Десятая

Дай мне пять минут — Я узнаю, как тебя зовут. Дай мне полчаса, Чтобы ты поверил в чудеса.

Тсуна бы, конечно, век так стояла — но да кто ж бы ей позволил, правда? — Заканчивайте свой ритуал единения, — сказал Реборн. — Вам всем тоже нужно тренироваться. Тсуну я беру на себя, а вы двое сами себе наставников найдёте. — Сами? — переспросил Такеши. Реборн кивнул. — Никто не знает вас лучше тех, кто вас вырастил. — О. — Такеши ударил ребром кулака по ладони. — Точно! Папа ведь раньше занимался кендо, и я слышал, он был очень хорош. А Скуало как раз мечом сражается — вот свезло-то так свезло! Спасибо, малыш. Тсуна, Хаято, я побежал! — Удачи тебе! — крикнула Тсуна. Такеши, не оборачиваясь, помахал рукой, а Хаято вдруг сел прямо на пол и скрестил руки на груди. — Я к нему не пойду! — Как знаешь, — пожал плечами Реборн. — Мы пошли тренироваться. И если ты так хочешь подвести Десятую, не смею тебе мешать. — Синьор Реборн, да как вы… — Тогда иди и проси его! Умоляй, в ногах валяйся — мне без разницы, что ты сделаешь, но ты должен стать сильнее, понял? Хаято понурил голову и ответил тихо-тихо: — Да, синьор Реборн. * * * Они вернулись домой втроём, но вскоре к ним пришёл Мефодий — Хранитель Грозы семьи Джиг, парень лет двадцати. Среднего роста, со светло-серыми глазами и длинными светлыми волосами, собранными в высокий хвост, он слегка напомнил Тсуне Скуало. — Ты — Гроза? — спросил его Ламбо. Мефодий вместо ответа вытянул руку ладонью вверх, и в ней затрещало, заискрилось зелёное Пламя. Оно сверкало миниатюрными разрядами молний, и Тсуна подумала, что никогда ещё не видела чего-то одновременно столь красивого и опасного. Потом в памяти её почему-то всплыло лицо Мукуро, и она фыркнула. «Нет, ну не настолько уж и…» А потом мелькнули мысли о Реборне и Хибари, и тут уж Тсуна задумалась совсем крепко. «Ну и какого чёрта? Опять?» — Ух ты! — Ламбо аж за руку Мефодия схватил, заставляя его опустить её ниже, чтобы он мог лучше рассмотреть Пламя. — А я так же смогу делать, да? — И не только так. Если будешь хорошо учиться. — Ламбо — хороший ученик! Так все говорят! — Замечательно. — Мефодий потрепал его по волосам. — Госпожа Савада, я заберу Ламбо в особняк Джиг: там есть зал, обустроенный специально для тренировок людей, обладающих особо разрушительными типами Пламени. Там тренироваться будет безопаснее и спокойнее, чем где-либо ещё. Мы будем сообщать вам и господину Реборну о прогрессе Ламбо. — Ага. — Тсуна слегка поклонилась. — Позаботьтесь о нём, пожалуйста. — Разумеется, госпожа Савада. — Мефодий отвесил ей глубокий поклон и взял Ламбо за руку. Тот шмыгнул носом. — Пока, нээ-чан. Я скоро вернусь и стану таким сильным, что даже Реборну навешаю! — Ой-ой. Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь, — сказал Реборн. — Но цель одобряю. Стань таким сильным, каким только сможешь. — Не умничай! И я не буду по тебе скучать, Реборн. По нээ-чан буду — а по тебе нет, и не надейся. — Да-да. — Реборн махнул рукой пару раз, и Мефодий с Ламбо ушли. Тсуна сама чуть носом не захлюпала — как будто собственного ребёнка от сердца отрывала. — Ой, Реборн, — с ним ведь всё будет хорошо? — С Ламбо-то? Лучше некуда. Он маленький, но природных способностей не отнять: у него особый тип кожи, благодаря чему он крайне устойчив к воздействию электричества. Вспомни, сколько раз он у нас тут удары током получал, — ему хоть раз потом было по-настоящему плохо? — Нет. Он только плакал. Реборн кивнул. — Да, это больно. Но несравнимо с глубиной боли, которую почувствовали бы ты или я. Мы бы сразу умерли от болевого шока, даже если бы не получили физических повреждений. А его кожа позволяет переводить весь заряд в землю, заземляет ток. Поэтому он не может получить травму от тока и даже боль чувствует лишь небольшую. — Как-то жутко всё это звучит, — пробормотала Тсуна. Реборн развёл руками. — Ничего не поделаешь — таковы уж способности сильных обладателей Пламени Грозы. Но хватит о Ламбо — поговорим о тебе. — Мне придётся сражаться один на один с Занзасом, да? — Да. — Ладно, — кивнула Тсуна. — А ты навещать меня хоть будешь? Реборн глянул на неё озадаченно. — Я буду присутствовать на всех боях. А что? — Не, я спрашиваю, могилку мою ты навещать будешь? Цветочки там приносить… — Ещё хоть намёк на пораженческий настрой услышу — в могилку тебя сам провожу, Занзасу и трудиться не придётся. А Хранителям твоим скажу, что ты оказалась слишком слаба, чтобы быть их Небом. Они, наверное, обрадуются: драться с Варией ведь не придётся. Хаято, конечно, поплачет по тебе пару дней, да Такеши с Ламбо немного погорюют. А потом их всех Занзас к себе пригласит, и они согласятся: он-то не имеет привычки лапки складывать и пузиком кверху ложиться… как какое-нибудь травоядное. — Реборн, заткнись. — Сама заткнись и слушай. Базиль уже почти поправился. Когда он окончательно выздоровеет, поможет нам в твоей тренировке. Но до спарринга с ним тебе нужно научиться самой вызывать и скрывать перчатки. Это оружие, произведённое Леоном, — ты можешь сделать его частью себя. Вообще-то Пламя и безо всяких вспомогательных средств можно вызывать, но это уже другой уровень владения им, ты это быстро не освоишь. Так что задача номер один — научиться вызывать и скрывать перчатки. Иначе Занзасу будет достаточно сорвать их с тебя, чтобы победить. — Спарринг с Базилем? Ой, а ему не рано?.. А мне? — Ему не рано будет. А тебя никто не спрашивает. — Хватит грубить, а? — Тсуна пересела со стула на кровать, подтянула колени к груди и обхватила их руками. — А дальше что? Как мне победить человека, у которого опыта в разы больше, чем у меня? — У него ещё и Пламя сильнее, чем у тебя, — заметил Реборн. Тсуна ткнулась лбом в колени и тут же услышала, как тихо скрипнула кровать. — Ой, ты опять лапки кверху задрала? — Нет. — Тсуна подняла голову. — Лапки у меня внизу, и пузико я прикрыла. Но буду совсем рада, если ещё и ты перестанешь прищемлять мне лапки и пинать в мягкое пузико. Реборн рассмеялся. — Напомни потом пересказать эту сценку в лицах перед Хибари Кёей — уверен, ему понравится. — Ага. Особенно часть, где ты лично обещаешь меня в могилку уложить. — Могу уступить эту честь ему. Тсуна вздрогнула. — Вот уж не надо! Так что там с тренировкой? Как мне победить парня сильнее меня? Реборн сел рядом, прислонившись к Тсуне боком и скопировав её позу. — Слышала байку про мальчика, который хотел заниматься боевыми искусствами, хотя у него не было левой руки? — Нет. — Так вот: пришёл этот мальчик к тренеру и просит, мол, научите меня боевым искусствам. Тренер согласился и стал учить его одному приёму. Мальчик не понимал, почему его заставляют учить только один приём, почему велят повторять его снова и снова. Но он верил своему тренеру и потому делал как он скажет. А потом настало время соревнований. Мальчик нервничал, но применял свой единственный приём против каждого соперника — и каждый раз выигрывал. Так он выиграл все бои и стал чемпионом, использовав один-единственный приём. А потом он спросил тренера, почему тот учил его только одному приёму и почему ему всё-таки удалось победить. А тренер ответил: «Потому что от этого приёма можно защититься только одним способом». — Схватить мальчика за левую руку? Реборн улыбнулся ей. — Так ты знаешь эту притчу? — Нет. Сама догадалась. — Ага. — Реборн положил голову ей на плечо. — Мы поступим так же. Помнишь, я говорил, что Пламя Занзаса — не чистое Небо, а смесь Неба и Урагана? — Тсуна кивнула, и Реборн продолжил: — Из-за этого часть техник и приёмов Неба ему недоступна. И потому я предлагаю тебе выучить технику «Закат» — ту же, с помощью которой Девятый уложил Занзаса в Колыбель. — Ты мне предлагаешь сделать с Занзасом то же, что сделал его отец? Босс Вонголы? — Боишься, что за рамки протокола поединков выйдешь? — Нет. Боюсь, что у меня не хватит сил, времени и опыта. — Времени и правда маловато. Насчёт опыта не беспокойся: техника по сути своей не особо трудная. Она больше именно на способность Пламени Неба упирает, чем на опытность владельца. А Пламя у тебя чудесное — чистое и мощное. Физическая сила же здесь и не нужна — нужны выносливость и скорость. Это будет второй этап тренировки. Первый — овладеть перчатками. Второй — спарринг с Базилем, во время которого тебе надо будет стать выносливее и быстрее. И, разумеется, научиться держать Пламя дольше нынешних пяти минут. Один бог знает, насколько у тебя получится увеличить этот период, но надо довести его до максимума, на который твоё тело способно на данный момент. Занзас, чтоб ты знала, своё Пламя часами держать может. — Да-да, я уже поняла, что он неебически крут. Реборн прыснул. — Ему бы понравилось это услышать. — Ок. Встретимся — сострою ему кавайные глазки и скажу комплимент. Глядишь, и передумает сражаться. — Держи карман шире. Скорее Хибари Кёя с Мукуро встречаться начнёт. Тсуна воздухом подавилась. — Реборн… ты что несёшь вообще?! — Я не «несу» — я всего лишь здраво оцениваю вероятность твоих гипотез. — Реборн, блин, я ж пошутила! — Ага. Продолжим: когда ты станешь быстрее и выносливее, наступит третий этап — тебе нужно будет выучить технику «Россыпь звёзд». При ней Пламя Неба образует полусферу ровного огня, а потом там-сям ярко вспыхивают отдельные огонёчки. Эта техника нужна, чтобы ослепить противника и сбить его с толку. И вот последним, четвёртым этапом станет техника «Закат». Во время неё ты должна будешь не двигаться, держать руки вот так, — Реборн изобразил треугольник, соединив сверху средние, указательные и безымянные пальцы, а снизу — большие, — и мигать своим Пламенем во лбу и в руках, постепенно замедляясь. Это подействует как гипноз на твоего противника, и он уснёт. Прелесть этой техники в том, что человеку совсем не обязательно смотреть на тебя в этот момент: воздействие идёт напрямую через его Пламя. Поэтому сначала тебе нужно будет потрогать Пламя Занзаса, ощутить его структуру. — А он что, будет стоять и ждать, что ли, пока я своим Пламенем мигать буду? — Нет. Он будет метаться в ослеплении из-за твоей Россыпи звёзд. Вот потому эту технику тебе нужно выучить первой. — А она тоже Занзасу недоступна? — Доступна. Ему недоступны Закат и Восход. Последняя техника — это пробуждение от Заката. Если бы Занзас мог ею владеть, он бы ещё в процессе гипноза мог освободиться от его влияния, но он не может. Он беззащитен против Заката. — А если он меня сам ослепит Россыпью звёзд? — Вряд ли. Это не его стиль. Он предпочитает резкую и грубую атаку в лоб — если ты будешь ослеплена, он не получит удовольствия от атаки. — А если я его в угол загоню? Реборн фыркнул. — Много на себя берёшь. Твой единственный шанс на победу — увернуться от его атак, быстренько применить Россыпь звёзд, а потом устроить ему Закат. В угол ты его можешь загнать только Россыпью и сразу же потом Закатом, а иначе он сам тебя во все углы загонит. Тсуна покивала. — Хорошо объяснил. Доступно. А когда тренироваться начнём? Реборн повернул правую руку, чтобы взглянуть на часы. — Прямо сейчас. До ужина ещё часа три, так что дерзай. Только из дома выйди, а то оружие боссов — дело такое: перчатки могут появиться не просто так, а объятые Пламенем. В доме это небезопасно. — Ладно, спрячусь на заднем дворике. — Тсуна спрыгнула с кровати. — Пойдём. — Я для этой тренировки тебе не нужен. — А? Ты меня одну оставишь? — Смею надеяться, я тебя уже достаточно замотивировал, чтобы ты сама честно пошла тренироваться, а не читать мангу для девочек. Но если нет, то добавлю ещё вот что: все боссы Вонголы использовали разное оружие. Перчатки использовал Первый. Третий дрался при помощи ножей, а Четвёртый — вилок. — Чё, как в «Тёмном дворецком», что ли? — Понятия не имею, о чём ты говоришь, но на досуге непременно ознакомлюсь. Только один босс не использовал в драке оружия — потому что его Пламя и так было очень и очень сильным. — Дай угадаю — это Второй? Тот, чьё Пламя унаследовал Занзас? — В точку. Вот только Занзас, в отличие от него, дерётся с оружием: у него парные пистолеты, заряженные специальными пулями, способными поглощать Пламя. Благодаря тому, что Пламя сначала концентрируется в пуле, а потом с силой выбрасывается из пистолетов, оно становится в разы мощнее. Пистолет в своё время использовал седьмой босс, Фабио, — дедушка нашего дона Тимотео. Пламя Фабио было слабым — слабее, чем у любого другого босса Вонголы. Чтобы стать сильнее, он с товарищами и придумал особые пистолет и пули. Благодаря этому изобретению его Пламя стало гораздо мощнее и помогло Фабио выиграть Конфликт Колец — такой же, какой предстоит и вам с Занзасом. — То есть этот Занзас мало того что и так жжёт и пепелит адским Пламенем, так ещё и пистолетами его усиливает? — Ну да. — Нехило устроился, ничего не говорю. — Идею с пистолетами ему его наставник подал. Сам Занзас хотел сражаться без оружия, как и Второй. Но его maestro решил, что если есть возможность стать сильнее, надо ею воспользоваться. А парные пистолеты нужны, чтобы Занзас летать мог. Пламя Неба бывает мягким и жёстким: мягкое позволяет летать, а жёсткое — эффективно атаковать. Из-за особенностей своего Пламени Занзас не может сделать его мягким, оно у него только жёсткое. Зато он может летать, понемногу выпуская его из пистолетов. — Какой умный, блять, маэстро! Вот восхитилась и похлопала бы, если б мне теперь не пришлось с его учеником сражаться! — Реборн усмехнулся. — Что смешного, а? — Удивляюсь твоей способности оценить ум противника даже в такой ситуации. Хороший навык для босса, кстати. — Ну ура, чё уж там. — Тсуна цапнула со стола перчатки. — Ты точно со мной не пойдёшь? — Нет. Но если будешь отлынивать, я об этом узнаю. — Не сомневаюсь, — фыркнула Тсуна. — Я пошла. — Удачи тебе. Закрыв за собой дверь, Тсуна поняла, что столько всего о Занзасе наслушалась, но до сих пор понятия не имела, как он вообще выглядит. «Интересно, он симпатичный?.. Блять, о чём я вообще думаю — он же меня в порошок стереть собирается, а я думаю, красивый ли он!» На самом деле Тсуна не сомневалась, что он будет красивым парнем. Потому что других в её окружении в последнее время не водилось. * * * Дом Хаято и Бьянки казался Ламбо огромным, но особняк семьи Джиг был просто маленьким парком на окраине Намимори. Ламбо удивился: не думал, что в их маленьком городке вообще есть такие крутые дома. Он много бегал по улицам Намимори — один или вместе с Хаято, но ни разу похожего дома не видел. Красота, да и только! — Ой, тут бассейн! — Он чуть не прыгнул в воду, но Мефодий успел схватить его за воротник рубашки. — Ну, дон Мефодий, ну пусти меня поплавать! — Не сейчас, Ламбино. Сначала тренировка. Ламбо ныл, просил, умолял, а потом надулся и сложил руки на груди. Ничего не помогло: все методы, которые безотказно действовали на братиков и сестрёнок, на Мефодии не сработали. И он не выгонял и не игнорировал его, как Реборн, — просто мило улыбался и ничего не делал. «Засада. Придётся делать, как он скажет. Иначе мне тут вообще ничего весёлого сделать не дадут». — Ну что, готов? — спросил его Мефодий. Ламбо кивнул. — Тогда идём. Им почему-то пришлось обойти весь этот огромный дом. Ламбо поныл бы, что ему тяжело, но, когда они зашли за угол, он увидел преинтереснейшее зрелище: большую открытую площадку, чем-то похожую на бейсбольное поле Такеши, а на ней — Кёю и Талию. — Кёя-нии? — Конечно, он не мог его улышать — далеко ведь. Ламбо остановился, ожидая, что будет дальше. Талия и Кёя стояли друг напротив друга. Кёя, как всегда, держал в руках эти странные металлические штуки — тонфа. А у Талии на сжатых кулаках что-то поблёскивало — Ламбо не мог разобрать отсюда, что именно. — А ты хорош для своего возраста! — Талия засмеялась. — Очень сильный юноша. Кто тебя учил? — Не твоё дело. — Кёя бросился на неё, и Талия еле уклонилась от направленных ей в подбородок тонфа. — Сражайся в полную силу! — Много чести, Кёя! — Она снова уклонилась. Ламбо в ладоши захлопал: Талия была прекрасна и изящна, она словно танцевала. А Кёя атаковал её как коршун. Ламбо заметил, что он стал двигаться быстрее. С лица Талии исчезла улыбка. — Ламбино. — Мефодий взял его за руку. — Я понимаю, что бой госпожи Наталии и Хибари-сана — это очень интересно, но нам пора. Ты ведь не хочешь подвести Тсуну-нээ-чан? — Не хочу. — Ламбо сжал его ладонь. — Идём тренироваться! А на них я потом посмотрю. Они ведь оба любят драться долго.