Десятая

Пройдут годы — слова забудутся. Картинки вновь всплывут как будто ниоткуда. И пусть песок не сохранит следов, Но в память врежутся маршруты.

В городе было подозрительно пусто и тихо для пятничного вечера. Тсуна уж было задумалась, не Вария ли тому виной, как вдруг в голове её словно лёгкая молния сверкнула. Тсуна резко остановилась и схватила Хаято за руку, а Такеши — за полу рубашки. — Ребята, я что-то чувствую, — тихо сказала она. — И оно рядом. — Ши-ши-ши, — послышался из-за угла шипящий смех. — Как и ожидалось от потомка Вонголы~ Хаято приготовил динамит, Такеши сделал шаг в сторону и стал в стойку, а Тсуна даже перчатки не вызвала. «Он не опасен. По крайней мере, сейчас». Из-за угла вышел худой молодой парень с Ламбо на руках. Ламбо молчал, но, когда увидел Тсуну и ребят, губы его задрожали, а глаза наполнились слезами. — Нээ-чан… Хаято-нии… Такеши-нии… — Молчи, малявка, — сказал ему парень. — И не смей перебивать Принца~ — Бельфегор… — прошептал Хаято, опуская динамит. — Тот самый Принц-Потрошитель… — О, вижу, Хаято Гокудера меня знает? Прекрасно-прекрасно~ Ты ведь её Ураган, да, мальчик? Очень приятно. А я Ураган Занзаса. Парень, которого Хаято назвал Бельфегором, был одет в те же кожаные чёрные брюки и плащ, что и Скуало. «Наверное, это у них форма такая». Плащ был расстёгнут и открывал длинный джемпер в горизонтальную фиолетово-чёрную полоску. Высокие сапоги на шнуровке тоже очень походили на обувь Скуало, только были белыми, а не чёрными, и шнурки их были завязаны бантиком. «Какого чёрта? И почему этот пацан от силы ровесник Хибари-сана — это точно отряд крутых убийц Вонголы, а не слёт старшеклассников?» Волосы Бельфегора были золотистыми, а чёлка — такой длинной, что полностью закрывала ему глаза. И что странно, он и не пытался её убрать, словно всё видел и так. Он сам себя назвал «Принцем», а потом Хаято назвал его «Принцем-Потрошителем» — Тсуна только после этого заметила небольшую серебристую диадему на голове парня. «Сейлор Мун, блять, — луна в матроске. Цветовая гамма не та, конечно, но переодеть его — говно вопрос. Ещё не хватает фраз про возмездие во имя Луны…» Тсуна быстро пообещала себе больше никогда не смотреть мультики с Ламбо и Базилем. — Ламбо, ты как? — ровным голосом спросила она. Мальчик шмыгнул носом и осторожно поднял голову, заглядывая в лицо Бельфегору. — О, я ничего ему не сделал, Тсунаёши Савада, — сказал он. — Да и как можно было тронуть такую милую крошку, правда? Ши-ши-ши~ — Он нежно ущипнул Ламбо за щёку, и тот всхлипнул — вряд ли от боли, скорее от страха. — Но крошка не просто крошка, а ещё один Хранитель, верно? — Бельфегор взял в руку кольцо Ламбо, которое, как и у остальных, висело у него на шее на цепочке, и покрутил его в руках. — Гроза, значит. Как наш Леви. Не повезло тебе, крошка, — сказал он, глядя Ламбо в глаза, а потом поцеловал его в щёку. «Нихуя не понимаю, что происходит», — подумала Тсуна, а потом мелькнула тень, и справа от Бельфегора оказалась девушка — довольно высокая, с него же ростом и ровесница ему, наверное. Жемчужно-белая кожа, не очень длинные тёмно-каштановые волосы, собранные в высокий хвост на затылке, одна прядь падает на лицо; большие карие глаза отливают красноватым в ночи. Девушка, как и Бельфегор со Скуало, тоже была вся в чёрной коже: те же высокие сапоги, брюки и наглухо застёгнутая до подбородка куртка. Последнее, впрочем, не могло скрыть выдающихся форм девушки: Тсуна считала, что её третий размер — очень даже неплохой результат, но грудь девушки была раза в два больше её. — Нээ-чан! — пискнул Ламбо и потянулся к новоприбывшей. Та шикнула на Бельфегора и забрала у него Ламбо, который немедленно прижался к живительным холмам с самым что ни на есть удовлетворённым видом. — Бел, я что тебе говорила! Ты зачем ребёнка украл? — Ши-ши-ши, Аделина, это не просто ребёнок — это их Хранитель Грозы. — Что? — Аделина озадаченно посмотрела на обнимавшего её за шею Ламбо. — Ох, и правда, хм. А может, он тоже как Маммон… — Нет, — отрезал Бельфегор. — Шестилетка, самый обычный. — Чудесно. То есть ты всё-таки украл у них ребёнка. — Девушка повернулась к Тсуне и ребятам. — Меня зовут Сузуки Адельхейд, я Хранитель Облака Варии. Прошу прощения за поведение Бельфегора и за исчезновение этого малыша: здесь есть и моя вина. — В чём же? — спросила Тсуна. Адельхейд слегка покраснела и наклонилась, чтобы поставить Ламбо на землю. — Иди же. Иди к своим. — Угу. Но знай, нээ-чан, я на тебя совсем не сержусь. И ты стоишь того, чтобы из-за тебя попасться! Адельхейд зарделась сильнее, а Тсуну окончательно разобрало любопытство. Ламбо подбежал к ней, и Тсуна взяла его на руки. Хаято спрятал динамит и достал телефон. «И когда только завести его успел? У всех вокруг мобильники есть — одна я как лох без связи хожу, а ещё будущим боссом считаюсь!» — Ламбо, что случилось? Оказавшись в родных руках сестрёнки и под защитой старших братиков, Ламбо расслабился и разговорился: — Мы играли с Хару-нээ-чан в прятки. Я хотел спрятаться на втором этаже, но случайно уронил в окно рог. Полез за ним, долго искал — не нашёл. А потом увидел красивую нээ-чан и пошёл за ней. А потом меня этот тип поймал… — пробормотал он, неприязненно косясь на Бельфегора. — Я заплакал, а он велел мне заткнуться. Он бегал со мной по городу, а потом нашёл вас. Конец. — Ага, — подтвердил Бельфегор. — Конец. Для всех вас. Я бы с удовольствием и сам вас распотрошил, но с друзьями надо дели-иться игрушками… Адельхейд подняла голову. — Облака сгущаются — они рядом. — Леви с капитаном? — оживился Бельфегор. — Да, они тоже. Почти все наши. И почти все их. Тсуна вдруг, не особо задумываясь, присела, по-прежнему обнимая Ламбо. Над головами у них раздался металлический звон. Тсуна решила, что это Такеши подставил свою катану под меч Скуало, но когда подняла голову, то увидела отца, держащего кирку, — её металлическая часть и издала этот звук, столкнувшись с лезвием меча Скуало. — Капитан Суперби, я кое-чего не понял: это ты сейчас поднял меч на кандидатку на пост Десятой или на меня, консильери девятого Вонголы? Скуало убрал меч и сделал пару шагов назад. Тсуна опасности больше не чувствовала и потому решилась подняться на ноги. А над головой Скуало меж тем возникла рука, схватила его за волосы и потащила к Бельфегору и Адельхейд. — ВРООООЙ, ЛЕВИ, ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?! — Босс приказал, — спокойно ответил тащивший его мужчина. — Ши-ши-ши~ Теперь почти все в сборе. Адельхейд стояла с краю справа. Рядом с ней откуда-то появился мужчина немного повыше неё. На нём была белая рубашка, чёрный галстук, чёрные же брюки, плащ и высокие сапоги — прямо как у Скуало, на шнуровке. Но мрачный образ мафиози-головореза сильно портили огромные солнцезащитные очки и зелёно-красный ирокез на голове. С левого краю стоял Бельфегор. Рядом с ним встали Скуало и мужчина, что за волосы оттащил его к остальным. Он был довольно высок, выше Скуало. Тот же чёрный кожаный плащ, наглухо застёгнутый, и те же брюки. А вот сапоги были не на шнуровке, а на молнии сбоку — очень простые, без украшательств. У самого мужчины была чуть смуглая кожа, всклокоченные чёрные волосы и чёрная же идиотская бородка. Глаза были маленькими и тёмными, насколько могла видеть Тсуна. У ног этого парня стоял ребёнок, совсем маленький, ростом примерно с Реборна (ну, насколько Тсуна могла судить с расстояния в пятнадцать метров). Ребёнок был одет в чёрную кожу, как и остальные. Вот только у плаща его был капюшон, причём такой большой, что закрывал ребёнку всю верхнюю половину лица. «Это хоть мальчик или девочка? Так, погодите. Ребёнок ростом примерно с Реборна и при этом в Варии — хм, кто бы это мог быть? А этот Леви единственный среди них выглядит как взрослый мужчина-убийца. Ну, и Адельхейд ещё относительно адекватно смотрится. А остальные словно на дефиле фриков с подиума попадали, да ещё и головой тормознули в процессе… вот и понацепляли на неё абы чего — корону, капюшон, ирокез, длинные волосы… Бля, ну какие же шикарные у него всё-таки волосы — может, спросить, как он за ними ухаживает? Интересно, я после этого проживу достаточно долго, чтобы хотя бы ответ успеть дослушать?..» — ВРООЙ, ТЫ ЧЕГО НА МЕНЯ ТАК ПЯЛИШЬСЯ?! Тсуна не нашла ничего лучше чем сказать правду: — Тебе лучше не знать. Скуало почему-то побагровел и прошипел как выведенная из себя гадюка: — Вот с-сучка! — Ой, следи за языком! — прикрикнул на него отец. Тсуна же отпустила Ламбо, который поспешно убежал за спины к старшим братикам, а сама наклонилась к Такеши. — Если ты его не уложишь в вашей схватке один на один, я на тебя обижусь. — И я тоже, — мрачно добавил Хаято, вертя в руках динамитную шашку. Такеши удивлённо посмотрел на них обоих и кивнул. — Договорились. — Вой, вы о чём там шепчетесь? — спросил Скуало, ткнув в их сторону мечом. Никто ему не ответил, зато отец спросил: — Где Занзас? — Ох, синьор Савада, — покачал головой парень с цветным ирокезом. — Что же вы спрашиваете, где босс, и совсем не интересуетесь, где сейчас синьор Реборн? — Он достал что-то из кармана, и уже через полсекунды мысли Тсуны разрывались между «бля, а Занзас может что-то сделать Реборну?!» и «бля, этот парень что, только что достал ПИЛОЧКУ для ногтей и теперь стоит НОГТИ пилит?!» В итоге победила первая мысль. Но изначально схватка была неравной. — Где Реборн? — спросила Тсуна. Парень с ирокезом пожал плечами. — Да бог его знает, синьорина Савада. Ручной киллер Вонголы вовсе не такой ручной, как о нём принято говорить. Никто не смеет приказывать Солнцу: оно восходит и заходит когда захочет. «Ещё один философ-любитель. Надо будет их с Мукуро познакомить». Над головами варийцев что-то засияло, да так ярко, что Тсуне пришлось прищуриться. Одновременно с этим Адельхейд вскрикнула, глядя на кого-то позади Тсуны. Обернувшись, она увидела Базиля, Рёхея и Хибари с Реборном на руках. Под ногами парней сияло голубое Пламя Дождя; все трое стояли на досках, очень похожих на доски для сёрфинга, и Базиль, находившийся посередине, придерживал парней за плечи. — Мягкая волна! — скомандовал Базиль, и доски плавно затормозили. Рёхей выкрикнул что-то про экстремальную экспресс-доставку, а Хибари сошёл с доски с абсолютно невозмутимым видом, хоть и держал по-прежнему Реборна. — Ну наконец-то! — сказал отец. Базиль виновато улыбнулся. — Простите, maestro, — я подумал, так быстрее будет. — Вы в порядке? — Тсуна посмотрела на каждого из них, но кивнули ей только Базиль и Рёхей. Хибари смотрел на неё мрачно и почти со злостью, а Реборн, кажется, никого и ничего перед собой не видел, кроме ярко-оранжевого сияния впереди, которое становилось всё сильнее и сильнее. — Santo cielo… — прошептал он. — Не думал, что доведётся ещё увидеть это хоть раз… и в такой ужасной ситуации… — Он горестно покачал головой и наконец заметил Тсуну. — Привет, Тсу-чан. Все на месте, я смотрю? — Ага. Тебя заждались. — Она улыбнулась. — Всех вас. — Облако — девица? — спросил Хибари. Тсуна кивнула. — Выглядит не особо сильной. — В Варию не за красивые глаза берут, — возразил Реборн. — Правда? А то у неё очень красивые… глаза. — Хибари усмехнулся, и Тсуна благоразумно решила не выяснять почему. Хотя она догадывалась. Трудно было не догадаться. Сияние вдруг резко пошло на спад, и, когда рассеялось совсем, между Леви и парнем с ирокезом вырисовался силуэт высокого мужчины. Из-за резкого перепада освещённости пришлось подождать пару секунд, прежде чем глаза снова привыкли к полумраку, но потом Тсуна смогла довольно хорошо рассмотреть мужчину — или скорее парня? И не поймёшь так сразу. Он был высоким, даже выше Скуало. (А ведь Скуало точно был выше Такеши.) Белая рубашка, пара верхних пуговиц расстёгнута, узел чёрного галстука ослаблен; чёрные кожаные брюки с ремнём и огромной бляхой — Тсуна даже со своего места смогла рассмотреть тёмно-красную букву «Х» на серебре пряжки. Высокие, почти до колена, чёрные сапоги на шнуровке. Небрежно наброшенный на плечи чёрный кожаный плащ — и как не свалился только? У левого уха парня было несколько цветных перьев и полосатый коричнево-белый хвост какого-то животного, но Тсуна так и не поняла, было ли всё это безобразие частью воротника плаща или… э-э, украшением, вплетённым в короткие тёмные, сильно взъерошенные волосы. Кожа парня была непривычно смуглой — Тсуна уже так привыкла к идеально белокожим итальянцам, что Занзас (это ведь был он, да?) и парень с ирокезом казались ей теперь какими-то пришельцами. Карие глаза Занзаса отчётливо отливали во тьме багровым, но было ли это простой игрой полутонов или их родным оттенком? Тсуна не знала. — Савада Тсунаёши… — рокочуще произнёс он. Голос его был низким и хриплым — очень приятным на вкус Тсуны. Единственным, помимо цвета кожи Занзаса, что выбивало Тсуну из колеи, были его брови: тёмные, тонкие, красивой формы… но раздвоенные. Она впервые такие видела. «А чё этот парень с ирокезом не предложит ему их выщипать? Или Занзас только своим подчинённым позволяет на дела с пилочками для ногтей шататься, а сам ни-ни?» Занзас смотрел на неё, прямо ей в глаза. Тсуна ощутила прикосновение к плечу: это был Реборн. Хибари, по-прежнему державший его на руках, встал рядом с Тсуной так, чтобы Реборн мог прикоснуться к ней. — Тсуна, не бойся, — тихо сказал Реборн. — Я не боюсь. — Она снова уставилась на Занзаса. Почему ей должно быть страшно? Красивый парень с необычной внешностью, её соперник в борьбе за пост наследника Девятого, обладатель того же типа Пламени, что и она. Ну ладно, не совсем того же — и всё-таки чего ей бояться? — Мне интересно, — сказала она. — Любопытно. — И добавила громче, чтобы Занзас слышал: — Ты ведь Занзас, да? Приятно познакомиться. — Заткнись, мусор. Емицу, что за балаган ты устроил с поддельными кольцами? Отец назвал наследником меня — будь добр подчиниться приказу Девятого. — Я консильери и имею право назначить своего наследника. Наши с Тимотео мнения не совпали — следовательно, всё решится в честном бою. А вот ты нарушил правила Вонголы, попытавшись отнять кольца силой и чуть не убив при этом моего ученика. — Да, это был досадный промах. — Занзас стрельнул глазами в сторону Скуало, и тот моментально побледнел. — Всё надо делать самому, ни на кого положиться нельзя… — Босс, я… — Захлопнись. А ты, Емицу, не двинулся ли головушкой, раз решил, что эта фиалка тепличная сможет стать боссом Вонголы? Да она же до приезда Реборна даже не знала, кто она такая, и в жизни лажала по всем фронтам. Емицу, тебе точно к доктору не нужно? К психиатру, например? Тсуну это достало, и она сделала два больших шага вперёд. — Хватит препираться с ним, Занзас! Твоя соперница — я, и я стою прямо здесь. Занзас посмотрел на неё взглядом, до отвращения похожим на те, что на Тсуну прежде бросал Хибари — как на умственно отсталого таракана-инвалида. «Хм, а давно, кстати, Хибари-сан так на меня не смотрит? А как смотрит теперь?» — Скройся, мусор. Я об тебя даже руки марать не хочу. — Тсуна вскипела, а Занзас вдруг улыбнулся. — …Но придётся. — Он поднял согнутую в локте правую руку, и в кисти начало собираться то самое ярко-оранжевое сияние, что Тсуна видела прежде. Так выглядит его Пламя? Пламя Небесного Урагана? Красиво. Но ярко так, что глазам больно…