Десятая

Ну же, продай нам душу! Мы кровью закрепим дружбу. Сожги в прошлое мосты — Вступай в наши ряды! Йо-хо, и бутылка рому! Тебя тянет к дну морскому — Там, чёрным ключом звеня, Дэви Джонс ждёт тебя.

Хаято смотрел на себя словно со стороны. Выпустить пару слабеньких бомб на пробу, услышать ехидный комментарий противника, вовремя отскочить назад, размышляя, что же делать. …И оказаться в центре круга зависших прямо в воздухе ножей. «Серьёзно, блять?» Он успел ускользнуть, конечно, пусть для этого и пришлось практически всем телом прокатиться по не самому чистому полу. «Странное оружие для Варии. Хотя у них и так то зонтики, то меч… Непрактично. Но Скуало сам управляет мечом, а Леви-А-Тан использует зонты, чтобы молнию призвать и направить, — этот же как-то ухитрился окружить меня ножами, хотя управлять ими не может… Или может? Что-то здесь не так. Надо выиграть время». Хаято выщелкнул двойные бомбы. Они полетели в варийца, но тот даже не шелохнулся. «Я знаю, что он псих, но не самоубийца же? Он восемь лет в Варии — был бы склонен к суициду, погиб бы ещё в детстве». Бельфегор улыбнулся. Справа от него взорвалось осколками стекло: местная ураганная турбина очень вовремя решила сдуть динамит Хаято ко всем фоллетти. Бельфегор поднял голову и глубоко вдохнул. — М-м-м, какой отличный ветер. Такой сильный и вкусный… Я очень чувствителен к ветру, знаешь ли. Хаято услышал еле заметный отголосок шума — и отпрыгнул назад. И ещё, и ещё раз. Теперь их с Бельфегором разделяло четыре потока ветра. «В таком урагане я не смогу использовать свой динамит. Хотя его это тоже касается: ножи не смогут лететь так, как ему захочется». — О, а ты тоже небезнадёжен~ Хаято пропустил сомнительный комплимент мимо ушей: его сейчас другое волновало. «Почему он, чёрт побери, так спокоен?! Мы оба не можем сражаться своим оружием, а он по-прежнему чуть ли не улыбается, полностью расслабленный». Бельфегор швырнул в него ножи — перпендикулярно этим четырём потокам ветра. Хаято не понял: сдует ведь. Но когда ножи идеально ровно пролетели сквозь первый поток… Думать о том, что это невозможно, или предполагать участие высших сил было некогда: у него оставались считаные доли секунды, чтобы себя спасти. Справа как раз было очередное окно, ведущее в очередной класс, — пришлось броситься в него спиной, чтобы ножей избежать и лицо и руки защитить. Приземлиться удалось почти без последствий, несмотря на то, что весь пол был усыпан осколками стекла. Хаято пригнулся, чтобы его точно не было видно через разбитое окно, и затаился, размышляя, в чём же может быть дело. — Турбины сдули бы ножи, — шептал он. — Значит, их ко мне влекло нечто более сильное, чем этот ураганный ветер. А это значит… — Распахнул глаза. — О боже… — Ши-ши-ши, обожаю играть в прятки! Прятки — моя любимая игра. Не веришь — спроси Скуало. «Сам спрашивай», — зло подумал Хаято. И вдруг его чиркнуло по щеке — еле коснулось, но прорезало до крови. В стену рядом с его головой воткнулся нож. Хаято стёр пальцами кровь со щеки, а потом положил ладонь себе на плечо — левое, то самое, которого коснулся перед боем Бельфегор. И на десять сантиметров выше которого только что воткнулся нож. Хаято улыбнулся. Ясненько. Я тебя понял. Смотри внимательно, Десятая. * * * — Реборн, а магия существует? Он задумчиво посмотрел на Тсуну. — Такеши, будь добр, положи ей ладонь на лоб, а то я не дотягиваюсь… Ну что, горячий? — Хватит издеваться! — рявкнула Тсуна, сбрасывая руку Такеши. — Я спрашиваю, потому что не пойму, как этот псих свои ножи кидает так, что они сквозь ветер пролетают, углы огибают и в разбитые окна сами влетают! — Ой, хомячок, а ты точно босс? — Хибари глянул на Реборна. — А таким дурам разве можно быть боссами? Реборн улыбнулся. — Небо не обязано быть гением — для этого у нас Хаято есть. Посмотрите на правую камеру, на его выражение лица — он же всё понял. — Хаято умный, — сказал Такеши. — Потом попросим его с Тсуной, чтобы и нам объяснил. Меж тем на экране слева показали Бельфегора, бросившего ещё штук десять ножей. Они все завились в разных направлениях — от нескольких Хаято пришлось уклониться, один срезал верхушки динамитных шашек, которые он держал в руке, а ещё один чуть не воткнулся ему в живот — к счастью, только полу распахнутой рубашки прорезал. Хаято забежал в класс анатомии, слегка подорвав за собой дверной проём, и Бельфегор рассмеялся, доставая новые ножи. — Вот и всё, сладенький. Пока-пока~ Правый экран, который показывал Хаято, заволокло дымом от его последнего взрыва — из-за этого ничего не было видно. А на левом Бельфегор отправил в полёт сразу столько ножей, что Тсуна и пересчитать их не смогла. Нет-нет-нет. Только не это. Пусть он будет жив, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, судьба! — Ши-ши-ши, он теперь кактус~ Кто-то взял её за плечи. — Открой глаза, трусливый хомячок. Мне тоже тяжело смотреть, как школу громят, но я же не жмурюсь. — Да иди ты! — прошипела Тсуна. Но глаза всё-таки открыла и руки Хибари стряхнуть с себя не решилась. И снова было это двойственное ощущение — раздражение и чувство, что её защищают. А на правом экране как раз крупным планом показали Хаято, который держал в руках модель человеческого тела. Манекен был утыкан ножами начиная с верхушек лёгких и по самый толстый кишечник. Тсуну передёрнуло: одним богам известно, что было бы с Хаято, попади эти ножи в него. Хибари же погладил её плечи, когда она задрожала, а потом вдруг обнял её за талию и прижал к себе. Тсуна замерла, не зная, как реагировать. И спросить-то было не у кого — все на экраны пялились. «Я пока тоже туда посмотрю», — здраво рассудила Тсуна. — Вот секрет твоей техники, — сказал Хаято и, вытащив один нож, слегка ковырнул им манекен. — Магнитные датчики-указатели. Когда ты коснулся меня перед боем, ты нацепил на меня миниатюрные мишени, а твои ножи сработали как ракеты прямого наведения. Именно поэтому их не сдул ветер: сила притяжения плюса и минуса на ножах и на датчиках сильнее ветра этих турбин. И именно поэтому ножи летали как сумасшедшие, но прилетали в итоге всё равно в меня… Или в него. — Хаято улыбнулся и наклонился к манекену. — Простите, Мацумото-сан, и спасибо, что помогли мне. — Он что, с нашей анатомической моделью разговаривает? — озадаченно спросила Тсуна. И ощутила, как кивнул Хибари. — Я тоже иногда так делаю. Мацумото-сан — приятный собеседник. — Что?.. — Не болтает и глупых вопросов не задаёт. В отличие от людей. «Никогда бы не подумала, что найду что-то общее у Хаято и Хибари-сана. Хотя они оба отличники, да. Наверное, это накладывает на человека свой отпечаток… Чёрт, а если я стараниями Реборна отличницей стану, тоже разучусь нормально с людьми общаться и вместо этого начну разговаривать с манекенами? Ой, бля-я-я…» — Ши-ши-ши, ну надо же, догадался~ Значит, юная Савада не за красивые глаза тебя держит, мм? — Бельфегор достал ещё ножи. — Допустим, ты нашёл все датчики, что я на тебя навесил, и перетащил их на куклу — но дальше-то что? Твой динамит при таком ветре всё равно в меня не попадёт. — Достал болтать. — Хаято отбросил анатомическую модель и снял с правого бедра ещё связку динамита. Бельфегор же просто стоял и смотрел, как он его поджигает. А потом пожал плечами — и сделал два шага назад. Дверь класса слева от него вышибло ветром ураганной турбины. «Кажется, этот парень действительно может чувствовать ветер. Есть в этом что-то шаманское, не иначе». — Ракетные бомбы, — сказал Хаято. И бросил их в спокойно улыбающегося Бельфегора. Конечно, поток ветра сразу почти впечатал их в стену справа от Бельфегора. Но вдруг шашки взорвались и изменили направление, полетев точно в него. А когда долетели, взорвались ещё раз, и Бельфегора заволокло дымом. Такеши присвистнул. — Вот это да! Шамал разулыбался. — Ракетные бомбы изменяют направление полёта. Эту технику я один раз показал Хаято ещё в детстве, и она так впечатлила его, что он до сих пор о ней помнит. Используя порох, находящийся внутри, динамитные шашки взрываются дважды: в первый раз они меняют направление полёта, во второй — поражают цель. Хаято всегда не хватало скорости. В основе использования бомб как оружия лежит попытка вычислить время до взрыва и лучшую траекторию для попадания в соперника настолько точно, насколько это только возможно. Хаято понимал, что члена Варии не получится просто закидать бомбами — так оно и оказалось, хоть и по другим причинам. Он вспомнил ту мою технику как раз потому, что она позволяла попасть в движущуюся цель, в несколько движущихся целей, если понадобится. Он-то думал, что вариец будет быстро бегать или тщательно защищаться, и потому вместе с освоением техники ракетных бомб ещё и экспериментировал с количеством пороха внутри. Пока Шамал объяснял, дым вокруг Бельфегора рассеялся. Тсуна немного опасалась увидеть там раскуроченный взрывом труп, но парень оказался вполне себе в порядке, только запачкался весь да по лбу его из-под чёлки текла не особо тоненькая такая струйка крови. — Ши-ши-ши… — Голос его стал на порядок ниже. — Королевская кро-овь пролилась~ — А теперь выше. «Да что за чёрт?» — Он с ума сошёл? — ровным тоном поинтересовался Хибари, по-прежнему обнимая Тсуну со спины. — Да, — вдруг послышался голос Скуало. Тсуна посмотрела по сторонам и спросила шёпотом: — А что, Вария нас слышит? — Вой, ты реально настолько тупая? Червелло же сказали: зона для зрителей. «Зона», а не «зоны» — конечно, мы вас слышим! — Ой. — Тсуна сама себе рот зажала. Скуало фыркнул, а тонкий детский голосок пояснил: — Когда Бел видит свою кровь, в нём начинает проявляться личность Потрошителя. Она появилась, когда он в возрасте восьми лет зарезал своего брата-близнеца, старшего принца. — Завёл себе выдуманного брата, когда настоящего прирезал? Тсуна молча пихнула Хибари локтем в бок: нашёл время зубоскалить! Где-то фыркнул Скуало. — Нет, что ты. Он сказал, что перепутал брата с тараканом. А в Варию вступил, потому что не смог забыть удовольствия, которое приносит убийство. — А вам не стрёмно там с психом работать? — спросила Тсуна. — Поди, прирежет ещё во сне. — Не прирежет. Если не пускать ему кровь, то Потрошитель не проявится. А сам Бел достаточно себя контролирует. — Ну ладно. А повезло вам, что он не девушка. Кто-то из варийцев прыснул, и Адель на него шикнула. Тсуна мысленно дала себе по башке за внезапное любезничанье с Варией и вдруг услышала задумчивое: — А ведь и правда повезло… Никогда раньше об этом не думал. «Это потому что ты не девушка, Реборн». Бельфегор меж тем ещё раз десять повторил в разных вариациях про королевскую кровь, а потом расхохотался так, что у Тсуны зубы застучали от страха. — Ками-сама, Хаято… Он стоял и смотрел на Бельфегора. Слегка нахмурившийся, с этой вечной морщинкой между бровями. «Когда бой закончится, скажу ему, чтобы так не делал, а то кожу испортит». Бельфегор продолжал заливаться своим странным шипящим смехом, но Хаято, видимо, надоело ждать: он ещё раз бросил ракетные бомбы. Бельфегор даже не попытался уклониться, но после нового взрыва он хуже выглядеть не стал, словно динамит уже не мог причинить ему вреда. «А ведь в человеке есть скрытые резервы, — вспомнила Тсуна. — Говорят, что сумасшедшие могут быть невероятно сильны физически, а ещё выносливы. Сумасшедшие… или те, кому нечего терять. Или те, кто защищают нечто очень для себя дорогое». Хаято отступил и бросил ракетные бомбы ещё раз. На этот раз Бельфегор уклонился и бросил в ответ ножи. Потоков ветра на их пути уже не было, но ножи почему-то не попали в Хаято, а пролетели слева и справа от его удивлённого лица. И тут на светлой коже Хаято вскрылись порезы: на подбородке, щеках, на лбу. — Что за?.. — крикнул он. — Ножи ведь меня не коснулись! — Кабуум! — Бельфегор выпрыгнул на него откуда-то сверху. В правой руке у него сверкал очередной нож. — Чёрт! — Хаято выбросил что-то прямо между ними, сгруппировался и прикрыл лицо и грудь скрещёнными руками. «Чем-то» оказались маленькие бомбочки — взрывом обоих парней отбросило в разные стороны. — Пожертвовал малым, чтобы сохранить большее, — констатировал Скуало. — Отличное решение, динамитный мальчик. — Ой, ты вообще за кого болеешь? — спросил ребёнок. — Тц! Когда в Беле проявился Потрошитель, исход битвы стал очевиден. И не ты ли всегда говорил, что нужно уметь ценить достойного противника? — Я говорил, что нужно брать на вооружение хорошие методы. — Да-да. И я вот думаю… — Дальше Скуало стал говорить настолько тихо, что едва ли хоть кто-то мог его слова разобрать. — БОЛЬШЕ КРОВИ! ХА-ХА-ХА! — Да он совсем псих! — почти взвизгнул Хаято. И пополз прочь от него под потоками ветра — к счастью, турбины пускали их достаточно высоко, чтобы под ними мог пролезть парень-подросток. Наконец Хаято встал и побежал. Тсуна вздохнула облегчённо: она уж боялась, что он слишком сильно ранил себя этими мини-бомбами и теперь ему сложно передвигаться. Бельфегор, кстати, тоже поскакал за ним так, как иной здоровый не сможет. Хаято всё-таки сумел от него оторваться, но не настолько, чтобы ощущать себя хоть в какой-нибудь безопасности. — Опять в прятки играем? — Выпустил в разные стороны штук тридцать ножей. — Ши-ши-ши, а я не против~ БАБАХ! Хаято поднял голову. — Это не я. — Это ураганная турбина, — раздался откуда-то голос то ли Лены, то ли Али. — Первая турбина взорвалась в правом крыле школы, в кабинете анатомии. Теперь взорвутся и остальные, одна за другой, с промежутком от двух до четырёх минут. Хаято был в библиотеке — помещении с одним-единственным входом. Рисково, конечно, но Тсуна его понимала: Бельфегор был слишком быстр, так что надо было лишить его возможности уклониться. — Сражаться против Бела в тупике — то же самое, что покончить с собой, — сказал ребёнок. — Надо будет как-нибудь попробовать. — Хибари сжал Тсуну крепче. — Не с этим идиотом, что снаружи, — а с тем, что внутри. Как он себя называет, Принц-Потрошитель? Вот с ним. Тсуна запрокинула голову. — Убить его хочешь? Хибари усмехнулся. — Забавно, что ты не сомневаешься в моей победе над ним. — Даже мысли сомневаться в этом не было. — Смотри на экраны. — Он слегка прочертил подбородком по её голове, словно хотел заставить Тсуну наклонить голову. — А у меня просто руки чешутся подраться. Талия больше тренироваться не хочет, говорит, что я научился всему, что нужно, а я уже вошёл во вкус… Редко мне такие сильные противники попадаются. — Что-то мне подсказывает, что, если останешься моим Хранителем, они будут тебе попадаться очень часто, — мрачно пошутила Тсуна. Хибари рассмеялся почти нежно. — Ты знаешь, как меня уговорить, да? Тсуна обязательно бы съехидничала в ответ, но в этот момент Бельфегор ворвался в библиотеку и в Хаято полетели новые ножи. Точнее, полетели-то они мимо него, но он вдруг весь оказался изрезан. — Да что происходит? — Теперь и Такеши хмурился. Реборн взъерошил ему волосы. — Не волнуйся: я уверен, что Хаято это уже понял. — Вот оно! — крикнул Бельфегор, пустив ещё два ножа. Хаято в этот момент стоял в полный рост в небольшом тупичке между стеллажами. Последние ножи опять же пролетели мимо него, но он почему-то так и стоял, словно застыл. — Хаято, блин, не стой столбом! — возмутился Шамал. — Участники боя вас не слышат, — прокомментировал кто-то из Червелло. — Он не хочет стоять столбом — он просто не может двигаться, — сказал ребёнок. — Приглядитесь внимательнее к пространству вокруг него. Тсуна на зрение не жаловалась, но тут и ей пришлось прищуриться. — Ками-сама, это… Хаято очень медленно, выверяя каждое движение, достал зажигалку и включил её. — Здесь сеть из режущих нитей, — сказал он довольно спокойно, что абсолютно не вязалось с его перепуганным лицом. — Он бросал ножи, но не попадал в меня, потому что он не этого хотел — он хотел сделать ловушку. К рукояткам ножей привязаны очень тонкие, но прочные нити. Бельфегор заранее натыкал ножей в стены и стеллажи, чтобы создать вокруг меня режущую сеть. — Ши-ши-ши~ Догада-ался. Но, увы, слишком поздно: это конец. — Для тебя, — сказал Хаято. И уронил зажигалку. * * * — Он использовал порох динамита, чтобы сделать фитиль. — Редко в голосе Реборна можно было услышать такое восхищение. Тсуне аж завидно стало. Но она сама была изумлена: Хаято умудрился за совсем небольшое время сделать несколько фитилей и правильно положить их, притом что за ним всё это время охотился Бельфегор. «Да он специально попёрся в библиотеку, специально залез в этот тупичок между стеллажами — чтобы обеспечить себе минимальную и заранее известную площадь для фитилей!» Вокруг Хаято прогремели взрывы. Его не задело, а вот нити разнесло к чёртовой матери. — Ты больше не сможешь меня резать, — сказал Хаято, бросая в Бельфегора сразу несколько бомб. Взрывом вынесло два окна. Хибари тяжело вздохнул. Кто-то из Варии сказал: «Хуясе!» У Тсуны начал дёргаться глаз: Хаято стоял, обвеваемый потоками ветра, весь обмотанный бинтами, в расстёгнутой развевающейся рубашке. А уж когда он ещё и волосы себе взъерошил… Внизу живота словно что-то упало. «К чёрту это всё. Подойти бы сейчас к нему, толкнуть к стене, ещё раз и ещё, пока он спиной о неё не ударится. Скользнуть ладонями по его плечам, сбрасывая к чертям собачьим эту рубашку, и коснуться губами его шеи, плеча… попробовать на вкус эту кожу, пропахшую дымом. И узнать наконец, правда ли всё его тело покрыто бомбами…» — От кого это сейчас так бешено пахнуло сексуальной энергией? — подозрительно спросил Реборн. — От нас, — сказал хриплый голос. «Занзас, что ли?» — Не, это от кого-то из них. — Реборн уставился на Тсуну и Хибари, но тут же затряс головой. — Нет-нет, я не хочу этого знать. — Здравое решение, — сказал ребёнок. А потом добавил деловито: — После такой атаки даже Бел едва ли сможет сражаться. — Он наконец сделал это. — У Шамала сейчас натурально был взгляд любящего отца — у Тсуны аж сердце защемило. — Разве плохо для этого мальчика быть Хранителем Урагана? Где-то взорвалась ещё одна турбина. — Осталось три штуки, — сказала Червелло. — Одна из них находится в библиотеке. Синьор Гокудера, вы должны собрать кольцо Урагана, иначе мы не сможем засчитать вам победу. — Да-да. — Он почесал в затылке. — Дурацкие формальности… Бельфегор лежал на спине на перепаханном взрывами полу. Белые сапожки его стали почти чёрными из-за дыма и пороха. Он не двигался, но особых ран не виднелось, да и одежда была почти целой. Хаято сделал шаг к нему — и упал на колени. — Che diavolo! Кажется, я потерял слишком много крови… — Кро-о-овь~ Хаято закричал в ужасе, когда Бельфегор вдруг вскочил и кинулся на него. — Кро-овь! Кольцо! Красный, как кровь! — Да чтоб тебя! — Бельфегор вцепился в него мёртвой хваткой и тянулся к кольцу, как иссушённый жаждой тянется к воде. — Что же ты всё не уймёшься! БАБАХ! — Осталось две турбины. Следующая может взорваться в библиотеке уже через полторы минуты. — Боже, у него не хватает сил, — прошептал Шамал. — Из-за потери крови он не может толком сопротивляться, не может сам отнять кольцо. А Бельфегор совсем уже с ума сошёл — он не отступится даже на пороге смерти… Тсуна поняла. — Ой, девчонки Червелло, — можете сделать так, чтобы Хаято меня услышал? — А это не вмешательство в битву? — засомневался Скуало. — Нет, — сказал хриплый голос («Занзас?»). — В предыдущих битвах нам никто не запрещал кричать что-то участникам. — Дон Занзас, вы не возражаете? — уточнили Червелло. — Глухие, что ли? Сказал же, что нет. Я не дам этим старпёрам ни малейшего повода усомниться в своей объективности. — Хорошо. Синьорина Савада, синьор Гокудера и синьор Каваллини вас слышат. — Отлично, — сказала Тсуна. Набрала побольше воздуха и гаркнула во всю мощь небесных лёгких: — ХАЯТО, БЛЯТЬ! ЖИВО ОТДАЛ ЕМУ КОЛЬЦО И СЪЕБАЛСЯ ОТТУДА! — Десятая? — СНИМИ ЧЁРТОВО КОЛЬЦО! — Я НЕ МОГУ! Нам же некуда будет отступать: это будет третье поражение. — Ну и хуй с ним — никогда цацки не любила! — Хаято, твой противник сошёл с ума, и вы оба вот-вот подорвётесь, — добавил Шамал. — Сражение уже не имеет смысла. — Да как я Десятой в глаза посмотрю! — А мне что, будет куда тебе посмотреть, если ты там взорвёшься?! … — Учти: ебанёт там вас обоих — я даже разбираться не буду, где чьи руки-ноги, — пусть вас, идиотов, Вария обоих хоронит, если захочет! Занзас заржал. — Не ссы, пацан, борись дальше: Скуало всё равно полезет останки Бела выковыривать. Там и твои подберёт, если что. Сестрёнке твоей старшей отправим — как её, Бьянки, да? Мёртвых мы уважаем. А вот сдавшихся — нет, — добавил он неожиданно жёстко. — Да пошёл ты… со своим уважением… Где-то взорвалась предпоследняя турбина. Хаято задрожал. — Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт… Che diavolo! Он с силой пихнул Бельфегора в грудь обеими руками, быстро стащил себя цепочку с кольцом и набросил ему на шею. — На, подавись! Перевернулся на бок, оттолкнул его от себя и, хватаясь за стены, заковылял к выходу. — Куда пошёл~ — Да отвали ты уже! — Хаято взорвал мини-бомбу у себя за спиной, чтобы она вышвырнула его в коридор. И сразу после этого в библиотеке раздался взрыв, а инфракрасные лучи пропали. Тсуна и Шамал побежали к библиотеке и успели как раз вовремя, чтобы подхватить падающего Хаято. Шамал бережно обнял его и опустился на колени, придерживая ему голову. Хаято тяжело дышал, а смотрел только на Тсуну. — Прости, Десятая. Я вспомнил, как ты просила меня не умирать. Всех нас просила: семпая, Ламбо, меня. — Я не просила — я приказывала. И ты приказ выполнил. Тебе не в чем себя винить. — Ха-ха, и правда. — Он закрыл глаза. — Я устал, Десятая, я так устал… Вдруг включился школьный громкоговоритель: — Бельфегор Каваллини собрал целое кольцо. Кольцо Урагана у Варии.