Десятая

Идти вперёд я всегда стараюсь, И пусть на стены натыкаюсь — Боль затуманит взгляд, Но не сверну с пути назад.

Тсуна не знала, как такое возможно, но Бельфегор оказался жив. И даже сумел соединить две половинки кольца Урагана. Впрочем, тот факт, что его прямо с пола библиотеки (вернее, того, что от него осталось) увезли в реанимацию под чутким руководством Луссурии, кое-что да объяснял. Червелло объявили, что завтра будет бой Хранителей Дождя, но Скуало даже не съязвил по этому поводу — он шёл рядом с каталкой, держа Бельфегора за руку. «Кажется, он действительно его любит». Тсуна потрясла головой. «Нельзя сейчас о таком думать. Нельзя видеть в них людей. Иначе невозможно будет с ними сражаться». * * * — Хаято, не засыпай! Тебе понадобится переливание крови, и я… — Не понадобится, — весело сказал Реборн. Такеши уже спустил его на пол, и теперь Реборн взял Хаято за левую руку и задрал рукав его рубашки. — У него несильные повреждения, хоть выглядят и пугающе. Ну-ка… — От пальцев Реборна под кожу Хаято потекло золотистое сияние, и раны на его теле стали закрываться прямо на глазах. — А сейчас восстановим необходимое количество крови в организме. — Реборн положил ему ладони на живот. — Ну вот, готово! Хаято распахнул глаза. Посмотрел на присутствующих удивлённо — и резко сел, коснулся рук, ног, живота. — Ничего не болит… — Ха-ха, малыш, да ты волшебник! Реборн улыбнулся. — Ну что ты, Такеши, — я всего лишь аркобалено Солнца. — Ох. Ямамото! — Хаято схватил его за руку, заставив Такеши наклониться к нему. — Я поступил так, как приказала Десятая, так что остальное… оставляю тебе. Вам обоим, — добавил он, посмотрев на Хибари. — Конечно. — Такеши накрыл его ладонь своей. — И мы очень рады, что ты выжил. — Говори за себя. — Хибари присел на корточки и взял Хаято за подбородок. — Скажи-ка мне, мальчик с хлопушками, каково это — положить свою гордость, как коврик, под ноги тем, кого ненавидишь? Хаято ударил его по руке и зашипел: — Знаешь, вот до этого момента я и не думал, что тебя ненавижу! — Правда? Даже когда я твоей обожаемой Десятой лицо разукрасил и тебя чуть не убил? — Ненависть — это очень сильное слово, Кёя, — сказал Такеши. — Не произноси его так легко. Никто из нас тебя не ненавидит. — Да теперь вот даже и не знаю, — ядовито протянул Хаято. — И нефиг ему что-то объяснять, Ямамото: таким, как он, всё равно не понять! — Таким, как я, — это каким? — Сволочам бессердечным — вот каким! — Хаято, ты тоже перегибаешь. — А ты что, рефери заделался? — Ха-ха, ну я же Дождь. Пока дождь не прольётся, ураган не закончится и тучи не разойдутся. Тсуна потёрла виски. — Присоединяюсь к Такеши. Хибари-сан, не хами Хаято и прекрати его провоцировать. И то, что Хаято время от времени на Такеши огрызается, не значит, что он его ненавидит, что бы ты ни думал по этому поводу. Реборн, скажи, Хаято теперь абсолютно здоров или ему ещё лечиться нужно? — Абсолютно здоров. Но выспаться нужно, и не только ему — вам всем. Так что марш сейчас по домам. Шамал, ты ведь пойдёшь домой с Хаято и останешься там? — Конечно останусь. — Ой… — До Тсуны только дошло. — А почему Бьянки-сан не пришла на бой Хаято? — Потому что я её вырубил, — признался Шамал. — И теперь получу от неё по шее. — А зачем ты её вырубил? — Это я его попросил, — сказал Реборн. — Бьянки в последние два дня очень нервная была и сильно на тебя злилась — я боялся, как бы она не выкинула чего… — На меня злилась? За что? — Ты мало того что меня у неё украла, так ещё и её любимого младшего братика обрекла на бой с членом Варии. — Никого я не крала и не обрекала! — Ну разумеется, — кивнул Реборн. — Вот только с её стороны всё выглядит именно так. — Да тебя ко мне вообще Девятый отправил — вот ему пусть претензии и выкатывает! А бои с Варией начались из-за того, что отец с тем же Девятым не смогли договориться, кому кольца отдать. — Не волнуйся: твоего отца Бьянки тоже ненавидит. Но не поэтому. — А почему? Потому что я, его дочь, типа украла тебя у неё? — Нет. Потому что она считает его плохим отцом, а такого Бьянки мужчинам не прощает в принципе — психологическая травма детства, знаешь ли. — Интересная девушка, — задумчиво произнёс Хибари. Реборн усмехнулся. — Ещё какая! Ты вон Такеши спроси. — Не вздумай! — взвился Хаято. — Блин, синьор Реборн, зачем вы вообще об этом напомнили, я ж почти забыл уже! — Девичья у тебя память, Хаято. — Да ну вас! И спасибо за исцеление, — буркнул он, поднимаясь на ноги. — Я пошёл домой. — Подожди, я с тобой иду. — Протрезвей сначала, алкоголик несчастный! Это же надо было додуматься — притащиться под градусом на мой бой с Варией! — Хаятино, ну прости-и-и меня… — Не трогай меня, блин, я ж тоже твоим долбаным пивом провоняю! — Ахаха, у них такие тёплые родственные отношения. — Действительно, — улыбнулась Тсуна. — Иногда мне жаль, что у меня с отцом так никогда не было. — Какие твои годы, Тсуна, — философски заметил Реборн. Она покачала головой. — Нет. Теперь мне это уже и не нужно. — Почему? — удивился Такеши. Тсуна взяла Реборна на руки и прижалась к плечу Такеши. — Потому что у меня есть вы. Кёя посмотрел-посмотрел, как они втроём обнимаются, и хмыкнул. Не повезло кому-то: домашний хомячок сбежал из клетки и начал водиться с хищниками — того и гляди сам клыки отрастит. Что делать-то тогда будешь, а, консильери Девятого? * * * Нана уже не удивлялась тому, что дети возвращаются домой поздно. — Как погуляли? — Хорошо! Продуктивно! И видишь, даже не испачкались. — Молодцы, — рассмеялась Нана. — А я тут что-то сама не заметила, как перед телевизором задремала, — так что пойду спать. — Она подавила зевок. — Да и вам бы пора. — Конечно, маман. Расстилая постель, Тсуна размышляла вслух: — Странно даже — меня почти трясло перед каждым боем, а теперь я так спокойна, будто меня Такеши своим Пламенем как следует приложил. Я знаю, что мы не проиграем. Завтра выиграет Такеши, потом — Химекава. Нет, не Химекава даже, а Мукуро — я знаю, что сама она будет сражаться мало, в основном это будет он. Ну, в том, что Хибари-сан победит, думаю, никто из наших не сомневается… А потом выиграю я. — Согласен, что у Такеши, Мукуро и Кёи отличные шансы, даже если учесть, кто их противники. А вот насчёт тебя у меня сомнения. Ты невероятно продвинулась, Тсуна, но объективно говоря… — …я слабее Занзаса, да. Я не видела его в бою, но знаю, что я слабее. — Она села на кровать. — Но я прямо вижу этот момент, он у меня перед глазами стоит. — Какой момент? — Реборн залез к ней на колени, и Тсуна привычным жестом обняла его. — Как я соединяю кольцо Неба и надеваю его на палец. Вот на этот. — Она показала на средний палец правой руки. Реборн задумчиво потёр его. — Знаешь, кольца сделаны из необычного металла. Он приспосабливается к размеру пальца нового владельца. Так что если наденешь его однажды на этот палец, потом уже лучше не менять: кольца настроены приспосабливаться к каждому новому хозяину лишь раз. — Хорошо, учту. Реборн поцеловал её в щёку. — Давай спать, Тсу-чан. Завтра тебе ещё с Талией тренироваться. — С Талией? Это потому, что она Небо? — Да. А ещё потому, что Бьянки завтра точно будет злая, как скорпион. — А, ну да. «Хотя чего ей на меня злиться? Хаято ведь жив-здоров. Разве что она из-за Реборна всё ещё бесится, но тут уж ничего не поделаешь: он мой. Сначала так Девятый решил, а теперь я. Наверное, Бьянки тоже в нашу Семью войдёт вслед за Хаято — вот пусть и учится считаться с мнением босса». Тсуна плюхнулась на бок вместе с Реборном. Он заворчал недовольно, и тогда она его расцеловала в обе щеки. — Тсу-чан, ты чего? — Талия-сан говорила, в России так здороваются. — В Италии тоже, и что? Мы что, с тобой давно не виделись? — Что-о? Да я прошлую ночь одна спала, без тебя! — Она крепко обняла его. — Я соскучилась. Радуюсь, что ты опять со мной. Как там Ламбо, кстати? — Хорошо. Он ещё не очнулся, но состояние его теперь стабильно, а сон — искусственный. Мы с Альбертом и Шамалом посоветовались и решили его на сне от Пламени Дождя ещё пару суток подержать. А то позволим сейчас проснуться и он сразу вскочит и побежит. А бегать ему пока нежелательно. — Ух ты, какой ты добрый стал, Реборн. Раньше ты бы позволил ему проснуться, а потом бы просто стрельнул в пол перед ним пару раз, если бы Ламбо вдруг решил с кровати слезть. — Ты права: так и сделаю. — Не надо! Реборн рассмеялся, уткнувшись ей в плечо. — Я пошутил, успокойся. Спи уже. — Вот по этому я и скучала. — По кровожадным шуточкам? — По тебе. — Значит, по кровожадным шуточкам. — Реборн, ты невыносим. — Она обняла его нежно и крепко. — Спокойной ночи. — Сладких снов, Тсу-чан. «Я тоже по тебе скучал». * * * Двадцать третьего июля Тсуна проснулась довольная и в прекрасном настроении. А уж когда она на тренировке смогла вполне сносно продержаться против Талии, её хорошее настроение настолько улучшилось, что она удивилась, почему вокруг неё резко цветочки не расцвели и почему к ней все окрестные зверюшки не сбежались, как к диснеевской принцессе. Теперь они с Талией лежали на немного пожжённой парковой траве и смотрели в небо, заложив руки за голову. — У тебя здорово получается, — сказала Талия. — Действительно здорово. — Ага. Но тебе необязательно меня подбадривать, Талия-сан: я уже знаю, что выиграю. Мы все выиграем. Талия повернула к ней голову. — И твой мальчик-мечник? — Да. Он победит Скуало. Она отвернулась. — Не верю. Настала очередь Тсуны удивляться. — Что? Почему? Талия тяжело вздохнула. — Реборн опять промолчал, да? Тсуна, ты хоть знаешь, кто такой Скуало Суперби? Знаешь, что его прозвали вторым Императором Мечей? — Вторым? А первый кто? — А первый был предыдущим Хранителем Дождя Варии. Пока его в шестичасовой схватке не ухлопал четырнадцатилетний тогда Скуало. — Что? — Что слышала. — Талия села и взъерошила себе волосы. — Знаешь, мы ведь с ним одноклассниками были, вместе в «Камелии» учились. Это школа для детей из мира мафии — помнишь, я тебе говорила? — Тсуна кивнула. — Так вот, я туда в двенадцать лет попала, в тот же класс, где Скуало учился уже пять лет. Мы не сразу познакомились: он был довольно закрытым человеком тогда и дружбой или романтикой не интересовался в принципе. Зато уже был крутым мечником. — Талия улыбнулась. — Я однажды увидела, как он фехтует, и влюбилась. Когда нам исполнилось тринадцать, так получилось, что он меня поцеловал. Знаю, что звучит глупо, но не знаю, как это нормально объяснить… — Да нет, не глупо. — Талия бросила на неё заинтересованный взгляд, и Тсуна поняла, что у неё щёки начинают гореть. — Ты продолжай-продолжай, — поторопила она. Талия кивнула и снова уставилась вдаль. — Мы начали встречаться. Почти год были вместе. Стали друг у друга первыми в постели. — Так, вот это лишние подробности. — Не уверена. — Талия взъерошила себе волосы ещё раз. — А потом появился Занзас. То есть он всегда там был, учился на два класса старше, и Скуало всегда восхищался им и хотел приблизиться к нему, но для Занзаса он был всего лишь мелким надоедливым… как это у вас говорят… младшим учеником… — Кохаем? — Да-да, кохаем. А потом было безумное лето, которое Скуало провёл в Азии. Он исколесил несколько стран, включая Японию, Китай и Южную Корею — искал сильных мечников и сражался с ними. И из каждого боя выходил победителем. Четырнадцатилетний мальчишка, представляешь? — Представляю, — медленно ответила Тсуна. — Знаешь, Такеши сейчас как раз четырнадцать. Талия рассмеялась. — А может, ты и права со своей гиперинтуицией. Может, это просто история повторяется. Может, Скуало прилетит ответка. — Ответка? Она кивнула. — Скуало заинтересовалась Вонгола — и maestro Занзаса. Он лично проверил навыки Скуало и остался доволен. На тот момент рядом с Занзасом уже были Луссурия и Леви-А-Тан, а также Маммон, Хранитель Тумана. Как раз нужен был Дождь — в числе прочих. Maestro Занзаса предложил Скуало стать Хранителем, но он выдвинул своё условие — потребовал, чтобы с ним сразился действующий Хранитель Дождя Варии, которого за невероятные умения прозвали Императором Мечей. Я у себя в России чуть с ума не сошла, когда узнала, что Император согласился. Я думала, Скуало погибнет, но он выжил и победил, только левую кисть потерял — прежний Император её в фарш разрубил, никакой возможности восстановить руку не было. Зато Скуало его убил. И стал вторым Императором Мечей. — Обидно, наверное, быть Хранителем Варии и проиграть при этом мальчику-подростку. Талия пожала плечами. — Ну, Император Мечей этого почувствовать не успел. — Да как у Скуало вообще получилось его победить? Император ведь наверняка был в разы опытнее. — Конечно опытнее. Но у Скуало потрясающие способности от природы. А ещё он столько стилей фехтования перепробовал, что даже их названия все не упомнишь. Он говорил мне, что его мечта теперь — победить все стили на свете. — Теперь? — Ага. Первой его мечтой было доказать, что он достоин быть равным Занзасу. И он её исполнил: после того как Скуало победил Хранителя Варии девятого поколения, впечатлился даже Занзас. Причём настолько, что сделал его своим заместителем, капитаном Варии. С тех пор они никогда надолго не разлучались… а вот со мной Скуало расстался. — Почему? — Потому что должность капитана Варии налагает на человека много обязанностей. Занзас к тому времени уже окончил «Камелию», поэтому поколение Варии официально сменили на десятое. Занзас стал боссом, Скуало — его заместителем. Леви и Лусс — одногодки Занзаса, они тоже учёбу закончили, а Маммон — случай особый. И потому maestro Занзаса просто забрал Скуало из школы и оформил ему домашнее обучение. Скуало при всей этой куче обязанностей двухгодичный школьный курс за год закончил и получил аттестат «Камелии» в пятнадцать. Конечно, при такой нагрузке ему было не до гуляний с какой-то там девчонкой из России. И я его не виню: я знаю, что ему нравилась, но я всегда была в его жизни на третьем месте. В этом он никогда меня не обманывал. Сначала меч и Занзас — и потом только я. — Заебись, наверное, с ним встречаться было. Талия рассмеялась. — Да в тринадцать лет каких только глупостей не наделаешь! Кстати, не наделай, — добавила она, нахмурившись. Тсуна фыркнула. — Куда мне! Я всё никак не переварю новость, что ты с этим длинноволосым маньяком встречалась. — Скуало не маньяк. А волосы у него тогда были короткие, покороче даже, чем сейчас у твоего Хаято. Но как раз лет с четырнадцати он их отращивать и начал. «Всего за восемь лет отрастил гриву ниже задницы? При его-то росте? Точно надо будет спросить, что он с волосами делает. Вот победим Варию, подчиним себе — и я его спрошу. А до тех пор очкую: жить хочется». — Я приду сегодня на бой Дождя, — вдруг сказала Талия. — Хочу посмотреть. — На бой? — На Скуало. Ну, и на бой тоже. Но я Скуало с четырнадцати лет-то и не видела. — Как так? — А вот так. «Камелия» находится в Италии, да. Но после того, как мы расстались, Скуало совсем бросил со мной общаться. А потом появился этот мальчик, Бельфегор, и Скуало пришлось о нём заботиться. Ты вот мне сказала, что у Бела крыша поехала во время боя, когда он кровь свою увидел, — так ведь это ерунда по сравнению с тем, что я слышала о нём восьмилетнем. Скуало, Леви и Луссурия тогда с ним сильно намучились. Маммон специально из-за Бела придумал Миры Ужаса — иллюзию, в которую мог погрузить его, чтобы Бел вволю там нарезвился, потроша несуществующих людей. Скуало, наверное, воспитатель от бога, раз сумел из Бела сделать настолько адекватное существо — судя по твоим словам, он даже когда кровь увидел, и то не окончательно с ума сошёл: помнил ведь про кольцо Урагана. — Талия помолчала немного и продолжила: — А потом Скуало потерял своего босса и получил хоть и слабое, но наказание. И оказался вынужден встать во главе Варии. Он в четырнадцать лет стал главой отряда убийц, чьи рядовые члены были раза в два-три старше него. И он восемь лет продержал Варию в ежовых рукавицах. И Бела воспитал. — Восхищение в тоне убавь. А то я начинаю думать, что мне после нашей победы стоит на правах молодого босса перевязать Скуало красной ленточкой и отправить тебе в качестве подарка на ближайший праздник. Талия смеялась долго. Тсуна тоже улыбалась, но уже напряжённо: зря она всё это слушала. Зря вспомнила слова той же Талии и Реборна о Хранителях Облака, зря вспомнила «звучит как описание хорошего мужа, да?». Потому что именно так описание Скуало и звучало. Я не хочу сомневаться сегодня вечером. Я три боя смотрела, глядя на своих мальчиков и надеясь, что они победят, что они останутся живы. И сегодня я тоже не хочу колебаться ни на секунду. Не хочу жалеть Скуало, если… когда Такеши его ранит. А он его ранит. Он его может даже убить: это битва на мечах, в конце-то концов! И кто знает, насколько опасным будет на этот раз само поле боя — Хаято чуть не убило именно поле, а не его соперник. — Не надо мне Скуало. Я благодарна ему за то, что между нами было, но я знаю, что вместе нам не быть. И вообще я другого люблю. — Не Хибари-сана, надеюсь? Талия снова рассмеялась. — Я вот сейчас представила, как ты пытаешься его ленточкой перевязать, а он отбивается. — И что ты представила? Кровь, кишки, мозги по стенам — интерьер в тон к красной ленточке? — Не думаю, что от тебя он будет отбиваться так яростно — смысла нет. Заломит тебе руку и свяжет сам. А вот что потом сделает, не знаю — у него, знаешь ли, оказалась неплохая такая фантазия… — Она мечтально улыбнулась. — ТАЛИЯ-САН, НЕ НАДО! — …Но нет, я не его люблю. Он мне понравился, с ним интересно. Но тот, кого я люблю, ко мне гораздо ближе. — Вот и замечательно. А то я только хотела сказать, что Хибари-сана тебе не отдам: он мой. И Скуало вообще-то тоже почти уже мой: он ведь старший офицер Варии, а Вария — часть Вонголы. Талия кивнула. — Вот это я понимаю девочка Реборна! Так держать, Тсунаёши, — своё добро надо беречь. Даже если оно этому активно сопротивляется. — Ой да, — скривилась Тсуна. — Это я и с Хибари-саном, и с Хаято прошла на собственном опыте. Хаято вроде усёк, да и Хибари-сан тоже… Но точно узнаю, только когда бой Облака наступит. — Этот я тоже посмотрю. Да и Туман тоже. Короче, все оставшиеся бои буду смотреть. Они все должны быть интересные. — Конечно интересные — мы же теперь выигрывать будем! — Рассуждаешь как Кёя. — Это предупреждение, констатация факта, крик ужаса или комплимент? — Учитывая, что ты без пяти минут официальная наследница Вонголы? Комплимент. — Спасибо, Талия-сан. А на правах семпая и союзника не дашь ли мне пару советов для Такеши по поводу сегодняшнего боя? — Хочешь, чтобы я науськала его против Скуало? Ну ладно. — Она легла на спину и уставилась в небо. — Скуало — мастер многих стилей. Если твой Такеши полагается именно на стиль, это ему не поможет — стиль надо будет превзойти. Если же у него, как и у Скуало в своё время, мешанина и сумбур, это может помочь в смысле неожиданности, но подвести в смысле системы. — Системы? — Когда твои движения хаотичны и не складываются в стройную систему, ты можешь просто не успеть среагировать в нужный момент: не сможешь защититься от выпада соперника или не сумеешь атаковать сам в подходящий момент. — А как Скуало это в своё время решил? — Я же сказала: у него от природы невероятные способности. Талант, если хочешь. — Мне кажется, у Такеши тоже. Реборн вот давно от него кипятком ссыт. — Ха-ха. Тогда я начинаю волноваться за Скуало: уж если сам синьор Реборн считает Такеши талантливым… — Тут уж не из-за Такеши надо волноваться, а из-за фантазии Червелло: из всех участников сильно пострадали только Ламбо и Бельфегор. Ламбо типа сам себя ударил, но, если бы не особенности поля боя, ему бы не удалось такую сильную атаку организовать. А Бельфегора ранило именно поле. — Ладно, — сказала Талия, закрывая глаза. — Что будет, то будет. И то верно. Интересно, как там Ламбо. Реборн вчера сказал, что всё нормально, а сам сегодня с ним полдня сидит, даже на мою тренировку не заглянул. Но обещал, что к Такеши после обеда пойдём вместе. Ты ведь не врёшь своим ученикам? Правда, Реборн?