Десятая

Победил гений-стратег. Запутать так откровенно: Я его приоритет.

От заднего двора школы быстрее всего было дойти до корпуса B, который Червелло превратили в Акварион, — Кёя туда и пошёл. Тем более что мини-мониторы уже доложили ему, что оба Хранителя Солнца исцелились и разделились: попугай пошёл на крышу, к Грозе, а Рёхей буквально только что сшиб столб Урагана. «Остаются Дождь и Туман. Дождь ко мне ближе». Ямамото Такеши лежал ничком совсем рядом с держателем кольца. Длинноволосый мечник-вариец пытался приподняться на локтях, но руки его сильно дрожали, а лицо покраснело от напряжения, на лбу выступили капли пота. Мелькнула мысль, а не выглядел ли со стороны так же сам Кёя, когда пытался преодолеть действие яда, но она в его светлой голове не задержалась: Кёя не был склонен размышлять об абстрактных вещах и думать, что было бы, если. — Вой… — Этот парень, Скуало, заметил его и закрыл глаза. — Галлюцинации начались. Это плохо. — Я реальный. — Слово «галлюцинации» напомнило о Мукуро. Захотелось пришибить длинноволосого тонфа, но Кёя сдержался и выместил злость на столбе, державшем кольцо Дождя. — Ваша Облачная девчонка в порядке, если что. Только немножко без сознания. — Адель-то в порядке… А вот ты — нет. Кёя пожал плечами: мало ли о чём люди бредить начинают, когда им безумно больно. Он взял Такеши за руку, чтобы вставить кольцо ему в браслет, и тот повернул голову и улыбнулся. — Йо, Кёя. Я знал, что ты справишься. — Очень лестно. — Тихий щелчок и глубокий вздох облегчения Такеши. — Я пойду к Туманной девочке. — Подожди. — Такеши тяжело было сесть, но помогать ему Кёя не стал — только сверлил его взглядом. — Помоги Скуало. — Зачем? — Ему больно. — Он враг. Такеши покачал головой. — Нет. Он соперник. Это разные вещи, Кёя. Бывали случаи, когда хищников приручали. Не всегда это хорошо заканчивалось для их хозяев. И для самих хищников — тоже. Кёю удивляло бесстрашие Такеши. Он сунул кольцо ему в руку и повернулся к Скуало. — Влезешь в битву Неба или вздумаешь тронуть кого-то из наших — убью. — И не собирался… — Он явно хотел добавить что-то ещё, но договорить смог только после того, как Такеши исцелил его. — Босс сказал вчера, если сунемся, он нас так разделает, что куски наших тел потом придётся при помощи духовной карты Маммона собирать. — Хомячку надо у него поучиться угрозы придумывать. Светлые брови поднялись. — Хомячку? Какому ещё хомячку? — Он Тсуну так называет. Скуало пробормотал что-то про отбитых на голову Хранителей, но Кёя пропустил это мимо ушей. Мини-монитор давно не показывал спортзал, а когда он в последний раз это делал, оба Тумана корчились от боли (или нет?). Кёя встал, и вдруг мир перед его глазами сделал сальто и ему стало холодно и мокро. — Кёя! — ахнул Такеши, вскакивая и обхватывая его обеими руками. Кёя непременно врезал бы ему, чтобы не смел его трогать, но голова очень невовремя закружилась, и ноги подкосились. Такеши сел на колени и прижал Кёю к себе. Скуало мрачно наблюдал за этим. — Вы с Аделью подрались? Не отвечай, я знаю. Она оставила тебе хренову тучу царапин, и ты решил, что это ерунда, не так ли? Ты же сам Облако, дон Кёя, — должен помнить, каково основное свойство вашего Пламени. — Расширение. Увеличение. — Вот именно, — кивнул Скуало. — Царапины от вееров Адели очень быстро превращаются в глубокие порезы — ты так кровью истечёшь. — Не истечёт. — Такеши положил ладонь ему на шею. — Кёя, я заморожу твои раны так же, как заморозил свои во время боя со Скуало. — Не смей, ты… Такеши сдвинул брови. — Помолчи. Ты помог нам, а мы поможем тебе. Скуало, — он поднял голову, — мне не справиться со всем быстро — давай вдвоём? Кёя хотел возмутиться, но холод потёк в его шею, и это было невероятно приятно. Запоздало вспомнив, что Дождь и Облако — родственные типы Пламени, он и сам не заметил, как теснее прижался к Такеши и расслабился, позволяя его Пламени хозяйничать в своём теле. — Только быстро. — Рядом зашуршал Скуало, и Кёя почувствовал в себе ещё один Дождь. — Я к Адели потом пойду: не хочу её одну без сознания бросать. — Конечно. — В голосе Такеши слышалась улыбка. — Спасибо. Скуало снова фыркнул что-то про отбитых Хранителей, а Кёе стало легче. Его уже не мутило, и зрение прояснилось. — Дальше сам справишься. Я пошёл. Остался один Дождь. Кёя уже даже не пытался сопротивляться — только повернул руку так, чтобы видеть свой мини-монитор. Там у всех всё было хорошо: попугай вылечил парня с зонтами и Ламбо, Рёхей и тушканчик, судя по их жестам и выражениям лиц, что-то объясняли психованному принцу — все живые-здоровые и исцелённые. Аж тошно. Вдруг экран переключился на спортзал. Кёя дыхание затаил: Вайпер и Наги спокойно сидели на полу и, кажется, о чём-то разговаривали. Растрёпанные волосы Наги почти полностью закрывали её лицо, но когда она откинула голову назад и рассмеялась… Кёя пихнул Такеши так, что он упал, и, покачиваясь, поднялся на ноги. — Ты чего? — Я в порядке. Пойду в спортзал. — Наги хочешь проведать? — Такеши глянул в свой мини-монитор. — Так она же вылечена вроде, разве нет? — Это не Наги, — сказал Кёя и неуверенной ещё походкой направился к выходу. Такеши его останавливать не стал. * * * Боже мой, какая мерзость. Они сами это придумали или босс подсказал? Если босс, то я его лично отчитаю потом, чтобы неповадно было. Вайпер скривилась от боли и тут же сама на себя напустила иллюзию здоровья и комфорта. Боже мой, среди каких извращенцев я работаю, а! Рене, как ты вообще мог меня в такое втянуть — я думала, мы друзья! Мало кто знает, но при должной силе обладатель Тумана Души мог сам себя заколдовать — Вайпер так и поступила. Теперь ей не было больно и она могла соображать. Напустив на ножки держателя кольца иллюзию плавления, она наблюдала, как он оседает и падает, и думала о том, как же всё-таки хрупок этот материальный мир. Будь он проклят. Кольцо, вставленное в браслет, свою функцию выполнило и нужно больше не было. Но Вайпер посмотрела на девчонку, выгибавшуюся в сладострастных стонах, и вздохнула: пожалела. Химекава Наги была настолько юной и невинной, что даже не поняла, что с ней произошло. Только хлопала огромным фиолетовым глазом, дрожала и благодарила её. Тц, дурочка! Хорошенькое же тело-передатчик нашли для того невероятно сильного парня, который смог победить одну из аркобалено. Да, Вайпер одновременно с битвой была ещё кое-чем занята, но всё же… — Добрый вечер, синьорина Черлини. — Добрый вечер. — Осознав, что он только что сказал, Вайпер вспыхнула до корней волос. — Что, чёрт побери?! Откуда ты знаешь? Рокудо Мукуро в теле Наги улыбнулся. — Видите ли, мне здесь всё равно нечего делать — я то тут блуждаю, то там, то в одном человеке побуду, то в другом… — Он кокетливо повёл плечиком. — Вот и услышал где-то… Вайпер сощурилась и плотнее запахнулась в плащ. — Ты всё-таки дурак, если думаешь обмануть аркобалено Тумана. — И в мыслях не было, синьорина Черлини. — Я Маммон здесь. Синьор Маммон. Он склонил голову. — Как скажете, синьор Маммон. Простите мне моё любопытство, но не могу не уточнить: во время нашей схватки вы сражались в полную силу? — Почти. — Мукуро посмотрел на неё вопросительно, и Вайпер пояснила неохотно: — Во-первых, когда нас прокляли и заключили в детских телах, это автоматически отняло у нас большую часть силы. Во-вторых, во время схватки с тобой я параллельно ещё одним делом занималась. Ты меня заставил ослабить контроль над ним, и тебе ещё за это прилетит. — От вас? — Нет. От босса. Ты ему понравился. Не знаю, что с нами будет, когда всё вскроется — а всё уже вскрылось — но ты ему крепко в душу запал. И не только из-за своей красивой мордашки — нет, тут другое. Ох, Рене, Рене. Ты ведь и сам не подозреваешь, кого нашему боссу под ясны очи подсунул? Не подозреваешь, нет — иначе бы, может, подумал, стоит ли оно того. У твоего Диего изящество в крови, он идёт, словно танцует, и улыбается так, что сердце переворачивается и голова кружится. А жестам его позавидовали бы иные принцы крови — уж я много таких перевидала, и я не о Беле сейчас говорю. Ох, Рене, Рене, что же ты наделал? А я сама дура. Потому что почему-то надеюсь, что мы все однажды скажем тебе спасибо. — У вас такой задумчивый вид, — заметил Мукуро. Вайпер хмыкнула. — Да вот смотрю на тебя и думаю, что ты что в своём родном облике, что в теле этой девчонки не особо-то по-разному выглядишь. Вайпер не знала, что в этом полуоскорблении могло так его рассмешить, но Мукуро рассмеялся, откинув голову. Довольно длинные волосы рассыпались по плечам, и Вайпер невольно улыбнулась. — Что смешного? — Ничего, в общем-то. Просто давно меня девчонкой не называли. — Никогда бы не подумала, что парень может так обрадоваться тому, что его назвали похожим на девчонку. — Вы ласково это сказали. — Мукуро согнул ноги в коленях и положил на них подбородок. — Когда я был маленьким, меня постоянно за девочку принимали. Я не сердился. Хорошее было время. Навевает воспоминания. Они помолчали немного, а потом Мукуро вдруг встрепенулся. — Ох, мне пора. Спасибо за тему для хороших воспоминаний, синьор Маммон: они мне сейчас нужны как никогда. И спасибо за то, что помогли моей милой Наги. — Да не за что. — Девочка была ни в чём не виновата — и Вайпер это тоже навевало воспоминания. Но отнюдь не радостные, увы. — Ой, Мукуро! — Да? — Ты действительно сильный иллюзионист. — Спасибо. — Он опустил ресницы. — Мне было важно это услышать именно от вас. Мукуро закрыл глаз — а открыла его уже Наги. И тут же в открытую дверь спортзала вбежал тот парень, Хибари Кёя. Ещё один человек, зацепивший босса не на шутку, Вайпер он просто пугал. И не в силе его было дело, и не в жёсткости — в конце концов, Вайпер ведь восемь лет под одной крышей с Белом прожила — но даже просто находиться рядом с Хибари Кёей ей было практически невыносимо, и она точно знала почему. А вот Наги ему слегка удивилась и почти обрадовалась. — Хибари-сан! Вы в порядке? Он резко остановился. — Да. Здесь был Мукуро? Наги кивнула. — Вайпер-сан исцелила меня, и Мукуро-сама сразу же в меня вселился, но теперь ушёл. — Да? — Хибари сложил руки на груди. — Интересно, почему же? Наги опустила голову. — Может, он смущён? Он узнал, что я вам тогда всё рассказала, и рассердился на меня. Оказывается, не надо было вам этого говорить. И сказал, что вам потом из-за меня стало плохо, — извините, я не хотела… — Забудь. А Мукуро передай, что я ничего не забыл. Ничего. — Хорошо, Хибари-сан. И чёрт бы побрал Вайпер, если она хотя бы примерно понимала, что у них происходит. И чёрт бы её побрал, если бы она захотела это узнать. * * * Когда Рёхей нашёл Гокудеру и парня в короне, они оба корчились на земле. Только Гокудера кричал от боли, а принц этот, видимо, решил не бороться с изначальным воздействием яда. Рёхей рассудил, что это могло быть для него лучшим вариантом: носители Урагана ведь не могут себя стимулировать, да и выносливостью особой не отличаются. Чего зря мучиться? Но Гокудера мучился. Рёхей решил не затягивать. Держатель осел и свалился так быстро, словно его ножки вдруг превратились в размягчённое сливочное масло. Это было нетрудно: Рёхей чувствовал себя прекрасно и мог идеально сконцентрироваться на ударе. Исцелив сначала Гокудеру, а потом принца, Рёхей улыбнулся обоим. — Ну как вы, ребята? — Спасибо, — прохрипел Гокудера, осторожно садясь прямо на земле. — Ноги и руки немного дрожат, но адская боль ушла, слава богу. — Что это было? — Длинная чёлка принца сбилась набок, и стали видны его глаза — довольно большие, внимательные, очень интересного цвета — и не голубые, и не зелёные, а как будто между ними цвет. — Говорили, что больно будет, а оказалось так прия-я-я-тно… Гокудера и Рёхей переглянулись. — Ты что, никогда не… — Ой, семпай! Не надо такие вещи с ним обсуждать! — Ладно, — пожал плечами Рёхей. — Луссурия пошёл спасать Ламбо и того высокого хмурого мужика. Я, пока шёл сюда, смотрел на экран и видел президента: он в порядке, шёл к Ямамото и тому длинноволосому. — Скуало, — пробормотал принц, встав на четвереньки, а потом поднявшись на ноги. — Надо спросить Скуало, он объяснит. — Может, пойдём тогда в Акварион? — предложил Гокудера. И добавил шёпотом, повернувшись к принцу: — Ты что, серьёзно никогда такого не испытывал? — Нет. — Красивые зеленоватые глаза стали ещё больше. — А ты испытывал? Гокудера вспыхнул. — Да ты!.. Ох, блин! — Он закрыл ладонью лицо. — Тебе сколько лет, Бельфегор? — Шестнадцать. — Ты же старше меня — ты что, никогда не дрочил? — Никогда не — что? — Ничего! — Гокудера засунул руки в карманы брюк. — Спроси своего Скуало, пусть он тебе объяснит. Рёхей вдруг вспомнил, как Киоко однажды говорила со своей подругой Курокавой, когда она причёску сменила. И повторил почти слово в слово: — А почему ты чёлку такую длинную носишь? У тебя глаза красивые, зачем их прятать? Гокудера сам глаза вытаращил и почему-то на два метра назад отпрыгнул. А Бельфегор охнул и поспешно начесал чёлку на лоб. — Нельзя смотреть в глаза принцу! — Почему? — Потому что я принц! — А почему… — Семпай… — Гокудера прокашлялся. — Пожалуйста, хватит. Пойдёмте все в Акварион: тут Десятая сражается, не будем ей мешать. — Ши-ши-ши, и правда~ Босс велел не влезать, пока он с девочкой будет драться. Гокудера глянул на него сердито, но Бельфегор уже уверенно зашагал в сторону корпуса B. Рёхей снова пожал плечами и пошёл за ним. Гокудера ворчал что-то, но не отставал. Рёхей подумал, что, когда они придут на место, можно будет попробовать понаблюдать за боем Савады — если, конечно, браслеты начнут показывать её чаще раза в минуту. — Не смей, девочка! — заорал мужской голос. Рёхей развернулся на месте как раз вовремя, чтобы увидеть два огромных луча, полетевших в Саваду. * * * Ближайший выстрел Пламени пролетел в метре от её лица, но жар был такой силы, что Тсуна удивилась, как её лицо не расплавилось. А уж когда Занзас, направив пистолеты вниз, выстрелил слабым Пламенем и за счёт этого взлетел, Тсуна так вообще охренела знатно. «Вот об этом Реборн не предупреждал. Он говорил, что Пламя Занзаса слишком жёсткое, чтобы он мог летать с его помощью. Ой, а может, Занзас этому недавно научился и Реборн сам не знал?» — Не думай, что ты одна тут летать умеешь, — хрипло произнёс Занзас и наставил на неё один из пистолетов. Тсуна увернулась, но охуела в третий раз: Занзас сильно ускорился. Он мог делать крайне быстрые, хоть и совсем не плавные рывки. И он теперь стрелял чаще, меньше времени тратил на прицел. А ещё Тсуна несколько раз получила от него чисто физические удары локтями и ногами: уворачиваться от всего сразу не получалось, и она здраво рассудила, что проще пережить удар локтем в бок, чем прямое попадание Пламени. «Так, Тсунаёши, не паникуй. Вспомни, о чём говорил Реборн. Патроны не бесконечны — рано или поздно Занзасу надо будет перезарядиться. Это твой единственный шанс, а пока уклоняйся от Пламени!» — Охуенный босс из тебя будет, девочка. — Выстрел. — Враг появится — будешь вечно от него бегать? — Второй. — Не выйдет! — Выстрел из обоих пистолетов сразу — и перезарядка. «Вот оно!» Тсуна резко отлетела назад, на ходу складывая руки треугольником и начиная мигать Пламенем. Когда Занзас поднял голову и пистолеты, его глаза почти почернели. — Прекрати. — Он наставил на неё оба ствола. — Немедленно! Не могу. Не сделаю этого сейчас — второго шанса уже не будет. Занзас выстрелил в неё. Тсуна поняла, что уйти с линии огня не успеет, — и ей стало легче. Успела увидеть испуганные красновато-карие глаза, ощутить жар, сжёгший, казалось, самую её душу, и понять, что падает вниз. * * * Оказалось, падать, зная, что смягчить или затормозить падение точно не успеешь, очень страшно — дико, до животного ужаса, до боли в солнечном сплетении и груди. Тсуна теперь начала понимать выражение «душа его отлетела от тела». Приземление оказалось жёстким, но шею она себе не сломала, так что ура… наверное. Она подняла голову и совсем недалеко от себя увидела Занзаса. Он лежал на спине и тяжело дышал, глаза его были открыты. — Савада? — тихо позвал он. — Живая? Вместо ответа Тсуна встала на четвереньки и поползла к нему. Одежда сгорела в Пламени последнего выстрела, оставив Тсуну только в нижнем белье, так что ползти голым животом по земле она бы не решилась. Но встать даже и не пыталась — понимала, что не получится. А ещё в голове почему-то было так легко-легко. «Реборн, помоги — я, кажется, умираю». Она добралась до Занзаса и увидела то, чего ожидала меньше всего, — его улыбку. — Ты молодец, закончила свою технику. — Он выглядел сонным, и Тсуна невольно обрадовалась: у неё получилось! — Возьми его. Занзас снял с цепочки на шее свою половинку кольца Неба и вложил её Тсуне в руку. — Ты достойная наследница. Он закрыл глаза и сказал ещё что-то настолько тихо, что Тсуна не разобрала. Пришлось наклониться, чтобы Занзас повторил ей шёпотом прямо в ухо: — Маленькая красавица…