Билл Сайфер, Слабый и Беспомощный
4 августа 2016 г., 13:41
Примечания:
В больнице Билл Сайфер познаёт границы возможностей человеческого тела.
Мир двигался слишком быстро для понимания Билла. Огни вокруг мелькали, как кометы, ослепляя своей яркостью. Запах обеззараживающего спирта бил прямо в нос, и его затошнило от расплывчатости окружающего мира.
Волна боли окатила Билла, когда множество рук переложили его на операционный стол. Группа незнакомцев возвышалась перед ним, их глаза было не разглядеть из-под ослепляющего фонаря. Их голоса приглушали медицинские маски. Сайфер услышал звук рвущейся ткани, когда его рубашка была разрезана ножницами, и вскрикнул, когда та прошлась по ранам, открывая их.
Они положили ему на лоб мокрую ткань, пытаясь облегчить тошнотворную пульсирующую головную боль. Один человек вытянул вверх его левую руку, проводя пропитанной спиртом тканью по внутренней её части. Билл почувствовал колющую боль от иглы и вздрогнул, пытаясь одёрнуть руку. Затем, пальцы в перчатке мягко потянули за его левое веко. Его сердце забилось в горле.
Повязка. Её нет.
Блондин вывернулся из крепкой хватки держащих его рук, стискивая зубы, когда его плечо взорвалось болью. Монитор сердцебиения отчаянно запищал. Они убьют меня, увидев глаз. Перед его взглядом мелькнули все изощрённые методы убийства, придуманные людьми. Утопление в реке. Сожжение заживо. Погребение в бетоне. Прошу, Мейбл, пожалуйста, помоги мне, Диппер, где ты…
Один из докторов положил руку на его израненное плечо, пытаясь предотвратить лишнее движение, и заговорил. Голос был лишь отдалённым звоном. Теплая жидкость расползалась по венам, как червь, притупляя не только боль, но и контроль Билла над его конечностями.
Когда обезболивающее добралось до головы, Сайфер погрузился в полнейшее, глубочайшее расслабление, которое вообще было возможно. Мучительная, невыносимая боль отступала, пока полностью не испарилась. Когда тело Билла обмякло, хирурги начали работать. Один из них периодически отдавал приказы.
— …сначала зашивайте глубокие раны…хотя бы сто двадцать…смотрите, чтобы он не… — но слова растворялись в обезболивающем.
Они наложили швы на рваные раны на его груди, хотя бывший демон ощущал только мягкое покалывание и оттягивание кожи. Так продолжалось несколько часов, пока Билл уже не смог сознательно мыслить.
Когда хирурги закончили свою работу, они вправили его плечо с глухим хрустом. Он наблюдал за процессом со смутным интересом, восхваляя стойкость человеческого тела. Они просто вправили его на место…если бы я был оленем…или птицей… Я бы уже умер от шока…
Мир снова продолжил движение. Билл почувствовал, как врачи сняли испорченную одежду, переодевая его в голубой больничный халат. Они наложили массивную шину на плечо парня. Эффект обезболивающего начал выветриваться, хотя его разум всё ещё был окутан дымкой. Следующее, что он помнил, это то, как его отвезли на каталке в стерильный бокс, где царила блаженная тишина.
Затем, пришёл доктор. К счастью, Билл достаточно пришёл в сознание, чтобы понять, что она говорила:
— Добрый вечер, Мистер Пайнс. Я доктор Хантер. Ваша семья сейчас внизу, в комнате ожидания. Часы посещения уже закончились, поэтому мы можем пустить их к вам только на десять минут. Если хотите, я могу позвать их сейчас.
Мистер Пайнс? Моя семья? Что-то в выражении его лица явно удовлетворило её, и врач кивнула, выходя из бокса. Спустя несколько минут она вернулась с изнурёнными Мейбл и Диппером Пайнс.
— Билл, — выдохнула Мейбл с ликующим выражением лица.
В руках у неё был блестящий синий пакет. Диппер выразительно покашлял, незаметно толкая её в плечо.
— А-а-а, мой брат! — торопливо сказала она, смотря на доктора. — Хех, Билл – это, эм, прозвище. Как…м, доллар-билл, понимаете?
Врач только подняла на это бровь. Мейбл нервно рассмеялась.
— Просто его настоящее имя очень стыдное, поэтому мы зовём его так. Просто, м… Старый добрый Билл, хе-хе.
Диппер обошёл сестру и приблизился к кровати. Его лицо осунулось, щёки побледнели, а под глазами появились тёмные мешки.
— Эй, — мягко окликнул он, присаживаясь. — Как ты себя чувствуешь?
Слова. Звуки…как их издавать? Его язык казался махровым ковриком во рту.
— Тебе порядочно досталось, — продолжил он, когда Билл не ответил. — Я…мы не…
Сайфер сглотнул слюну и облизнул потрескавшиеся губы.
— Ёлка, теперь, подумав об этом, — сказал он хриплым шёпотом, не в состоянии выдать большего. Брюнет наклонился ближе. — Боль – это не так уж и весело.
Слабая улыбка осветила лицо парня.
— Нет…нет, и в правду не весело.
Блондин попытался ухмыльнуться, но смог только криво изогнуть уголки рта. Мейбл подошла к кровати, садясь по левую сторону от Билла. Ему пришлось полностью повернуть голову на бок, чтобы увидеть её, в процессе наблюдая, как весь мир вокруг начинает плыть и смешивать свои краски.
— Здравствуй, Звёздочка. Прости, что потерял повязку.
Близняшка моргнула, отпрянув от удивления.
— Ч-что?
— Повязка на глаз, — повторил он, дотрагиваясь до лица.
Мейбл смотрела на него несколько секунд, пока её глаза не загорелись возмущением.
— Ты думаешь, мне есть дело до какой-то повязки? Тебя чуть не убили! Я, я просто… — она шмыгнула носом, вытирая мокрые глаза рукавом свитера. — Я просто рада, что ты в порядке.
— Эй, мне кажется, мы тут упустили нечто важное, — сказал Диппер с крошечной улыбкой. — Билл только что извинился сам. Либо наступает конец света, либо та контузия действительно помогла.
— Диппер! — презрительно припечатала Мейбл, но Сайфер хохотнул.
— Дитя, в моей голове сейчас абсолютная каша, я точно не в себе, — его смех оборвался полным боли вздохом. А-а-ах. Веселье тоже болезненно. — Не рассчитывай, что такое повторится снова.
— Даже не мечтаю.
Стоящая возле двери врач прочистила горло.
— Как я и говорила, Мистер Пайнс, скорее всего, полностью выздоровеет, — сказала она. — Но есть несколько опасений по поводу его левого глаза~
— Он такой с рождения! — торопливо сказала Мейбл. Доктор оторвала взгляд от медицинской карты, поднимая бровь. — Это, эм…редкий генетический феномен. Ана…аниди…
— Аниридия?
Шатенка щёлкнула пальцами.
— Точно.
Доктора явно не до конца убедили эти слова, но она пожала плечами и продолжила:
— Ему придётся остаться здесь на ночь для поправки, но завтра, к концу рабочего дня, ему можно будет вернуться домой. Пока что, это всё, — закрыв карту, она направилась к двери. — Я вернусь примерно через десять минут.
Когда она вышла из комнаты, Билл повернул голову на бок, смотря на Диппера.
— Мистер Пайнс?
— А, да, по поводу этого… — близнец смущённо потёр шею. — Видишь ли, учитывая то, что для правительства ты не существуешь, у тебя нет страховки. Поэ-э-этому, нам пришлось немного изменить твою личность в регистрационном бланке.
— Ты ввёл свои данные? Разве это не против закона?
— Это была моя идея, — сказала Мейбл, улыбаясь. — Поэтому мы будем тебе благодарны, если ты не будешь никому говорить, что тебя зовут Билл. И ещё, если кто спросит, на тебя напал медведь гризли.
— Разумно.
— Хорошо, ладно, достаточно болтовни, у нас мало времени! — девушка нагнулась на бок, вытягивая загадочно блестящий пакет. — А сейчас, это не лучшая моя работа, мы немного торопились, когда собирали вещи.
Она протянула сложенный фиолетовый картон. На его внешней части было написано Поправляйся таким красивым шрифтом, что любой, увлекающийся каллиграфией, вспыхнул бы завистью. Края открытки были украшены золотыми оборками.
— Да, Звезда, — пробормотал он. — Выглядит…ужасно.
Интересно, на что тогда похожа её лучшая работа. Бумага, сделанная из рубинов? С приклеенными фейерверками?
Она улыбнулась, кладя открытку на кровать.
— А это, — продолжила она, вытаскивая маленького плюшевого мишку, — сэр Топтышка! Он был моим лучшим другом много лет, и доверяю тебя ему, он – чудесный плюшевый медведь для сна.
Она поднесла животное к лицу блондина, протягивая его маленькие коренастые ручки.
— Привет, Билл! — сказала она комично низким голосом. Чёрные зрачки-бусинки покатились в разные стороны в его стеклянных глазах. — Давай будем друзьями? Эй, что близнец сказал близнецу?
— Эм, — Сайфер взглянул на брюнета, который вздохнул и покачал головой.
Так, думай. Что бы на твоём месте сказал Диппер?
— …что-то о дневниках и плохих детективных романах, да? — закончил он, смотря на Мейбл.
— Нет, дурачок! Нам не хватает матки! — огромная улыбка засияла на её лице.
Но блондин продолжил смотреть на девушку, недоуменно моргая. Ну, Деревце бы точно такого не сказал.
— Нам не хватает места в матке! — она опустила мишку. — Понимаешь, это смешно, потому что–
— Мейбл, говорил же тебе, он не засмеётся, — сказал Диппер. Близняшка фыркнула, кладя плюшевую игрушку между плечом Билла и подушками. — В шутке должен страдать хотя бы один человек. К примеру, м-м-м… О. Эй, Билл, как заставить младенца перестать плакать?
— Хм-м-м… — Вырвать голосовые связки. Зарыть заживо. Э, м-м-м, намазать арахисовым маслом и отдать на съедение голодной собаке. Его живот заурчал, принося с собой новую волну тошноты. Угрх, я умираю от голода. — Запечь в духовке?
— Я хотел сказать "ударить кирпичом", — вздохнул брюнет, — но это тоже подойдёт.
Бывший демон раздумывал несколько секунд, перед тем, как мягко рассмеяться:
— Да, довольно забавно.
Пайнс усмехнулся.
— Думаю, мне больше не надо ничего говорить.
Близняшка закатила глаза и показала брату язык. Затем, она протянула ему синий пакет поверх тела Сайфера.
— Давай, тебе нужно отдать и свой подарок.
— Что? — Диппер отпрянул от пакета, как от ядовитого насекомого. — Мейбл, всё в порядке, ты можешь отдать его и сама.
— Бро-бро, это правда очень мило. Сделай это.
— Нет, это странно–
— Это ты тут странный.
Диппер застонал, беря пакет и вынимая из него прямоугольный предмет. Развернув обёрточную бумагу, он вытащил маленькую книгу.
— Ну, просто ты не попадёшь домой до завтра, а с ней хотя бы проведёшь время с удовольствием. Мне очень нравится эта книга, да и тебе тоже интересны тайны и загадки, поэ-э-этому… — неловко протянул он.
Хм. Мне когда-нибудь дарили подарки?
— Ёлка, это очень тактичный и практичный ход, — сказал Билл. И затем фыркнул. — Если у меня раньше не было головокружения, теперь оно точно есть. Спасибо, дитя, я всё равно недостаточно страдаю.
— Просто заткнись и возьми книгу, Билл, — проворчал Диппер, кладя детективный роман на прикроватную тумбочку. Его крошечная улыбка вернулась.
И, затем, вернулась врач.
— Мне жаль, но время истекло.
— О-о-о, ну ещё пять минуточек, док? — простонала Мейбл, поникая плечами.
Врач поджала губы, качая головой. Близняшка вздохнула, но поднялась со стула.
— Всё в порядке. Биллу всё равно нужно поспать. Мы заберём тебя завтра, после закрытия Хижины, хорошо?
— Что? Ты хочешь сказать, что я буду заперт в этой комнате всё это время?
— Боюсь, что да, — сказал Пайнс, вставая.
Билл нахмурился, уже собираясь поспорить. Как ты предлагаешь мне уснуть? Нет. Заберите меня с собой. Но близнецы уже пошли к двери. Диппер оглянулся поверх плеча, и Сайфера захлестнуло отчаяние. К тому времени, когда он определил, что это была за эмоция, Пайнсы уже ушли, и Билл остался один. Странная колющая боль появилась у него в груди. Нет. Вернитесь. Заберите меня домой. Не…не уходите. Глаз снова защипало, и когда блондин дотронулся до него, он нащупал влагу.
"Ты плакал из-за Могилы Светлячков!"
"Что? Я? Плакал?"
Билл вытянул руку перед собой, оценивающе изучая мокрые пальцы.
— Ничего, если я задам вам пару вопросов, Мистер Пайнс?
Сайфер поднял взгляд на доктора. Та вежливо смотрела в медицинскую карту. Он быстро вытер рукой глаз.
— Да, без проблем. Спрашивайте.
— Хорошо. Вы знаете, где находитесь?
— В… — Билл шмыгнул носом, — эм, больнице?
— А можете уточнить?
Он скрыл раздражение за вздохом.
— В больнице рядом с Гравити Фолз?
— Отлично. Какой сейчас день недели?
— Ух-х… а сколько сейчас времени?
Врач взглянула на часы.
— 3:24.
Он зажмурился, пытаясь сосредоточиться.
— М-м-м, тогда… Сейчас понедельник, да?
— Всё верно. Чувствуете головокру–?
— Воу, эй…что за допрос, док?
Врач оторвала взгляд от карты и вымученно улыбнулась.
— Это стандартный протокол, особенно для пациентов с мозговыми травмами. Пробелы в памяти – частый симптом при контузии.
— Пробелы в памяти?
— Да. Вы можете почувствовать дезориентацию, замешательство, блеклость или полное отсутствие воспоминаний или тошноту. Однако эти симптомы временны, поэтому не стоит волно–
Но Билл уже не слушал её, облокачиваясь на подушку. Что-то близкое к настоящему ужасу заполнило его разум, когда он услышал эти слова. Блеклые воспоминания или их полное отсутствие… Это не страшно. Я же демон. С моей памятью не сравнится ничто. Тогда откуда взялась эта…тревога?
Ответ пришёл секундой позже.
Я не помню, как очутился здесь.
Весь период времени с первой атаки до бокса больницы был расплывчатым пятном боли и шока. Чем больше Сайфер об этом думал, тем больше находил пробелов в памяти. Он не помнил, рубашку какого цвета носил вчера Диппер. Он не помнил, что ел на завтрак.
И это тянулось дальше. До того, как Билл стал человеком. Воспоминания, хранящие историю тысячелетий, однажды кристально ясные, превратились в дымку расплывчатых фигур, красок и звуков. Его самое первое воспоминание было безнадёжно утеряно, стало чёрной дырой в памяти, захватывающей и недавние события.
"Ты помнишь, о чём мы говорили прошлой ночью? О твоей неуравновешенности?"
"Мы не говорили прошлой ночью… у демонов идеальная память…"
Только больше я…не демон.
Торопясь получить человеческое тело, чтобы спастись от Измерения Снов, Билл полностью упустил важную деталь такого преображения. Человеческий разум хранит ограниченное количество воспоминаний и, затем, теряет старые. Это похоже на перенос десяти гигабайтов данных на флэш-карту с памятью в один мегабайт.
Я забуду всё.
□▪▫▫▪□
Той ночью Билл так и не смог уснуть. В больничном боксе было тихо, и единственной компанией бывшему демону было только биение его сердца. Он попытался почитать книгу Диппера, но сдался, когда слова не перестали танцевать перед глазами. Желая отвлечься, Сайфер попытался вспомнить как можно больше своей жизни до того, как он стал человеком, отчаянно ища ясные воспоминания. Это оказалось пустой тратой времени. Скорее наоборот, чем больше он пытался вспомнить, тем быстрее память ускользала из его хватки. Билл запихнул всё это в самый дальний уголок разума, покрывая несколькими слоями отрицания. И так он отдыхал. Когда медсёстры принесли блондину ранний завтрак, состоящий из супа, грибов и йогурта, он скривил губы. Это снова вина моего тела, или эта еда и в правду отвратительна? Но он съел предложенное, не сказав ни слова в протест, желая избавиться от этого неприятного чувства в животе, и чтобы медсёстры ушли. После этого, они оставили его в покое. Странная боль в груди не исчезла. Он списал это на швы. Но за тот недолгий срок, когда он был человеком, Билл начал различать разные виды боли. Это не притуплённая боль из-за ран. Это скорее…пустота. И она была незнакома Сайферу. Чувство усиливалось, когда его мысли возвращались к близнецам или Хижине. Билл старался не думать о них, но не очень в этом преуспел. Каждое человеческое воспоминание было, так или иначе, связано с этими детьми. Конечно, куда легче вспомнить о чём-то, когда это связано с запахом, вкусом или другими чувствами. Но у меня не было рецепторов Раньше. Поэтому Билл продолжил парить в унылой пустоте мыслей с болью в груди, пока его разум медленно выходил из-под контроля. Наконец, около 5 часов близнецы вернулись. Он чуть ли не расплакался при виде их, глаза уже начало пощипывать. Билл едва смог взять свои чувства под контроль. Эти препараты слишком сильно на меня влияют. Нужно уйти отсюда. И поскорее. Близнецы Пайнс настояли на том, чтобы Сайфер сел в инвалидную коляску перед выходом. — Это предписание больницы, Билл, — объяснила Мейбл. — Они не выпустят тебя без коляски. К тому же, ты всё ещё под действием обезболивающего. Не думаю, что сейчас ты сможешь даже ходить прямо. — Чему-чему, а ходьбе я научился, — усмехнулся Билл, горя желанием как можно скорее выбраться из крошечной комнаты. — К тому же, я могу просто опереться на Ёлку, если меня немного шатнёт в сторону. — Я тебе не трость, Билл, — твёрдо сказал Диппер, хотя выражение его лица всё ещё было мягким. — Чем скорее ты сядешь в коляску, тем скорее мы уйдём. Вот и всё. Сайфер стиснул зубы и застонал. Но, в конце концов, он сдался. Близнецы принесли ему новую рубашку и спортивные штаны, в которые ему помог переодеться Диппер, пока Мейбл вежливо вышла из комнаты. Блондин настоял, что сам наденет бельё, и тут, в свою очередь, отвернулся Пайнс. Двойняшки убрали шину, пока Билл надевал рубашку. Когда тот снял больничный халат, Диппер увидел кошмарные рваные раны, украшающие всю грудь парня, и его лицо побледнело. Я бы обошёлся и без твоих спектаклей, Ёлка, сказал бы он. Но вместо этого Сайфер закусил щёку и уставился в пустоту, игнорируя взгляд брюнета, пока тот застёгивал рубашку. И, затем, его вывезли на улицу. Билл никогда не чувствовал чего-либо слаще того полуденного воздуха. Он лениво водил пальцем по линии татуировки на запястье, пока Мейбл везла его на парковку, к удачно близко припаркованной голубой Хонде. Когда близняшка открыла дверь на заднее сиденье, Диппер помог Сайферу подняться. Билл опёрся на его руку, подавляя стон и вставая на ноги. Стоять ровно оказалось гораздо сложнее, чем помнил бывший демон. Он тяжело опирался на брюнета, думая, не заменили ли, случаем, доктора его ноги на пенопластовые палки. — Ладно, Билл, — сказала Мейбл, держа открытую дверь. — Просто залезь внутрь, чтобы мы могли отвезти тебя домой. Сайфер лишь крепче сжал руку Диппера, желая просто свернуться где-нибудь калачиком и уснуть. Близняшка обменялась с братом взволнованным взглядом. Пайнс дотронулся до плеча блондина. — Давай же, Билл, разве ты не хочешь вернуться в Хижину? — спросил он, пытаясь как можно мягче оторвать парня от своей руки. Но чем больше силы прикладывал брюнет, тем твёрже становилась хватка Сайфера, которому было слишком уютно, и который чересчур устал, чтобы шевелиться. Нет, нет, нет, пожалуйста, просто дайте мне поспать, я сделаю всё, что угодно… — Эм, Диппер…может, тебе сесть с ним? — Что? Мейбл умоляюще посмотрела на брата. Тот подавил вздох, но всё же сел на заднее сиденье. Билл устроился в центре, сонно наблюдая за тем, как Пайнс протянул ремень поверх его ног, перед тем, как закрыть дверь и пристегнуться самому. Как только двойняшка вернула коляску в госпиталь, она села за руль, и следующее, что помнил Билл, это то, как они ехали домой. Окружающий мир то фокусировался, то вновь расплывался, пока блондин пытался оставаться в сознании. Он начал клевать носом, резко поднимая голову каждые несколько минут. А веки были такими тяжёлыми… Сайфер не заметил, как уснул, но на мгновение услышал тихий голос рядом с ухом. — Мейбл, смотри. — Чш-ш-ш, не буди его! Дай парню отдохнуть… — Ух-х, у него слюна течёт… На этом диалог закончился. Что-ж, у меня были сны и страннее. Билл поворочался, пытаясь устроиться поудобнее рядом с источником тепла, перед тем, как, наконец, отдаться уютной лёгкой дремоте.□▪▫▫▪□
Когда они вернулись в Хижину, Мейбл настояла, что она с братом поможет подняться Биллу по лестнице и дойти до комнаты. Блондин поспорил просто из-за своей природной упрямости, но эффект морфина начал испаряться, а боль возвращаться, и протест не длился долго. С двойной помощью он вскоре очутился на кровати, на чердаке, смотря в потолок. — Позови, если что-нибудь понадобится, — сказала Мейбл, кладя книгу Диппера и сэра Топтышку на прикроватную тумбочку. — Мы принесём тебе чего-нибудь поесть попозже. Готова поспорить, больничная еда была отстойной. Его затошнило от самой мысли. Пожевав губу, он кивнул, не отрывая взгляда от потолка. И снова остался один, когда близнецы вышли из комнаты, оставив дверь слегка приоткрытой, если тот решит позвать их. Билл вздохнул, разрываясь между тем, чтобы вернуть близнецов для того, чтобы те его развлекли, и желанием побыть одному. Человеческий образ мышления такой неудобный. Он разветвляется, идёт кругами, задом наперёд, куда угодно, только не прямо. И как я должен таким образом что-либо решить? Что было хорошо в выветривании эффекта обезболивающего, так это то, что теперь он мог прочитать книгу Диппера, которая несла и развлечение, и желание оставаться в одиночестве. Слова, наконец, там, где они должны быть. На самом деле, всё было не так уж и плохо. Завязка была интригующей, и стиль повествования был довольно захватывающим. Это, хотя бы, не хуже Братьев-близнецов, но с каких пор это считается стандартом? Когда, двадцатью минутами позже, вернулось головокружение, Билл положил книгу под подушку, потирая виски пальцами. Примерно спустя два часа вернулись близнецы. Мейбл принесла поднос с чашей фруктов и стаканом воды с гордым выражением лица. Диппер плёлся за ней, держа руки в карманах. Близняшка села на кровать, рядом с ногами Билла, брат же встал рядом с ней. — Бвуп-дип-дуп! Я принесла фрукты! — она протянула чашу, слегка потряхивая ею. — Ты, наверняка, всё ещё чувствуешь слабость после обезболивающего, и врачи сказали поначалу есть лёгкую пищу. У нас есть арбуз, груши, малина, клубника, яблоки… Билл быстро потерял внимание и перевёл взгляд на её брата. — Но…спагетти? — А? — Мейбл подняла бровь, но Диппер мягко рассмеялся. — Прости, Билл. Но паста – довольно тяжёлая еда. Она навредит твоему желудку, — Сайфер скривил губы. Пайнс вздохнул, обходя сестру и облокачиваясь о тумбочку. — Обещаю, ты скоро получишь свои спагетти. Я бы даже сказал, по окончании этой недели. Я запомнил твои слова, Деревце. Решив, что сейчас это лучший ответ, который он мог получить, Билл выпрямился и с энтузиазмом принялся за фруктовый салат. Игнорируя вилку, лежащую на подносе, он радостно ел разноцветную смесь кусочков еды, наслаждаясь её сладостью и свежестью. Гораздо, гораздо лучше, чем в больнице. — О, и пока я не забыла, — пропела Мейбл, запуская руку в карман. — У меня есть и другой подарок для тебя. Билл застонал. Что им ещё нужно? Мне нечего дать взамен. — Если вы хотите так принудить меня что-нибудь сделать, периодические подачки вам не сильно помогут, знаете ли. Я принимаю плату только в ритуальных жертвах. Мейбл нахмурилась, обмениваясь с братом взглядом, который Билл не смог расшифровать. Диппер поднялся, непонимающе смотря на него. Сайфер съёжился. — Мы не пытаемся заставить тебя что-либо делать для нас, Билл. — Да, — сказала Мейбл. — Мы просто…ну, мы просто очень благодарны тебе, понимаешь? — За что? — За что? Билл кивнул. Близняшка отпрянула, потеряв дар речи. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя, перед тем, как продолжить, заметно воодушевляясь: — За тебя, вот за что! За то, что ты в порядке, что спас моему бро-бро жизнь! Ты мог бы просто поджать хвост и убежать, но остался! Остался и чуть не погиб. — О… — Билл уставился на чашу с фруктами. Воспоминания о нападении вернулись, с лёгкостью портя аппетит. Сразу несколькими причинами… — Не за что. Я едва это помню, ясно? Одну секунду Ёлка ведёт себя, как полный придурок, впрочем, как и всегда, и другую моё тело выходит из-под контроля. Конец. К тому же, — он засунул кусочек яблока в рот, хотя по вкусу оно не напоминало пасту, — теперь мы квиты. — Квиты? — спросил Диппер. — Да. Если бы вы, ребята, не вытащили меня из Измерения Снов, я бы уже был мёртв. Поэтому мы квиты. Больше эту тему не поднимаем, — пробормотал он, беря стакан и делая большой глоток воды. Повисла тишина, близнецы неуютно заёрзали. По выражению лица Мейбл было ясно, что она усиленно о чём-то думает, в то время, как её брат был странно неэмоционален. Забавно. Обычно его легче всего читать. И, затем, Диппер спросил без предупреждения: — Как тебе удалось выжить? Билл подавился водой, выплёвывая немного обратно в стакан. — Ч-что? — Ругарус, — выражение лица Диппера помрачнело, и он скрестил руки. — Мы думали, что ты умер. Мы нашли тебя только через несколько часов, и ты был… Сайфер опустил стакан. — Я что? — Ну, ты был просто окружён их телами. Мы так и не поняли, что произошло. Билл посмотрел на своё отражение в мутной воде. На него уставился единственный голубой глаз, уставший и тусклый. Когда он попытался вспомнить, что произошло на берегу реки, на ум пришли только грубые, сильные ощущения. Страх. Боль. Сами воспоминания были размыты или покрыты кровавой пеленой. Эти мысли только усилили тошноту, но Билл понял, что не мог остановить их. Странно не контролировать свой собственный разум. Как люди вообще с этим живут? — Диппер, — голос Мейбл вырвал его из пелены. — Мы же договорились, что больше эту тему не поднимаем. Посмотри на него. Думаешь, сейчас ему это надо? Пайнс пожал плечами, но отвёл взгляд, явно стыдясь своего поведения. Блондин взглянул на него и вздохнул. — Как я и говорил, я помню немногое. Оттолкнул Ёлку в сторону, один из зверей схватил меня за руку и начал трясти. Следующее, что я помню, они все упали на меня, и моя голова как будто разошлась по швам, и… — протянул он, когда от воспоминаний осталась лишь слабая тень, прячущаяся в самом уголке сознания. Диппер склонился, пока не оказался на одном уровне с лицом бывшего демона, знакомый любопытный блеск снова мелькнул в его глазах. — Что случилось? Билл облизнул губы, проводя рукой по волосам. — Я не…знаю? — Парение. Невесомость. — Думаю, мне приснился сон. Я…смотрел на себя со стороны, наверное. Но всё было по-другому. Кругом была…серость. Тишина. И затем: — Ты был в Измерении Снов, — прошептал Диппер. Сайфер замер, его сердце забилось в несколько раз быстрее из-за наполнившего его ужаса. — Это…это не– — Нет, это логично, — быстро возразил брюнет, его охватил азарт. — Ты мог заставить ругарусов уснуть, будучи демоном. Они бы даже не поняли, что заснули. Ты, должно быть, утащил их с собой и убил там~ — Нет, — прервал его Билл. Боль с новой силой взорвалась в его груди, и он обхватил себя руками, застонав. Мейбл вскочила на ноги, пока лицо её брата вытянулось в изумлении. — Ты не прав, понял? Это невозможно. Теперь я человек, у меня больше нет доступа в Измерение Снов, — Серость. Неподвижность. Сила… — …верно? — …то есть, ты не знаешь? Сайфер взглянул на брюнета сквозь маслянистые светлые волосы, боясь ответить. Диппер уставился в ответ, пытаясь найти правду своими большими шоколадными глазами. Мейбл дотронулась до руки близнеца, к счастью для Билла отвлекая на себя внимание. — Достаточно, — мягко сказала она, направляясь к двери. — Мы пока оставим тебя одного, Билл. Отдохни. Диппер вышел первым, поникая плечами и засунув руки в карманы. Когда он испарился, свернув за угол, близняшка протянула блондину кусочек ткани. — Твой подарок, — пояснила она с грустной улыбкой. Новая повязка на глаз. Треугольная с жёлтой сердцевиной и чёрными краями. Углы были загнуты. — Прости, что так просто. Я хотела закончить её к твоему возвращению. Билл взял предмет одежды, проводя кончиками пальцами пальцев по краям, оценивая каждый угол. Мягкая, подумал он. Вместо ответа, он закрыл ею левый глаз, звучно щёлкая резиной. Повязка точно покрывала глаз. А ещё, она удобная. Сайфер даже и не заметил, как привык носить повязку, пока не исчезла предыдущая. Мейбл улыбнулась. — Выглядит отлично! Дай ей испытательный срок, прежде чем что-нибудь решать, но я всегда могу сделать новую, если что-то будет не так. И помни: зови, если что-нибудь понадобится, — не ожидая благодарности, близняшка быстро поцеловала его в висок и вышла из комнаты, оставляя Билла с отвисшей челюстью и шокированным выражением лица. Слабое тепло наполнило его грудь в том же месте, где в больнице была болезненная пустота. Одиночество, резко понял блондин. Вот, что я чувствовал. Мысль сразу же принесла с собой тошноту, и Билл сжал волосы в кулак. Паршивцы. Оба. Он упал на кровать, ощущая книгу Диппера, спрятанную под подушкой. Что со мной происходит?□▪▫▫▪□
Время шло, и Биллу становилось всё сложнее и сложнее подавлять кипящую тревогу. Она ползла по коже, как стая тараканов. Вселенная и не собирается давать мне передышки. Я только понял, как уснуть, а меня захлестнула новая волна проблем. И, опять же, я, наверное, должен быть благодарен, что у меня вообще есть время прийти в себя. Он заострил внимание на особенно важных проблемах, скопившихся за последние двадцать четыре часа. Первая. Человеческий мозг не может хранить тот объём знаний, который я обрёл за все эти тысячелетия. И, учитывая то, что все эти воспоминания не связаны с эмоциями или запахами, или ещё чем-нибудь человеческим, вскоре они будут вне досягаемости навечно. Вторая. У меня всё ещё есть слабая связь с Измерением Снов. У меня была веская причина уйти, и если я могу как-то попасть обратно… Тревога только усилилась, и он быстро подавил её, предотвращая паническую атаку. Спокойствие. Оставайся спокоен. Подумаешь об этом позже. Одна проблема за раз. Мейбл пришла лишь единожды, чтобы забрать поднос с едой и дать Биллу ужин из питательного батончика и коробочку яблочного сока, а в остальном близнецы оставили Сайфера одного. Что бывший демон, как он осознал, начал ненавидеть. Он ненавидел одиночество, ощущение, что он может сгнить в этой комнате, и никому не будет дела. Билл ненавидел, что единственным на чердаке был он и его сердцебиение. Блондин уже хотел позвать близнецов, чтобы пообщаться с Диппером и посмеяться с Мейбл, но в то же время яркость всех этих эмоций пугала его, и Сайфер был слишком упрям, чтобы сдаться. И третье: эти малявки, похоже, становятся нечто большим, чем доступом к еде и убежищу. Поэтому, оценив свои возможности, он решил, что лучше всего направить всё своё беспокойство и панику на самую важную проблему: его неизбежную амнезию. Разумеется, он знал, что забудет не всё. Человеческий разум не настолько хрупкий и жалкий. Но способность помнить только десять процентов тысячелетнего существования не очень утешала. Он копался в мозгу в поисках решения. Иногда и люди могут быть умными. Они всегда придумывали решения для своих врождённых проблем. К примеру, бутылки с водой. И свиной инсулин! Билл думал весь вечер и добрую часть ночи. Он уже привык к усталости, хотя ему всё ещё не нравилось это чувство, особенно, когда оно было смешано с болью от операционных швов. А в это время Ёлочка видит десятый сон. Сайфер сжал зубы. Ёлка. С его глупыми кудрявыми волосами и дурацкой кепкой. Думает, что та-а-акой умный со своими драгоценными дневниками. Поспорю на что угодно, что он построил этим книжонкам храм. У меня есть знания нескольких миллиардов лет, которые ускользают сквозь пальцы, пока мы говорим, но он не боготворит меня так же. Билл повернулся на бок, уткнувшись головой в книгу, выпирающую из-под подушки. Он, наверняка, читает эти жалкие путеводители миллионный раз. Неужели он не знает, что они напичканы ошибками? Но всё же он продолжает и запоминает каждую строчку и кофейное пятнышко, даже не задумываясь, что он… запо-запомнил… Его осенило решение. Конечно. Я могу написать свои дневники. Сайфер резко сел, раздражая заживающие раны. Пытаясь изо всех сил игнорировать боль, он встал и подошёл к множеству коробок, захламляющих чердак. Я могу записать всё, что когда-либо знал. Даже если я и забуду что-нибудь позже, даже если забуду всё, по крайней мере у меня будет, на что опереться. Открывать коробки оказалось нелёгкой долей, особенно, когда большинство было заклеено скотчем. Ножа поблизости не нашлось, и блондину не хотелось будить близнецов в поиске одного. Это привело бы к куче вопросов, в особенности, почему Билл вообще решил его искать, а это привело бы к разговору о провалах в памяти. Сайфер не думал, что близнецы решат воспользоваться информацией во зло, но он был прирождённо скрытным. Чем меньше людей знает, тем лучше. Провалив операцию по открытию коробок, он переключился на рабочий стол, обыскивая ящики. Сначала он находил только старые школьные проекты и забытые поделки, но в последнем шкафчике лежала пустая тетрадь. Прекрасно, подумал Билл, вытаскивая её. Не такая грандиозная, как мне хотелось бы, но дарёному коню в зубы не смотрят. Однако мне потребуется больше, и скоро. Секундой позже он увидел дневники, лежащие на краю стола. Цифра 3, выгравированная на золотой руке уставилась на Сайфера, пока тот пытался осознать увиденное. Дневники Ёлки. Но он же держит их в сейфе. Почему они–? "Я покажу тебе местонахождение гнезда перитонов, если…я смогу прочесть твои дневники." "Сойдёт." Билл открыл дневник на первой странице, узнавая элегантный курсив рядом с каракулями Диппера. А парень держит слово. Уважаю его. Бывший демон вздохнул, будучи переполнен эмоциями, с которыми ему меньше всего хотелось сейчас иметь дело. Мне это не нужно. Сайфер сел за стол, кладя дневники неподалёку, и открыл первую страницу чистой тетради. Он писал, пока его пальцы не свело болезненной судорогой.□▪▫▫▪□
Позже, той же ночью, Билл тихо засунул голову в спальню Диппера, скрипнув дверью. Ничего не произошло. О, хорошо. Он спит. Сайфер плечом открыл дверь шире, прижав дневники к груди. Он на цыпочках прокрался по полу, благодаря старые ковры за дополнительную шумоизоляцию. Однако темнота оказалась худшим врагом, чем скрипучие полы. Когда Билл добрался до середины комнаты, он неожиданно ударился мизинцем о шкаф с одеждой с болезненным хрустом. Его глаз заслезился, и блондин отшатнулся в агонии, прыгая на целой ноге и закусив губу так сильно, что остались отметины от зубов. Не кричи, только не кричи, НЕ КРИ– — ЧЁРТ! Пистолетный выстрел и то был бы тише. Секундой позже кто-то включил лампочку, ослепляя Сайфера вспышкой света. Диппер смотрел на него широкими сонными глазами. — Билл…? — брюнет наклонился, смотря на будильник, и застонал. — Три часа утра, ты что здесь делаешь? — Я– Эм… — Билл не планировал быть пойманным с поличным и искал причину, которая не звучала бы слишком жалко. — Просто я, эм…хотел вернуть твои грязные блокнотики. — Что? Ты так быстро прочёл дневники? Знаешь, ты не обязан~ — Нет, идиот, — бывший демон сглотнул, осторожно отступая. — Просто я… Ну, мне они и не были нужны. — Но…ты сказал– — Я сказал это, чтобы позлить тебя, ясно? — быстро перебил Билл. — Ты хотел сделку, я дал тебе сделку. Так что, не важно, просто забери свои глупые книжонки. Они, к тому же, не закончены и бесполезны. Диппер продолжил тоскливо смотреть на него, изредка моргая. Он, скорее всего, забудет всё к утру, понял бывший демон. Но, затем, Пайнс закрыл глаза рукой и застонал, падая на подушку. — Боже, какой же я идиот… Блондин неловко переминался с ноги на ногу, когда тот не продолжил. — Ну, никто не спорит, если в этом заключается вопрос. Диппер тихо хохотнул, вздыхая, маленькая улыбка засияла на его губах. Однако он всё ещё не поднял взгляда. — Просто положи их на тумбочку, — пробормотал он минутой позже. Билл сделал, как было велено, и встал около края кровати, уставившись на лежащего на ней парня. Наконец, брюнет убрал руку от лица, смотря на него одним прищуренным глазом. Сайфер выпрямился, но не сделал ни шагу в сторону двери. — Ты всегда спишь в повязке? — Что? О…дело в том, что… Ну, Звёздочка сказала, что люди испугаются, увидев глаз без зрачка, и я не знал, распространяется ли это на тебя, так что… Думаю, мне не хотелось рисковать. — То есть, ты боишься, что я испугаюсь? — Не то, что бы боюсь, меня не волнуют ваши людские тщедушные чувства. Но слишком бурная реакция принесла бы нам обоим неудобства. — Понял, — вздохнул Диппер, снова закрывая глаза. — Тебе не нужно носить повязку с нами, Билл. Залезай уже... — и парень передвинулся на другую сторону кровати, ближе к стене. О Боже, неужели сработало? — Ну? Сайфер моргнул, но снял повязку и забрался в постель, ложась на здоровое плечо. Он подоткнул простыни под подбородок, до сих пор не веря в свою удачу в череде последних жалких дней. Диппер мягко перегнулся через него и выключил свет. Затем, он свернулся калачиком как можно ближе к стене, не дотрагиваясь до блондина. Повисла тишина, и Билл определил точную секунду, когда Пайнс уснул. Его дыхание стало медленным и тяжёлым. Когда это произошло, Сайфер начал ворочаться и извиваться, пока не прижался к спине брюнета. Так-то лучше. Он закрыл глаза и выдохнул, почувствовав долгожданные уют и безопасность, перед тем, как погрузиться в сон.
