Сюрприз к Рождеству.

— Джеймс, ты уверен? — А у тебя есть другие предположения? — Не может того быть… — А как ещё можно объяснить его умение разговаривать со змеями? — Ты прав. Но он же не мог настолько обезуметь! Крестражи… — Видимо, может. Но меня больше интересует другое… — И что же? — Почему Гарри выжил? — Обряд Жертвы. — Что-то знакомое… — Лили закрыла его собой, имея возможность спастись самой. — Сохатика спасла её любовь… — Выходит, что так. Но всё равно остаётся много вопросов. Ладно, пойдём.       Они вернулись в гостиную, где сидели Люпин и миссис Поттер. Блэк взял книгу и начал читать. — «Гарри никогда еще так не наказывали, как за историю с бразильским удавом. Когда ему наконец разрешили выходить из чулана, уже начались летние каникулы, а Дадли уже успел сломать новую видеокамеру, разбил самолет с дистанционным управлением и, в первый раз сев на новый гоночный велосипед, умудрился врезаться в миссис Фигг, переходившую Тисовую улицу на костылях, и сбить ее с ног, так что она потеряла сознание.» — Никакого воспитания, — покачал головой Джеймс. — « — В этой школе старшекурсники в первый же день засовывают новичков головой в унитаз, — сразу же начал издеваться Дадли. — Хочешь подняться наверх и попробовать? — Нет, спасибо, — ответил Гарри. — В многострадальный унитаз никогда не засовывали ничего страшнее твоей головы — его, бедняжку, может и стошнить. Гарри убежал раньше, чем Дадли понял смысл сказанного.»       Все рассмеялись. — Весь в отца, — смеялся Блэк. — И убегать не стоило… — Полностью поддерживаю, — хохотал Сохатый. — Его кузен слишком тупой для сарказма! — « — Пап! — внезапно крикнул Дадли. — Пап, Гарри тоже что-то получил! Гарри уже собирался развернуть письмо, написанное на том же пергаменте, из которого был сделан конверт, когда дядя Вернон вырвал бумагу из его рук. — Это мое! — возмутился Гарри, пытаясь завладеть бумагой. — И кто, интересно, будет тебе писать? — презрительно фыркнул дядя Вернон, разворачивая письмо и бросая на него взгляд. Его красное лицо вдруг стало зеленым, причем быстрее, чем меняются цвета на светофоре. Но на этом дело не кончилось. Через несколько секунд лицо его стало серовато-белым, как засохшая овсяная каша. — П-П-Петунья! — заикаясь, выдохнул он.» — Этот магл совсем страх потерял, — не выдержал Джеймс. — Мало того, что они обращаются с наследником рода, как с мусором, так и письмо не дают прочитать! — Ну, Петуния, сестрёнка…- прошипела миссис Поттер не хуже змеи. — Ты узнаешь, что такое Круциатус… — Успокойтесь, — прикрикнул оборотень. — Наше время ещё не пришло. — Лунатик прав. Продолжим, — Бродяга вернулся к книге. — «В воскресенье утром дядя Вернон выглядел утомленным и немного больным, но зато счастливым. — По воскресеньям — никакой почты, — громко заявил он с довольной улыбкой, намазывая джемом свою газету. — Сегодня — никаких чертовых писем…» — Не долго ему оставаться счастливым, — злорадно фыркнула Лили. — У магов почту доставляют даже в воскресенье. — «Часы Дадли показывали без четырех двенадцать. Гарри подумал, что, когда они вернутся на Тисовую улицу, вполне возможно, в доме будет столько писем, что ему удастся стащить хотя бы одно. Без трех двенадцать. Снаружи раздался непонятный звук, словно море громко хлестнуло по скале. А еще через минуту до Гарри донесся громкий треск — наверное, это упал в море большой камень. Еще одна минута, и наступит день его рождения. Тридцать секунд… двадцать… десять… девять… Может, имеет смысл разбудить Дадли, просто для того чтобы его позлить? Три секунды… две… одна… БУМ! Хижина задрожала, Гарри резко сел на полу, глядя на дверь. За ней кто-то стоял и громко стучал, требуя, чтобы его впустили. Но кто? „ — У меня появились кое-какие мысли, -задумчиво сказал оборотень. — О чём? — поинтересовался Блэк. — Я, кажется, знаю кто их навестил. — И кто же? — Узнаешь, — отмахнулся оборотень. — Кстати, о чем это вы с Сохатым шептались? — Да так… Не бери в голову.       Люпин подозрительно посмотрел на них, но промолчал. — Джеймс, мне надо подняться к Гарри. Не начинайте без меня, — сказала Лили и покинула комнату. — Сколько там глав? — спросил Джеймс. — Семнадцать…