От любви до ненависти...

Я снова сижу на скамейке. Вокруг меня, переговариваясь, проходят люди, громко перекрикиваются птицы, но сейчас всё моё внимание не обращено на них. Я вижу знакомый класс, в котором сидит наша парочка. Дима и Лена. Ничего не меняется. Даже Алиса, которая во второй раз медленно крадётся к окну с намерением скинуть Лену на асфальт. Мне это уже знакомо. Несчастная девушка, которой разбили сердце, утирает слёзы от собственного бессилия и унижения, и в прыжке вытаскивает Лену из окна. Я знаю, что будет дальше. Надо бежать, может, если я прибегу раньше, то Алиса не пострадает? И я мчусь вперёд. Два шага… ещё два… я нервно оглядываюсь. Здание школы, кажется, не приближается ни на сантиметр. Я продолжаю бежать, но ноги словно увязают в патоке. Я смотрю на них. Так и есть, трава каким-то образом превратилась в трясину, которая засасывает мои ноги с каждым новым шажком. Идти вперёд невероятно трудно. Но нужно. Иначе Алиса… Я слышу громкий женский крик. Семёнов отбрасывает Алису с Лены и приближается к хулиганке. Та испуганно начинает пятиться, но охает, когда опирается на повреждённую ногу. Я со стороны вижу профиль Димы. Его лицо исказила жестокая ухмылка. Он пойдёт до конца. На Алису обрушивается град ударов, от которых девушка продолжает пытаться защищаться, но не может и начинает душераздирающе кричать. Я не могу бежать — мои ноги увязают в траве по самые колени. Лена неторопливо подходит к портфельчику, пока Семёнов избивает Алису, и открывает его. Солнечный блик отражается вспышкой на моих глазах. Внушительный кухонный нож оказывается в руках девушки, и она неторопливо подходит к своему возлюбленному. Тот встаёт с Алисы, которая избита так, что не может пошевелиться и нетерпеливо хватает нож. Взгляд его безумных глаз встречается с моим. Я знаю, что он будет делать — в таком состоянии он на это способен. — Стой! — кричу я и вырываю ноги из зыбучей трясины… Одеяло отлетает в сторону. Сердце нервно колотится после кошмара, а тело вспотело от переизбытка адреналина в крови. В дверь раздаётся три робких стука. Странно, мама обычно влетает в мою комнату и начинает будить, а сейчас… — Войдите, — взволнованно отвечаю я. То, что происходит дальше — приводит меня в ужас. Заходит Алиса. Под обоими глазами синяки, губы разбиты, а левый глаз закрыт — похоже, она не в состоянии открыть его после драки. Но меня поражает не это. Из груди девушки торчит нож. Кровь медленно стекает по пионерской блузке в небольшие красные лужицы на полу. Я тут же вспоминаю сон. Сон ли? — Нет — кричу я и зарываюсь в одеяло. — Денис… — медленно говорит она. — Почему ты меня не спас? — Уйди! Не может такого быть! — истерика застилает разум, слёзы идут сами собой. — Денис… почему… ты… мне… не помог… Я в исступлении рву на себе волосы: — Алиса! Кричу и просыпаюсь. Опять. Только не ещё один кошмар, пожалуйста. Я тяжело дышу и даже пару раз щипаю себя — нет, это уже реальность, не сон. На всякий случай топаю в ванную — есть один способ привести себя в полный порядок. На голову отправляется струя холодной воды из крана. Порядок, дыхание выравнивается, руки перестают дрожать. Только если от холода.   А теперь успокоиться. Я дома, Алиса в порядке — страшно подумать, что было бы, если бы я не вмешался ещё вчера. Перед глазами снова появляется перекошенное в ужасной гримасе лицо девушки, и я снова использую универсальное средство от плохих мыслей — подставляю голову под кран с ледяной водой и держу её так до тех пор, пока последние образы сновидения не покидают охладевшую голову. Я собираюсь и иду в школу. Природа словно извиняется за вчерашнее: всё вокруг пестрит всевозможными красками, радует свежий, насыщенный воздух, а яркое солнце на безоблачном небе — приятно согревает своим теплом. Я смутно припоминаю вчерашнее — прошедший день остался полотном разнообразных по своей гамме красок и тонов. Но тот поцелуй в медпункте… Щеки невольно наливаются алым цветом, а сердце ускоряется, будто спринтер на финише. Алиса… Интересная девушка со своим характером; очень ранимая и чуткая душа в образе хулиганки. Теперь, очевидно, почему они с Леной так спелись. Черт, и чего я о них думаю? У меня сегодня экзамен по русскому — вот это настоящая проблема! Наверное, Алиса, как в том году не была готова, так и в этом даже не возьмётся за учебники. И опять мои мысли возвращаются к ней… Приятное это чувство — симпатия к другому человеку. Только ли симпатия? За такими размышлениями я и не замечаю, как подхожу к школе. Так, необходимо взять себя в руки! И именно сейчас, моё спокойное настроение улетучивается, а руки начинают предательски дрожать. Не люблю эти экзамены до боли в пятой точке! Даже несмотря на то, что я русский знаю хорошо, всё равно нервничаю. Так, глубоко вдохнуть, глубоко выдохнуть, повторить. С горем пополам я возвращаю самообладание и подхожу к классу, в котором будет проходить экзамен. Возле кабинета, в котором уже нашли себе приют безжалостные церберы науки, многолюдно, как обычно. Некоторые одноклассники ещё пытаются доучить или выучить материал, в беспокойстве листая учебник. А большинство смирилось. Я решил последовать их примеру — всё равно я знаю, что шанс сдать на «отлично» — у меня в кармане. Поэтому, нет проблем. Сажусь и привожу дыхание в порядок. А со спокойным дыханием — в норму приходят мышцы, и щемящее чувство страха неизвестности отступает. Отлично, теперь я могу спокойно соображать и наблюдать за остальными. Особенно интересно изучать группу ребят, которые доучивают материал. Как я уже отмечал для себя раньше — они делятся на три типа. Первые — это те, которые готовы, но никак не могут успокоиться, и вместо нервного напряжения — повторяют уже тысячи раз перечитанное. Вторые, это «не совсем готовые» — они судорожно перелистывают материал, который не успели выучить. А по ходу заучивания понимают, что забыли и старое. Возвращаются назад, учат заново. Замкнутый круг. Существуют и третьи, которые вообще ничего не открывали и теперь в ускоренном порядке пытаются выучить всё. Не без удивления я замечаю в этой группе пару знакомых рыжих хвостиков. Алиса собственной персоной сидит у стены. Заметно, что девушка ни капельки не готовилась — среди тысячи других движений узнаю это лихорадочное перелистывание страниц — пустые попытки зазубрить хоть что-то. Её лицо покрывают царапины, а на носу нечто, отдаленно напоминающее повязку — последствия вчерашнего инцидента. Перед глазами тут же возникает наваждение: окровавленная девушка, которую я не смог спасти во сне. По телу проходит нервная дрожь. Надо отвлечься. Я подхожу к девушке и, кинув рюкзак к стене, присаживаюсь рядом: — Привет. Как ты себя чувствуешь?.. — доверительно улыбаюсь я и уточняю, — Всё выучила? Алиса слегка вздрагивает от неожиданности, но понимает, кто к ней обращается и пронзительно заглядывает в мои глаза. Что за странный взгляд? От него меня немного коробит, и я опускаю глаза. Но понимаю, как это глупо и вновь смотрю на хулиганку. — Почти всё прочитала, но ничего не понятно… — она грустно улыбается и хитро посматривает на меня. А я то чего?! Ага… понял, она, как и все представительницы прекрасной половины, в такой момент ждёт поддержки. — Не волнуйся! Ты умеешь чесать языком, а значит — сможешь рассказать материал без особой подготовки — подкалываю я. Алиса улыбается и неуверенно произносит: — Наверное… Спасибо тебе за такие слова… — девушка отводит взгляд в сторону и хмурится. Что такое? Я поворачиваюсь туда, куда смотрела Алиса, и замечаю знакомую парочку. Я стискиваю зубы. Семёнов и Тихонова. Как могут два человека взбесить и разочаровать всего за секунды, во время которых они попадают в поле зрения! Или мне начинает передаваться настроение Алисы? Как знать… Они выходят из кабинета — похоже, экзамен сдан, а если судить по довольным лицам — закрыт на «отлично». Одноклассники тут же облепляют их, как мухи и начинается опрос. Как принимают, что спрашивают, зачем, почему, и так далее — в конце концов, они первые, кто покинул класс. Лена с Димой некоторое время отвечают на вопросы, но надолго их не хватает, и через пару минут парень уже расталкивает всех руками и уверенно проводит Лену через толпу. Но останавливается, когда его взгляд натыкается на нас. Наши взгляды ненадолго вступают в сражение, пока я не беру себя в руки. Теперь он смотрит на меня с глубочайшим презрением, а я — полностью спокоен и равнодушен. Я, конечно, очень стараюсь — внутри клокочет вулкан самых противоречивых чувств, но сохранять достойное спокойствие — лучшее в данной ситуации. И всё-таки я не сдерживаю улыбку, когда замечаю сочный лиловый синяк под глазом недруга. Он обращает внимание на мою торжествующую улыбку и с гордо поднятой головой проходит мимо. Лена также бросает взгляд плохо скрываемого презрения и удаляется. Я поворачиваюсь к Алисе и отмечаю, что девушка тут же сделала вид, будто читает. Только вот… — Переверни учебник, чудная! — хихикаю я. Алиса тут же краснеет от смущения, а ещё через секунду лицо искажает нехорошая улыбка не смущения, а гнева. Что такое? Ах, да, я же ей указываю! Похоже, сейчас будет буря. Но, в конце концов, с заметными усилиями, девушка одёргивает себя: взгляд смягчается, и на лице появляется хитрая ухмылка. Девушка еле заметно пододвигается ближе ко мне, и наши локти соприкасаются. Я моментально краснею, а Алиса, удовлетворённая полученным эффектом, хихикает и, перехватив меня за локоть, утыкается в книжку. Я серьёзно обдумываю пути испарения с этого места, когда раздаётся голос преподавателя: — Ещё двое, проходим! По толпе раздаётся ропот. Никто не хочет входить — всё показное безразличие, на деле же — плохо скрываемый страх — мигом обнажается в такие секунды, не давая сделать и шага в сторону кабинета. Я встаю, отряхиваюсь и торжественно обращаюсь к Алисе: — Наш выход! Сначала девушка с возмущением посматривает на меня, но через мгновение раздумий улыбается и принимает руку. Как же быстро у этой девушки скачет настроение… Я пытаюсь освободить руку из цепкого захвата девушки, и понимаю кое-что. Алиса не даёт мне этого сделать. И как, спрашивается, мы выглядим в глазах одноклассников? Я отбрасываю эту мысль и каскад других, вызванных ею. В конце концов, важнее другое: очень заметно, что Алиса боится — рука девушки нервно подрагивает и цепко держится за мою. Так хватается утопающий за соломинку. Я делаю пару глубоких вдохов и успокаиваюсь. Пусть смотрят! Мы открываем дверь в класс и заходим. Перед глазами один из знакомых кабинетов — кажется, именно здесь в свое время нам преподавали математику. И как раз поэтому я ещё сильнее успокаиваюсь — знакомая обстановка, как нельзя лучше подходит, чтобы расслабить разбушевавшиеся нервы. Алису эту обстановка, похоже, совершенно не успокаивает. Я сажусь за предпоследнюю парту и неторопливо поднимаю взгляд на девушку. Кто идёт первым? Наша немая дуэль взглядов заканчивается, не начавшись: один из преподавателей подзывает к себе Алису. Та с безумной улыбкой обречённого отправляется к столу, за которым с важным видом сидят несколько учителей, и берёт билет. Теперь остаётся ждать, пока другие ответят по билетам. А потом Алиса и я. Несмотря на многие неувязки в ответах предыдущих учеников, которые обычно портят настроение преподавателям — наши принимающие, похоже, настроены весьма дружелюбно. Они нередко вытягивали учеников из ими же созданной ямы и ставили тройки. Я уже готов к хорошему исходу, хотя… наступает очередь Алисы. Девушка заметно нервничает, да и готова так себе. Она начинает сыпаться в ответах на простейшие вопросы, и если поначалу это вызывает у преподавателей грустные улыбки, то ближе к концу её ответа — они почти не скрывают своё равнодушие и даже презрение. Всё решено. — Приходите через неделю, — выносит свой вердикт комиссия. Поникшая девушка отправляется к своему портфельчику. Видимо, такого она ожидала, но всё равно не хотела. Я хочу как-то подбодрить её, но плана пока что нет, поэтому шепчу: — Подожди меня — вместе пойдем! — на что Алиса сначала с удивлением пронзает меня взглядом, а после этого — смущается и краснеет. Я, конечно, был заранее готов к тому, что меня будут спрашивать строго — после двоечников так почему-то бывало всегда. Но, хотя, комиссия и старается задать каверзные вопросы — это меня не пугает. А непуганый ученик, который ещё и знает, о чём говорит — вдвойне опасен. Комиссия, похоже, это быстро понимает, поэтому, через пару минут я уже отправляюсь на выход. «Отлично» меня устраивает. Но Алису, которая с подавленным видом ожидала меня за последней партой — похоже, совершенно не волнует моя оценка. Мы молча выходим из кабинета. Алиса заметно подавлена, поэтому я решаюсь разрядить обстановку и прервать тягостное молчание: — Слушай, ты почти ответила, просто немного не повезло… — Да?.. — девушка отвечает без единой эмоции. Кажется, у меня не очень хорошо получается вывести её из состояния грусти. Ничего, ещё немного положительных эмоций: — Конечно! — уверенно подтверждаю я, — Ещё немного полистаешь учебник, и ты спокойно сдашь! Признайся — не готовилась же, но ответила неплохо? — заканчиваю я с лукавой улыбкой. Нужно же ее как-то подбодрить. Давай!.. Алиса, наконец, замечает мои старания и смущённо улыбается: — Так, посидела немножко… почти всю ночь перед экзаменом, — я уже заметил раньше под её глазами синяки, — ты-то, я смотрю, тоже времени зря не терял?! Ее правда. В конце концов, я изначально был далёк от всяких там любовных переживаний и сцен с друзьями… Брр, опять вспомнил! Но виду не подаю: — Ну, я-то понятно! — горделиво заявляю я. Алиса хмурится в ответ: — Какие мы гордые — но мятежный взгляд за секунду сменяется замешательством, — Эмм, ну… Слушай, а ты… не мог бы мне помочь… подготовиться? — Алиса о чём-то просит? Я не ослышался?! Тем временем девушка продолжает. — … Нет, ты ничего не подумай… Просто, если не сдам — то в лагерь не поеду! А там наверняка будет весело! По крайней мере, мне… — тише заканчивает девушка, и отводит взгляд. Душераздирающе милое зрелище. Я широко улыбаюсь. Страшно представить, что же будет, если этот рыжий ураган сумеет-таки попасть в лагерь…  — А где собираемся? У тебя или… у меня? — еле сдерживая смущение, интересуюсь я. Картины, представшие в воображении, вогнали бы любого в краску. Мой вопрос стоит рыжей хулиганке пунцовых щек. Её глаза со страшной скоростью мечутся туда-сюда. Похоже, она смущена не меньше моего. — Ээй! Ты о чем там думаешь? — в итоге недовольно спрашивает Алиса. — Ладно, давай у тебя — так и быть, уговорила, — произношу я через секундные раздумья и широко улыбаюсь. Надо разрядить обстановку. — Ах ты! — девушка со смехом бьёт меня по плечу. Я притворно корячусь, как будто этот удар стал смертельным для здоровья. Обстановку смущения удалось успешно разрядить. Мы обговариваем, где и когда будем собираться, и переводим разговор на другие, более весёлые темы. В состоянии, близком к эйфории, я отправляюсь домой. Всё-таки не каждый день сдаёшь экзамены на «отлично»! Хотя больше я рад согласию Алисы — возможно, я получится лучше узнать её во время наших занятий…