Бойся желаний своих

Гарри Поттер Едва за Малфоем-старшим закрылась дверь, я позволил себе радостно вздохнуть и вновь перевел взор на массивное зеркало в золотой оправе — я отнюдь не был уверен, что золотой здесь была только краска, — но отражение в зеркале за те минуты, что я общался с Люциусом, не пожелало меняться. Я продолжал быть Лордом Волдемортом во всей красе, точнее, правильнее сказать, ужасе, и подобное обстоятельство меня не радовало. Единственное, что меня сейчас вообще радовало: меня не убили сразу же с воплем: «Кто ты и куда исчез наш Господин?», а именно этого я ждал от Лорда Малфоя в случае моего раскрытия. С другой стороны, особого пиетета к моей персоне (а точнее, временно моей персоне) настоящий хозяин апартаментов не испытывал, поэтому вряд ли стал величать Волдеморта господином. А вот то, что меня не раскрыли, было хорошо, потому что Гарри Поттеру здесь явно не были рады. Поэтому я даже мог себя немного похвалить. Так или иначе, теперь нужно было решать, что делать дальше и как существовать в этом теле. Я в который раз за сегодняшний день порадовался, что не был истинным гриффиндорцем, потому что в противном случае сложно предугадать, что бы я творил в этом теле. Надеюсь, Волдеморт тоже в себе задатков бывалого гриффиндорца не обнаружит. Я же обратился к разумному внутреннему «я», можно даже сказать, к равенкловской ее части. Что от меня хочет Люциус, было абсолютно непонятно, а являться к нему на поклон без этих знаний не хотелось. Вот этим и стоило заняться. Но перед этим: привести себя в порядок. Конечно, тратить время на утренние процедуры я не стал, благо, и потребности в этом не испытывал. Мыть голову было не нужно в связи с отсутствием волос как таковых — почувствовал себя Снейпом, ей-богу, — прочие же процедуры хоть и были необходимы для появления в благородном обществе, но я решил, что Люциус перетопчется и потерпит. А если нет — Лорд я или не Лорд? Подсознание намекнуло, что Лорд я только де-юре, а де-факто так и остался Мальчиком-Который-Выжил. Типичным героем, которого единодушно желало лицезреть магическое сообщество. И на которого оно же по совместительству начихать хотело одиннадцать лет. Поэтому вершить правосудие в рядах Пожирателей мне пока резона не было. В общем, единственное, что я сделал до того, как бесцеремонно влезть в стол Тома Риддла — сменил мантию. Спало это змееподобное чудо, к счастью, во вполне адекватное одежде — мантии грязно-серого цвета, а огромный шкаф, занимавший одну из стен комнаты, содержал в себе еще несколько приличного вида черных мантий. Одну из них я и нацепил на себя, заодно наспех рассматривая доставшееся мне тело, которое, кроме зеленого цвета, больше никаких странностей не имело. К счастью, Волдеморт не был покрыт чешуей, просто кожа имела зеленоватый оттенок — нездоровый зеленый оттенок, я бы сказал, — а также не могло похвастаться отсутствием некоторых жизненно важных органов, к чему я даже был готов. Но, к счастью, мой дорогой Ангел-хранитель сжалился надо мной и засунул в тело просто урода, а не мутанта. Или это не Ангел-хранитель расстарался, и все происходит только у меня в голове? Я тут припомнил, что еще не выяснил достоверно, какая из двух моих теорий более вероятна, поэтому решил пока придерживаться обоих. На столе Волдеморта обнаружилась внушительных размеров книга, на которой золотым теснением значилось: «Ритуалы на крови». Подсознание сразу же подкинуло картинку: кладбище, булькающее в котле варево, в котором отсиживается Волдеморт, мёртвый Седрик поблизости, а ещё Питер, целенаправленно царапающий мою руку ножом. Лорд Волдеморт возродился на моей крови. Можно ли считать это ритуалом на крови, я пока не знал, но изучить книжку стоило. Учитывая, что где-то по середине торчала закладка из каких-то чешуек — я понадеялся, что это была змеиная кожа, — именно с этого места стоило начать. Отложив книгу в сторону, я продолжил изучение личного пространства Лорда. Прямо над столом на стене висел пергамент, приклеенный, как по мне, заклинанием вечного приклеивания. Я перевёл взгляд на него и испытал желание побиться головой об стол. Об тяжелый дубовый стол, который стоял передо мной. Остановило меня только то, что стол выглядел веков так на пять старше меня и, по ощущениям, во столько же раз крепче моей черепушки. Как это может быть объединено в одном предмете, я не предполагал и, признаться честно, не хотел разбираться. Стол был хорош, за него так и хотелось усесться: благо, стул выглядел поновее. И хотя обтянутая зеленой тканью спинка выглядела красиво, восхищения у меня он не вызвал. Хотя ничего уже не способно было вызвать к меня каких-либо чувств. Потому что на пергаменте на первой же строчке значилось: «1. Разобраться с Поттером». Эх, прав был Дамблдор, это красноглазое чудовище явно планировало мою смерть — надеюсь, хотя бы быструю. А я-то, дурак, думал, что это выдумки директора и мне удастся после окончания Хогвартса абсолютно не героически помахать всем ручкой и свалить за закат, затаившись где-нибудь в Германии или Швейцарии под вымышленным именем. Сам не знаю, почему меня привлекали именно эти две страны, даже не спрашивайте. Но вот теперь у меня перед глазами прямое подтверждение того, что фигушки мне, а не побег. Волдеморт меня отовсюду достанет, раз уж я у него цель номер один. Более того, капелька крови, нарисованная после моей фамилии, отнюдь не внушала мне оптимизма. Не долго думая, я продолжил изучение пергамента. Если уж я планирую пока существовать в этом теле, мне нужно придерживаться планов, намеченных Волдемортом. Кто знает, может, он уже успел с кем-нибудь ими поделиться. Итак, что мы имеем. 2. Вернуть нормальную внешность Ну тут я полностью Его Темнейшество поддерживаю. Видать, не одного меня передергивает от изображения в зеркале. Вот только как это сделать. Впрочем, приписка, сделанная совершенно другими чернилами все объясняла. «Пытать Малфоя, пока не добудет хотя бы косметические чары». А-атлично. Надеюсь, слово пытать здесь было применено для красного словца. 3. Найти предателей среди Пожирателей. Покарать Будет сложно, но желание хотя бы абсолютно понятное и логичное. 4. Освободить верных из Азкабана. Черт, а вот это делать не хотелось бы. Во-первых, я не знаю, кого можно отнести к категории верных, во-вторых, воображение так и рисовало фигуры, закутанные в чёрные мантии и с садистическим хохотом швыряющие во все стороны Непростительные. Некоторые из них летели в меня, так как эти верные, должно быть, быстро определят, что перед ними не Лорд. Или же они не такие верные. 5. Разработать дальнейшую стратегию действий. В принципе, планы были мне понятны. И даже на планы сумасшедшего шизофреника они не тянули. Вывод? Волдеморт не такой сумасшедший, каким мне обрисовал его директор перед тем, как швырнуть к Дурслям. Но не такой нормальный, как я иногда себе предполагал. Первое — хорошо, второе — плохо. Впрочем, с Риддлом, застрявшим ровно пополам между нашим с директором представлениями о нем, ещё можно было договориться. Надеюсь. Пока что возможностей убедиться у меня нет. Планы мне были ясны. Другое дело, что не все хотелось выполнять. Как минимум первый меня абсолютно не устраивал, так что нужно срочно искать способы уменьшить пагубное влияние на меня от выполнения первого пункта. Как ни прискорбно мне было признать, этот список не раскрывал самый интересный для меня вопрос: что от меня хочет Малфой. Воображение рисовало абсолютно различные картины, от кровавых ритуалов до интимной связи. Жаль, что помимо планов на будущее Вольдеморт не ведёт такой же пергамент с планами на день: не пришлось бы мне сейчас гадать, что требуется Малфою. Я уже планировал продолжить изучение комнаты, но тут в комнате с резким хлопком возник домовик. Он совсем не был похож на известного мне Добби. Чистенький, одетый в девственно-белую то ли накидку, то ли футболку, кажется, даже надушенный и — удивительно! — с надменным истинно Малфоевским выражением лица, он посмотрел на меня и проскрипел: — Хозяин велел уточнить у гостя Хозяина, скоро ли он спуститься в Ритуальную, и велел напомнить, что времени осталось очень мало. — С-с-скоро, — кивнул я, стараясь выглядеть как можно более надменно (судя по насмешливому взгляду домовика, у меня это не получилось). Видя, что это лопоухое существо собирается исчезать, чтобы передать мои слова своему хозяину мои слова, я тут же поспешно завопил, уже не волнуясь о репутации. — С-с-стой! Проводи меня в Ритуальный зал… комнату… туда, где меня ждёт твой хозяин. — Гость Хозяина забыл дорогу? — с сарказмом вопросило это недоразумение, которое не испытывало ко мне никакого ужаса, как и его хозяин. А это уже непорядок, товарищи! — Прокляну! — мрачно пообещал я. Домовик поклонился, но без особого почтения. Скорее, это выглядели как издевательство надо мной и выражало его отношение ко мне: «Ну попробуй, попробуй.» — Следуйте за мной, — вместо этого произнёс домовик. Я и последовал. Это были моим самым разумным решением за последние годы, скажу я вам честно, потому что Малфоевское «внизу» в этом самом низу располагалось только технически. Фактически же мы сначала спустились на два этажа вниз, прошлись по длинному коридору, по одну стену от которого тянулось бесконечное стекло в пол, выходящее на прекрасный зимний сад, после чего поднялись на один этаж вверх, прошли несколько помпезных комнат, назначение которых я так и не смог определить, а потом вновь спустились на два этажа вниз. Судя по сменившейся обстановке, я определил, что мы оказались в подвале, а вот к целому лабиринту коридоров, через которые меня повёл этот домовик, я оказался не готов. Порадовало лишь то, что это были просто коридоры, а не казематы, пыточные или что-то в подобном духе — кто этих Малфоев знает. На протяжении всего пути меня не покидало ощущение, что домовик просто издевается и существует путь покороче, но выражать недовольство не решился. — Ритуальная зала, — наконец-то объявил домовик, остановившись у одной из дверей, и тут же исчез. И слава богу, потому что я по привычке уже хотел его поблагодарить, что явно не вязалось с амплуа Темного Лорда. В зале обнаружился злой как мантикора Люциус, который тут же полез грудью на амбразуру — то есть, наехал на меня. Нет, этому блондинчику точно надоело жить. — Том! Если мы не успеем, я лично тебя прокляну. И плевать мне, что ты Темный Лорд и мой гость, понятно тебе? — С-с-спокойно, Люциус-с-с, только с-с-спокойствие, — поспешил утихомирить его я, хотя и не понимал, чего мы там можем не успеть. — Только с-с-спокойствие, друг мой. Мы все ус-спеем, если начнём прямо сейчас. Итак, что делаем в первую очередь? — В первую? То же, что и во-вторую. Том, ты читал книгу, которую я тебе вчера отдал? Или опять за «Ритуалами…» просидел? Я, конечно, понимаю, Поттер для нас очень важен, но если менор не получит новый охранный слой, ты будешь искать в первую очередь не мальчишку, а новое жилище. — А вот прогонять гостя уже невежливо, — обиделся я. Пригрел я на груди змею, пригрел. Точнее не я, конечно, а Том. — Защ-щита значит защ-щита. С-с-сейчас мы из твоего менора с-самый защищённый объект в магической Великобритании сделаем, куда там Хогвартсу. Итак, напомни-ка коротко, что мне нужно делать? Я выжидающе уставился на Люциуса, тот вперил в меня свой взор серебряных глаз. Я так и видел, что шестеренки в голове Малфоя вращались с бешеной скоростью. Немая пауза явно затягивалась. Пока блондин соображал, я делал то же самое. То, что меня просят всего лишь усилить защиту, меня обрадовало. Как минимум насиловать меня никто не будет, и убивать мне никого не придётся, так как гипотетических жертв поблизости не наблюдалось. Только сам Малфой. А помирать ради защиты своего дома он точно не будет. Пока я так размышлял и радовался внезапной удаче, эта же удача помахала мне ручкой. Прямо в меня целилась палочка моего же приспешника. — Ты не Темный Лорд, — сообщил он мне. Капитан очевидность, блин. — Кто. Ты. Такой? Ну что, Поттер, приплыли. Только обрадовался, что тебя сразу не раскрыли: теперь получи и распишись — раскрыли. Ещё и палочкой в рожу тычут. Что делать будем?

***

Том Риддл (Волдеморт) Первое желание, которое у меня возникло, заключалось в соприкосновении моего лба и любой деревянной или металлической поверхности. А что: всегда считал, что шрам у Поттера жутко несимметричный. Вот и возникла у меня мысль исправить сие недоразумение. Удержало меня от этого только осознание того, что тушка моего заклятого врага, а заодно голова и лоб в частности теперь принадлежат мне. А значит, пострадает от моих действий не Поттер, а я. Непорядок, товарищи! Хочу творить Поттеру гадости, и чтобы у меня потом не аукалось. Итак, первое желание я мужественно подавил. Поэтому в экстренном порядке принялся искать второе. — Скажи мне, сова, — обратился я к белоснежной красавице, — и что мне теперь делать? Несколько секунд я еще пытался вспомнить ее имя, но быстро понял, что нельзя вспомнить то, чего не знаешь, поэтому отложил эту проблему на потом. Что мне мешает придумать имя самостоятельно, верно? Собственно, сова была сейчас единственным моим достаточно мудрым собеседником. Сычик (вот обидно, что имя этого недоразумения я теперь знаю!) таковым не являлся. За те несколько минут, что прошли после его появления в комнате, ничего ровным счетом не изменилось: этот доходяга ел. Если это действие можно назвать словом «ел». Полярная сова наклонила свою голову влево и вновь пристально посмотрела на меня. Да понял я уже, что ты меня глубоко презираешь и не любишь, прекрати, птица. Ты мне пока нравишься, не заставляй меня тебя убивать. Между тем, сова чуть пошевелилась и указала мне на сверток, который принес мне Сычик. — Хочешь, чтобы я его открыл? Хотя да, зачем-то же меня в четыре утра подняли, займемся хоть каким-то делом. В свертке оказался завернутый в какую-то бумагу пирог (принюхавшись, я понял, что это шарлотка, которую я безмерно обожаю. Никогда и ни с чем не перепутаю его запах - еще с приютских лет я научился отличать мясо по запаху от всего остального), красный свитер с вышитой на груди буквой «П» и набор по уходу за метлами, причем самый простенький из тех, что сейчас продается в Косом переулке. Вряд ли первые два подарка были от Рона, так что я, вооружившись логикой, понял, что младший Уизли прислал этот самый набор. Фи, молодой человек, лучшему другу — и подарок за двадцать два кната, если мне не изменяет память? Хоть бы двадцать два сикля не пожалел, что ли. Хотя — это уже будет больше галеона, да? Никогда не привыкну к деньгам волшебников и их округлению. То есть, к нашим деньгам и нашему округлению. И ведь вырос я в мире шиллингов и пенсов, так что был вполне готов к такому, а нынешние дети как справляются? Набор по уходу за метлами сразу был заброшен под стол, свитер — закинут в шкаф. А вот пирог я оставил рядом с собой — желудок сводило от голода, и я решил перекусить, когда закончу с другими делами. Слишком рано! — говорите вы? Потолстеешь! — потрясаете вы указательным пальцем? Ну и пусть, когда-нибудь я вернусь в свое тело, а разжиревшее это вновь перейдет к Поттеру. А если даже не вернусь, ни капельки не расстроюсь. Может, я всегда мечтал потолстеть? Пока я думал и приглядывался к пирогу, полярная сова смотрела на меня своим строгим взором, в котором отражалось ее недовольство. — Ну что, покормить тебя? — вздохнул я и, поднявшись, насыпал ей немного корма. Заодно отмахнулся от Сычика, с радостью выпроводив его из комнаты. Лети-ка к своим хозяевам, прожорливая птица. Но сова (Поттеровская, в смысле) есть не стала. В ее глазах я ясно прочитал: «Ну ты и тупой, предыдущий получше был». Этот взгляд мне кого-то напоминал. — Ты прямо как Минерва, — сообщил я сове. — Минерва МакГонагалл, училась со мной на одном курсе, тоже старостой была. Вот она так вечно на меня смотрела. О, решено. Имени я твоего все-равно не знаю, поэтому будешь Минервой, согласна? Новоиспеченная Минерва была согласна и даже соблаговолила поклевать совиное печенье. Есть первый контакт! Повторный стук в окно меня уже не удивил. В окно ввалилась очень уставшая сова с биркой почтовой службы на шее. Такие совы предоставляются в аренду волшебникам и волшебницам, которые почему-то не хотят завести своих сов, и за определенную плату доставляют твою почту туда, куда ты пожелаешь: хоть за Ла-Манш, хоть за край света. Вот и эта сова, если верить информации на бирке, прилетела из Парижа. Не удостоив меня даже взглядом и проигнорировав совиное печенье, предложенное ей то ли от широты моей души, то ли от того, что оно было не моим и покупалось не на мои деньги, сова гордо улетела. Понятно, ответ не нужен. В свертке оказалось еще одно письмо: на этот раз оно было написано подружкой Поттера по имени Гермиона Грейнджер. Грязнокровка, которая при этом является лучшей студенткой на курсе. Не то, чтобы я интересовался именно этой девчонкой, просто изучал контингент учащихся в Хогвартсе. Что ж, по письму было понятно, что оценки эта девчонка получает вполне заслуженно. Грамотное, четко структурированное, написанное чуть ли не идеальным почерком. А еще эта девчонка писала, что почти закончила делать домашнее задание, и спрашивала, не садился ли за него я. Она сумасшедшая? Даже я, скучая на каникулах, делал все не настолько быстро! К письму прилагался подарок для Поттера: книга. Я быстро разорвал праздничную упаковку (золотые олени на красном фоне, брр!) и посмотрел на название. «Сто и одна тактика ведения дуэли» Томаса Эндрю. А вкус у девчонки недурен, признаю. Я сам читал эту книгу где-то на седьмом курсе обучения и нашел ее весьма интересной. Более того, знания из книжки помогли мне одержать несколько блестящих побед в функционировавшем тогда дуэльном клубе. Однако для Поттера книга все равно была бесполезной: победить меня на основе тех знаний, что содержаться под обложкой, невозможно, а это, должно быть, основная цель мальчишки. — Минерва, — обратился я к сове. — Скажи мне сразу: еще явления сов в эту отдельно взятую комнату планируются? Или я могу спать спокойно? Минни (хотя это сокращение подходит разве что кошке или мыши, а никак не этой гордой птице) смерила меня своим фирменным взглядом. Надеюсь, это означает нет. Я выглянул в окно и полюбовался на начинающийся рассвет. Да, давненько я не сидел вот так, бесцельно пялясь в окно. Красиво, конечно, и на душе сразу становится как-то спокойно. Но когда ты Темный Лорд, ты не можешь позволить себе такие слабости, как просто смотреть в окно и думать не о завоевании мира. А когда ты Поттер — вполне себе можешь. Пока я занимался подарками и воевал с Сычиком, прошел час — часы показывали пять утра. Спать уже не хотелось, хотя некоторая усталость в мышцах все же присутствовала. Я решил больше не ложиться: все равно эта прекрасная и очень удобная кровать только отбивала желание спать. В комнате тоже сидеть не хотелось. Здесь было довольно серенько и тесно. На месте мальчишки я хоть как-то разбавил бы пространство: флаг бы Гриффиндорский повесил, не знаю. Не то, чтобы я хотел спать в комнате с красно-желтым флагом, но даже он смотрелся бы лучше, чем все остальное вокруг. В общем, я недолго думал и решил исследовать остальной дом. Нужно же понимать, кто такой этот Вернон и почему я не должен убить его прямо сейчас. Тем более, очень хотелось есть, а есть пирог грязными руками да еще и на кровати я не мог. В конце концов, я потомок самого Салазара Слизерина, поэтому даже кухня этого домика не является лучшим местом для моего завтрака. Прихватив подарок Уизли, я вышел в коридор и, решив попытать счастья, направился вниз. И не угадал — там то и располагалась кухня и столовая. Поесть мне не дали. Стоило мне поднести первый кусок пирога ко рту, тут же раздался громкий топот и дребезжание стекол. — ПОТТЕР! Я продолжил есть. Когда я хочу есть — я ем, и крики буйвола меня при этом не отвлекают. В конце концов, для усмирения особо опасных монстров у меня в кармане есть палочка, а в голове — целый арсенал заклинаний. Источником шума оказался кабан в миниатюре — а точнее, крупный хряк, который почему-то родился человеком. Вернон или не Вернон? При его проектировании почему-то забыли добавить шею и настроили очень громкий голос. — Поттер! — продолжил орать… ну пусть пока будет Вернон. — ТЫ, ДРЯННОЙ НЕНОРМАЛЬНЫЙ МАЛЬЧИШКА! Я погладил было палочку в кармане брюк, а потом вспомнил, что на ней до сих пор висит Надзор. Значит, колдовать ей можно либо в местах, полных волшебством, либо в крайнем случае. То есть, не сейчас. Что ж, будем отвечать словами. Не Авадой Кедаврой, дорогой мой Лорд Волдеморт. — Спасибо, что напомнили мне мою фамилию, — теперь главное не переходить на крик или слишком тихий шепот: и то, и другое может быть интерпретировано как проявление агрессии. — Да не переживайте вы так, ученые доказали, что нервные клетки абсолютно не восстанавливаются. Поэтому лучше присядьте, попейте водички. Хотите шарлотку? Вернон встал как вкопанный и открыл рот, как рыба, выброшенная на берег и не знающая, что ей теперь делать: скакать в лес и эволюционировать до человека или вернуться в океан и продолжить беззаботную жизнь. Впрочем, перспективами эволюции здесь не пахнет. — Пока ты, мальчишка, прохлаждаешься в нашем доме на своих каникулах, нормальные люди работают. Впрочем, тебе не понять, что это за слово, ибо ты, как и все ваши ненормальные, к работе не приспособлен! Вот, что я говорил. — Ну, не хотите так не хотите, мне больше достанется, — доверительно сообщил я и запихал в рот кусок побольше. Совершенно неаристократично, конечно, но Вернона перекосило. Правда, пока он собирался с мыслями, со второго этажа пришла подмога в лице лошади с человеческим лицом. Или наоборот?  — Поттер, не мешай нормальным людям отдыхать! — завопила эта женщина уже знакомым мне голосом. Мерлин, если это родственники Гарри Поттера, мне его заранее жаль. На его месте я уже давно сдался... мне, чтобы прервать этот ад. - Немедленно отправляйся в свою комнату и не смей высовываться, пока Вернон не уйдет на работу. Еще раз ты разбудишь нас из-за своих ненормальных штучек - пойдешь вон. - Ненормальных? Магических что ли? Лицо женщины пошло зелеными пятнами: цвет был красивым, а вот взгляд не очень. - ПОТТЕР! ВОН! Мерлин, да среди них нужно соревнования устраивать: кто громче кричит. Или ставить новый мировой рекорд по громкости человеческого голоса. Сейчас гласное, чтобы от воплей эти двое не перешли к действиям, ибо тогда мне будет очень плохо. На мое счастье, они не успели - прервал стук в дверь. Дамблдор, я говорил вам, что я вас люблю? Не говорил - и не скажу, потому что мечтаю вас убить всеми фибрами расколотой души. Но прямо в этот момент - люблю! А вот Грозного Глаза - нет, от его взгляда мне захотелось спрятаться за широкую спину Вернона. Вряд ли он оценит, кстати. Эти двое и стучали, если кто не понял. Рядом с ними стоял еще кто-то помятый и обросший. - ГАРРИ! - завопил он и стиснул меня в объятьях. В нос ударил запах крепкого алкоголя и дождя. Надо все-таки устроить соревнования про громкости крика, кажется, у Вернона и Петуньи нашелся достойный конкурент. - Здравствуй, мальчик мой, - у вас, Альбус, все ваши мальчики. А я вот не по той стезе - и не собираюсь, знаете ли. - Мы за тобой, Гарри - остаток лета ты поживешь у Сириуса. Конечно, это все еще очень опасно, но Сириус обещал серьезно отнестись к вопросам безопасности. Правда, Сириус? - Конечно, директор, - ответил конкурент моих родственников. Понятно, это Сириус Блэк, "мой" крестный. И все-таки он похож на Беллу, как и все Блэки. - Поставлю самую мощную защиту, клянусь Годриком. Гарри, ты рад? - Я? А, да, безумно рад, Сириус. - Кстати, тебя еще подарок ждет - и это помимо крутого большого дома, понимаешь, - он подмигнул. - Ну что, готов к самым веселым каникулам, Гарри? - Иди собирать вещи, Гарри, - вклинился в наш разговор Альбус. - А мы пока побеседуем с твоими родственниками. Ах да, совсем забыл, что они стоят за моей спиной. - Подожди, Альбус, - вякнул Грюм. Нет, не люблю я тебя, Аластор, не люблю. Во время Первой магической войны твоя голова стоила для меня столько же, сколько голова Альбуса. А теперь, чувствую, будет стоить еще больше. - Мы должны проверить, действительно ли это Поттер, прежде чем тащить его... сам знаешь куда. А вдруг это замаскированный Пожиратель? Угумс. Самый главный Пожиратель, я бы сказал. Волшебный глаз Грюма пристально посмотрел на меня. Каким там богам помолиться, чтобы меня не раскрыли? Это последняя несколько скучноватая глава без особых действий, обещаю. Дальше все пойдет пободрее.