Бойся желаний своих

Гарри Поттер Я смотрел на Люциуса. Люциус смотрел на меня. Наверное, тут можно было сказать: «Искра! Буря! Безумие!» Но из всего этого присутствовали только искры, сыпавшиеся из палочки мистера Малфоя на каменный пол. Искры были зеленые и навевали ассоциации с Авадой Кедаврой, поэтому я рефлекторно шумно сглотнул. Ну не люблю я это заклинание, что тут поделать. И уж тем более терпеть не могу, когда рядом со мной его кто-нибудь применяет. Если оставшиеся два Непростительных я очень хотел попробовать исполнить, то вот Аваду — никогда. Лицо Люциуса пылало решительностью. Интересно, это потому, что он волнуется за своего Лорда, или из-за провала ритуала по защите его особняка? — Может, мы сначала защитим менор, а потом поговорим? — я предпринял попытку перенести неприятный разговор и обратить активность блондинчика в другое русло. — Авада… А вот это уже плохо. Не скажу, что я Гарри Поттер — схлопочу Аваду. Скажу, что я Гарри Поттер — отправлюсь к родителям тем же способом. — С-с-стой! Не боишься, что убьешь своего Гос-с-сподина? — Ты не Темный Лорд, — припечатал Люциус. — Я не знаю, как ты умудрился принять его облик, но, даже если ты не скажешь свое имя, через какое-то время действие заклинания или зелья закончится, и я увижу твой настоящий облик. Поэтому у тебя все еще есть шанс признаться: кто ты и куда ты дел Тома? Тома? Тома? То есть, Волдеморт не швыряется Непростительными в случае, если кто-то называет его настоящее имя? И все в курсе, что он Риддл, а его отец маггл? Что-то я совсем по-другому думал. — Я тоже был бы рад, если бы дейс-с-ствия неизвестно чего пос-скорее закончилось, и я вернул себе свою настоящую внешность, — буркнул я. — И, желательно, вернулс-ся туда, где засыпал. Палочка Люциуса прекратила выплевывать зеленые искры, а сам аристократ взглянул на меня с интересом. — Объяснись! И назови, наконец, свое имя. Если ты действительно в теле Тома, я не буду тебя убивать. Я еще раз взвесил все "за" и "против". Люциусу я не верил, пусть уж сиятельный Лорд Малфой меня простит. Уверен, все настоящие слизеринцы умеют врать не краснея и легко нарушать данные другим словам, если они не подкреплены Непреложным обетом. По крайней мере, на месте этого прекрасного человека я поступил бы именно так. Но и молчать, отказываясь называть свое имя, я не мог. Поэтому пришлось рискнуть. — Хорошо. Меня зовут Гарри Поттер. Рассказывать о себе дальше, думаю, не нужно? Люциус еще пять секунд просто смотрел на меня, что-то прикидывая в уме, а потом захохотал. Никогда не думал, что чопорные английские аристократы умеют смеяться именно так, по-плебейски, я бы сказал. Когда я еще такое увижу? Правильно, никогда, поэтому я стоял, смотрел и впитывал. Люциус успокоился довольно быстро. Аристократ, что скажешь. Может, просто натянул привычную маску холодности и равнодушия. Вытер подступившие к глазам слезы и серьезно взглянул на меня. — И Том сейчас в твоем теле? — серьезно уточнил он. Хотел бы я это знать. Это я и озвучил собеседнику. А еще я очень хотел бы знать, что эта красноглазая тварь там сейчас творит. Если он замочит Дурслей, я только руку ему пожму, но если он нагрянет убивать Дамблдора или кого-нибудь другого, принадлежащего моей стороне… А вот это уже ой! Если Темному Лорду не хватит силушки, или моя палочка воспротивится убийству, или… все просто пойдет наперекосяк, Волдеморта быстро скрутят, опросят, а потом скрутят уже меня. Не хочу! Нужно проводить ритуал и защищать менор, как место моего временного пребывания. — Нужно выяснить, — сообщил мне Малфой. — И обязательно нужно понять, из-за чего все произошло. Итак, Поттер, вспоминай, что происходило до того, как ты оказался здесь. А он подозрительно спокоен, будто видит такое каждый день. — Ничего не произошло. Лег с-с-спать. Прос-с-снулся здесь. А это вообще возможно, чтобы маги поменялись телами? — Пути магии неисповедимы, — философски отозвался отец Хорька. — Но этому явно должно хоть что-то предшествовать, просто так в нашем мире ничего не бывает. Так что вспоминай, Поттер. — А почему именно я? — обиженно. — Может, это ваш Волдеморт расс-с-старался? Откуда я могу знать, что это не ваш коварный план по моему уничтожению? — Это не Темный Лорд, — без капли сомнений возразил мне Люциус. — С вчерашнего вечера в меноре не происходило ничего магического, а то, что происходило до этого, не тянет на… такое. — А вы прям все заклинания помните, которые были здесь произ-с-снесены? — во мне проснулся ученый, который еще многое не знает о магическом мире, но очень хочет узнать. Нет, все-таки насколько дозировано мы получаем информацию! Вот тебе и самая лучшая школа магии! А вообще, быть хозяином своего особняка невероятно удобно. И способность отслеживать все произнесенные в особняке заклинания — тоже. Интересно, а Дамблдор обладает в Хогвартсе теми же полномочиями, что Люциус в Малфой-меноре? Хотя, в его случае знание о всех выполненных в школе заклинаниях скорее вредит. Это же так неудобно, наверное! В магической школе, где каждый день по нескольку десятков студентов одновременно на парах творят заклинания, ты чувствуешь их все. Тогда Альбусу стоит только посочувствовать. Впрочем, вряд ли это так, потому что в противном случае директора Хогвартса быстро сходили бы с ума. Впрочем, вернемся к Люциусу. — Я не чувствую заклинания, мистер Поттер, — сказал он абсолютно также, как и Снейп. Учат их там этому, что ли? — Я чувствую силу и направление действия заклинания. Я кивнул, принимая во внимание. А жаль: такие возможности были! Но думать об этом у меня просто не было времени: сейчас было важнее понять, что все-таки происходит и как я сюда попал. Я еще рассматривал оба варианта: и обмен телами, и ловушку сознания, но постепенно начинал склоняться к тому, что все это действительно происходит в реальности, а не у меня в голове. Поэтому нужно было искать внятное тому подтверждение. Итак, что вчера было? Вчера мне исполнилось пятнадцать лет и я попытался воззвать к разуму моего ангела-хранителя. Тот подтвердил, что разума у него априори никакого нет и выполнил мое желание специфически. Стоп! Желание. — Я вс-спомнил кое-что, мистер Малфой, — сообщил я ему. — Вчера у меня был день рождения, и я загадал желание: перес-с-стать быть героем. А потом лег с-с-спать и прос-с-снулся вот в этом вот, — я руками показал на свое тело и демонстративно скривился. А вот Люциус оживился. — И сколько тебе исполнилось? — Пятнадцать, — уточнил я, подсознательно чувствуя, что это очень важно. Люциус еще раз взглянул на меня и кивнул своим мыслям. Черт, как же хочется узнать, о чем именно он думает; жаль, что даже в мире магии это невозможно. Или возможно? Я еще так мало знаю о магии, что даже не стал предполагать, действительно ли есть маги, которые могут прочесть твои мысли. Поэтому нужно срочно учиться! Я, конечно, не собираюсь вечно жить жизнью Героя Магической Великобритании и т.д и т.п., но покидать магический мир тоже не хочу, как вы помните. Ведь помните, да? Так вот, перестав быть Мальчиком-Который-Выжил под крылом у Дамблдора, я тут же теряю часть своей защиты от окружающего меня мира. Поэтому перед тем, как махнуть рукой и сказать всем «Au revoir!», нужно тщательно подготовиться к жизни в большом мире. А сейчас у меня такая возможность! Пока я думал, Люциус делал то же самое. — Мистер Поттер, вы еще не против помочь мне с ритуалом? — поинтересовался он. — А ус-с-спеем? — усомнился я. Лорд Малфой еще в момент моего пробуждения, помнится, вопил, что мы не успеваем, а теперь, когда столько времени оказалось занято выяснением отношений, тем более. — И я ничего не знаю. — Успеем, — отрезал блондин. — Вам пятнадцать, поэтому большая часть ритуала, которая требовалась при участии Лорда Волдеморта, сейчас просто не нужна. Что касается знаний, то вам они и не нужны. Ритуал буду проводить я — вам потребуется только поделиться своей магией, потому что в одиночку я не справлюсь. — А я потяну? — вновь вопросил я. Все-таки я не собирался участвовать в ритуале, в котором мог и не выжить, поэтому стремился узнать информацию по максимуму. — Моей магии может не хватить. — В вас вполне могла остаться магия Темного Лорда. И если даже не осталась, вашей хватит. Вы сильный маг, мистер Поттер, вы равны по силе Лорду Волдеморту, просто еще не до конца раскрылись, — ну захвалил так захвалил. — Ритуалу не интересны вы сейчас, ритуалу важен ваш потенциал. Поэтому кладите руку на это углубление — он указал на камень, стоящий в дальнем конце комнаты. — От вас больше ничего не требуется, только желание поделиться и помочь. Я покорно выполнил все инструкции. Опустился на пол и прижал руку к камню. Вокруг углубления камень по окружности был расписан всевозможными рунами, из которых я узнал только руну очага, то есть дома, и руну искренности. Ну, как минимум, меня не обманывают: моя магия может использоваться только в том случае, если я хочу ею поделиться. А сейчас я действительно хочу: хочу обезопасить себя в первую очередь. Если для этого нужно защитить еще кого-то, то для меня это только побочка. Признаться честно, я бы душу продал, чтобы понаблюдать за каким-нибудь ритуалом, а теперь у меня, считай, место на первый ряд. Участником ритуала я себя не считал, ибо моя роль была ничтожна: сиди да энергией делись. Зато, может быть, узнаю технику проведения ритуала, отгрохаю себе когда-нибудь такой же менор и поставлю себе такую же защиту. Кто знает, может, Малфой сейчас семейным ритуалом пользоваться будет, а где я еще его описание найду? Между тем, Люциус встал в самый центр комнаты, где углубления образовывали ровный круг, и поднял палочку. После взмахнул ею, как хлыстом, не размыкая губ, и его фигуру окружил огонь. То, что огонь был магическим, было понятно по его зеленоватому отблеску. Красиво. Огонь был не того же оттенка, как Авада: убивающее проклятие было очень светлым и ослепляюще-ярким, огонь же был ближе к оттенку красного моря. Он завораживал. Я понял, что несколько секунд пялюсь на пламя, хотя должен впитывать знания от Малфоя, и быстро перевел на него взгляд. К счастью, он все также стоял в центре круга. Никаких изменений в своей магии я не чувствовал, поэтому подумал, что еще ничего не началось. Люциус как будто услышал мои мысли и полоснул по ладони левой руки палочкой, словно это был нож. На удивление, ему даже удалось добиться задуманного: ладонь налилась чем-то красным. После этого Малфой бесстрашно шагнул вперед и засунул руку в огонь. Признаюсь, поначалу я даже дернулся, ужаснувшись этому зрелищу и приготовившись к запаху горелой плоти, но Люциус стоял спокойно, словно это не его ладонь сейчас лизало пламя. Руку с углубления я героически оставил на месте. Прошла еще секунда, и блондин заговорил. Он читал текст ритуала негромко, но слова отчетливо доносились до меня. Была только одна проблема: он говорил на латыни. А латынь я не знал. Вообще. Я обиженно цокнул языком и почувствовал, как камень начал жадно тянуть из меня магию. Я подался ему на встречу: даю, даю, добровольно, бери. Люциус продолжал читать, с каждой минутой ускоряясь. Я продолжал сидеть, с каждой минутой чувствуя, как затекают ноги от сидения на корточках. Слабости я пока не чувствовал, с интересом поглядывая на Малфоя, на лице которого уже выступали капли пота. Огонь не обжигал его, но все-таки забирал силы. Прошло, пожалуй, минут десять, прежде чем я понял, что мне поплохело. В нос ударил запах железа. Я поднял свободную руку, которая показалась мне тяжелее, чем обычно, и потрогал ноздрю, натыкаясь на что-то мокрое. На пальце остался красный след: кровь. Я вытер нос, надеясь, что кровотечение остановится, но в следующую секунду кровь хлынула фонтаном, забрызгивая и пол, и мантию Волдеморта: надеюсь, она не была его любимая. Сидеть на корточках оказалось невозможно, и я перенес вес тела на колени, стараясь не отнимать ладонь. На вторую ладонь я в скором времени оперся, стараясь отогнать пляшущие перед глазами пятна и взглянуть на мир ясно. Не получилось. Голова кружилась. От запаха крови уже мутило. И это значит, что все должно пройти нормально? Руку я не отнимал, краем сознания понимая, что так будет еще хуже: огонь поглотит Люциуса, а на меня обрушится сильнейший откат. Поэтому я мужественно держался. — Протего! — вдруг громко прокричал Люциус, и я улыбнулся, услышав знакомое слово. После чего провалился в тьму, мешком валясь на тот самый камень, который сейчас казался мне зеленым. В следующую секунду мне в нос ударило что-то настолько тошнотворное, что я тут же вскочил на ноги и выдал целую связку атакующих заклинаний. Хотя нет, это я сделал только в своем воображении. В реальности же я смог только открыть глаза и увидеть знакомый полог кровати: я очнулся в той же комнате, где и этим утром. Мысли текли вяло, а конечности были чугунными. Надо мною склонилось слегка обеспокоенное лицо Люциуса. — Мис-с-стер Малфой, — с трудом проговорил я. — Слава Мерлину, — выдохнул этот тип. Судя по его виду, действительно переживал. — В следующий раз, мистер Поттер, когда вздумаете ложиться на ритуальный камень, напишите завещание заранее. — Вы предупреждали… что все… будет нормально, — выдать единое предложение пока не получилось, язык выдерживал только два слова подряд. Зато мой взгляд, как мне кажется, метал молнии. По крайней мере, Люциус благоразумно убрал палочку подальше от меня. — А все и должно было быть нормально, пока вы не отрубились прямо на камне. Ничего удивительного, что, пока я не оттащил вас от него подальше, ритуальный камень успел выпить вас почти досуха. Теперь неделю будете восстанавливать весь магический резерв. А я прилег бы рядом, отделался бы только тридцатиминутным обмороком и легкой головной болью первую половину дня. Зато выяснили: магия у тебя твоя, не Лордова, его бы на ритуал без проблем хватило. — Удач-ч-чно? — Конечно удачно, не переживай. Ты в конце столько магии влил, что щит чуть ли не физически ощущается. Рядом послышался хлопок, но появившийся эльф в угол моего зрения не попал. Попытка повернуть голову тоже ни к чему не привела. — Хозяин, Леди Малфой и мистер Малфой уже спустились к завтраку, — не имея возможность видеть его, я представил себе, как маленький домовик смешно шевелит ушами. — Прикажите подавать?.. — Подавайте, — Люциус только отмахнулся. — Скажи Нарциссе, что я буду через пять минут. А вы, мистер Поттер, отдыхайте, завтрак вам сейчас все равно противопоказан. Можете поспать. Я вернуть через два часа, будем поднимать вас на ноги. С этими словами блондин удалился. А мне что тут делать, эй! Хоть бы эльфа оставил, что ли.

***

Том Риддл (Волдеморт) Молиться богам не пришлось. Удача сегодня помахала мне рукой и соизволила оказаться пойманной за хвост. Альбус покачал головой на паранойю Грюма и заявил, что за домом наблюдают, поэтому никаких незапланированных Пожирателей здесь быть не может. Внутри я посмеялся, снаружи… улыбнулся, Мордред, из-за чего Аластор бешено начал вращать своим волшебным глазом. Под его пристальным взором я и сбежал наверх, чтобы собрать вещи. — Минни, мы уезжаем, — объявил я сове. — Ты рада? Вещей у мальчишки оказалось немного, толковых — еще меньше. Гору старой, рассыпающейся в руках одежды как минимум на пару размеров больше я оставил на кровати, прихватив лишь самое лучшее. И то самое лучшее годилось лишь для того, чтобы прогуляться по Лютному переулку. Решено: выберусь в Косой — устрою рейд по магазинам. Так что первокурсникам из магглов в этом году ничего не достанется: все скупит Лорд Волдеморт! А что, неплохая такая диверсия получается, тем более что часть своих целей я таким образом выполню. Сундук я вниз приволок, потом совершил второй поход за Минервой и ее клеткой. Нести сову мне понравилось больше. Чемодан был тяжелый и полупустой: основной вес принадлежал самому средству хранения, а не вещам внутри. И почему Поттер не наложил на него чары уменьшения веса? Пара взмахов палочкой, простенькое заклинание — и хоть марафоны с этим сундуком бегай. Если, конечно, ты умеешь их бегать без сундука. К счастью, все вещи у меня отобрали. Минни выпустили на волю: согласен, сама долетит, а аппарация совам вредна. Клетку вручили Грюму, а сундук потащил самый молодой и самый хлипкий из моих спасителей: Сириус Блэк. «Крестный» улыбался и пижонился, всем видом показывая, что нести мои вещи для него не в тягость, но в мыслях явно ругался на Дамблдора, таким замечательным образом распределившего роли в их команде. Менеджер, блин. Самый эффективный, какого я только видел. Альбус совой поглядывал на нас из-под своих очков-половинок и аппарировать не спешил. Осмотрел улицу, потрогал бороду, погладил ее, повернулся на дом. Мы топтались на месте и ждали, пока директор наглядится. Наконец, он соизволил протянуть мне руку, предупредил о неприятных ощущениях — а Поттеру что, не рассказывали? — и трансгрессировал. Оказались мы на обычной маггловской улице в Лондоне. Я не очень хорошо знаю город, чтобы без проблем определить конкретную точку, но местность была знакомая. Это хотя бы радовало. — Штаб Ордена Феникса находится по адресу: площадь Гриммо, 12, — объявил Дамблдор, и случилось чудо. Нет, для меня это никаким чудом не было, потому что в молодости я бывал в этом доме: мы учились на одном курсе с Альфардом Блэком, после меня сюда приглашал Сигнус, но выглядело все равно впечатляюще. Два здания раздвигались, чтобы открыть моему взору особняк Блэков. Я быстро вспомнил о том, что теперь я Поттер, и изобразил бешеный восторг и удивление, открыв при этом глаза как можно шире. — Директор, а как это… происходит? Альбус хитро улыбнулся. — Это защитная магия этого дома, Гарри, приправленная Фиделиусом. Родственники Сириуса всегда отличались тщательным подходом к защите. Я повернулся к Блэку и решительно уставился на него. Если уж играть роль Поттера, то до конца. Надеюсь, такие вещи ему не рассказывали. Впрочем, даже если рассказывали, можно сказать, что я их просто забыл. Прокатит. Со всеми. Кроме Грюма. — Это дом твоих родителей, Сириус? И ты здесь вырос? — Вырос. И предпочел бы никогда не возвращаться. — Профессор Дамблдор, а что такое Орден Феникса? — я вновь повернулся к Альбусу. Ну, посмотрим, Дамблдор, что ты будешь рассказывать. Но Альбус выкрутился. Ему помогло то, что дом окончательно появился, и меня потянули внутрь. Мрачный холл с троличьей ногой абсолютно не изменился, а вот атмосфера внутри — вполне. Раньше Блэк-менор, как звали его некоторые, дышал своей стариной и аристократичностью, давил своей силой и тьмой даже на меня, и я свел свои визиты в этот дом к минимуму. Здесь было тяжело жить, если ты не Блэк. Но так было раньше, теперь же дом сиял разве что своей грязью и пах домашним уютом: точнее, пах он вполне себе едой, вкусной к тому же. Приближалось время завтрака. — Это тоже часть сюрприза, но еще не подарок, — повернулся ко мне Сириус. — Я пригласил погостить семью Уизли и Гермиону Грейнджер. Гермиона еще где-то с родителями, а вот Уизли уже неделю живут здесь, — Блэк мечтательно улыбнулся. — Ммм, кажется, Молли наготовила тех замечательных булочек, которые она умеет. Я с грустью вспомнил о шарлотке, которая досталась Дурслям, и сглотнул. Есть хотелось. Впрочем, если Молли уже встала, может, меня покормят? Тут я вспомнил о письме младшего Уизли и решил справедливо возмутиться: — А Рон мне об этом не писал! И о том, что вы меня заберете, тоже! А может и писал, просто за разбор его каракулей нужно было Орден Мерлина выдавать. Минимум. — Прости меня, старика, — покаялся Дамблдор. — Это я попросил Рональда ничего тебе не писать, чтобы об этом не стало известно Волдеморту. Мы очень боялись, что сову все-таки перехватят, хотя я и наложил на нее доступные мне защитные чары. Ну что, браво. Это действительно не было известно Волдеморту до этого момента, иначе он хотя бы морально подготовился. Блэк усмехнулся и потащил меня куда-то наверх, не забыв и сундук. Дамблдор и Грюм остались внизу, и я вздохнул с облегчением: недобрый взгляд Аластора преследовал меня. Все-таки этот бывший аврор умеет чувствовать подвох даже там, где его нет на первый и сотый взгляд, но промыть мозги Альбусу ему не удастся. Скорее наоборот. Попадание в Штаб Ордена Феникса разом перечеркнуло все недостатки моего положения и подкинуло проблем одновременно. Конечно, я получил возможность получать важные для меня стратегические сведения из первых рук, мог теперь беспрепятственно проходить в это здание и получить доступ к библиотеке (да-да, меня все еще беспокоило состояние моего настоящего тела, и я не терял надежды хотя бы здесь найти полезный ритуальчик, если библиотека Малфой-мэнора мне теперь не светит). Однако увеличился и риск быть раскрытым: родственники Поттера, какими бы они ни были, вряд ли заметили серьезные изменения в мальчишке, друзья же знали его как облупленного. Что ж, будем включать все свое слизеринское обаяние и актерское мастерство — и вперед. Мы проходили около гостиной, и я бросил взгляд на часы: семь часов утра. За три часа моего бодрствования случилось столько всего, что мне стало страшно. Что для меня приготовили последующие шестнадцать? Решено: лягу пораньше! Если мне дадут, с такой жаждой отметить день рождения Поттера. И тут я чуть не замер от внезапного осознания истины. У Поттера сегодня день рождения. Поттеру сегодня пятнадцать! Поттер… ух я попал. Ладно, нужно будет подумать об этом завтра. Кажется, мы пришли. Сириус остановился у какой-то двери, и я попытался вспомнить, кто здесь жил в то время, когда я иногда гостил на Гриммо. Не вспомнил. Ну и ладно, это не самая нужная информация. — Комнат не так много, поэтому ты будешь жить с Роном, Гарри, — пробормотал Блэк. Комнат немного, говоришь? Что-то это никогда не останавливало плодовитое семейство Блэк. А жили многие здесь, между прочим, а кто не жил, тот часто наведывался. С ночевкой. — Еще рано, поэтому он все еще спит, наверное, — между тем, продолжил крестный. — Если хочешь, можешь тоже лечь. А если нет, то спускайся к нам, позавтракаем в приятной компании. Он подмигнул мне и сбежал вниз, к ароматным запахам, оставив мне чемодан. Нет, спать я пока не хотел, тем более, потом будет причина лечь спать пораньше, поэтому я просто занес в комнату сундук, стараясь шуметь по минимуму. Сундук плыл за мной по воздуху: тащить его я не хотел, а невербальные чары получились хорошо. Младший Уизли продолжал спать, слегка похрапывая. Наши кровати были довольно близко друг к другу: их разделяла только тумбочка. Я поморщился: в последний раз я спал в таких условиях еще в Хогвартсе. Хочу домой, то есть, в Малфой-мэнор, в мою шикарную комнату и на мою шикарную кровать. Хочу доставать Люциуса и пугать его домовиков, а не вот это все. В комнате ничего необычного не было, поэтому долго я не задержался. Внизу было интереснее. На кухне хлопотала полноватая рыжеволосая женщина — она стиснула меня в объятиях, стоило мне показаться в дверях. Понятно, это миссис Уизли, будем знакомы. За столом уже сидели Дамблдор, Грюм, Блэк и Северус. Первые трое громко переговаривались, зельевар демонстративно читал газету и в беседу не вмешивался. Мой двойной шпион Северус, ну-ну. Еще чуть-чуть, и он перестанет быть нужным, ибо все сведения я буду добывать самостоятельно, прислушиваясь к разговорам «взрослых». Эти придурки и детей на свои собрания пускают, наверное, с них станется. Я сел рядом с Блэком, подальше от Грозного Глаза, но тот, на удивление, был настроен ко мне дружелюбно. Никак уже имел долгий разговор с Дамблдором. — Поттер, что планируешь делать после Хогвартса? — поинтересовался Аластор. Ну каков, а! Пацану пятнадцать лет исполнилось, он только на пятый курс идет, а от него уже требуют заверения в лояльности министерству. Или аврорату. Или школе. Или… куда там по их мнению должен пойти Поттер? Явно же не в колдомедики или скромные ученые. — Не знаю, — буркнул я. — Еще не думал об этом. Пока что я планирую пойти на пятый курс. — Учти, парень, тебе в этом году сдавать СОВ, — продолжил разговор аврор. — От того, как ты их сдашь, зависит вся твоя последующая карьера, потому что некоторые профессора устанавливают очень жесткие условия для того, чтобы продолжить обучение их предмета. Все посмотрели на Северуса. Я тоже. Мне нужна была хорошая замена Снейпу, но многие наследники родов, находящиеся у меня в подчинении и рассматриваемые мной именно для этой позиции, «Превосходно» не получали. Я мог бы посчитать это диверсией Северуса, если бы процент «Превосходно» по зельям не стремился к нулю, а задания для СОВ не составлялись бы в Министерстве. — Да ладно, тебе, Аластор, — вмешался Сириус. — Подготовка к экзаменам отрицательно сказывается на личной жизни. Мы с Джеймсом вообще начинали готовится к экзаменам за вечер до их проведения: и всегда получали прекрасные баллы. Альбус не мог просто слушать наш разговор. — Вот только ЖАБА Джеймс сдал гораздо лучше тебя, получив сразу три «П», — напомнил он. — Это потому что личная жизнь его уже не интересовала, — с улыбкой возразил Сириус. — Его Лили за подготовку еще в декабре посадила, и они совместили приятное и полезное. А мне нужно было устраивать свое личное счастье, я не мог, как Джей, закопаться в книжечки. И все-равно я сдал неплохо. — Это потому что Джеймс тебе свои конспекты, которые вместе с Лили писал, отдал перед экзаменами, — донесся до меня новый голос. — Привет, Гарри. Вошедший человек был потрепанным и посеревшим. Весь его внешний вид кричал о бедности и скудном существовании. А еще присутствовали характерные признаки оборотня, о которых мне рассказывал Фенрир. — А с друзьями уже здороваться не нужно? — возмутился Сириус. — Ты как всегда зануден, Рем. — И все же, лучше начни готовиться заранее, — посоветовал оборотень, садясь рядом со мной. В столовую впорхнула (что при ее габаритах смотрелось странно) миссис Уизли, и на столе оказалось большое блюдо с очень симпатичными булочками, щедро посыпанных пудрой. Потом вплыло блюдо с круассанами. Завершал процессию большой торт. — Среди нас сегодня именинник, поэтому я решила, что завтрак в французском стиле нам не повредит, — сообщила женщина. Да что ты знаешь о французских завтраках? — Я очень рада видеть тебя, Гарри, дорогой. Поздравляю! Надеюсь, ты получил наш подарок? Пятнадцать лет — очень важная для мага дата. А то я не знаю. Поэтому, похоже, и сижу здесь вместо Поттера, а он… Даже думать не хочу, что гриффиндорец может делать в поместье Малфоев, уж точно не проводить ритуал. Ой, Люциус меня убьет. Или Поттера. Или нас обоих? — Фред! Джордж! Рон! Джинни! — завопила вдруг миссис Уизли. Это было так громко, что она точно победила бы в соревновании крикунов с огромным преимуществом, оставив позади и Вернона, и Сириуса. Если не воспользовалась Сонорусом, конечно. — Немедленно спускайтесь к столу! Гарри приехал. Через две минуты начали появляться новые Уизли, и меня обступили со всех сторон. — Поздравляю, Гарри, — сообщили мне два близнеца. — Теперь ты большой мальчик, можешь начать смотреть на девочек, а не только дружить с ними. Если они рассчитывали вогнать меня в краску, то у них не получилось. Я видел в жизни многое. — Гарри, дружище, поздравляю! — хлопнул меня по плечу Рон. — Как же я рад, что ты приехал. Надеюсь, ты успел получить наши подарки? Я попытался вспомнить, положил ли я их в сундук и с радостью вздохнул: положил. Вдруг Уизли решит проверить? — А что… — Рончик не удержался… — И послал свой подарок… — С Сычиком? — И что там было? — Какие-нибудь носки? Способность близнецов продолжать фразы друг за другом меня впечатлила. — Сами вы носки, — обиделся Рональд. — А мой подарок хороший. В наш разговор вмешался Дамблдор. — Носки — это тоже очень хорошо, мальчики мои. Я был бы рад такому подарку на свой день рождения. — Гарри, запомни, — прошептал мне на ухо Сириус. — И продолжай налаживать отношения с начальством. — Ага, — пробурчал я. Взрослые потеряли к нашему разговору интерес (или только сделали вид, что потеряли?) и отвернулись. — Мы тебе потом подарок отдадим. — После завтрака. Улыбки близнецов были такими многообещающими, что я заранее начал бояться. Толпа за столом собралась внушительная. В последнее время даже на моих собраниях не было столько народу. И мне здесь еще жить? Поттер, не вытащишь меня — я тебя так вытащу! И вообще, я нежно и трепетно люблю тишину и спокойствие, тем более что только в одиночестве человек часто чувствует себя менее одиноким. А здесь меня даже во сне одного не оставят. Наконец, спустилась Джинни: девочка немного младше Рона, которую мы и ждали, скорее всего. Она несколько секунд смотрела на меня, о чем-то размышляя, а потом подошла. — Я рада, что ты приехал, — заявила она, ненавязчиво хватая мою руку. — И с днем рождения тебя. У меня нет для тебя подарка, поэтому… Она быстро коснулась щеки Поттера, улучив момент, когда все отвернулись к Дамблдору, который опять вещал. Потом отскочила, покраснев и вперив взгляд в пол. Влюблена она в Поттера, что ли? А Поттер в нее? Узнать это нужно было по двум причинам. Во-первых, нужно было понять, как вести себя с этой Уизли. Надеюсь, что играть любовь до гроба не заставят. Я вообще не люблю это чувство. Любовь тщеславна и самолюбива от начала и до конца. Что же здесь такого хорошего, что проповедует тот же Дамблдор? Во-вторых, знать о привязанностях Поттера было полезно, потому что они развязывали мне руки и давали дополнительные рычаги влияния на него. А любовь, как известно, самая сильная и важная из привязанностей. Наконец, от меня отстали, и начался завтрак. Я аккуратно взял один круассан и налил себе сока — яблочного, а не тыквенного, ура! — и начал наблюдать за тем, как едят другие. Ничего интересного не было. Почти все жевали свою пищу цивилизованно. Северус делал вид, что снизошел до нас и ждет благодарности. Уизли держали по две булочки в руке, размахивали ими и разговаривали. Рядом со мной что-то говорил Рон, не забывая при этом жевать: каша из звуков никак не трансформировалась в слова, и я перестал его слушать. Народу за столом было много. Признаться честно, это было уже целое общество. А общество — цивилизованная орда, состоящая из двух могущественных племен: недоедающих и скучающих. Недоедали, судя по их манерам, Уизли. Скучал уже я. — А вечером устроим еще один праздник, — донесся до меня радостный голос Блэка. Рядом расцвел Уизли. Мордред, их сейчас здесь так много, что мне придется срочно учить их имена. — Праздник будет что надо! Сириусу близнецы помогали. Мне поплохело. Какому там богу все-таки помолиться, чтобы выжить? Если кому-нибудь интересно, как выглядит цвет красное море: https://www.youtube.com/watch?v=5M7SrhH51Wk