Бойся желаний своих

Я лежал и смотрел в потолок. Время текло ужасающе медленно, а потолок я не видел: весь обзор закрывал зеленый полог кровати, красивый, но скучный. Я старался сконцентрировать на нем все свое внимание, пожалуй, около пяти минут, но ткань была слишком идеальной, слишком благородной и слишком ровной, чтобы размышлять о ней долго. Поначалу, конечно, я пытался подумать, из какой ткани она сделана, но быстро понял, что у меня всего четыре варианта: хлопок, лен, атлас и шелк – просто потому, что других материалов я не знаю, а различия этих четырех понимаю весьма смутно. Пусть мой полог будет атласным, а постельное белье – шелковым, об этом же пишут всевозможные писатели, когда описывают дома богачей? Кровать была явно удобнее, чем в доме Дурслей, и немного удобнее по сравнению с кроватями Хогвартса, но этот эффект мог быть достигнут из-за самой конструкции кровати, ее ширины или качества матраца, а не из-за каких-то там шелковых простынь, поэтому пока что я этих бешенных восторгов дамочек не понимал и не разделял. Когда я свалю отсюда куда подальше, гнаться за самым дорогим и шикарным постельным комплектом я не буду – не прихотливый. В общем, полог занял меня ненадолго. О моем положении и Волдеморте думать не хотелось; сейчас я все больше склонялся к тому варианту, что я бодрствую, но каким-то образом оказался в теле своего злейшего врага. Ужасно, но не смертельно, тем более что у силы, засунувшей меня сюда, должна быть сила, противоположная ей. А пока я здесь неплохо поживу: тепло, уютно, все по стеночке ходят… А, нет, не ходят и своим Лордом не величают, это были чисто мои фантазии о жизни Темного Лорда. Ну ничего, все не так плохо, подумаешь, магическое истощение, и не в таком плавали. Попытки вызвать какого-нибудь эльфа результата не дали. Сколько бы я не вопил: - Эльф! Эй, эльф! Иди сюда немедленно! До-о-обби! – услышан я не был. Даже Добби не явился, хотя его я звать начал скорее от отчаяния, ибо сей домовик при своем появлении радости у меня не вызывал. Причем это недоразумение всерьез считало нас друзьями! Два часа прошло в праздном безделии. Еще вчера, проводя жаркие июльские дни в саду Дурслей, горбатясь на них и ругаясь на весь магический мир, я о таком мог только мечтать. А теперь на меня напала жажда деятельности, которая обычно и толкает меня в магический огонь, пасть василиска, объятья дементоров и битвы с драконами. В общем, это плохая жажда деятельности, с которой я борюсь – но проигрываю. А вы думаете, зачем я во все эти приключения лез? Нет, понятно, конечно, что если бы не лез, то Дамблдор меня собственнолично за ручку отвел, но мне ведь было интересно! В общем, через два часа я окончательно заскучал. Думать конструктивно не получалось (хотя некоторые сомневаются в моем умении думать вообще), желание двигаться никуда не делось. И я решил ему поддаться. Сначала подвигал рукой, которая хоть и была слегка тяжеловатой и деревянной, команды мозга слушала беспрекословно. Обрадовавшись подобным откликом организма, я попытался согнуть ногу в колени, и с третьей попытки это простое действие мне тоже поддалось. Некоторые, может, считают меня идиотом, который прыгает в огонь с одной только палочкой, но организм (пусть и чужой) был мне дорог, поэтому действовал я осторожно. Убедившись, что конечности хоть и налились тяжестью, но не транслируют в мозг сигналы опасности при помощи нервных окончаний, я попытался сесть. Действовал я аккуратно и осторожно, сначала приподнявшись на локтях, потом спустив ноги с кровати и только потом сев. Перед глазами заплясали темные круги, и я покорно сидел и ждал, пока они пройдут. Когда пляски внутри моих глаз прекратились, я решил еще раз осмотреться. Комната размером с поле для квиддича никуда не делась, и все было по-старому. На тумбочке рядом со мной лежала палочка Волдеморта – сестра – темная сестра – моей родной палочки с пером феникса. Мерлин, как же хочется взять ее в руки снова! Пока что я взял в руки эту, проводя пальцами по ровному древку палочки и не ощущая никакого отклика. Не признает? Или это просто последствия магического истощения? Я засунул ноги в тапочки и задумался: вставать или остаться сидеть? Слабость не прошла, и я боялся, что ноги меня просто не удержат. Сидеть было так же скучно, как и лежать. Да, теперь я видел больше – мог подробнее рассмотреть мою комнату, но оно мне надо? Да, гигантская, да, напротив меня гигантское зеркало, да, стены в ореховых обоях, да, золотая лепнина на потолке. Обычное жилище аристократа. В школе учительница таскала нас в какой-то дом-музей богача прошлого, чья фамилия никому не передалась то ли по причине отсутствия детей, то ли по причине их скорой кончины (я не запомнил). Так вот, там были примерно такие же апартаменты, разве что гораздо меньше: магглы всегда жили кучнее магов, а тут еще особняк располагался в черте города – в Лондоне. В таком виде: задумавшегося, с ногами в тапках – меня и застал Люциус, который, видимо, закончил завтракать и решил вернуться ко мне. - Вставать не советую, - заявил он мне с порога. – Я ожидал, что ты сесть-то сможешь только к обеду, а ты уже вполне себе неплохо справился. Но вставать лучше под моим присмотром. Люциус перешел на «ты» так естественно, что я даже не стал его поправлять. Пусть так зовет, для меня это не проблема. Главное, чтобы Авадами не швырялся. - Мис-с-стер Малфой… - начал я. Чертово шипение, неужели с ним нельзя ничего сделать? - Можешь звать меня Люциусом, - разрешил он. - Люциус-с-с… - я предпринял вторую попытку начать разговор и быстро замолк. Шипение раздражало. – Мордред, неужели нельзя ничего с-с-с этим ш-ш-шипением с-с-сделать, я же ш-ш-шиплю дольше, чем говорю! - Я, признаться честно, ожидал, что разговор ты начнешь с другого, - усмехнулся мой собеседник. – С причины твоего появления здесь, например. Ожидал он. Я пока это чертово «Люциус» протяну, полвека пройдет, а пока мысль закончу, вместе с ней закончится и столетие. - Ес-с-сли хочешь, могу называть тебя Люци, - обиделся я. – И общение быстрее пойдет, и ожидания твои я оправдывать начну. Малфой аж переменился в лице от сокращения своего имени. Не нравится? Будем знать, мой скользкий друг, и активно пользоваться твоим самолюбием и самовлюбленностью. - Я найду заклинание против этого, - пообещал блондинчик, и я удовлетворенно кивнул. К сожалению, кивнул я не только про себя, и Люциус заметил мое движение. Ну и Мерлин с Мордредом с ним. - А что нас-ч-чет внешности? - И над этим работаю, причем уже давно, - чистосердечно признался Люциус. - И как подвижки? – поинтересовался я. Ну ничего, вернусь в свое тело – и затребую от Волдеморта благодарность за исправление его тела. Без меня Малфой, чувствую, и шевелиться бы не начал. - Идеи есть, воплощения нет, - сообщил Люциус. – Но ты же отнюдь не об этом хотел поговорить, я прав? Прав, ой как прав. Внешность меня, конечно, волнует, но пока что в меньшей степени: важнее вернуться в свое тело и вновь оказаться Гарри Поттером. Еще вчера я многое бы отдал, чтобы перестать быть народным героем и народным же лгуном, как меня обозвали после возрождения Волдеморта, а сегодня отчаянно хочу вернуться обратно. Пусть я буду Мальчиком-Который-Выжил, пусть я буду хоть обманщиком, хоть следующим Темным Лордом – но верните мне мое тело. Родное. Хорошее. Любимое. И даже врага мне моего верните, пожалуйста. - А ты з-знаешь причину моего появления здесь? - Догадываюсь. Если коротко, пятнадцатилетие – не простая дата для мага, не просто обыкновенный день рождения. - А какая? Необычная что ли? – буркнул я. - Обычно об этом родители-маги рассказывают своим детям, - невозмутимо продолжил Малфой. – А тем, у кого этих родителей-магов нет по объективным причинам – деканы факультетов или старосты этих самых факультетов, в зависимости от того, как это заведено на факультете. На Слизерине, к примеру, обычно это не требуется, но сия почетная миссия возложена на декана. Как я уже сказал, день, когда магу исполняется пятнадцать – не просто очередной день рождения. Не случайно раньше, несколько веков назад, окончательное совершеннолетие наступало именно в пятнадцать. Наши предки не просто так выбирали возраст. Это сейчас, под влиянием магглолюбцев и грязнокровок возраст совершеннолетия сдвигается, раньше же все было взаимосвязано и предельно понятно. Когда магу исполняется пятнадцать, сама магия дает ему право на одно желание. Загаданное в ночь перед днем рождения, оно неизменно воплощается, если не несет в себе ужасающих последствий вроде уничтожения всего мира. Опытным путем не удалось установить эту границу, однако рекомендуется загадывать желание, которое затронет только самого мага. Я сидел и заинтересованно внимал Малфою. Грязнокровок и магглолюбцев я специально пропустил мимо ушей: дискутировать сейчас не хотелось. Тем более что я сам еще не определился, кого поддерживаю. Конечно, часть постулатов Темного Лорда не выдерживала критики (Гермиона здесь должна была невинно улыбаться Волдеморту в лицо и разводить руками), но вот оставшаяся часть могла оказаться правдой. Нужно проверить. - Мне сейчас интересно только одно, мистер Поттер, Гарри: что ты загадал? Что загадал, что загадал? Фигню загадал, как оказалось. Так и знал, что моя вера в ангела-хранителя ничем хорошим не закончится. Лучше бы я об этом вообще забыл, как перед первым курсом: черт с ним, с полагающимся мне желанием, жил бы спокойно и в своем теле. Ангел-хранитель, друг – а точнее враг мой, - за что же ты так меня не любишь? Неужели нельзя было исполнить любое другое мое желание, а? Семью бы мне хорошую подогнал. Друзей побольше (ладно, друзья есть, но друзья ли?). Или вот везения побольше: от этого тем более не отказался бы. Волдеморт мне нафига? - Я загадал перестать быть героем, - со вздохом сообщил я. – Только вот тогда получается, что магия меня неправильно поняла, потому что стать Волдемортом я ни в коем случае не хотел. Скорее наоборот, хотел тихую спокойную жизнь вдалеке от всей этой заварушки. - А ты магии это озвучивал? – поинтересовался Люциус. – Про спокойную жизнь и дальше по списку? - Нет, - сознался я. – Только про не-героя. Но это же не повод засовывать меня в… в… в вашего Лорда! И вообще, почему мое желание подействовало не только на меня, но и на Темного Лорда, если вы сами сказали, что оно касается только одного мага?! - Считается, что это касается только одного мага, - поправил Люциус меня мягко. – А касательно того, что желание не должно менять что-то в других – это только рекомендация. Никто не знает, что там на самом деле. Тем более, что в тебе и Темном Лорде течет одна кровь, поэтому магия вполне могла перепутать и посчитать вас одним человеком. - А в нас действительно одна кровь? – заинтересовался я. Люциус кивнул. - Где-то здесь должна быть книга «Ритуалы на крови», там целая глава про возрождение есть. Я не читал, но Том интересовался. Найди и выясни, как вы там в полной мере связаны. Эту книгу я видел: она лежала на столе. Помнится, я ей еще заинтересовался, но отложил на неопределенный срок, ибо тогда Люциус позвал меня проводить ритуал. Теперь же мне ничто не мешало разжиться новыми знаниями. Читать я всегда любил. Когда я был еще маленький и меня запирали в чулане, книги стали моими единственными друзьями. Сказки и рассказы, которые были у нас в доме, быстро закончились, тем более что надолго я брать их не мог: Дурсли быстро замечали пропажу. Тогда я стал брать книги в школе: выбил у Дурслей лампу, еле освещающую даже мой чулан (пожалуй, это был единственный предмет, который мне удалось получить от них без насущной на то надобности с моей стороны), и читал долгими вечерами или когда был наказан. Публицистики в школьной библиотеке было мало, а из большей ее части я быстро вырос, поэтому я стал брать серьезную литературу: учебники, исследования. Особенно мне нравилась История и Английская литература: эти учебники можно было просто читать, не проводя параллельно расчеты, как в математике, и не любуясь на лягушку в разрезе, как в биологии. За одну ночь я запоем прочитал книгу по этикету, но она меня не впечатлила, а история и литература поселились в моем сердце навсегда. Потом я записался в нашу местную публичную библиотеку, которая, на мое счастье, была бесплатной. Я читал и набирался опыта: читал про Римскую империю и про Македонского, про Мерлина и Наполеона. Литература тоже была интересной, но мне не удалось выявить любимого автора и любимый жанр, поэтому читал я все, что попадалось мне на глаза. Читал – и мог читать днями. В Хогвартсе в первое время, когда я только попал в библиотеку, мне очень хотелось прочитать все книги, которые там есть. Мне было жаль, что я не смог задержаться во «Флориш и Блоттс» и изучить их ассортимент: Хагрид слишком явно тянул меня на улицу. Но в Хогвартсе прямо передо мной были знания: тысячи, миллионы новых знаний. И я хотел их все! Но их не хотел Рон, а терять первого и единственного друга я не решился, поэтому освоение библиотеки пришлось отложить. Зато после того, как в мои руки попала мантия-невидимка, я совершил несколько ночных рейдов в святая святых, как считала Гермиона. Я ее поддерживал. Но мой образ недалекого гриффиндорца уже настолько закрепился, что я не рискнул его разрушить; пришлось отказаться от публичного зависания в библиотеке и штудирования сотен фолиантов в год. Я читал только обязательные учебники. Но на каникулах заниматься самообразованием мне никто, кроме Дурслей, не мешал. Днем приходилось работать, но ночи были в моем полном распоряжении. Поначалу я прочитал Историю Хогвартса и весь сборник Истории магии: было гораздо интереснее, чем на лекциях Биннса. Потом принялся за остальные учебники и дополнительную литературу, которую набирал в Косом переулке, периодически наведываясь туда. Деньги у меня теперь были, а в начале года я специально снимал чуть больше, чтобы хватало на книги. В общем, только теперь я осознал, что рядом со мной теперь тоже есть библиотека: та, что собирали поколения рода Малфой. Может, она и уступает библиотеке Хогвартса, какая разница, если там есть книги? На моем лице появилась мечтательная улыбка. Книги! Знания! И я могу ими пользоваться! Надеюсь, что смогу. Даже рядом со мной, в двух шагах, лежит книга, которую стоит прочесть. Всю, а не только главу про ритуал воскрешения. Я настолько вдохновился своим желанием добраться до нее, что резко встал. И только потом, увидев, как дернулся Люциус, понял, что делать это не стоило. К счастью, я удержался на ногах и даже не покачнулся, с некоторым удивлением вновь привыкая к этому ощущению: когда ты удерживаешь все свое тело в вертикальном положении. Палочку я отложил, с сожалением отметив, что просто призвать книгу у меня не получится. Шагнул к столу и прижал свое новое сокровище. - Мис-с-стер Малфой, - обратился я к Люциусу. Здесь можно и не по имени. Тем более что это, кажется, быстрее произнести. – Можно будет воспользоваться вашей библиотекой? - У аристократов не принято открывать свои библиотеки не для членов рода, - сообщил Люциус. Я ощутил укол разочарования. - Может, вы дадите мне книги, которых много в общем доступе? – поинтересовался я. – Наверняка у вас их довольно много. Или хотя бы поможете купить книги? Если у нас не получится вернуть мне мое тело, я все равно хотел бы продолжить образование. - Я дам вам доступ к части книг, - решил Малфой. – Вы на удивление быстро сдались, мистер Поттер. - Нет, - не согласился я. – Я собираюсь бороться и искать выход. - В общедоступных книгах вы его вряд ли найдете. - Я надеюсь на вашу помощь, - я улыбнулся самой милой из своих улыбок, надеясь, что подействовало. Люциус кивнул. Отлично! - Кстати, советую вам обратиться к Темному Лорду. У него достаточно знаний во многих областях, быть может, он поможет и с этой проблемой. Тем более, его следует проинформировать, что с его телом все в порядке. - Главное, чтобы с моим телом было все в порядке, - буркнул я. – И как я могу с ним связаться, если он в защищенном доме? - Напишите ему письмо, - посоветовал Люциус. – Я могу дать сову. - И странные совы никого из моих наблюдателей не смутят? – засомневался я. – Уж не знаю, кто следит за моим домом, но явно умные и знающие люди. Учитывая, что мне никто особо не писал до этого, подобные письма буду выглядеть странно. Их прочтут. И что я там напишу? «Привет, Волдеморт, пишет тебе враг твой Гарри Поттер»? Я хохотнул, но Люциус моего радостного настроения не разделял. Я тоже не разделял, если честно. Меня пугает вот эта волна хохота, которая поднимается внутри меня. А ну успокоиться! Успокоиться, я сказал. Но истерика уже подкатывалась к горлу. Пока я сначала пялился в зеркало на свое новое тело, бегал за эльфом по этажам Малфой-мэнора, участвовал в ритуале и отходил после участия в нем, я действовал так, будто ничего не произошло. Теперь же я окончательно и бесповоротно понял, что произошло. Понял, что магия и мое дурацкое желание засунуло меня в тело уродца, я теперь для всех Темный Лорд Волдеморт, и риск того, что я останусь в этом теле до конца своих дней, велик. Что-то мне подсказывает, что эти дарымагии необратимы, иначе не было бы у них такой важности. А предки под эту дату аж совершеннолетие подогнали. Не хочу! Не хо-чу! За что мне все это, а? Смерть родителей, геройское прошлое, теперь еще и темное настоящее в придачу. Шутка, которая задумывалась чисто как шутка, послужила спусковым крючком, и я истерично рассмеялся. Я хохотал, не сдерживаясь и вытирая подступившие к глазам слезы. Смеялся, вцепившись в книгу. Ноги меня уже не держали, поэтому я сел на стоящий тут же стул, уже не различая обстановку вокруг. Не знаю, сколько продолжалась моя истерика, но в один момент меня сильно встряхнули. Не помогло. Я только отмахнулся свободной рукой и вытер новую порцию слез. Меня схватили за руку, отняли ее от моего лица и сильно ударили по щеке. Потом еще раз. По этой же. И опять. Голова мотнулась пару раз в сторону, и я успокоился. Передо мной стоял Люциус Малфой, смотрящий на меня с холодной вежливостью. Если он и подумал обо мне что-то плохое, на внешности это никак не отразилось. - Прямо так писать не нужно, - сказал он, невозмутимо продолжая наш разговор. – Я дам тебе нашу сову, Поттер, а не филина, поэтому она не привлечет внимание. Никто не перехватит твое письмо: за тобой следит только одна старушка-сквиб, ее не удивят совы, залетающие в твое окно. Вряд ли она их вообще заметит. Я окончательно успокоился. В голове прояснилось, и слова Малфоя словно выжигались у меня в голове. - А откуда вы знаете, что за мной не следят. Вы… Я вдруг понял, что, похоже, мне повезло. Учитывая, как много Люциус знал о моих наблюдателях, Волдеморт вполне мог планировать мое похищение. Так что мое появление в его теле только спасло меня: похищать и убивать меня не будут. - Пишите письмо, - холодно произнес Малфой. – Я пришлю к вам сову, вы вправе отправить письмо тогда, когда посчитаете нужным. Домовик принесет вам обед и ужин. Вы вправе делать все, что посчитаете нужным. С этими словами он собирался удалиться. - Мис-с-стер Малфой, - робко позвал его я. Признаться честно, мне было стыдно за мой срыв. – Пришлите мне книги по школьной программе, пожалуйста. Я не буду колдовать, я только почитаю. Люциус кивнул и вышел. Я притянул к себе книгу про ритуалы и начал читать с самого начала. Книга была толстая, а закладка торчала где-то посередине. Я читал до обеда, но все равно не дошел до отмеченного места. Когда раздался хлопок и в комнате возник домовик с подносом, я отвлекся. Этот же домовик притащил мне сову и пергамент. Перо с чернильницей нашлись в столе. Пока я сидел и гипнотизировал пергамент, мне принесли книги: Трансфигурация, Зелье, Чары, Нумерология. Рун не было. Я не изучал их в школе, но сейчас был бы не прочь заняться. Никаких трактатов по ЗОТИ тоже не прилагалась. Ладно, это все-таки больше практико-ориентированный курс, прочтем пока то, что есть. Начать читать хотелось прямо сейчас, но я сдержался. Обычная серая неясыть, выделенная мне Малфоем, с укором смотрела на меня. И я принялся писать. «Темный Лорд!» Я предусмотрительно не стал называть Волдеморта по имени (ни по одному из его имен); не случайно же люди этого не делают. Может, ему не нравится? А зачем мне сразу настраивать против себя человека, с которым мне нужно договориться? «Темный Лорд! Меня зовут Гарри Поттер, и я тот, в чьем теле ты очутился. Более того, я тот, из-за чего все это произошло. Но, честно, я этого не планировал и очень хочу вернуть все обратно. Тебе – твое тело, мне – мое. Сегодня мне исполнилось пятнадцать лет, и я пожелал перестать быть героем. Поэтому меня вытолкнуло в твое тело. Я постараюсь найти выход из этой ситуации (говорят, у Малфоев обширная библиотека), с твоей же стороны тоже рассчитываю на помощь и поддержку. Предлагаю забыть о наших разногласиях, пока мы не вернем все обратно. Я прекрасно понимаю твое желание убить меня, но, на секундочку, твоя вина в произошедшем тоже есть! Если бы ты не убил моих родителей, я бы знал про подарок магии на 15 лет. А так- мне никто не сказал. В общем, Темный Лорд, я предлагаю тебе встретится и все обсудить. Я не люблю совиную переписку, тем более что обсуждение будет идти слишком медленно. В крайнем случае, мы можем держать связь через сов, но лучше нам поговорить очно. Рядом с домой Дурслей (это мои родственники) есть заброшенный парк, предлагаю тебе увидится там. С твоей стороны жду время. Гарри Поттер. Не руши мою жизнь, пожалуйста. Я, в свою очередь, не буду уничтожать твои начинания. Готов организовать побег Пожирателей из Азкабана.» Поставив последнюю точку, я долго смотрел на письмо. Оно было не идеально, но я искренне понадеялся, что Волдеморт не сожжет его сразу же при получении. Пусть он его хотя бы откроет. И выпустит сову. Я долго не решался отправить запечатанное письмо. Умудрился прочитать две главы по Трансфигурации, пока не понял, что ужасно хочу спать. На часах уже было десять вечера. Я привязал к лапке совы свое письмо и отправил ее в ночь. Ничего, получит письмо с утра пораньше, зато Дурсли не заметят сову. Проводив неясыть глазами до тех пор, пока она не скрылась из виду, я отправился спать. Наконец-то этот день закончится!