Breathe, shout, love

Для того, чтобы передать всю атмосферу, советую включить во время чтения эту песню: [Halsey — Control]       В доме наступила тишина. Ветер задувал в разбитые окна, создавая звук, похожий на свист. Девушка присела на край стола, стоящего в средине комнаты, и сложила руки на груди, с неохотой отвечая на вопрос альфы о ее мотивах и причинах появления тут:       — «Помню, когда я была маленькой, мама рассказывала мне об отце. Она описывала его как довольно знатного человека в высших кругах общества. Но по некоторым причинам, известным только самой маме, я никогда не видела его вживую, только по одной старой фотографии, сделанной матерью когда-то очень давно.       За долгое время фотография потрепалась, и ее края стали намного мягче, чем ее средина, на которой, к слову, тоже было видно несколько маленьких, тоненьких и неровных трещинок. Только по одной картинке я могла судить — похожа ли я на папу или нет. Хотя мама говорила, что я до безумия похожа на ее покойного отца — такой же веселый взгляд, овал лица и хитрые глаза.       Жили мы в лесном домике, вместе со всей нашей огромной семьей. Каждый месяц появлялись новые люди, которые первое время вели себя очень странно, постоянно чего-то боялись, косились на всех таким взглядом, будто ожидают удара в спину. Но в скором времени это проходило и вот, они уже вовсю рассказывают похабные анекдоты, веселятся, помогают нам, помогают моему дяде — главному в этой семье.       Почему именно дядя был главой семьи — я не знала. Да и не до этого было моему маленькому мозгу. Мне было интересно последить за новыми людьми, поиграть в шпионов, проследив за дядей и «помощниками», которые постоянно куда-то уходили и возвращались через несколько суток в порванной одежде, с застывшей кровью на теле, но без ран. Также я перестала насчитывать по несколько людей после таких походов.       Однажды я спросила у одного из тех, кто уже несколько раз возвращался с «похода», что происходит с ними там? Том — так звали этого человека — лишь грустно улыбался и отвечал, что не время такой маленькой девочке знать о том, что происходит с ними в «походах». Я, конечно, очень злилась, ведь мне было уже целых семь лет (!). Я не понимала, почему они считают меня маленькой и слабой девчонкой.       Мать ругала за то, что я смела разговаривать с ними. Она аргументировала это тем, что они не достойны общения со мной и могут мне навредить. Я, понятное дело, и не собиралась слушать мать, ведь после таких речей любопытство вспыхивало, словно огонь, мешая мне сосредоточиться на чем-либо другом.       Когда мне исполнилось восемь, дядя впервые обратил на меня внимание. Он заглянул мне в глаза и спросил: «Не замечала ли ты искры в себе?» Тогда этот вопрос был весьма странным для меня. При чем тут искра? Так и не дождавшись ответа, дядя — родной брат мамы — удалялся прочь, глазами метая искры. Я не понимала, что же случилось с настроением этого мужчины, поэтому пошла к маме, желая немедленно выведать всю правду.       Лия — моя мать — пришла в ужас, узнав от меня эту историю. Она сразу же запретила мне хоть на шаг приближаться к дяде. Да что там приближаться! Она смотреть в его сторону запретила. На этом наш разговор был окончен. Я даже боялась заводить эту тему повторно, ведь действительно боялась такой реакции Лии.       Помню, когда в нашу комнату зашли трое странных людей. Они попросили мать выйти к дяде на важный разговор, что первая незамедлительно сделала, даже не посмотрев в мою сторону.       Я сидела в одиночестве достаточно долго. На улице начинало темнеть, а гомон постепенно утихал. Но мама все не приходила. Я даже уже собиралась ложиться спать, когда почти в полночь Лия вернулась. Ее лицо было красным, покрытым пятнами, что означало, что она плакала, причем довольно долго. Но выражение на ее лице было гордым и довольно враждебным. Она быстро осмотрела помещение, и взгляд ее карих глаз остановился на мне.       — Кэтрин, солнышко, — мягко проговорила мама, — Дядя Джордон хочет тебе кое-что сказать. Только ты не смей перечить ему и говорить раньше, чем закончит он, поняла? — она взволнованно посмотрела в мои глаза и горько улыбнулась, напоследок поцеловав в макушку.       Мне ничего не оставалось, и я направилась туда, где меня ждали.       В большом зале, за круглым столом сидело четыре человека: дядя, бабушка Анна, моя двоюродная сестра Мая и еще один человек, которого мы называли просто «советник».       — Здравствуй, Кэтрин, — дружелюбно начал дядя. — Спасибо, что пришла.       — Джордон, не время любезничать, — строго осекла его бабушка. — Кэт, ты ведь знаешь, что наша семья вполне отличается от других семей, ведь так?       Я молча кивнула и вспомнила, что мама неоднократно повторяла, что мы очень необычны. Причины, как всегда, она не удосуживалась объяснять.       — Ты ведь знаешь почему? — продолжила старушка.       — Нет, — честно ответила я.       — Потому что мы обладаем силой гораздо больше, чем обычные люди. Мы сильнее и быстрее, у нас лучше зрение и обоняние… — все это было похоже на начало какой-то легенды, по правде сказать. Но я заинтересованно слушала, не отрывая взгляда от состарившегося морщинистого лица женщины, черты которой напоминали мне черты волчицы. Да-да, именно волчицы. Ни с кем другим я не могла сравнить Анну, кроме как с волком.       — Кэтрин, — обратился ко мне дядя, — и ты тоже можешь быть такой же, как и мы.       В этот момент я чувствовала себя очень возбужденно, ведь только что мне рассказали о людях, которые были лучше, чем все остальные. С моей восприимчивостью и впечатлительностью я уже хотела быть как они.       — Как?!       — О, ты должна заплатить большую цену за это, — безразлично проговорил «советник», а затем немного погодя, добавил: — Ты должна собственными руками убить свою мать. Тогда твоя сила пробудится, и ты сможешь присоединиться к нам.       Сказать, что я была шокирована, — ничего не сказать. Я так и стояла, переводя взгляд с бабушки на дядю, желая услышать, что это всего лишь глупая шутка. Но нет… Тогда я впервые узнала об оборотнях и их сущности…»       — Ты убила ее? — спрашивает Дерек, вскидывая брови кверху и не отрывая взгляда от Кэт.       Та молча кивнула и отвела взгляд.       — Я много плакала, сомневалась, пока мама не сказала, что это нормально. Понимаешь, она сказала восьмилетнему ребенку, что это нормально! — по комнате разносится эхо. — На следующий день собрались все. Все люди, живущие в нашем огромном доме. И на глазах у всех я вырезала ее сердце ножом, который мне дал «советник». С тех пор мои глаза голубые. А причина, по которой я убила ее, была до ужаса проста — мой отец был человеком, а мать — чистокровным оборотнем. А дочь получилась «не чистой», и нужно было пробудить силу убийством невинного человека.       — Почему именно мать?       — Потому что это было наказание за то, что она смешала свою кровь с кровью человека, — отведя взгляд, Диас еле заметно смахивает рукавом слезу и смотрит вдаль, хрипло продолжая: — А я потом вступила в ряды стаи альфы и стала его любимицей, как самый кровожадный оборотень, выполняющий все самые грязные дела. Мои глаза и так были голубыми. Мне нестрашно. Нечего терять, так сказать…       — А что случилось потом? Почему ты ушла? — мужчина переглядывается с бетой из его стаи и вновь пристально смотрит на Диас.       — Потому что нашу стаю истребили охотники, во главе с моим родным отцом. Я и несколько из стаи успели сбежать, а остальную добрую дюжину разрезали пополам, — Кэтрин усмехается. — Альфой должна была стать я, но меня обманули. И альфой стал самый слабый. Но самый хитрый, который и дал координаты нашего дома, — девушка смотрит на Хейла и прищуривается. — Этого достаточно. Мне, пожалуй, пора домой.       — Я тебя отвезу, — альфа встает и направляется к двери, кивая двум парням. — Знакомься, Кэтрин.       — Я Скотт, — тихо звучит имя высокого шатена с карими глазами. — Надеюсь, сдружимся.       Кэтрин кивает.       — Айзек, — кратко кидает блондин, с опаской осматривая девушку. — Надеюсь, не вырежешь мне сердце, — плотно сжав губы, он выходит.       — Чувствую, не рады мне тут… — закусывает губу и опускает взгляд, проходя мимо Скотта и ища взглядом Дерека. — Ой не рады…       — Ничего, скоро все изменится.