Вспоминай меня...

POVДжастин Точно не могу сказать, сколько я просидел в том парке. Начинало уже светать, когда я заставил свой усталый организм собрать последние резервы, чтобы выйти отсюда. Только вот куда идти. Хотя, не важно, главное туда, где могут помочь. Кажется, Адриан как-то говорил, что хорошо, что я не попал в ночлежку для бездомных. А вот теперь мне туда и надо. Просыпающиеся деревья окрашивались сероватым светом восходящего солнца, а я брел и брел, пытаясь как можно быстрее выйти к месту скопления людей. Нарываться на себе подобных абсолютно не хотелось. Рука итак не переставала ныть после вчерашней встречи с представителями людей без определенного места жительства. Близилась осень и утро теперь было действительно прохладным. Тоненькая водолазка не спасала даже от легких ветров. Стараясь не обращать на это внимание, двигаюсь вперед, не выходя за границу роста деревьев. Ситуация была бы комичной, если бы не была столь трагична. А я ведь теперь действительно похож на чудище лесное. Если до вчерашнего инцидента я пытался хоть как-то сохранить единственные вещи в чистоте, то теперь водолазка была грязной, с подсохшими корочками земли и кусочками листьев. Штаны тоже оставляли желать лучшего. Помимо соответствия по количеству пятен водолазке, так еще и колено порвалось при падении. И по ощущениям, кожа на ноге там содрана. Волосы, я уверен, торчат в разные стороны, а такая пышная и грязная борода мало кому придает шарму. А еще хотелось есть. Мне хоть и стало привычно питаться один раз в день и не много, но сейчас желудок бурчал так, что казалось, вся лесопосадка слышит. Но это ничего, деньги кое-какие у меня остались. Благо, что я их всегда в трусы прятал, иначе бы и этого лишили. Но это было малостью из того, что грозило взорвать мой бедный мозг… Правая рука. Ооо, она ныла страшно. Даже нога уже отошла на второй план. При пальпации чуть не взвыл от боли. Опухоль уже тоже имелась. Любое движение причиняло мучения, поэтому приходилось нести её на своей левой, стараясь крепче прижать к торсу. На рисовании можно было ставить жирный крест, а то есть деньги мне брать больше не откуда. И это еще один веский довод к тому, что необходимо было найти что-то типа приюта. Наконец, деревья расступились и я оказался у самого выхода из парка, возле тележки с хот-догами – местом моего постоянного питания. Я в основном здесь и столовался, ко мне даже продавец стал более благосклонно относиться. Не как к другу, конечно, но хоть перестал презрительно морщиться и одергивать руку, чтобы мои пальцы не коснулись его. Хотя я и был, вроде как чистоплотным бомжом. И запаха от меня столь специфического, как от вчерашних моих знакомых, не было. Снова вернувшись к деревьям, достаю из нижнего белья купюру и, расправив ее, направляюсь за своим завтраком. Парк уже начинает наполняться. Детские крики и веселый смех сейчас еще больше раздражают. Детвора носится вокруг, родители неспешно прогуливаются. Прямо идиллия. И только ты тут отщепенец, переработанный материал, который жизнь изрядно долго жевала, жевала, поняла, что не получается и выплюнула обратно. Поломанного и уже никому не нужного. Какой-то мальчуган лет десяти налетел на меня и едва не сбил с ног. Пока я восстанавливал равновесие, он уже умчался дальше, а я тихо взвыл от боли, стараясь перетерпеть острый приступ боли, который пронзил плечевой сустав. - Сука, как же больно. - Перед глазами уже появились черные круги, дыхание стало прерывистым. Я даже не мог растереть плечо, от любого прикосновения боли становилось еще больше. - Эй, ты! Тебе плохо? Я проигнорировал вопрос, не потому, что не хотел, чтобы кто-то ко мне лез. Я просто отвык от того, что кого-то интересует моя персона. - Парень? Подняв голову, я увидел перед собой невысокого паренька, который так внимательно и наиграно печально смотрел на меня, что тошно становилось. - Все хорошо. Извините и спасибо за беспокойство. - Оно и видно, что хорошо. Особенно учитывая твой внешний вид. – Даже в его голосе сквозило презрение. - Извините, но мой внешний вид Вас никак не касается. Если вы хотели позубоскалить, то не на того нарвались. А теперь идите туда, куда шли. - Какие мы злые. Вот так и делай людям добро, - парень фыркнул и я поднял на него ироничный взгляд, наконец, имея возможность оглядеть этого остряка. Невысокий, даже какой-то миниатюрный брюнетик, вполне миловидный, но вот такой шухер на голове его, мягко сказать, портит. Судя по вещам, так парень не сказать, чтобы беден. Практически черного цвета глаза, с прищуром вглядывались в мои. Пока я его рассматривал, парень продолжил, - мой придурошный старший брат специализируется на помощи вот таким, как ты. Хотя я и не считаю, что вам нужно помогать. Ты здоровый мужик и вполне можешь взять себя в руки и начать строить свою жизнь. А вот брат решил, что это, мать его, благотворительность. Я не стал ничего отвечать, а только старался побороть желание съездить ему по лицу. Внезапно как-то стало обидно за всех, таких как я. Которые попали на улицу не потому, что спились, проигрались или снаркоманились и все потеряли, а из-за жизненных обстоятельств. Таких, как, амнезия, к примеру. И теперь еще и вывих плеча. - Да много ли ты знаешь, сосунок? Ты вообще, что в этой жизни видел, а? - Хм, - только и ответил неприятный собеседник. А после порылся в висящей на плече большой сумке и, достав что-то оттуда, протянул мне, - пройдешь по этому адресу. Это один из его «Домов помощи». - А ты вот так всем эти визитки раздаешь, хотя и презираешь таких, как я? – ехидно спрашиваю, а сам уже сую визитку здоровой рукой поглубже в карман джинс. Такими предложениями разбрасываются только идиоты. А я отнюдь себя им не считал. - Нет, только таким отбросам общества, как ты. И не дав мне даже ничего ответить, паренек кивнул мне и с таким же надменным выражением лица пошел дальше. Достав визитку из кармана, я оглядел её. Не мог не оценить, как художник. Хотя оценивать было нечего. Автор сиего шедевра не особо заморачивался. Простая надпись с названием приюта, а на обороте адрес. Он-то меня и интересовал. Оглядевшись, я хотел окликнуть парня, чтобы спросить о том, как мне добраться, но того уже и след простыл. Пришлось тормозить прохожих и спрашивать. Вы когда-нибудь видели, как люди шарахаются, когда к ним подходят такие вот, как я? Будто прокаженные, будто не заслуживаем и доли помощи. Они, услышав, что я обращаюсь к ним, старались либо быстрее уйти, либо с пренебрежительным ужасом отшатывались, а особо умные, к которым я только шел, выхватывали телефоны из карманов и будто разговаривали. Твари самые натуральные! Даже животные более сострадательно относятся друг к другу. Но, как оказалось, мир не без добрых людей, одна старушка, больше похожая на сумасшедшую, может, поэтому и помогла, рассказала мне, как добраться. Этот приют был за городом, а потому надо было ехать с пересадкой. Но, я не должен был пропустить остановку, у автобуса там конечная. Поэтому я, пересчитав имеющиеся у меня деньги, купил только бутылку воды, после побрел на остановку, где приобрел билеты сразу на оба направления. Будем надеяться, что у меня получится туда добраться без происшествий, ведь на проезд была потрачена вся наличка. Не теряя времени, запрыгнул в подошедший автобус и сел в самый конец, внимательно вслушиваясь в названия остановок, чтобы не пропустить свою. Люди все также шарахались от меня, вызывая горькую улыбку. Со мной даже не сел никто рядом. Хотя мне это было только благо. Рука болела все сильнее, да и опухла уже заметнее, это я заметил в отражении в окне. И почему я еще так пытаюсь выжить? Цепляюсь за любую возможность, карабкаюсь. Будто кому-то что-то доказываю. Только вот, некому. Может, еще надеюсь, что заживу нормальной жизнью? Может, надеюсь, что меня ищут? Я не надеюсь на то, что найдут, но хотя бы думать о том, что я кому-то нужен было приятно. Грустно, но приятно. Дома сменялись за окном на менее богатые, пейзаж сменялся пейзажем и вот я уже пересаживаюсь во второй автобус. Снова повторяется та же история. Сижу один, а люди только косятся и косятся. Блядь, будто клоуна увидели. *** Автобус остановился на конечной остановке. К тому моменту, со мной в салоне было только два человека. Придерживая рукой руку, я покинул теплый транспорт и огляделся. Глушь еще та. Но, это, собственно говоря, и не важно. Вспоминая подсказки сумасшедшей старушки, пошел вдоль выгоревших витрин и вывесок. С интересом оглядывая район, я понял, что здесь совсем не плохо. Тихо, спокойно. Нет того шума, который присутствует во всех мегаполисах. Городок чем-то располагал к себе, поэтому настроение мое резко пошло вверх. Людей на улице было не так уж много. Должно быть, сегодня будний день и многие на работе. Я поначалу даже следил за этим. Смотрел в киоске газетном на дату. Но спустя какое-то время перестал. Какая разница, понедельник сегодня или пятница? Семнадцатое число или тридцать первое? Каждый день однообразен в своей скуке и попытках выжить. Нога нещадно болела, идти было трудно, да еще и палка где-то потерялась в парке. Хромота стала намного заметнее, казалось, будто я переваливаюсь с одной ноги на другую. Но мне ничего не оставалось, кроме как идти дальше. Спать сегодня в подворотне отчаянно не хотелось. Пройдя еще несколько метров, я только сейчас стал замечать, что в некоторых домах окна и двери заколочены досками. И таких домов было не мало. Вот почему людей на улице было не много. Город умирал. Все стремились попасть в Нью-Йорк или другой большой город и бежали из таких вот. Бросали все. Еще один брошенный организм. Наконец, когда уже и вода закончилась и силы идти и терпеть боль, я остановился у неприметного трехэтажного здания. Сверившись с адресом на визитке, я прошел к не высокому забору и нажал на кнопку звонка. Из дома вышла полная женщина в белой униформе и сразу направилась ко мне. - Что ж вам всем спокойно не сидится. Идете и идете. А приют не резиновый. Вас и так слишком много. Убирай еще за всеми, лечи, корми. Я со злостью смотрел на нее, не понимая, как такая тут работает. Видно же невооруженным взглядом, что она ненавидит здесь присутствующих. Хотя, если учитывать, что город вымирает, то видимо, работы там не особо. - Здравствуйте. Это «Дом помощи»? - Дом, дом. Заходи уже, чего стоишь, а то сейчас начальник приедет, не хватало еще, чтобы он встретился с таким мусором, как ты. - Вы, конечно, извините, но не кажется ли Вам, что гонор надо поубавить, учитывая то место, где вы работаете. – Сейчас мой взгляд выражал всю злость, на которую я только был способен. – Я уверен, что Вы ни хуя не знаете о людях, которые оказались на улице. И по каким причинам они там. Не отрицаю, отморозков достаточно, но дайте-ка подумать… Не все же, блядь, такие. У некоторых просто выбора не было. Так что закройте свой поганый рот. А я уж лучше пойду. Лучше сдохнуть где-нибудь в подворотне, чем жить с такими надзирателями в месте, которое, вроде как, обещает помощь. Более осмысленно посмотрев на эту дородную женщину, я с удивлением заметил, что она уж как-то очень удивленно смотрит на меня и даже не пытается ничего говорить. Какой я молодец, блядь, так на место поставил. - Вам не кажется, дорогая Маргарет, что парень прав, а? От раздавшегося позади меня голоса, я дернулся в испуге и обернулся. - Если вы тоже сюда, то не советую. Эта баба ночью подушкой придушит и не заметит. Мужчина тихо рассмеялся и только тогда я обратил внимание на него. Ну вот точно не сюда, идиот ты, Дэниел. В такой шикарной одежде бомжи не ходят. - Вы её извините, молодой человек. Проходите. Вам здесь помогут. Я удивленно покосился на мужчину. Давно со мной так уважительно не говорили. И как телОк на привязи, пошел за ним, но быстро отстал, нога просто не хотела передвигаться. - Вам нужна помощь? Я отрицательно покачал головой. Не хотелось выглядеть в глазах этого красавца еще большим уебищем, чем я есть. А мужчина был действительно красив. Высокий, стройный, даже слишком худой, я бы сказал. Дорогой пиджак подчеркивал разворот плеч и узкую талию. Но больше всего меня поразили его длинные волосы. Они были реально длинными. Стянутые в низкий хвост, они доставали ему почти до поясницы. И они не выглядел так, будто обладателю шевелюры просто впадлу ходить к парикмахеру и состригать длину. Нет. Прическа была стильной, хоть и такой необычной. Спереди пряди от челки удлинялись и заканчивались уже у подбородка. Остальная часть волос, как я уже видел, была стянута. И это совсем его не портило. Черные глаза с интересом поблескивали в заходящем солнце, пока он также рассматривал меня. О, я уверен, что посмотреть есть на что. Аристократический нос был слегка тонким, что выделялось на лице, но это легко было не замечать. Если особенно обратить внимание на его пухлые губы. Я дернул головой. Нашел о чем сейчас думать. Адриану проблем наделал, а теперь еще и на этого засматриваюсь. Блядь я, однако. - Маргарет Вас сейчас проводит. Сначала отмоетесь, после пройдете медицинский осмотр. После уже Вам выдадут одежду, проводят на ужин и покажут Ваше спальное место. Холодно и отстраненно проговорила эта длинноволоска, на что я только кивнул. Я сейчас так устал и был морально вымотан, что согласен был на что угодно, лишь бы лечь на нормальную кровать и забыться сном. А тут еще и приятные бонусы в виде кормежки и ванной. - Спасибо, - тихо проговорил я, вскидывая голову и внимательно глядя мужчине в глаза. Но тот уже был увлечен своим телефоном. А я отправился вслед за этой склочной женщиной. Хотя, при виде этого мужчины она заметно притихла. Когда мы, наконец, отошли на приличное расстояние от него и ближе к дому, я оглянулся. - А кто это? - Дарен Уилхорт. Он содержит эти приюты. Не знаю, какой ему от этого прок. Может деньги как-то отмывает, а может и по доброте душевной, только у него их достаточно много. По любому первый вариант. Я на своей шкуре убедился, что если и есть добрые люди, то точно уж не настолько. Все во всем ищут выгоду. И если этот Дарен вот так вот зарабатывает деньги, то это его дело. Наконец меня привели в дом. Маргарет показала мне общую комнату, где несколько сильно тощих мужчин смотрели телевизор. Далее шла комната для обучения. Как объяснила мне тетка, некоторые бездомные действительно были неграмотны и потому было решено обучать их хотя бы элементарным навыкам чтения, письма и счета. Спальня была самой большой комнатой. Железные трехъярусные кровати, заправленные разномастными, цветными покрывалами, видимо, чтобы добавить хоть какой-то яркости в выкрашенное в серый помещение. - Маргарет, пожалуйста, можно мне кровать на первом ярусе. Дело в том, что меня недавно сильно избили и нога все еще ноет. На удивление, она быстро согласилась. Хотя место и оставалось в самом конце комнате, на самой дальней кровати, я был только рад. Общаться с кем-то я не был настроен. Потом, как и говорил мистер Уилхорт, меня повели мыться. Представляете ли вы, какое это прекрасное ощущение, когда вашу кожу омывают ласковые теплые ручейки из душа? Когда вся грязь, которая налипла за эти дни на улице, была смыта и тело, наконец, приобрело свой естественный цвет и запах? Нет, не думаю, что представляете. Но знайте, это чистое блаженство. После, меня, переодетого в спортивные штаны и немного растянутую футболку, повели в комнату, которая именовалась здесь мед.блоком. Вот туда я пошел зря, я понял это сразу, после того, как доктор попросил меня снять футболку. Блядь, я с таким трудом и через адскую боль ее надел. С горем пополам, снял. И этот идиот сразу начал тыкать пальцами больное плечо. - Давно? – скрипучим голосом спросил старик. - Со вчерашнего вечера. Я морщился и поджимал губы, мне казалось, что я сейчас сознание потеряю от болевого шока, но оно упорно не хотело меня покидать. Пережив укол обезболивающего, я с радостью покинул кабинет. После укола ничего не болело, а примотанная эластичными бинтом к телу, рука, была надежно спрятана под футболкой. Иначе было не одеться. Ужин здесь состоял из супа и чего-то отдаленно похожего на макароны. И это все было таким аппетитным. Я впервые за все это время наелся досыта. Я наконец-то перестал ощущать это постоянное чувство голода. И так хорошо стало. Казалось, что все эмоции и переживания притупились. Сыто улыбнувшись, мне пришлось самому за собой мыть посуду, так было принято. А после меня отвели на мое койка-место. Где уже стоял небольшой наборчик состоящий из полотенца, бритвенных и мыльных принадлежностей. Изначально хотел все это спрятать под матрас, чтобы никто не спер. Я так привык на улице, но после решил, что это глупо и потому оставил все в своей тумбочке. Тяжело вздохнув, я осторожно провел рукой по покрывалу. Нормальная кровать. Господи, сколько ж я на такой не спал. Больничная койка не считается. Получается, что это было еще в той, в прошлой жизни. Раздевшись до трусов, я нырнул под одеяло, стараясь найти более удобное положение, с моей-то рукой. И вскоре, едва только прикрыв глаза, я сразу уснул, зная, что сегодня, наконец, мне приснится мой любимый кошмар с прекрасным мужчиной, которого я никак догнать не могу…