История анонимов

      (5:40 pm)       Мистер-инкогнито: Я решил сказать ему. Перед своим отъездом. Думаю, он заслуживает знать правду, да, и смысла скрывать свою ориентацию уже больше нет.       Мистер-инкогнито: Всё равно через два дня я перееду в студенческое общежитие. Теперь мы будем редко видеться.       (5:41 pm)       Сын-Принца-Ада: Стоп, раз-два. Кому ты хочешь рассказать? ОТЦУ?       (5:41 pm)       Мистер-инкогнито: Я сказал, что хочу совершить каминг-аут, а не самоубийство.       Мистер-инкогнито: Конечно, брату.       (5:42 pm)       Сын-Принца-Ада: Боги. У меня чуть инфаркт не случился.       (5:44 pm)       Сын-Принца-Ада: Вот это я понимаю — настрой! Неужели я всё же смог тебя уговорить, и ты решился? Сколько я потратил на это месяцев? Пять? Твою мать, мне нужно было усерднее работать над этой проблемой, даже как-то стыдно. Во всяком случае, желаю тебе удачи, я уверен в том, что всё пройдёт гладко и хорошо. Главное — не сомневайся в себе, твой брат не настолько плох, чтобы перестать с тобой общаться или послать куда-нибудь. Я очень тобой горжусь и представляю, как же тебе сейчас сложно. Но! Я верю. Выпей успокоительного, если это требуется, и иди. Всё будет!!!       (5:46 pm)       Мистер-инкогнито: Спасибо тебе.       Вдохнув полной грудью, Алек распахивает дверь спальни своего брата. Джейс перестаёт что-то писать в своей тетради и переводит взгляд на Лайтвуда, откинувшись на спинку стула с уставшим вздохом.       — Нам нужно поговорить, — Эрондейл хмурится из-за выражения лица брата, но всё же кивает, указывая рукой на кресло возле своего рабочего стола.       — Окей. Что-то случилось? Вид у тебя просто ужасный, братишка. Ты вообще спал сегодня? — Алек неуверенно пожимает плечами. Кажется, нет. Он нервно сцепляет подрагивающие из-за волнения пальцы в замок, ощущая, как быстро колотится сердце в груди, словно испуганная птица в клетке. Беспомощно хватает ртом воздух, чувствуя, что тот всё равно не доходит до лёгких.       — Алек, ты вообще в порядке? Такое ощущение, что сейчас в обморок свалишься. Ты побледнел, чувак.       — Я — гей, Джейс.       — И?       Алек непонимающе и испуганно смотрит на Джейса, который всего лишь приподнимает брови выжидающе.       — Это всё? Больше ты мне ничего сказать не хочешь? Я признаюсь в своей ориентации, а в ответ получаю всего лишь «и»?       — Слушай, Алек, я рад, что ты мне наконец-то признался, но меня немного угнетает то, что ты так долго скрывал подобную информацию от брата. Это даже немного обидно. Или ты считаешь, что я совершенно тебя не знаю? Что сам ничего не могу увидеть и понять?       — Так ты всё это время был в курсе? — Джейс с серьёзным лицом кивает, и Алек еле сдерживает себя, чтобы не схватиться драматично за сердце. — Тогда почему меня постоянно спрашивал о девушках?       — Меня просто морально убивало выражение твоего недовольного лица, да и на разговор пытался вывести, — Эрондейл ухмыляется и вытягивает ноги под столом, выпрямляя затёкший от долгого нахождения в одной позе позвоночник. — Слушай, я понимаю, что гений у нас в семье — ты, но я далеко не слепой и достаточно хорошо разбираюсь в людях. Думаешь, что совершенно незаметно то, как ты краснеешь при слове «гей», — Эрондейл ухмыляется, замечая вновь столь очевидную реакцию Алека. — Да, вот как сейчас. Или то, как ты засматриваешься на худеньких мальчиков в узких джинсах? Не смеши меня, Лайтвуд. О твоей ориентации уже давно догадался даже отец.       Алек резко ощущает, что комната начинает кружиться, а мебель — терять очертания. Похоже, Джейс замечает его состояние, поэтому разворачивается на стуле, обеспокоенно заглядывая в голубые глаза.       — Эй, ты чего? Спокойнее, он нормально это воспринял. А насчёт мамы не переживай — она не знает. Пока ещё. Наверное, — Алек вспыхивает, а в следующую секунду уже бледнеет. Джейс пытается хотя бы как-то успокоить своего брата. — Эй, Изабель проверила обстановку в доме, поверь мне — всё под контролем.       — Кажется, мне нужно подышать.       Джейс не сводит настороженного взгляда с Алека ещё несколько секунд, но в итоге тяжело вздыхает и отпускает, бурча себе что-то тихо под нос про несмышлёных сводных братьев.

***

      (5:47 pm)       Сын-Принца-Ада: Обращайся.       (6:00 pm)       Сын-Принца-Ада: Твой брат всё же убил тебя?       Сын-Принца-Ада: Или он тоже оказался скрытым геем, и вы устроили там дикое воссоединение двух голубых сердец?       Сын-Принца-Ада: Клянусь, если это так, я прибью этого наглеца.       (6:08 pm)       Сын-Принца-Ада: Слушай, инкогнито, мне реально становится за тебя страшно. Всё в порядке?       (6:10 pm)       Сын-Принца-Ада: Это уже не смешно.       (6:13 pm)       Мистер-инкогнито: Прости! Прости меня, пожалуйста, я здесь.       (6:13 pm)       Сын-Принца-Ада: СЛАВА БОГАМ!       Сын-Принца-Ада: Как всё прошло?       (6:16 pm)       Мистер-инкогнито: Ты не поверишь, но… Хорошо. Даже, я бы сказал, отлично. Оказывается, Джейс знал, я допрашивал свою сестру, думал, что это всё же она рассказала ему, но она — скала. Сказала, что по мне просто видно. Честно, мне хочется покрутиться у зеркала, может быть, я реально выгляжу как стопроцентный гей? Ты не поверишь, но мой отец, похоже, тоже в курсе. Не знаю, почему меня не выгнали из дома.       (6:17 pm)       Мистер-инкогнито: Во всяком случае, я ещё раз хочу тебе сказать спасибо. Спасибо за всё, я бы не смог сделать это без тебя.       (6:18 pm)       Сын-Принца-Ада: Даже представить не можешь, как же я горжусь тобой, как я рад за тебя! Это отличная новость!       (6:20 pm)       Сын-Принца-Ада: Я говорил, что твои родители любят тебя. И я знаю, что ты сейчас будешь очень долго возникать и жаловаться на то, как они были с тобой строги и даже (БОЖЕ МОЙ) поставили однажды в угол за то, что ты разбил их любимую китайскую вазу. Но подумай сам, если бы им было наплевать на тебя, если бы они были настолько ужасны, какими ты их описываешь… Разве бы они так переживали за твоё поступление? Разве бы хотели, чтобы ты учился 24/7? Они делают всё для твоего блага, инкогнито. Да, возможно, в жёстких рамках, не давая вздохнуть нормально, но это родители. И так проявляется их своеобразная забота о тебе. Поверь мне, я знаю, что такое дерьмовые родители. К твоим это не относится, инкогнито. Они гордятся тобой, ты многое сделал, во многом преуспел. Тобой гордятся все. И я в том числе.       (6:22 pm)       Мистер-инкогнито: Спасибо тебе.       Мистер-инкогнито: И… Ты реально бы убил моего брата?       (6:25 pm)       Мистер-инкогнито: Похоже, что зря спросил.       (6:25 pm)       Сын-Принца-Ада: Прости, я здесь. Нет, конечно, это была всего лишь шутка. Помнишь наш договор? Никакого романа))       (6:26 pm)       Мистер-инкогнито: Да, разумеется)       Лайтвуд ставит телефон на блокировку, бросает его на кровать, следом зарываясь пальцами в волосы и чувствуя, как бешено бьётся в груди сердце. Сдавленно стонет, понимая, что конкретно попал, влип в самую глупую ситуацию по уши.       Как вообще можно было влюбиться в парня по переписке? Не зная его возраст, внешность, место грёбаного проживания? Алек даже понятия не имеет, как действительно зовут дьявола, лишь знает о тяжелом прошлом собеседника, о том, что дьяволёнок любит на завтрак и что его любимый фильм — «Грязные танцы». Алек знает о своем анонимном друге так много и одновременно ничего.       Но каждый раз, когда Изабель спрашивает своего брата о «друге» по переписке, щеки Лайтвуда предательски покрываются румянцем, а сердце начинает восторженно отплясывать чечетку на ребрах. И Алек ничего не может с этим сделать. Попал, пропал, влюбился. Он чувствует себя наивной школьницей, которая оставляет записки своему кумиру в ящиках. Боже, как это глупо.       Алек прекрасно понимает, что уже не может спокойно жить без ежедневных переписок, не может уснуть без такого привычного «Доброй ночи» от анонима. По ночам он просыпается от снов, в которых фантазия смутно рисует идеальный образ незнакомца: сильное тело, ласковые, длинные пальцы, нежные и чувственные губы. Алек буквально задыхается от возбуждения, а потом краснеет и стыдится своих грязных снов, которые терзают его сознание почти каждую ночь.       Из раздумий Лайтвуда вырывает едва ощутимая вибрация телефона, которая оповещает о новом входящем сообщении. Алек берёт телефон в руки, в сотый раз за свою жизнь жалея, что вообще много месяцев назад начал переписываться со своим личным дьяволом.       (6:40 pm)       Сын-Принца-Ада: Знаешь, ты вдохновил меня на один поступок. Я давно уже думал о том, чтобы уехать из своего города, от отца, который пытается разрушить мою карьеру и заставить идти по его стопам. Мой друг однажды звал меня к себе в гости, у него достаточно большой дом, и я думаю, что он сможет меня приютить на какое-то время. Я не собираюсь брать у отца ни цента, буду жить только на мои заработанные честным трудом деньги. В данный момент я собираю чемоданы, мой дорогой инкогнито, так что можешь больше не благодарить меня. Считай, что мы — квиты. Каждый вдохновил кого-то и дал пинка под зад, заставляя выходить из зоны комфорта. Так что, откровенно говоря, даже не знаю, кто кого должен сейчас благодарить. В общем, я ушёл собирать чемоданы, а затем собираюсь высказать своему отцу всё, что хотел сказать на протяжении многих лет.       (6:42 pm)       Мистер-инкогнито: Это потрясающая новость! Я так горд тобой. В какой город ты планируешь поехать?       (9:21 pm)       Сын-Принца-Ада: Неужели ты забыл? Никакой личной информации: имён, городов. Или ты хочешь перейти эту грань?       (9:45 pm)       Мистер-инкогнито: А нам следует?       (9:46 pm)       Сын-Принца-Ада: Не думаю.