Дым и зеркала

      — Атакуй, девочка-волк… — прошептал ей на ухо призрачный голос, заставив всё тело дрожать мелкой дрожью. Глаза Арьи вновь были сокрыты повязкой, а в правой руке она держала запасной меч Якена. Задержав дыхание, она сосредоточилась только на том, что могла. Слабые дуновения ветра, куда-то спешащая ящерица, скрип своих ног… Но шаги Якена она не слышала.       — Я сказал атаковать! — крикнул он, и Арья, скривившись, резко повернулась на его голос.       — Двигайся, — прокричала она в ответ.       — Я двигаюсь, — словно дразнясь, сказал Якен.       — Я не слышу тебя, — разочарованно произнесла она.       — Девочка не хочет слышать…       Арья сердито выдохнула. Успокоившись, она повторила попытку. Перестав обращать внимание на ветер, ползущих откуда-то насекомых, она обратила всё своё внимание на тишину.       Едва слышимый шорох одежды, прямо за ней…       Она повернулась в доли секунды, размахнувшись мечом.       — Да! — радостно воскликнула она, когда её меч столкнулся с другим лезвием. Девочка хотела ещё раз напасть, но Якен резко оттолкнул её, так, что она упала на спину, ударившись о землю. — Чёрт! — Арья сняла повязку с глаз. — Зачем ты сделал это? У меня, наконец, получилось!       — Что у тебя получилось? — спросил человек, подняв бровь.       — Я напала на тебя!       — Может быть, — признался он. — Ты напала на меня один раз, но была убита пять раз.       — Зачем ты говоришь мне всё это? Ты думаешь, я не знаю, насколько бесполезной я ещё остаюсь? Мне наконец-то удалось хоть чего-то достичь, а что в ответ? Издевательство! Если бы я хотела, чтобы меня дразнили, я могла бы остаться там, где была! — Арья поднялась с земли.       — Девочка глупа, если думает, что человек настолько низок, что ему нравится насмехаться над ней из-за отсутствия навыка.       Арья посмотрела на него прищуренными глазами.       — Горячность является твоим преимуществом, — Якен убрал свой меч в ножны, — но также это твой самый большой недостаток. Ярость не обещает победы, наоборот, она обещает поражение, если ты встретишь противника с выдержкой и холодной головой. Ты должна научиться контролировать свой темперамент и использовать его лишь тогда, когда будет нужно, — человек повернулся спиной к Арье. — Я никогда не говорил, что первый удар был плох, хотя… — добавил он и пошёл. Арья смотрела ему вслед, тяжело дыша и раздумывая над его словами, думая, оскорбил он её или польстил ей.       Прошло три дня с тех пор, как они оставили Туззу. Они держались главной дороги, несмотря на всю её опасность, у них не было достаточно воды и пищи, чтобы идти объездными путями. Но наши путешественники были достаточно удачливы, чтобы избегать опасностей.       — Почему мы идем в Тирош? — спросила Арья, догоняя Якена. Они почти не говорили, за исключением тренировок и обучения языку. Девочка особо и не навязывалась, закрепляя в своей голове всё изученное. Но в какой-то момент она поняла, что ей срочно нужно поговорить.       — Я ещё не говорил.       — Не говорил, потому-то и спрашиваю.       — Это город, в котором нас, скорее всего, не будут искать.       — Ты достаточно хорош, чтобы убить любого. Зачем нам скрываться?       Якен фыркнул.       — Я глубоко польщён, милая девочка, но есть такие враги, с которыми бы я не хотел встречаться.       — Ты имеешь в виду Рутрайя? Кто же они?       — Высшие жрецы моего ордена. Они также являются самыми способными из него. Их обязанностью является наблюдение за другими членами, чтобы те соблюдали правила.       — Кто-нибудь нарушал правила ранее? — Конечно, — сказал Якен. — Примерно раз в сто лет кто-нибудь нарушает правила.       Арья догадалась, судя по тому, что видела и что узнала от человека, что нарушение правил было одной из худших вещей на свете.       — Безликие поклоняются Многоликому, — начала девочка. — Разве нарушение правил не означает противление ему?       — Довольно глупый вопрос. — Мне просто интересно, — она направила свой взгляд на Якена, — что заставило тебя предать их и своего бога.       Человек холодно взглянул на нее, и Арья отступила.       — Я отвечу моему богу за это. Но это лишь моё дело, девочка.       — Они хотели убить тебя. Откуда ты знал, что я появляюсь так скоро?       — Я знаю их правила. Они ждали тебя. После того, как ты оказалась в их руках, они вновь начали бы допрашивать меня, угрожая твоей смертью. Казнь состоится на третий день после этого, как правило.       — Но почему я так важна им?       — Ты была частью сделки, которую я нарушил, — ответил Якен. — Не спрашивай больше, девочка-волк. Человек не любит говорить об этом.       — Я поклялась своей жизнью тебе, — напомнила Арья. — Тебе не кажется, что я заслуживаю чуть больше доверия?       — Доверия? — повторил Якен и остановился, посмотрев на неё. В глубине его синих глаз крылось что-то непонятное, тёмное и страшное. — Человек уже дал тебе своё доверие, девочка-волк. Не проси больше, поскольку это невозможно, — холодно ответил он, и Арья тут же замолчала до тех пор, пока ночь не сменила день, а солнце не начало закатываться за горизонт, окрашивая все вокруг в тёмно-красный цвет. Девочка посмотрела на волосы Якена, горевшие красным пламенем в этот момент.       — Красный закат, — сказала она, — значит, где-то проливается кровь.       — Тогда почему же не каждый закат — красный? — подняв бровь, спросил он.       Через несколько часов они остановились у большого камня. Ночь была холодна, но Якен сказал, что разводить костёр будет слишком рискованно. Арья отошла на пару метров в темноту. Каждую ночь она делала так, и, смотря на звезды, проговаривала имена всех членов семьи. Она надеялась, что так они смогут её услышать. Но в эту ночь она молчала, обратив внимание на источник света вдалеке.       — Разбойники, — услышала Арья Якена, неподвижно стоящего позади неё и смотрящего туда же, куда и она.       — Они опасны?       — Зависит от… — не договорил он свою мысль. — Девочка останется здесь и подождет человека.       Когда Якен исчез, взяв свою лошадь с собой, Арья прислонилась к скале, ощущая, что чувство опасности не собирается никуда исчезать, а лишь усиливается.       — Тебе уже следовало бы вернуться, Якен… — прошептала она и вдруг застыла на месте. Дуновение ветра донесло до неё чьи-то слова.       — Гидзах уʼтани ятех ува, йаш-эль ди инебри…       Арья широко раскрыла глаза. Это был браавосийский, и она могла перевести слова.       «Давайте дождёмся этого ублюдка и перережем его горло»