Ы.T.A.L.K.E.Я. "Настоящие одиночки"

      Женский вскрик оборвал громогласный в этих замкнутых помещениях выстрел, эхом разнёсшийся по коридорам. Звон упавшей гильзы отголоском шёпота скользнул по серым стенам. Здания завода «Янтарь» пополнило коллекцию мёртвых очаровательной рыжей девушкой в хорошо сидящем на фигурке комбинезоне «Долга». Лужица крови под телом разрасталась. — Нуу-с. — протянул стоявший за спиной убийцы напарник, косясь на тело, — видимо это конец истории? Его напарник опустил пистолет, молча уставившись куда-то под ноги. — Сноб. Ты, это… — осёкся было проигнорированный товарищ, но сталкер прервал его: — Грифель, заткнись пожалуйста. — Спокойно произнёс мужчина, переводя взгляд то на девушку, то на ПМ. Помолчав с минуту, сталкер убрал пистолет в кобуру, молча усаживаясь на диван напротив тела, холодно пробормотав: — Остаётся надеяться, что проблем с «Долгом» у нас потом не будет. — Не должно… — Грифель затих, осматривая девушку, — хм, ей живот до нас какой-то мутант подрал. Все патроны на него извела — подсумки пустые… Задумавшись, Грифель добавил: — Я бы не смог её убить. Жалко красотку. Она действительно была красива скорее всего даже по меркам Большой Земли, не то что Зоны, где любая бы подошла: не сошедшая с обложки и не упавшая с небес, девушка скорее походила на образец той самой хрупкой богини домашнего очага с аккуратными чертами лица, которая ждёт тебя дома не за плитой, но с готовым ужином и баночкой холодного светлого пива. Сноб зло сплюнул, оскалившись: — Мой знакомый патологоанатом говорил, что мёртвая девушка ещё минут сорок девушка. Я могу выйти, пока ты прощаешься. Сталкер вспылил: — Как ты можешь так говорить о своей девушке?! — Бывшей. Уже месяца два, как бывшей девушке. — Поправил напарника Сноб. — Может… Всё таки расскажешь, что такого она сотворила, что ты пошёл за ней в такую дыру, как Зона? Она бы скорее всего и так умерла. Либо в аномалии, либо в лапах мутантов. Или ещё хуже — в подвале Тёмной Долины в лапах бандитов… Сноб промолчал в ответ. Грифель махнул рукой, и вновь с толикой грусти на лице оглянулся на тело.       Помещения в институте отводились либо под кабинет, либо под лабораторию. В помещении в десять на семь шагов умудрились уместить два лабораторных стола и выделить уголок для дивана и подобия журнального столика. Сноб забрал её жизнь не сразу. Алина, а нынче Смола обнаружила себя ещё на втором этаже здания. Но далее за ней изрядно пришлось побегать по коридорам. Она долго отстреливалась и кричала что-то, ругаясь. Но меткий выстрел Грифеля выбил «Абакан» из её руки, ранив в плечо, а Сноб выстрелил ей в ногу, свалив с лестницы. Сталкеры позволили девушке хромыми рывками пройти через огромный коридор, соединяющий два крыла здания и доползти до лаборатории, где и пристрелили. — Водочки? — Спросил Грифель, присаживаясь рядом с товарищем. — Давай свою флягу. Сделав глоток из измятой плоской фляжки, Сноб молча откинулся на спинке дивана. — Надо идти, — сказал Сноб, — Скоро здесь кто-нибудь объявится. Мы не должны попасться на радаре чьего-нибудь ПДА. С этими словами поднявшись, сталкер перешагнул через тело девушки, покидая комнату, а Грифель засеменил следом. Семь       Сноб замер, и Грифель влетел в его спину: — Бль… В миг встрепенувшись, сталкер схватился за трофейный «Абакан»: — Что там, Сноб? Сталкер молчал. Грифель выглянул из-за спины товарища, и в миг обернулся назад: Позади был лестничный пролёт, по которому они ещё пару минут назад спускались к… коридору, который располагался впереди. И вдоль, опираясь о стенку хромала Смола, схватившись рукой за кровоточащую ногу. — Лёша, пожалуйста! Я не смогу тебе всего объяснить, просто дай мне уйти! Грифель в панике вскинул ствол «Калаша», но Сноб перехватил его: — Не рыпайся Грифель. Мы уже попали. Пространственные пузыри не были хорошо изучены, потому что по пальцам можно было пересчитать сталкеров, выбравшихся из подобного ужаса. Известно было пока два типа «Пузырей»: первый просто не позволял сталкеру выбраться, в то время как второй повторял момент времени и пространства бесконечное количество раз. И если из первого позволял выбраться только хороший детектор аномалий, то второй вызволял узников вероятно в результате какой-то последовательности действий, объяснить которую ни один спасшийся способен не был. — Просто расслабься и получай удовольствие, — громко сказал Сноб, отмеряя гулкие шаги до идущей девушки, — стой на месте, и умрёшь быстро. — У меня не было выбора. — У тебя был выбор, и ты его сделала. Сноб пнул Смолу по раненой ноге, отчего девушка быстро потеряла равновесие, согнувшись от боли. — Пять лет жизни, сука. Пять лет я потратил на то, чтобы отдать тебя какому-то сраному бородатому байкеру и потерять друга? Следующий удар ноги пришёлся по голове, отчего та столкнулась ещё и со стеной. Смола упала на бок, после чего на неё посыпался ураган ударов. Носок берца отбивал живот, грудь, прикрывающие голову руки. Грифель поморщился, когда раздался характерный хруст, а девушка завизжала в приступе острой боли. На восьмом или девятом ударе Сноб смахнул пот с красного от гнева лица, после чего занёс ногу над виском, но замер, будто бы передумав. Смола просто тихо хныкала, держась за неестественно согнувшийся сустав кисти. Удар. — А ты крепкая. — Сказал Сноб, глядя на плачущую, свернувшуюся в клубок девушку, снова потянувшись к кобуре.       ПМ снова гулко хлопнул, разнося по коридорам эхо выстрела. Сталкер сполз по стене рядом с телом, выронив оружие. Грифель встал напротив, судя по выражению лица совершенно не зная, что сказать товарищу. — Мы были вместе целых пять лет, как ты мог услышать. Для сегодняшнего времени много, не правда ли? — усмехнулся Сноб, сделав глоток из протянутой плоской фляги, — а однажды утром она свалила со всеми моими деньгами. — А что друг? — Он крупно задолжал одной шайке. Его поставили на счётчик. Я уже собрал сумму, когда она её вынесла. Друга убили. Меня поставили на счётчик. — Бля… — коротко протянул Грифель, а его товарищ продолжил: — В итоге я собрал остатки сбережений. Поднял связи. Знакомые видели, как она ездила ещё после этого пару дней с каким-то байкером… В общем. В результате один знакомый навёл справки и узнал, что она свалила в Зону. — И теперь ты здесь. — Верно. Пусть и спустя месяц, но я приехал. Земля круглая и маленькая, а Зона ещё меньше. Мы бы обязательно пересеклись. — А если бы её убили раньше? — спросил Грифель, присаживаясь рядом. — Поверь, — Сноб усмехнулся, — эта сука бы умудрилась выбраться из любой ситуации. С её-то личиком. Думаю даже мутант бы соблазнился, не то что оборванный бандит. Судя по всему ещё и под все посты «Долга» легла, чтобы её пропустили к Воронину. А зная его любовь лично вербовать только опытных сталкеров… Думаю и этот старик соблазнился. С этими словами сталкер, кряхтя, поднялся: — Ну. Убиваться не вариант. «Пузырь» видимо воскресит нас. Не факт, что мы не станем его частью если умрём. Так что… — Будем убивать её вечно? — Ну. Пока не умрём от голода. — Думаю, мы сможем жрать её, если понадобится. Спички в её кармане точно найдутся, а одежду будем использовать в качестве растопки для огонька. Грифеля передёрнуло: — Бля, я же пошутил. Сталкеры начали ржать. Шесть Коридор поджидал их даже в другой комнате, в которую они решили зайти в минутном приступе отчаяния. Но ждал их тот же коридор и та же девушка идущая по нему, оставляя за собой кровавый след. На этот раз сталкер шёл медленно, как будто бы совершал утренний моцион. — Я виновата перед тобой. С этого начала девушка, когда Сноб вошёл в помещение. Каблук берца впился девушке в живот. — Ты мне лучше скажи, что было в твоей голове, когда ты оставляла меня без единого гроша, зная о моём друге? Смола отвела взгляд в сторону, обливаясь слезами от боли. — Говори. — Спокойно сказал сталкер, давя ещё сильнее, — почему. — Он так красиво говорил… Сноб непонимающе поднял брови. — Проводник, — выдохнула девушка, обхватив ладонями ногу сталкера, — он подошёл ко мне, когда я выбирала тебе новую куртку в рок-магазине. Помнишь, когда я за ней поехала? — Помню всё. В том числе и то, как порезал её на лоскуты и сжёг через неделю после твоего исчезновения. Сталкер усмехнулся, а на лице Смолы промелькнула отнюдь не физическая боль. — В общем… Он соблазнил меня историями о Зоне. Чернобыль. Я просто… Сноб ещё сильнее надавил сапогом на живот девушки: — Дай угадаю, захотела ОСТРЫХ ощущений? — ДА! — вскрикнула Смола, сжав зубы и зажмурившись. — Понял тебя.       Сноб вытащил нож, и Грифель зажмурился и заткнул уши пальцами, но всё равно слышал гортанные вопли. Сталкер боялся выбежать из комнаты и заблудиться в очередном витке «Пузыря», так что ему оставалось ждать, когда его друг наконец-то оборвёт жизнь несчастной ветреной девки. Спустя вечность, уместившейся в паре минут времени короткий всхлип оборвался хлопком выстрела. И затем звенящая тишина. Грифеля вырвало в углы комнаты. А коридор со следами крови подстерегал их уже за выходом на повороте. Пять       Выйдя из-за поворота и вновь попав в злосчастный коридор, Сноб просто нашпиговал тело Смолы пулями. Девушка смешно всплеснула руками, и повалилась на пол, не издав ни единого звука. — Судя по всему в сердце. — Лаконично и на удивление спокойно сказал сталкер. — Спасибо, что не ножом. — Ответил ему всё ещё бледный Грифель. Немая пауза была прервана им же: — Скажи. — М? — Ты действительно думаешь, что этот отрезок времени мы будем проходить вечно? — Я думаю, что мы пока ещё в силах выбраться из него. По крайней мере, пока не умерли в нём. — Верно. Но как выбраться из временной петли, созданной «Пузырём»? — Нужно нарушить алгоритм. Это я услышал в общем чате от выбравшегося. Но о каком алгоритме он говорил — загадка. — И не спросишь ведь, потому что в «Воронку» вляпался через пару минут. Две       На следующем повороте в знакомый коридор и та же картина. На этот раз девушка начала с крика: — Только не ножом, пожалуйста, Лёша! Что полностью подтвердило теорию Грифеля о том, что смерть всех троих просто перезагрузит аномалию. Сноб поравнялся с идущей Смолой, и на её удивление начал спокойно идти рядом. — Просто скажи, Аль, — начал Сноб, не показывая ни тени гнева в своём тоне, — чего тебе не хватало в нашей жизни? У нас было достаточно денег, машина и домик у речки… Ты хотела в Зону? Легко. Мы бы накопили деньжат и рванули сюда. Зачем рушить это всё? Зачем нужно было гробить моих друзей? Зачем это всё? Смола остановилась, неуверенно смотря на бывшего возлюбленного: — Трудно объяснить, но я попробую.       Девушка опёрлась о стенку и сползла на пол, не в силах стоять на раненной ноге. — Когда мне стукнуло двадцать три, я только и смогла подумать «Боже». Это ведь что получалось? До семнадцати я в четырёх стенах дома была. Пока я не сбежала от семьи в общежитие института, меня даже из магазина забирали, когда я за хлебом шла… И я встретила тебя. И знаешь, я не врала: я действительно тебя люблю. Но спустя пять лет мне стало страшно, очень страшно. Боялась… — Чего же? — Сноб присел на корточки напротив девушки, не выпуская из рук ПМ. — Того, что всю жизнь я буду… Находится в каких-то стенах. Не видя и не зная свободной жизни, зависеть от кого-то. Сжигая молодость в достатке, но без единого глотка свободы. Постоянно быть скованной обязательствами. У нас всё было слишком идеально. Слишком. Да, для тебя я была милой домашней девочкой. На велосипеде по выходным мы с тобой изъездили все ближайшие леса. Но после второй поездки на море и очередной сотни километров на велосипедах я поняла, что мне стало смертельно скучно. И чем бы мы не занимались: парашюты, дайвинг или стрельба, мы возвращались домой в эти четыре стены, в которых мне предстояло жечь молодость. А когда ты заговорил о… — Об отпрыске. — Закончил за неё Сноб. — Именно, — Смола потупила взгляд, — я поняла, что должна срочно что-то делать. Началась паника. — И ты решила устроить себе свободную жизнь. — Ты не так понял. — Правда. Не так понял? Девочке не хватало экстрима? — Сарказм Сноба прожёг даже невольно поёжившегося Грифеля. Девушка поняла, что сидящий напротив человек не поймёт и не собирается понимать. — Проводник рассказал мне о Зоне. И об артефактах, которые продлевают эту самую молодость. Я хотела вернуть себе всё потраченное, а после… Сталкер только усмехнулся. Девушка продолжила: —…после я хотела вернуться. Только вот. — Только из Зоны нет дороги назад, — сталкер прищурился, — ну ты хоть нагулялась, душенька? Належалась под голодными до баб потными мужиками? Наелась грязи и крови? Настрелялась? Девушка стыдливо кивнула, принимая последние попытки сменить тему: — Я так хотела вернуться к тебе. — И ты хочешь вернуться? — Удивился Сноб. Казалось, даже без иронии. — Да. Я всё ещё люблю тебя. — Если ты любишь меня, то пожалуйста… Вскинув ПМ, Сноб выстрелил Смоле в лицо, теряя равновесия и падая с корточек на задницу: — Возвращайся в АД, в который я тебя уже отправил. Сказав это, сталкер завалился на спину, раскинув руки и ноги.       — Только один вопрос, — спросил Грифель своего товарища, подав ему руку, — я не знаю, сколько у тебя бабла было до Зоны, но сейчас деньжат у тебя действительно много. Комбез нормальный, автомат при мне тюнил день назад. — И? — Почему ПМ? Схватив Грифеля за руку, Сноб поднялся, отряхиваясь: — Из этого ПМа как раз убили моего друга. Мне было принципиально использовать именно его. — Ты нашёл его убийц? — Да. И вернул все долги с процентами. Только вот их отцы были более влиятельными, чем я. И оставалось только бежать сюда. До Зоны у них руки не дотянутся, это я точно знаю. — Все дороги ведут в ЧЗО, — усмехнулся Грифель. Одна       В этот раз пыль и частицы осыпающейся штукатурки будто снег медленно падали вдоль коридора. Воздух был особенно тяжёлым. Сталкеры попытались выйти через окно комнаты, в которой убили Смолу в первый раз, но вспышка вернула их на прежнее место, повторяя временную фазу. На этот раз девушки не было, и только знакомый кровавый след тянулся вдоль стены, сворачивая к комнате по ту сторону коридора. — Странное ощущение. — Комментировал Сноб. Грифель же просто молчал. Их шаги гулко отдавались по стенам НИИ, и казалось, кафель дрожал под подошвами берц. Пистолет в руке Сноба дрожал.       Когда сталкеры зашли в комнату, девушка молча лежала в конце комнаты у окна, держась за простреленную руку. — Я уже не помню, сколько раз умирала. Эй, сталкер. Это девушка обратилась к Грифелю: — Как думаешь, почему при мне не было патронов? — Понятия не имею. — А ты, Лёш, как думаешь, почему кровь у меня шла ещё до того, как вы меня ранили? Сноб усмехнулся, понимая, к чему она ведёт. — Я попала в «Пузырь», после того, как наш отряд напоролся на логово снорков. Один из них цепанул меня в живот, прежде чем я смогла убежать, а вскоре последний оставшийся из наших подорвался вместе с ними на гранате. В итоге я уже давно хожу здесь по коридорам. Аптечки закончились, еда и патроны тоже. Если раньше я могла остановить кровь, прекратить боль и прожить ещё пару дней благодаря пище, то сейчас я просто умираю ещё часов десять благодаря ранам. А раны в животе ОЧЕНЬ болезненные. Смола заметно побледнела: — Я уже убивала себя несколько раз после вечности ожидания здесь. После вечности этой бесконечной боли я устала считать время по часам, дням. Я правда устала. И когда я уже смирилась с этим всем, ироничная Зона подкинула мне вас двоих, и «Пузырь» снова пришёл в движение. — И ты застыла на промежутке, где ползёшь по коридору с пулей в руке и ноге. — Закончил Грифель. — В точку, урод. И когда я умру, цикл повторится вновь. Так зачем медлить? Ну же, Лёша, — Смола обратилась к Снобу, — убей меня. Назад дороги нет, цикл будет бесконечен. И нам остаётся только… — Не, я пас. — Перебил девушку Сноб, разворачиваясь к двери. — Ч-что? — Та оторопела. — Знаешь. Тебе больно и ты умираешь. И меня это устраивает. Да, мой друг умер. Да, ты уничтожила мою жизнь и предала моё доверие. Заставила меня убивать людей, мстить. И если раньше я хотел тебе отомстить, то сейчас я понимаю, что за меня это прекрасно сделала Зона. И если мне суждено провести вечность в агонии голодной смерти, наблюдая за твоей — я не против. А теперь моя последняя милость. С этими словами Сноб щёлкнул затвором ПМа, положил его на землю и несильным пинком отодвинул его в дальний угол комнаты: — Застрелись сама на этот раз. Избавь себя от мучений до следующего цикла. До нового цикла, тупая ты шалава. Сплюнув под ноги, Сноб вышел из комнаты, а удивлённый Грифель последовал за ним.       Щелчок прозвучал, когда сталкеры уже дошли до конца коридора. Грифель резко обернулся, ожидая увидеть в проходе комнаты Смолу, смотрящую на них через прицел ПМа, но позади было пусто. — Кажется… Грифель не успел договорить — вспышка ослепила обоих, а жуткий отчаянный вопль помешал услышать хоть что-то другое. …       — Твою мать. — Констатировал Грифель, когда они вновь зашли в знакомый коридор. — Да нет, кстати, — ответил Сноб, — видишь? Крови-то нет. Сталкер не поверил своим глазам: — Получается… — Возможно мы разорвали круг. — «Пузырь», ты хотел сказать? — Да какая хрен разница? — восторженно воскликнул Сноб. — Секунду! Грифель побежал назад к лестнице. Затем по пролётам затопали ноги. — ДА! Получилось! — прокричал сталкер откуда-то сверху. Затем вернулся: — Это надо потом отпраздновать в Баре. Ещё расскажем всем, как выбрались из «Пузыря». — Только для начала сходим в ту комнату. Сноб направился вдоль по коридору. — Ты серьёзно? — сокрушённо воскликнул сталкер, всплеснув руками, хотя товарищ этого не видел, — ты хочешь завести нас обратно? — Ты можешь не идти, если хочешь, — бросил через плечо Сноб, медленно продолжая идти. Чертыхнувшись, Грифель побежал вслед за другом. — Вот потому я называю тебя другом. — Ухмыльнулся Сноб, хлопнул ворчащего товарища по плечу. — Ты дал ей пустой пистолет? — В последний момент я вытащил последний патрон. — Жестокий сукин сын, — усмехнулся Грифель. — Возможно я разорвал алгоритм именно тем, что не убил её. — По крайней мере МЫ выбрались.       Снаружи тем временем отгремел о небо первый росчерк молнии, за которой следом зашипели по асфальту и листьям частые капли дождя. Если перед входом в здание сталкеров приветствовало солнце, то теперь оно исчезло за облаками. Явно смеркалось. Когда сталкеры зашли в помещение, облака по воле ветра разверзлись, и один из последних на сегодня лучей солнца упал на тёмное пятно на диване. Там неподвижно сидела прислонившись к спинке и сжимая в иссохших руках «Абакан» тощая фигурка в комбинезоне «Долга». Из-под капюшона прикрывающего голову вниз свисали короткие редкие пряди рыжих волос. На животе под разгрузкой блестела запёкшейся кровью глубокая рана, видимо как раз и оставленная снорками. — Мне трудно это объяснить… — Грифель завис. — Мы долго ждали, пока она выйдет с базы «Долга», так что судя по сводкам погибла она за два-три дня до того, как мы сюда прибыли. И судя по отсутствию крови вокруг ей хорошо пообедал кровосос, которых здесь много. Может он сюда её и приволок. — Сказал Сноб, подходя к телу. — Но почему она была живая в «Пузыре»? — Понятия не имею. Может аномалия вообще скопировала девушку до встречи с кровососом, и перенесла разум? «Абакан» трофейный ведь у тебя в руках, и у неё на коленях. — И-то верно. — Грифель будто убеждаясь в этом постучал по прикладу автомата. — А вообще я не хочу даже понимать, что и как. На всё воля Зоны-Матушки. — Твоя правда, друг.       Выхватил из мёртвых рук новенький «Абакан», Сноб его стволом откинул назад капюшон, присматриваясь: красивое ещё несколько дней назад лицо теперь походило на более-менее свежую, но пустую оболочку человека, мумию. Тёмные пятна уже пошли от шеи от вверх по лицу, на котором можно было увидеть следы от шипастых щупалец, а закрытые глаза впали внутрь. Усмехнувшись, сталкер прижал прикладом тело к дивану, и содрал что-то с шеи. Присмотревшись, Грифель увидел блестящий прямоугольник армейского жетона. — Зачем? — спросил Грифель товарища. — Затем, что теперь у меня есть доказательство того, что если какая-то скотина меня предаст, я пойду за ней в ЛИМБ, отправлю её в АД, и выберусь оттуда. — Ударил на два ключевых слова Сноб, закинул свой старый АКСу на плечо, заменив его «Абаканом». Следом сталкер извлёк из кармана своей разгрузки пачку «Примы», и незамедлительно чиркнул спичкой, глубоко затянувшись: — Потому что либо «Пузырь» сейчас распался, и её душа горит в аду. — Либо? — Либо «Пузырь» выпустил только нас и закрылся, оставив её вечно подыхать в той комнате будучи порванной снорком, подстреленной нами с пистолетом без патронов… Выдержав паузу Сноб отмахнулся: — Ну по крайней мере мне хочется в это верить. — И что теперь? — спросил Грифель. — В Бар. С этими словами сталкер зажал что-то в ладони погибшей Смолы, и вышел, а Грифель как обычно последовал за ним.       Уже на подходах к Бару Грифель спросил друга: — Сноб. А что ты ей в ладонь положил. — Последняя пуля для бывшей. — Усмехнулся сталкер.