Ы.T.A.L.K.E.Я. "Настоящие одиночки"

      Хлопая глазами салага смотрел на старшего, пока тот, шевеля пальцами у подбородка изображал щупальца уже и не такого легендарного как раньше кровососа. Сырые куски досок лениво потрескивали, на свой лад аккомпанируя неумелому, но очень душевно играющему гитаристу, рассевшемуся чуть подальше от огня у стены ангара, в котором и расположилась группа. Бар жил своей размеренной жизнью, разве что с момента последнего выброса намного тише обычного — последний выводок свежеиспечённых сталкеров ринулся собирать выпавшие из аномалий «блестяшки», а основная масса матёрых собралась в крупный отряд, взявший курс на север. В итоге территория «100 рентген» опустела, если не считать патрулей с базы «Долга», самого помещения бара с вечными выпивохами, и одного стоящего неподалёку ангара, где сейчас в попытке согреться и собрались в кучку никуда не торопящиеся ветераны Зоны с пообтёршимися новичками.       В итоге из десяти человек шестеро уютно и громко храпели на матрасах в углу ангара едва-ли не вповалку, пока четверо остальных развлекались как могли, собравшись у огонька. Первый — матёрый и ленивый Дремель в экзоскелете без шлема. Второй — плутоватый и в меру опытный Клёп в «Долговской» форме. Третий — новичок до мозга костей и гитарист по жизни Штиль, облачённый в чёрную кожанку с принтом «Ария». А четвёртого Салагу только что послали за водкой. Наконец гитарист, поёжившись от ворвавшегося в ангар сквозняка, отложил инструмент в сторону и пересел на свёрнутый в рулетик матрац поближе к костерку: — Никто не заметил? — спросил он товарищей, — Матюгальник-то заткнулся. — Да у нас же отпуск. Патрули только в полную смену работают, — ответил Клёп, откупоривая бутылку «Казаков», — увольнительную дали. — Я вот тоже сейчас Салагу тоже за своей увольнительной послал, сразу литр. — Засмеялся Дремель. — Слушай, Штиль, у тебя совсем с деньгами плохо, да? — спросил Клёп, отпив из бутылки. Сталкер покосился на свою драную кобуру, из которой вполовину выглядывал покоцаный ствол «Грача». — А что, плохо всё? — робко спросил новичок. — Пистолет Ярыгина в принципе хреново исполненное устройство, — встрял Дремель, — а идти в Бар с пистолетом, это нужно либо везение иметь хорошее, либо головы не иметь на плечах. Хоть бы разжился ружьишком, и уже бы шёл. Я как Салагу в отмычки взял, сразу ему ружьё прикупил. Не позорься. — А ты я смотрю хочешь подкинуть ему на пулемёт? — усмехнувшись спросил Клёп, — серьёзно, хорош ты новичка стебать. Не пообтёрся ещё, всё впереди. — Ну я ж не говорю, что сразу на Радар. Но и тут тебе, блин, не песочница. — Ну так купи ему автомат и не полощи мозги бедняге. Всего две тысячи за побитую «ксюшу». — Вот сам ему и купи, — вспылил Дремель, — я ему нянька что ль? Вот у меня отмычка за водкой идёт, так уже бед, чую, не напасёшься. — Вот тогда его и шпыняй, а Штиля не трогай почём зря. А ты Штиль. «Долговец» подмигнул гитаристу: — Вообще вступай к нам как-нибудь в ряды «Долга». Выдадут чёрную куртку и автомат, хлопец будешь видный. — Не-а, — ответил Штиль, — я свободный человек. — Лишь бы не из «Свободы». — На минуту помрачнел «Должник», и тут едва не хлопнул себя по лбу: — Слухайте! Я такую историю вспомнил! Живьём не видел, но старшие нам рассказывали ого-го — закачаешься. Про Васю Пулемёта. — Вася Пулемёт? Штиль с интересом придвинулся ближе к огню, а Дремель хмыкнул, приняв от «Долговца» початую бутыль, делая несколько глотков «огненной воды». — Думаю, Дремель ещё помнит, когда военные собрались ЧАЭС штурмовать в двенадцатом… Операция «Монолит» вроде называлась. Сталкер кивнул, позволяя продолжать. — Так вот. Специально для Штиля рассказываю: когда Стрелок отключил Выжигатель, вояки, значится, послали на ЧАЭС кучу вертолётов. В этот раз в штабе вроде даже карту аномалий попытались составить руками, но всё равно конечно несколько «Крокодилов» попали в воздушные воронки. — Как говорится, где падает вертолёт, там летят погоны. — Добавил Дремель. — Не перебивай. Кхм, сталкеры рассказывали, что несколько вертолётов отделились от основного клина в Припяти, и оставили там один БТР и отряд из двух десятков до зубов вооружённых спецназовцев. Так сказать, зачистить территорию для отступающих войск. Но начался выброс. Ясно дело, отступать было точно уже некому, и от военных осталось только несколько сталкерских нычек с хабаром… По крайней мере мы так думали… — Ты короче давай, а-то щас усну. — Угрожающе заявил Дремель, возвращая «Должнику» бутыль.       Прикрыв глаза, Клёп расселся в позе лотоса, многострадально вздыхая: — Короче говоря спустя неделю к границам Барьера вышел солдатик с пулемётом в обнимку. «Свободовцы» его сначала пристрелить хотели, да только не стали — молоденький был совсем. Срочник видимо. Если военосталов били нещадно, то срочника могли и пощадить. Только и смог он сказать, что атаки «Монолита» не будет, а остальное время молчал. Так как в «Свободе» не очень любили солдафонов, а этого жалко стало очень, решили они общим советом его к нам в Бар отправить, так сказать к коллегам. Нет, ну вы только прикиньте, а? Два анархиста с белым флагом наперевес тащат нам мальчонку лет двадцати в солдатской форме с огромным пулемётом, а как довели, так дёру дали такого, что из пяток алмазы отсвёркивало! Наши патрульные просто в аут — сразу к Воронину повели несчастного. Сержантик этот по словам старших был бледный как смерть, в висках седой, как старик, плюс постоянно его как потряхивало. Молчал всё время, но после пары стопочек беленькой всё-таки смогли его разговорить. Сержант Василий Глинка, и действительно срочная служба. Пулемётчик. Десант в БТРе восьмидесятом. ***       — Дал БТР, значится, малый ход, и едет себе спокойно вслед за пехотой. Искали живую силу они, понимаешь. Да только напоролись на силу Зоны — первую линию военосталов на «Воронках» в мясо порвало. Там смотровые щели сразу кишками залепило. Соседний БТР на «Трамплине» унесло так, что седьмой этаж одного из домов снёс напрочь. А их БТР не будь многотонной железной дурой — сразу в «Холодец» попал. И давай вязнуть. Что-то перемкнуло, и гореть начало. Смотрит Вася — мехвода растворяет, заряжающий горит, командир так вообще без лица просто орёт. И он только и смог сделать, что вытащить свой пулемёт, и вылезти с ним через люк. Вылез, огляделся — а всех кромсает, сжигает, воротит. Вася говорит: прижал Пулемёт к груди. Закрыл глаза и пошёл назад. Просто взял и пошёл. Открыл глаза - видит какую-то тварь. Решил не стрелять — патронов всего один короб был. Он и давай бежать. Выломал прикладом дверь в какой-то квартире. А закрыть нечем. Ну он Пулемётом и подпёр. Что за пулемёт был? Да тот же ПКМ, только без сошек, а с крепежом каким-то… Ну не суть. Тварь-то устала ломиться. Но ломилась знатно, если ствол на один градус слегка погнуло. Странно, что дверь при этом выдержала. Может пулемёт в аномалии какой успел поплескаться — не знаю. А по Радару наш парень шёл… Полз. Да так, что ни животина его не учуяла никакая, ни на кого не напоролся. Это нам ещё со «Свободой» иногда договориться выходит. А что военному — сразу застрелят. Только вот «Монолит» решил силы собрать последние, и по Барьеру вдарить. Прижали Васю нашего, а он на выходе с Радара занял позицию в старом ЗИЛе, и давай патроны жечь. «Свободные» говорили, стрельба там была знатная. Положил он в сумме пятьдесят фанатиков, или около того. А потом уже вышел к этим анархистам, а те отправили его к нам. *** — А что потом? — восхищённо спросил Штиль, как-то по-детски развалившись на свёрнутом матрасе. — Суп с псевдокотом. — Передразнил его Дремель. ***       — Уложился Вася со своей историей недельной в пять минут. И ведь непонятно, где он в Припяти выживал, что ел и как умудрялся спастись. Но видно, что стоило это большой цены. Решили мы его в Баре посадить, чтобы выпил, поел, проспался. Да только проблема поначалу была большая — не хотел он расставаться с Пулемётом, вот ни в какую. Сами знаете, на проходной охрана оружие требует сдать... Ругались со всеми, чтобы его там посадить невменяемого. Ещё труднее было от того, что вояки насолили в своё время Бармену, так что он тоже препирался. И болезный наш стоял, слушал, как мы орём друг на друга, слушал. А потом мы уже смотрим — а он исчез. И за воротами грохот жуткий начался. Выбежали смотреть — а Вася наш стаю собак молча вынес. Сел рядом на камушек и курит «Приму» из замусоленной пачки. Решили мы, что такой сосед нам на пользу. Вот так у нас и появился самый необычный житель в Баре. Вася Пулемёт. Мы его конечно приодели в другую одежду, чтобы народ не нервировал, и поселили поближе к складу. Мы давали ему еду, лечение и патроны, а он нам свою неоценимую огневую поддержку во время нападений и Гона мутантов. Но странный был конечно, хотя оно и понятно — столько пережить. С Пулемётом своим не хотел расставаться ни в какую, даже когда там что-то сломалось. Так техника чуть не покусал, когда тот начал лезть чинить, и тот после дистанционно ему говорил, что куда ставить. А в остальном был тихий и вежливый индивид. Забавно, что о нём мало кто знает. Бармен не любил военных, потому молчит. «Долг» наш молчит, ибо устав. «Свобода» молчит, потому что не до него было… Вот такой он был наш — Вася Пулемёт. Большой актёр маленького плана. ***       Клёп закончил, гордо обводя взглядом своих искушённых и не очень зрителей. — Как-то мы отбивали Бар от Гона, так был с нами какой-то парень с пулемётом, — Задумчиво произнёс Дремель, — неужели он? — А что потом было? — Сверкая глазами спросил Штиль. «Должник» победоносно оскалился: — А однажды он и вовсе исчез. Бармен сначала отнекивался, но потом рассказал, что парень этот вдруг на календарь посмотрел. И сразу собрался, значит, зарядился, почистил пулемёт и сменил форму на военную. Объяснил это тем, что служба кончилась и дома мама ждёт. Попросил в дорожку флягу его водой наполнить, консерву дать. И был таков. «Долгарь» задумчиво произнёс: — Потом ещё вроде как даже статья была в интернете про единственного выжившего вернувшегося спустя месяц пропажи. Про бледного солдата, который прошёл всю Зону, и не хотел расставаться с Пулемётом. Говорят, он даже денег начальству дал, чтобы сделали из Пулемёта макет и отдали ему, так он к нему привязался. — А говорят, что он отказался отдавать пулемёт, и исчез, причём на этот раз бесследно. — Добавил Дремель. — А может и сидит тихо среди нас и ест хлебушек наш Вася-Пулемёт. — А где пулемёт? — Может он собрал из него что покороче? — Сомнительно.       Тем временем в дверном проёме ангара замаячила фигура. — О! — обрадовлася Дремель, — отмычка моя с литровой увольнительной. Ты чего так долго? — Я-я, — человек запинался, — я п-пробовал. Знакомая личность с кучей бутылок в руках упала куда-то вбок, так и не перешагнув порога. Сталкеры посидели, подумали, и решили выпить за пробу, что и сделали.