Ник Ричардс и Лорд Шотландских равнин

Три года спустя… — Нет, нет, и ещё раз нет!!! В этом году ты не поедешь в академию! Ты останешься дома, и я сама возьмусь за твоё обучение! — Но мам! — Ник Кристофер Ричардс! Не забывайся! Я пока ещё твоя мать и до тех пор пока ты не стал совершеннолетним, именно я принимаю решения, касающиеся твоей сохранности! А теперь отправляйся в свою комнату и не вздумай убежать куда-нибудь! Ник психанул и, топая ногами, поднялся в свою комнату, после чего хлопнул дверью и упал на кровать. Мальчик был очень зол на мать за то, что та не хотела отпускать его в этом году на обучение в Арктос. Как оказалось, она была не в особом восторге от истории, рассказанной сыном по приезду с севера. Подумать только! Во время обучения ведению магической дуэли он умудрился травмироваться, и никто не смог оградить его! А раны, оставленные магией, затягиваются очень не скоро. Во всяком случае так всё обставил сам мальчик, а на деле произошло вот что: несколько недель назад он, едва научившись держать меч в руках, отправился в мистическое зазеркалье для того чтобы сразиться со своим заклятым врагом — темным волшебником Аластором и спасти свою лучшую подругу Би Рассел из его лап. В те дни лорд Аластор, до этого заточенный в тесную магическую тюрьму, сумел найти выход в то самое мистическое пространство и снова стал угрожать людям, забирая их жизненную энергию, проникая в их сны. Неизвестно чем бы всё это закончилось, если бы Ник не помешал ему, ведь если бы его враг собрал достаточно сил то он смог бы выбраться наружу, и тогда для всего мира настали бы темные дни. Ник дрался изо всех сил, но победы одержать он не сумел. Аластор был слишком силен. Он ранил Ника мечом в правую руку и уже был готов совершить ритуал своего возвращения, как вдруг в зале, в котором происходило сражение, появился бравый парень по имени Дин и спас положение, убив Аластора и вытащив Ника и двух жертв врага, находившихся в тот момент в зале. Вот так и прошли последние дни прошлого учебного года Ника Ричардса. Но теперь он лежал на своей кровати, разглядывая свой гипс, покрывавший неподвижно висящую на подвязке руку, и помирая со скуки. Сейчас он предпочел бы находиться там, на севере, подвергая себя смертельной опасности, чем здесь, медленно превращаясь в тепличное растение, окруженное заботой со всех сторон. Вскоре в комнате Ника запахло горячим сыром, ветчиной и кофе. Подняв глаза на дверь, он отвлекся от своих мрачных мыслей и улыбнулся. В дверях показался его брат Рональд, тринадцатилетний светловолосый крепкий мальчишка, держащий в руках большую тарелку с горячими бутербродами и кружку кофе для Ника, который обожал его едва ли не больше жизни. — Можно зайти? Я тебе поесть принес. — Неловко переминаясь на месте, Рон ждал разрешения от брата. Не то чтобы он когда-либо стеснялся, просто он знал что Ник находится не в самом лучшем расположении духа. К чему нервировать его в лишний раз? — Да, конечно. — Согласно кивнул мальчик. Рональд вошел, поставил еду на стол и сел возле брата. — Как твоя рука? — Уже лучше, спасибо. По крайней мере, она уже не так сильно болит, так что к сентябрю заживет, я надеюсь. — Мама будет рада. — Ага, как же, она будет рада, если ей всё-таки удастся удержать меня дома в этом году. — А ты думаешь у неё получится? — Конечно, нет! — Улыбнулся Ник — Ты что, решил сбежать? — Не без тени удивления спросил Рон, всё больше и больше изумляясь сумасбродным решениям брата. — Не вздумай проболтаться маме! — Боже! Кто ты, и что ты сделал с моим братом? — Усмехнулся Рон, оглядывая Ника, который нисколько не шутил, говоря о побеге из дома. Братья просидели ещё пару часов, поедая горячие бутерброды и обсуждая различные планы побега. Чего только не обсуждали! И полет на метле, и вывоз Ника из дома вместе с мусором, и даже его превращение в мышь. В общем и целом, братья изрядно повеселились, но не придумали ничего существенного. А вскоре Ник вновь остался в комнате один, так как Рон отправился в гараж помогать отцу. Закрыв за братом дверь на замок он разлёгся на своей кровати и глядя в потолок стал размышлять, куда бы он первым делом направился, появись у него возможность сбежать из дому. В Россию к своей лучшей подруге Би? Нет, он не стал бы обременять её семью своим присутствием. А куда ещё, если не к ней? Больше было не к кому. разве что к старику Коннору. Да! Это была очень и очень неплохая мысль, да и выгодная, как ни крути. Мальчик напросился бы к нему в ученики, узнал бы что-нибудь новое и интересное, а также помог бы ему охранять северные границы вместе с Дином. Вот это было бы приключение перед новым учебным годом, который, судя по всему, обещал быть самым обычным. Решив, что эта мысль подходит ему как нельзя лучше, он сел за стол, взял лист бумаги, ручку, стоявшую в настольном органайзере, и стал писать письмо. Удавалось ему это, мягко сказать, не очень хорошо. Всю свою жизнь мальчик был правшой, и вот ирония — травму именно этой руки он и получил. Но как бы там ни было, спустя каких-нибудь полчаса он всё же написал эту разнесчастную записку и свернув её в трубку отложил в сторону. Теперь дело оставалось за малым — позвать Сэм и отправить её в долгий путь на север. Так Ричардс и поступил. Открыв окно, он высунул из него голову и негромко посвистел, и почти сразу же в его комнату влетела белоснежная сова с большими жёлтыми глазами. Радуясь встрече со своим хозяином, Саманта клюнула его в палец и села на стол, важно выпятив грудь, словно зная, что прямо сейчас ей поручат важное дело. Сэм не была горделивой птицей, однако имела полное на то право. За всё то время что она жила у Ника, она ни разу не подвела его; вовремя приносила почту, выполняла важные поручения и всегда возвращалась целой и невредимой, прекрасно понимая, что может ещё понадобиться своему владельцу. А ещё она не была привередливой, что только добавляло ей прелести. Вот за всё это Ник и любил свою сову. — Сэм. Слушай внимательно! Меня не хотят отпускать в этом году в Арктос. Мама слишком сильно боится, что со мной случится что-то нехорошее., но я не могу сидеть тут взаперти! Там в Арктосе меня будет ждать Би. Пожалуйста, разыщи старика Коннора на севере, и отдай ему эту записку. Он поймёт, что нужно сделать. А теперь лети! Ник уже было собрался раскрыть окно и выпустить Сэм, как вдруг услышал позади себя негромкий хлопок и обернулся.  — Я думаю, теперь в этом нет надобности, Ник. — Раздался низкий, но вместе с тем мелодичный голос. Радости мальчика в этот момент не было предела, прямо перед ним на его кровати сидели и улыбались двое — ученик Коннора Дин, и лучшая подруга Ника — Би Рассел, которая тут же кинулась обнимать его.  — Отбой, Сэм. — Промямлил Ник и невпопад погладил расстроенную Совушку по голове. — Боже, ребята, откуда вы здесь? — Раскрыв рот вопрошал Ник  — Ну, эммм... мы с Дином были неподалёку и сошлись во мнении что было бы неплохо навестить тебя. — Би оглянулась на второго парня присутствовавшего в этой комнате и Нику показалось, что она чувствует себя неловко. Сам же Ник почувствовал лёгкий укол ревности, но постарался скрыть это.  — Стоп, а как это вы оба умудрились скооперироваться?  — Это долгая история, приятель. Расскажу как-нибудь в другой раз, а сейчас собирайся. Тебе кажется, нужна была помощь? — Да, нужна. Я только хотел отправлять Сэм к Коннору и просить его помочь мне. Дело в том, что из-за той истории в зазеркалье родители больше не хотят пускать меня в академию. Считают что это слишком опасно.  — О боги — Охнул Дин — Неужели ты и впрямь сказал своим предкам всю правду.  — Что?! — От возмущения Ник чуть не задохнулся — За кого вы меня принимаете, мистер? Я сказал, что случайно травмировался во время занятий по ведению магической дуэли!  — Ладно-ладно — рассмеялся светловолосый юноша — И что, с ними нет возможности договориться?  — Неа — Расстроенно покачал головой Ник — Только бежать. Я оставлю им записку, а потом они всё поймут и успокоятся. — Ну, тогда хватай свои вещи, и уходим отсюда! Несказанно обрадованный Ник мгновенно раскрыл свой шкаф, похватал весь свой волшебный скарб в который входили котёл, книги, метла, меч и ещё некоторые вещи и уже спустя три минуты был полностью готов к отправке. Но когда Ник оглядел всё своё имущество, он вдруг понял, что не сможет утащить это всё на себе, а друзья, сидящие у него в комнате, появились здесь без какого-либо намёка на волшебный транспорт.  — Дин. Я, кажется, не смогу унести всё это один. На чём мы будем добираться?  — Всё гениальное — просто, мой друг! Ты уже знаком с заклинанием незримого расширения?  — Ох, и верно! — Ник хлопнул себя ладонью по лбу. Впопыхах он совсем позабыл про то, что уже пользовался им в прошлом году, когда путешествовал на север. Порывшись в своём шкафу ещё немного, он извлёк из него потрёпанный рюкзачок, в который с помощью друзей довольно быстро затолкал все свои вещи. Когда же приготовления были окончены, Ник быстро продиктовал Би текст записки, которую намеревался оставить для родителей, и лишь убедившись в том что она составлена, верно, он наконец дал друзьям согласие на отправку.  — Слушай меня внимательно, Ник. Что бы сейчас с тобой не происходило — не отпускай мою руку. Понял?  — А что, может случиться что-то страшное?  — Не — Отмахнулся Дин. — Разве что расщепит. Но тебе это не грозит, если будешь такой же умничкой как Би. Ник сглотнул и поёжился. По его телу пробежали мурашки. богатое воображение живо и ярко рисовало ему образы расщеплённых людей. вот уж чего он точно не хотел, так это чтобы его расщепило так же, как этих, придуманных им бедолаг. Вцепившись как можно крепче в руку Дина, он зажмурился, а в следующую секунду почувствовал, как пол отрывается от его ног…

***

Наступил вечер. Кристофер и Елена Гамильтоны — Ричардс сидели в гостиной, находящейся на первом этаже своего дома и обсуждали насущную, и довольно важную для них в этот момент тему. Елена сидела, вцепившись руками в подлокотники кресла и часто дышала, бегая глазами по стенам, а её муж Кристофер то и дело поглядывал на неё, стараясь быть участливым. Елена часто говорила о каких-то магических опасностях, что могут поджидать её сына во время обучения, но Кристофер, в силу своего происхождения, как ни старался, не мог представить себе весь масштаб этих проблем. Впрочем, надо отдать ему должное — он старался изо всех сил.  — Крис. я очень сильно боюсь за него. Он ведь ещё ребёнок и может погибнуть!  — Но мы не можем держать его взаперти всё время, дорогая. Рано или поздно он вырастет. Да и потом, не забывай, совсем скоро нам придётся рассказать ему кто он на самом деле. Он должен знать правду.  — Я понимаю. — тяжело вздохнула Елена — Просто… мне так страшно и так тяжело. Я ведь вижу, что он всё и больше становится похожим на них. на Еву и Питера. Как бы мы его не растили, он всё же их сын. Та же тяга к приключениям, те же горящие азартом глаза. Как бы с ним не случилось того же, что и с ними. Ведь за двенадцать лет они так и не дали о себе знать. Возможно, они даже погибли, Крис.  — Не говори глупостей, родная. Возможно, они живы, просто потеряли память или что-то вроде того. Лучше вытри слёзы и сходи поговорить с Ником. Сейчас мы нужны ему.  — Да. ты прав Крис. — Елена Гамильтон вытерла слёзы, и встав с кресла отправилась наверх, в комнату своего приёмного сына. Поднявшись на второй этаж, она подошла к двери, за которой находилась его комната и собравшись с духом постучала в дверь. Ответа не последовало — Ник. — Вкрадчиво начала женщина — Я хотела поговорить с тобой о том, что случилось сегодня. Я, в общем, немного вспылила. Просто. я. я очень боюсь за тебя. Ты ведь вечно попадаешь во всякие переделки. Кто знает, чем это однажды может обернуться?.. В общем, открой дверь и мы всё обсудим. Пожалуйста. Ответа не последовало и после этой короткой исповеди. Тогда Елена прижалась ухом к двери и стала слушать, что происходит внутри. Не услышав ничего, она подёргала дверь. Та оказалась закрыта. Паника медленно начала расти в душе женщины. Стараясь подавить её, она предприняла ещё одну попытку.  — Ник? Ты там?  — …  — Ник, это уже не смешно. Открой мне дверь!  — …  — Ник Кристофер Ричардс! Открой дверь, или я позову отца, и он выломает её! — …  — Крис! — Женщина закричала, чувствуя, как её голос срывается на истерический крик. По лестнице раздался топот и вскоре в коридоре появился и обеспокоенный муж Елены. Быстро выслушав жену, он приказал ей отойти в сторону, а затем одним точным и сильным ударом ноги он снёс с петель дверь в комнату Ника и замер на месте. Замерла и Елена. Комната Ника была пуста. На полках, обычно забитых магическими учебниками, было пусто. Клетки и совы Саманты тоже не было, как не было и многих других вещей, привезённых Ником в дом после первого года обучения. Однако внимание Гамильтонов привлек исписанный лист бумаги, одиноко лежащий на пустом письменном столе. Жадно вцепившись в него руками и глазами супруги прочли то, что было написано. «Дорогие мама, папа и Рон! Вы, наверное, очень испугались, когда не нашли меня в комнате. Простите меня за это. Я сбежал из дома потому, что я не смогу жить без академии. Там мои друзья и моя жизнь. Добираться туда я буду не один, мне помогут мои друзья, так что не беспокойтесь за меня. С любовью, Ник.» Супруги Гамильтон отложили записку обратно на стол и вместе осели на кровать сына.  — Я была права, Крис. Он истинный Ричардс. Елена Гамильтон тяжело вздохнула и зарыдала, уткнувшись мужу в плечо.