Закадровый смех

POV Антон -Где Арсений? — Дима кругами ходил по кухне, — Уже второй час ночи, где можно так долго пропадать? Я сидел на диване и не мог сказать ничего вразумительного. А что я мог ему сказать? Что я нравлюсь Арсу, что мы поцеловались? Или сказать, что это все из-за меня? И это правда — во всем виноват я, из-за меня он ушел. Я начал кричать, я задел его чувства. Но как же это сука странно. Я сам не могу объяснить, почему тогда в клубе засосал его. Я просто захотел, но разве это хорошее оправдание? Дима ушел обзванивать знакомых Попова, но никто не знал, где он может быть. Мне было стыдно за свои действия: никто не заслуживает такого к себе отношения, я не должен был так поступать с ним. Я должен все исправить. -Я пошел искать его, — накинув куртку, я направился к выходу. -Куда ты собрался в такое время, — возмутился Дима, — Нет и нет, какой в этом толк, еще с тобой что-нибудь случится. Я остановился напротив двери и резко ударился об нее головой. В этот момент я ненавидел себя. Я бы с радостью разбил себе голову об эту дверь, потому что я чувствовал себя последним ублюдком. Отвратное чувство. -Это моя вина, я должен его найти, — с этими словами я вылетел из дома и начал шататься по всем ближайшим дворам. В такое время мне встречались только пьяницы и бомжи, так что спрашивать у них, не видели ли они моего друга, было бессмысленно. Я бродил по освещенным улицам Питера в надежде, что он сидит на одной из скамеек или в каком-нибудь ночном клубе. Я забрел в ту часть города, где никогда не был. Мне было некуда идти, не у кого спросить, как добраться до дома. Хотя, домой мне было бы возвращаться трудней, ведь я так и не нашел Арса. По одному гасли фонари. Я позвонил Диме, но «абонент сейчас разговаривает по другой линии». Появилась надежда, что он дозвонился до Арсения. Решил позвонить и ему, но услышал то, чего больше всего боялся услышать — аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Нет ничего страшнее ситуаций, в которых вы ничего не можете изменить. Когда вы ничем не можете помочь. Вы находитесь где-то очень далеко и ничего не можете изменить. Вы безнадежны. Ваши усилия бессмысленны. Присев на одну из обветшалых скамеек, я полез рукой в карман в поисках сигарет. Выудив оттуда пачку, я случайно достал еще кое-что. Ту самую карточку с номером телефона кассирши. Я тупо пялился на эту карточку, на аккуратно выведенные на ней цифры, на ее имя. У меня могло бы что-то с ней выйти. Не знаю зачем, но я набрал этот номер и позвонил. -Ало, — произнес сонный голос спустя десятки гудков, — Кто это? Язык не поворачивался что-то сказать, так что я просто слушал голос девушки, как ее муж нервно начал спрашивать ее, с кем она болтает. Я слушал тишину их дома, потому что она забыла завершить вызов. Слушал, как она переворачивается в постели, как мнутся простыни. Я завидовал их тишине и спокойствию, их безопасности. Я не мог чувствовать себя в безопасности, находясь на этой холодной улице. Я был лишен безопасности, потому что не знал, где сейчас Арсений. Я начал щелкать зажигалкой, пытаясь зажечь сигарету. Эта маленькая вспышка была единственным светом на этой улице. Я закурил, но продолжил щелкать зажигалкой, наблюдая, как зажигается и гаснет огонь. Издалека мой огонь выглядел бы как крик о помощи на азбуке Морзе, как маяк, как огонь, на который кто-то должен прийти и спасти меня. Огонь вспыхивал — я вспоминал что-то хорошее. Огонь гас и все исчезало. Я вспомнил день, когда во время выпуска я упал и изрезал руку о стекла. Они впились мне в ладонь, но я не показал своей боли, я улыбался, чтобы никого не напугать. Вокруг меня столпились парни, их лица были напуганными. Я вспомнил, как Арсений говорил мне, что нужно передавить руку у локтя, чтобы остановить кровь. Вокруг были камеры и он постарался улыбнуться. Врачи бережно забинтовали мою руку, но я не мог забыть того взгляда Арса. Как он смотрел на меня, пока заботливый врач доставал из ладони осколки. Он переживал, но ничем не мог помочь. Вспышка погасла. Телефон завибрировал в кармане. Потушив сигарету, я вытащил его из кармана. -Антон, ты где так долго шляешься? — взволнованно спросил Дима, — Бегом домой. -Я тут немного заблудился… -Не маленький, загугли какую-нибудь карту и найди дорогу домой, — он резко сбросил трубку, это не было на него похоже. Сделал так, как он и сказал. Быстро разобравшись в карте, я двинулся в сторону дома. Шел я долго, думаю, больше часа. Всю дорогу меня продолжала мучить совесть, и больше всего на свете мне хотелось вернуться в квартиру и увидеть там Арсения. Я зашел в подъезд и остановился перед лестницей. Сердце тревожно сжалось в груди — на этом месте я остановил Арсения. Я вспомнил его мокрые глаза и то, как он послал меня к черту. Как я не смог его остановить, и как теперь никто из нас не знает, где он. С огромным грузом на плечах я поднялся в квартиру. Я вяло открыл дверь и прошел в коридор. Меня встретил Дима, чей взгляд показался мне очень растерянным. Казалось, мы целую вечность стоим в этой гнетущей тишине. -Арсений в больнице, — этим коротким предложением он утяжелил горы на моих плечах, — пошли, сейчас я вызову такси. Мы ехали в молчании. Мои колени дрожали, мне никогда не было так страшно, как сейчас. Я пытался расспросить Диму о том, что случилось с Арсением, но он молчал. Это пугало еще больше. В моем воображении прокрутились все самые худшие варианты произошедшего. В моей голове кричали сотни голосов. Это все моя вина. Из-за меня все это произошло. «Пошел к черту».