У любви нет правил.

Мужчина встрепенулся, поворачивая голову в сторону полыхающего пламенем дерева. Он не успел увидеть какой-либо силуэт человека, поэтому был в смятении. Его дружки-приятели продолжали настраивать шланг, эвакуировать людей поблизости и бегать от одного угла к другому, обозначая границы пожара. Это была их работа. Они должны были предоставить отчёт начальству, потом показать им место пожара, написать своим корявым почерком кругленькую сумму денег на обеспечение безопасности людей и сказать приблизительное время, когда случился пожар, как он повлиял на окружающих, что из себя извлёк, и тому подобное. Соответственно, экстренные ситуации они получают небольшие, несущественные, и поэтому каких-то неприятностей не должно было возникнуть. Однако, кто вообще такой пожарный? Пожарный — это тот человек, который, жертвуя своей жизнью, спасёт и защитит любое живое существо от смерти, продлевая его жизнь настолько, насколько позволяют его возможности. Быть пожарным — сложная, опасная и рискованная работа. Им могут стать, отнюдь, не все. Только "избранные", попавшие в ряд отважных и храбрых людей. — «Я ведь пожарный! О чем я думаю?» — достаточно упитанный мужчина в светло-оранжевом костюме легким движением руки надел на себя кислородную маску, поправил съехавший с плеча жилет, и бросился вперёд, прямиком в лапы к злодейке-смерти. Этот человек, наконец, вспомнил, почему работал именно пожарным, ведь его детской, наивной мечтой было — спасти всех, кто попал в беду, кто нуждается в помощи и страдает от недостатка кислорода в легких. Огонь — буйная стихия. Он бушевал, поднимался ввысь, становился больше, пугающе, зловеще, будто дикий, голодный зверь, мечущийся в клетке. Для огня клетка — все, что его окружает. Пламени нужна свобода, настоящая свобода. Наверное, это самая ненасытная, ужасающая и, одновременно, завораживающая и подчиняющая всех живых существ стихия. — «Я люблю огонь и боюсь его,» — почти все люди думают так же, ведь огонь может подарить свет и тепло в сердца людей, а может — забрать жизнь, легко и ненавязчиво, будто душа любого живого существа — его личная собственность. Пламя возрастало в глазах мужчины — оставаться здесь было, по-настоящему, опасно. «Я бегу, чтобы, или спасти кого-то или умереть самому.» В глазах заиграли веселые, озорные огоньки, словно смеясь над человеком, попавшим к ним в ловушку. «Не уйдё-ёшь..,» — говорили они, пытаясь обжечь, благо костюм защищал альфу от их острых, горячих укусов. Хриплый кашель, то ли полустон, то ли тяжёлое дыхание вывели пожарного из оцепенения перед страшным противником — огнём. Бледный, несколько худощавый парень лежал на обгоревшей земле в неестественной позе — в руках он будто что-то крепко сжимал, спина оголилась, так как пламя достигло и его хлопковой, белой майки, теперь превратившейся в чёрные, будто пепел, угольки; волосы растрепались, а среди углекислого газа, окутавшего эту территорию в районе трёхсот-четырёхсот метров, лица или цвета волос не было видно: парень лежал, чуть ли не свернувшись калачиком, спиной к пожарному, наклонившемуся, чтобы надеть на него кислородную, так необходимую сейчас маску. — Очнись! — низким басом крикнул мужчина, но из-за надетой маски говорил он почти что шёпотом, — Ты меня слышишь? — пожарный потряс парня за плечи и, глубоко вдохнув, поднял его на руки, без сознания, но, похоже, живого. Он побежал что есть сил, а охваченные огнём ветки с громким стуком, треща, ударялись о землю, падая чуть ли не на них. *** «Прошу, Куроко, вернись,» — со слезами на глазах шептал сам себе Акаши, теребя край майки. Говорил он тихо, чтобы никто не услышал, чтобы никто не заметил сиюминутной слабости, только сейчас появившейся у парня в сердце, и оттого было ещё больнее переносить эту адскую боль, зародившуюся в его груди. "Прихвостни" Акаши — чудесная четверка ярких и примечательных омег, стоявших за спиной Сейджуро, переговаривались между собой, нервничая и беспокоясь за капитана, за новенького ученика Куроко; иногда они восклицали, что так не должно было произойти, что погода выдалась не самая удачная — потом омеги спорили, кто виноват, а кто прав, хотя таковых в принципе не имелось. Пожарные носились в разные стороны, толпы зевак стремительно наполнялись ещё людьми, как ветер, путешествующий по всему миру, проходившими мимо, а теперь наблюдавшие за развернувшейся перед ними сценой(точнее инцидента) говорили, кричали, спрашивали, что случилось; кто-то фотографировал, каким-то образом умудрившись пробраться через предупреждающие, впопыхах расставленные пожарными, знаки, запечатлев на камеру завораживающие глаз и пугающие воображение фотоснимки. Рёта незаметно подошел сзади к Акаши и накинул на его плечи бежевое пальто, купленное Сейджуро в то время, когда он ездил в Испанию с родителями. Эта поездка ему хорошо запомнилась, ведь именно там он нашёл сильных противников для своей баскетбольной команды, давно скучающей из-за недостатка хороших соперников. — Ну что, тебе стало теплее? — шепнул Кисе на ухо притихшему Акаши, похоже, задумавшемуся о чем-то своём. — Да, все хорошо, — так же бесстрастно, как и некоторое время назад, произнёс Сейджуро как можно более увереннее, через силу улыбаясь и смотря в сторону полыхающего дерева. *** «Еще чуть-чуть и мы выберемся отсюда!» — судорожно размышлял пожарный, таща на себе обессилевшее тело парня. Силы почти оставили его — кислород мог в любую секунду закончиться, и тогда огонь с удовольствием поглотит их, как и давно желал. «Иногда, когда я попадаю в такие опасные ситуации, начинаю, по-настоящему, ценить жизнь. Я выживу! Я спасу тех, кто попал в беду, ведь именно это — моё призвание.» И вот, вскоре показался свет между обгоревшими, перекрывающими им путь, ветками, заполонившими все пространство под ногами чёрной смолой и пеплом. Из огня, как в фильмах, выбежал пожарный, крепко державший бледного, покрытого пеплом парня, издалека похожего на мертвого. — Куроко! — крикнул Акаши, толкая мешавшихся ему людей с дороги, не дававших ему прохода, и перепрыгнул предостерегающие знаки об опасной зоне, дабы поскорее достигнуть человека, выглядевшего, как мертвец. *** Где я?