У любви нет правил.

Где я? Это были первые мысли, посетившие меня, когда я открыл глаза. Моему взору предстало ночное небо, и задним фоном слышались чужие голоса, мельтешащие из стороны в сторону. Мне было достаточно сложно дышать. Наверное, от переизбытка угарного газа в лёгких. Ну ничего страшного. Я каким-то чудом выжил. Стоп. А...зачем? Зачем я побежал туда? Не просто же так? Сразу вспомнилось все. И то, как я увидел у загоревшегося дерева живое существо, и то, как побежал туда, надеясь спасти оного.

* * *

Как только из огня вперемешку с удушающим дымом выбежал пожарный, похоже, изо всех сил стараясь не упасть вместе с пострадавшим, Акаши ринулся к нему, ловко избегая других людей и оградивших местность полицейских и пожарных. Сердце бешено стучало, не соответствуя даже ритму учащенного дыхания. Настолько быстро оно билось о рёбра, не давая омеге здраво мыслить. Ударившая в голову кровь изрядно мешала сосредоточиться на единственном беспокоящем его человеке. Со стороны Куроко выглядел жутко: то ли в пепле, то ли в грязи, полуголый, в покрытых смолой кедах. Мужчина положил его на траву и свистнул, замахав рукой, подзывая врачей. Тецуя лежал на траве в такой же позе, как и раньше, свернувшись калачиком, даже будучи без сознания, все ещё крепко прижимая что-то к себе. Мужчина присел, аккуратно разжимая пальцы парня, ни в какую не отпускающего завозившийся внутри комочек. Существо это было завёрнуто Куроко в его же белую, но теперь грязно-серого цвета майку, с целью обезопасить черного котёнка, яростно царапающего ткань в надежде выбраться и глотнуть свежего воздуха. Послышался звук рвущейся ткани, и котенок, никого не подпуская к себе, прыгнул на своего спасителя и зашипел, смотря в разные стороны, не зная от кого предстоит отбиваться, чтобы уберечь теперь уже своего хозяина. Акаши дернулся, с долей удивления смотря на юного защитника, и медленно потянулся к нему рукой, осознавая, что ему сделает взъерепенившийся кот. Хвост был прижат к задним лапам, а взгляд несвойственно ярких голубых глаз прикован к омеге, тянувшей к нему руку, которая слегка дрожала от испытываемых этим человеком переживаний. — Шшш, — воинственный взгляд и соответствующая ситуации поза с прижатыми ушами должна была объяснить Сейджуро, что прикасаться к негативно настроенному коту было весьма плохой идеей, однако парень даже не думал останавливаться. Он шептал котёнку слова, в которые ему самому хотелось верить. — Не бойся, не бойся, твоему хозяину помогут...его спасут, его вылечат, — голос выдавал его эмоциональное состояние, но Акаши как мог старался контролировать свою чувствительную натуру, придавая голосу все более уверенные нотки. — Он обязательно поправится и тогда ты сможешь отблагодарить его. Он не оставит тебя одного, — омеге казалось, что после такого смелого поступка Куроко всенепременно заберёт этого храброго и красивого котёнка себе. Всё-таки у этого альфы такое доброе сердце... Хочется следовать его примеру, быть таким же храбрым, отчаянным, чтобы угомонить кричащую внутри душу. Может, таким образом, он пытается спасти и себя? Вот только от чего? От чего он хочет спастись? Вдруг разом нахлынувшие вопросы унесли его из реальности, что тот даже не заметил, как кот, осторожно принюхиваясь, ещё раз настораживающе посмотрел на сильно обеспокоенного человека, после чего позволил дотронуться до себя, а затем и взять на руки. Сердце Акаши все также учащенно билось, а дыхание, доселе бывшее неравномерным, стало выравниваться. Парень с особой бережливостью держал на руках котёнка, позволившего его гладить, и с трепетом наблюдал за ним, поражаясь тому, что этот воинственный кот сидит и мурлыкает у него на руках. Как только кот оказался у Акаши, парень отошёл назад, позволяя переложить Тецую на носилки и увезти в больницу на скорой помощи. От ранее полыхавшего пожара не осталось ничего. Лишь пепел, усеявший землю, и выженная кора дерева, трескавшаяся от сильного нажатия или даже порыва ветра. Начавшийся дождь прямо на глазах очищал им же посеянный хаос. Люди потихоньку стали расходиться, обсуждая произошедшее; кто-то, все ещё беспокоясь за пострадавшего, пытались узнать, все ли с ним в порядке; журналисты же искали у кого можно урвать интервью, даже у самого Сейджуро пытались, но мигом преградивший им дорогу Мурасакибара отрезвил их, оставляя лишь только с размазанными фотографиями и нечеткими образами в камере. Всего лишь один день перевернул Акаши мировоззрение на альф в целом, наглядно показав, что все они — люди: и альфы, и беты, и омеги. Хватило одного дня, чтобы убедить человека, который всегда прав, в том, что он оказался не прав. И это сделал именно Куроко Тецуя, его соперник, тот, кого он победил в поединке и кому проиграл в реальной жизни. Бесит. Как же бесит. Акаши ненавистно сжимал зубы, хмурился, устремляя взор в никуда. Он не может заплакать. Просто не может. Ему нельзя плакать. Он же сильный духом и телом альфа. Он всегда побеждает. Всегда. Нет исключений. Или все же есть? Котёнок на руках жалобно мяукнул, возвращая парня в реальность, и внимательным взглядом уставился на хмурую омегу, изнутри излучающую странную, не похожую ни на что, ненависть?