Medication for the kids with no reason to live

Одной рукой Петра без стука толкает дверь, второй дергает провод от наушников. «Я не могу насытиться тобой, малышка, А ты насытилась мной?» Потертый временем голос Пола Стэнли на мгновение разрезает плотную тишину нагретого осенним солнцем кабинета и умолкает на полуслове. Последняя фраза ненадолго повисает в воздухе. — Это что-то новенькое, — брови стоящего у окна Тони удивленно взлетают вверх, выглядывая над линией стильных очков. — Определенно. Петра хмыкает, стараясь держаться как можно более уверенно. Композиция в наушниках является частью ее маленького плана по смягчению удара, который несомненно вот-вот на нее обрушится. Тони ведь любит это допотопное музло. — Ничего себе новенькое, семьдесят девятый год. — Верно, — он на мгновение прикрывает глаза и слегка откидывает голову назад, вспоминая что-то приятное. — Садись. По его интонации Петра понимает — не прокатило. Да, в общем-то, глупо было надеяться, рассчитывать можно только на себя. Она засовывает руки в задние карманы джинсов, пару раз покачивается с носков на пятки и оглушительно щелкает во рту жвачкой: — Мне некогда, ты же знаешь, занятия через час. Будто бы не понимает, к чему это все ведет. К чему он разбудил ее с утра пораньше, лишая заветного получаса сна, оставшегося до звонка будильника. К чему заставил притащиться в Старк Тауэр, увеличивая дорогу до колледжа на добрых двадцать минут. Опоздание на пары — ничто по сравнению с тем, что ждет Петру прямо здесь и сейчас, но все равно становится заранее неловко перед преподавателем. — Хэппи тебя подвезет. — Ненамного быстрее, чем на велике получится, там пробки уже — жуть. Его тон и обрывистые фразы заставляют Петру напрячься, ладони потеют, и она перемещает их из карманов джинсов в карманы толстовки, стараясь незаметно вытереть. Взгляд скачет с дорогущего ковра у рабочего стола на сам стол, потом в окно, чуть выше плеча Старка, и обратно на пол. Тони молчит и внимательно смотрит ей в лицо. Петра терпит из последних сил. — Ладно, не хочешь по-хорошему, будем как обычно, — он, кажется, впервые за время их разговора набирает в грудь воздуха, хватает со стола пульт и наводит его на огромную плазму, встроенную в стену слева. Петра не смотрит, она и так знает, о чем шла речь в утреннем новостном сюжете. Жутко шумное нападение на известную галерею с целью похитить несколько безумно дорогих экспонатов или то, что в них было запрятано. Сицевич и компания. Долбаный Носорог не умеет проворачивать свои грязные делишки, не прибегнув к излишней театральности. — Это вышло случайно… — Вы разгромили половину Сохо! — Тони кричит, и от этого у Петры по позвоночнику пробегает волна ледяных мурашек. — Господи, ну почему? Почему ты не можешь держаться в стороне от всего этого? Это так сложно?! Паркер жутко хочется огрызнуться, но она молчит, сжав челюсти, от чего еще не до конца пришедшая после драки в порядок голова разрывается новой болью. Да, они вроде как договорились, что в одиночку она решает только мелкие дела, в которых не замешаны киборги, мутанты и прочая нечисть, но, господи, как будто ему самому никогда не было восемнадцать лет. — В этом городе есть кому позаботиться о парнях вроде Носорога, ясно? — Тони произносит это таким тоном, что у Петры горчит на языке. Будто бы она ни на что не годится. — Я устал оттаскивать тебя от них за шиворот, это просто невероятно! Сколько тебе не говори, все равно делаешь по-своему! — Я думала, тебе это нравится… — Не нравится, — властно отрезает Тони и делает шаг вперед. Петра инстинктивно пятится, но, вовремя спохватившись, принимает оскорбленный вид. Можно попробовать атаковать его тем, что сам он вообще отсутствовал в городе. Опять. Был на какой-то конференции в Лос-Анджелесе со своей ненаглядной Пеппер. Паркер давится желчью, как только перед внутренним взором возникает слащавое личико Вирджинии Поттс, но тут же понимает свою ошибку. Тони весь прошлый день провел занимаясь работой, а потом всю ночь летел обратно в Нью-Йорк и скорее всего даже нормально не поспал. Он наверняка жутко устал, нужно просто пожалеть его, благо, это он ей позволяет. Поглощенная своими мыслями, Петра не успевает среагировать, Старк оказывается слишком близко, и ее мозг уже не может нормально функционировать. Ее лицо находится на уровне его шеи, и она слышит, как оглушительно бьется его пульс, этот умиротворяющий звук заполняет собой черепную коробку. Запах дорогого древесного парфюма, обволакивая душным облаком, липнет к влажной коже, покрывая ее мурашками. Петра облизывает губы и, медленно подняв голову, заглядывает в глаза Старка, за линзами тонированных очков кажущиеся совсем черными. «Что ты хотела сказать? Говори! Говори, пока не поздно». Поздно. Он поднимает руку к вороту ее черно-синей клетчатой рубашки и щелкает пуговицы одну за другой. Петра легонько вздрагивает от каждого мимолетного прикосновения. Один. Два. Три. Он останавливается, проводит кончиками пальцев по ее горящей огнем шее и запускает их под красную материю, плотно льнущую к груди. — Верни мне костюм. До Петры, уже с трудом соображающей как дышать, не сразу доходит смысл этих слов. Она блаженно хмыкает, но, увидев его вдруг ставшее непоколебимым лицо, давится воздухом, кашляет и отшатывается назад: — Чего?! — Снимай, говорю, прямо сейчас, а то на учебу опоздаешь, — от ледяной насмешки в его голосе Петру слегка подташнивает. От такой вопиющей несправедливости ей вдруг хочется заплакать, иногда Тони действительно перегибает палку. Неужели она так сильно его достала? В гудящей голове пульсирует едкая мысль, что без костюма в этом городе она ничего из себя не представляет. Старк театрально вздыхает, складывает руки на груди и демонстративно бросает взгляд на наручные часы. Петра нервно проглатывает скопившуюся слюну вместе с жвачкой и нехотя стягивает с себя толстовку. Раздевается, а потом снова одевается под его теперь уже насмешливым взглядом. Старк вечно твердит ей, что она уже не ребенок, а сам наказывает, как провинившуюся за обедом школьницу. Унизительно. Благо, на парах у нее будет достаточно времени, чтобы обдумать план мести. — Поужинаем сегодня где-нибудь? — через минуту как ни в чем не бывало произносит Тони, усаживаясь в рабочее кресло и шмякая костюм Паука на стол, словно не подошедшую по размерам шмотку. Петра запускает руку в рюкзак, достает маску и бросает ее на матовый кожаный диван. — Я сегодня ужинаю у тёти. Не дав Старку ответить, она покидает его офис, наткнувшись на неловко мнущуюся в приемной Пеппер Поттс.