Жанна Львиное Сердце

      Алкоголь, свет моей жизни. Грех мой, душа моя. Ал-ко-голь: кончик языка совершает путь в четыре шажка вниз по небу, чтобы на пятом вернуться в начало. Ал. Ко. Голь.* Сегодня пятница — последний рабочий день для трудяг и школьников.       Где провести вечер, если неделя была тяжелой как в рабочем, так и в эмоциональном смысле? Ответ находится в уставших мужичках, шумных компаниях и в нас с Анкой: бар "Кривая". Не знаю, что задумывал арт-директор этого заведения, но в большинстве случаев мы с подругой выходим из бара действительно кривые от большого количества выпитых шотов* и пива.       Стиль бара был также интересен: в нем совершенно не было прямых углов. Изогнутые стены, барные стойки, пуфики с цельными овальными столиками. Барная стойка выполнена в форме волны. Музыкой был шум людей (может, из колонок что-то и играло, но я ни разу не слышала из-за вечного галдежа). Здесь просто приятно было проводить время, чувствуя себя в кругу старых знакомых. Хотя ты отсюда не знаешь никого.       — Она не придет, — сказала Анка, захлопывая в себя рюмку текилы.       Старые традиции мексиканцев рыжей были чужды: плевать ей было на соль и лайм. Всегда фигачит чистым. К концу вечера из поданных долек можно было собирать несколько цельных цитрусов и идти продавать на местный рынок.       — Может, и не придет, — пожала плечами я.       Вчера я отправила Марине смс. Извинилась за то, что называла ее потаскухой и пригласила выпить. "В конце концов, если ты не пьешь, то просто познакомимся. Я думаю, тебе будет ценна информация от человека, который встречался с Артемом три года", — я думаю, это аргумент. Ответа мне не пришло.       Анка дала мне ее номер. Эта ищейка найдет все, что угодно, когда потребуется. Я особо не интересовалась, но думаю, что просто уточнила через классного руководителя Марины.       Я постоянно смотрела на дверь. Без меня Марину, в случае чего, не пустят: закон о несовершеннолетних никто не отменял.       Однако, человеческий фактор тоже никто не отменял. Охраннику хочется срубить легких денег.       — Ладно, раз уж мы пока просто сидим... Давай помянем попугая, что ли, — в руке я уже держала Б-52, заботливо заказанный Анкой, пока я следила за входом.       — У меня есть идея получше, — глаза подруги сверкнули. — За начало операции "Кеша"!       Анка торжественно вскинула руку со своим коктейлем, а я чуть не упала со стула.       — Чего, блять?.. — я посмотрела на нее взглядом, каким обычно смотрят на идиотов. Калашникова опять задумала какую-то хрень, и забыла меня в нее посвятить. Ничего нового.       Подруга не смутилась:       — Попугай. Мы в баре. Сейчас Марина придет. Анекдоты про Петьку и Наташу Ростову. Ну? — она дернула бровями, заставляя меня анализировать ее несвязную речь.       Я ответила молчанием.       Анка опустила стопку и вздохнула.       — Эх, а я еще недавно говорила, что ты умная, — разочарованно произнесла она. — Мы можем споить ее, как того попугая. Девчонка даже до дома дойти не сможет. Понимаешь? Это будет удар по ее репутации, я позабочусь об этом.       Из моего рта вывалился едкий смешок.       — За операцию! — подняла я стопку.       Звон стекла поставил точку в наших планах.              

***

      Стрелки часов двигались к десяти. Мы провели в баре час, весело болтая о наших похождениях.       — Она не придет, — повторила Анка. Она потягивала бокал темного эля, стараясь не охмелеть раньше времени.       Я вздохнула, понимая, что подруга права. Я звала Марину к девяти. С тех пор из кучи входящих и выходящих в дверь не появилось ни одной девчонки, похожей на мотылька.       — Я попытаюсь поговорить с ней в следующий раз. Может, в школе, — лениво отозвалась я, размешивая трубочкой в бокале фруктовое пиво. — Она выпьет с нами, в любом случае.       Не знаю, кого я успокаивала этими фразами больше: Анку или себя. Не могу поверить, что мой план, как Титаник, валился на дно.       Телефон отозвался привычной трелью. "Опять кто-то написал", — подумалось мне, пока я вытаскивала телефон.       На экране горел значок смс. Оператор? Родители?       "Я у входа", — гласил текст.       В моем сердце что-то екнуло, и я улыбнулась. Надо же.       Ни слова не говоря Анке, я встала с барного стула и направилась к выходу.       Вот она, блондинистая голова. Заметив меня, она стыдливо опустила взгляд в пол. Даю сотку, что идти ее заставило любопытство, а теперь она дико жалеет об этом.       — Привет! Я думаю, что мы уже немного знакомы, — начала я, как только подошла к девушке. — Мы с подругой. Пошли.       Я развернулась и махнула рукой, давая знак следовать за мной. Сзади раздался бас:       — Девушка, я не пущу вас без документов, я же сказал.       Ну, я так и знала. Придется решать вопрос.       — Товарищ охранник, — запела я очаровательным голоском. — Это моя подруга, пропустите ее.       Сделав умилительные глазки, я потрепала его за край пиджака. Охранник совершенно не смутился: таких, как я, он видит каждый день. Обычной жалостью его не пробьешь.       — Я за вас очень рад, но таковы правила... — он взял меня за запястье, одергивая руку от пиджака. Моя ладонь выскользнула через его, и только что неприступный охранник изменился в лице: — Впрочем, черт с вами, проходите, — буркнул он, отходя от дверей.       Я мягко взяла Марину за плечо и повела внутрь бара.       — Как тебе это удалось? — удивленно пробормотала она, перебирая ножками.       — Деньги, девочка, решают все, — пафосно ответила я. Пусть думает, что хочет. Никто так и не увидел, как в руку охранника легла хрустящая бумажка с Ярославлем.       Блондиночка только кивнула, словно все предельно ясно поняла. Было видно — она стеснялась меня. Ее неуверенные шажки, опущенный взгляд выдавали ее с потрохами.       — Кстати, меня зовут Жанна... — начала я представляться, как только мы подошли к Анке.       — Я знаю, — откликнулась Марина, робко улыбнувшись. — А тебя, ммм... — она замялась, посмотрев на мою подругу.       — Аня, — весело хихикая, представилась Калашникова.       Анкин смех был подобен коварным нервным смешкам узурпаторов. Она бодро протянула руку блондинке, кивнув ей.       Марина тормозила. Даже идея, что нужно пожать Анке руку, очевидно, пришла ей не сразу. Очнувшись, она несмело подала руку моей подруге, и Аня, со всей силой и бодростью, сжала ладонь и подергала ей вверх-вниз. Возможно, она чуть перестаралась, потому как лицо Марины исказила гримаса.       — С официальной частью покончено, — улыбнувшись, я присела за стойку и похлопала на соседний стул. Марина приняла мой жест. — Что будешь пить?       — Я... — опять тормозит. В этом с Артемом они были похожи. — У меня нет денег.       — Я заплачу, — деликатно ответила я. Она либо нищая, либо тупая. Придти в бар без гроша в кармане — это кем вообще надо быть?       — Может... Не стоит, наверное, — опять она замялась.       — Ты вообще пьешь? — скептически вскинула бровь Анка, повернувшись к Марине.       — На Новый год я с мамой выпила бокал шампанского, — убедительно ответила она. Вот, кто среди нас алкаш со стажем!       Анка фыркнула. Блондинка ей была явно неприятна. Даже больше, чем мне. По крайней мере, я хотя бы пыталась с ней быть вежливой и обходительной. Анка забила на вежливость болт.       — Могу заказать тебе бокал светлого, — предложила я, входя в положение нашей гостьи.       Анка усмехнулась и продолжила сосать свой эль. "Молочка ей закажи", — услышала я негромкий выпад с ее стороны. Я толкнула подругу в бок и показала пальцами кольцо — "все ок", означал этот жест, на что Калашникова фыркнула опять.       — Бокал светлого, будьте добры, — подозвала я бармена.       Черт возьми, Титаник уже трещал напополам. Слева от меня сидела Марина уже до смерти испуганная поведением Анки и непривычностью атмосферы, справа — рыжая с элем, делающая вид, что ей все это вообще неинтересно.       — Ань... — я повернулась к подруге и наклонилась над ее ухом. — Ну чего с тобой?       Мне это не нравилось. Анка всегда меня поддерживала, а тут выпустила иголки.       — Да че она такая тупая? — очень тихо и раздраженно ответила подруга. — Сидит тут, блять, как овца, жмется все. Пиздец, лучше бы Вовку позвали, он бы и то больше слов выдавил из себя. Ме-ме, — она скрючила лицо и начала дразнить Марину. — Я пить не бу-уду, ме-ме.       Я шикнула на Калашникову и сдвинула брови. Анка притихла и вновь стала пить эль, махнув рукой.       Я повернулась к Марине. Все это время она нас слышала, потому как стоило мне повернуться, она сразу встрепенулась. В руках блондинка сжимала бокал, от которого не убивалось ни глотка.       — Не переживай, она успокоится сейчас, — приободрила я Марину. — Просто она странная немного.       Я увидела тень улыбки. Она мигом исчезла, а лицо приняло обратно зашуганный и задумчивый вид. Не знаю, о чем она думала. Скорее всего, ей просто хотелось уйти.       Я взяла в руки свой бокал.       — Может, хоть за знакомство выпьем? — с надеждой спросила я у обоих сторон.       Вместо ответа, о мой бокал ударились два соседних. Справа — обозленно и резко, слева — скромно и тихо. В этот момент мне подумалось, что Анке просто ударили в голову предыдущие напитки, и она, начисто забыв про наш план, строила из себя теперь фифу. По крайней мере, я предупреждала ее, что мы не ставим цель показать, какие мы крутые и чтобы она нас боялась. Мы ставили целью наказать Марину и Артема.       — Ладно, пообщайтесь немного, отойду в туалет, — я натянуто хихикнула и вышла из-за барной стойки. Уходя, я потрепала Анку по плечу. Она не должна испортить наши планы.       "Что это такое, черт возьми???" — написала я Анке гневное сообщение из уборной.       "Все ок".       Все ок. Все ок, блин! У рыжей вообще никогда нет проблем! Я хлопнула ладонью по столешнице. Почему в последнее время только Я иду на ее поводу?! Стоит только перестать соответствовать ЕЙ, она будет дуться до тех пор, пока ты не поменяешься. Ее характер никогда не был спокойным и невозмутимым. Срывая мелкие обидки, она могла выпалить все, что угодно.       Обида росла. Почему Анька просто не может пойти навстречу? Неужели все покатится к черту только потому, что ей, видите ли, не понравилось, как разговаривает эта дура! Я тоже не очень лестно к ней отношусь! Но я знаю, что мой план принесет плоды.       План, план.       Никакой, нахрен, попойки. Мы едем по домам.       Так все вообще можно испортить.       Обозленная, я вышла из уборной и направилась к барной стойке. В углу бара завязалась заварушка. Опять наверняка хипстер и байкер не поделили свои взгляды. Драку оцепило кольцо народа, внутрь пробивался охранник.       Я помотав головой, направилась к девочкам.       Но наши места оказались пусты.       — Мразь!!! — заорали со стороны "арены".       Я узнала голос почти моментально. Калашникова, еб твою мать.       Ноги понесли меня сквозь толпу. Силами Геракла я пробивала людей, крича, что там моя подруга.       В центре событий была взъерошенная Анка. Вся нахохлившаяся, разъяренная, она одной рукой вцепилась Марине в волосы, а второй била туда, куда попадет. По лицу, в шею, по груди. Я с онемением смотрела на свою подругу и жалко вырывающуюся Марину, которая дрожала, как мелкая собачка. Она скулила и упиралась руками в сиськи Калашниковой, но та ее рук словно не чувствовала.       Я перевела взгляд на охранника. Он вяло лапал Анку, пытаясь ее оттащить, но абсолютно при этом не интересуясь дракой.       На руке Анки уже появилась кровь. У Марины же кровь была размазана по всему лицу. Алкоголь из меня выветрился моментально.       — Да растащите же их, ебанные придурки! — завизжала я.       Толпа в ответ моим просьбам лишь улюлюкала. Анка, услышав мой голос, обернулась, и рука ее замерла перед новым ударом. В это время охранник все же уцепил Калашникову за талию и отодвинул от Марины.       Во мне кипела ярость. Я не хотела! Я совершенно не хотела этого!       — Я не хотела! — с воплем подбежала я к Марине. Ее бежевое платье запятнано кровью. Губа распухла, вокруг глаза наливался синяк. Легкий макияж был перемешан с бордово-красной жижей. Волосы спутаны. На руках и между ключицами у девушки кожа окрашивалась в лиловый цвет.       Я подняла взгляд на Анку. Ее глаза пылали огнем, а сама рыжая пошатывалась и дрожала от адреналина. Она не пододвинулась ни на шаг ко мне.       — Дура!!! — заорала я на свою подругу впервые в своей жизни. — Дура, дура, дура!       Из моих глаз брызнули слезы. Анка закрыла лицо руками, дернулась от охранника и, расталкивая толпу, направилась к выходу.       — Поехали, — я аккуратно подняла Марину за подмышки и также повела сквозь толпу. Марина не сопротивлялась. Она даже не плакала. Просто плелась рядом со мной. По телефону я вызывала такси.       — Расходимся, — пробасил охранник. Чертова мразь не вызвала ни скорую, ни полицию. Бар "Кривая"...       На выходе стояла Калашникова, не решаясь, куда ей пойти. Окинув ее взглядом, я ничего не ответила. Сама все поймет и извинится.       Мне не было жаль Марину. Будь я глупее, поступила бы так же, как Анка. Мне было отвратительно то, что моя же подруга помешала всем моим планам. В лучшем случае, Марина теперь будет обходить меня стороной. В худшем — в школе возникнут настоящие проблемы. Откупиться от комиссии-то несложно... Сложнее будет восстановить лояльность учителей.       Всю дорогу в машине я молчала. Нужно было извиниться перед Мариной, но я не могла. Мои извинения сейчас ей никак не помогут.       — Переночуешь у меня дома. У меня мама — врач, она поможет тебе, — я легонько приобняла Марину за плечи.       Она дернулась. Ей было больно. А затем она зарыдала.