Да свершится чья-нибудь воля...

Они прощались следующей ночью. На том же месте, где Дикон снова ступил на землю Кэртианы. Страшный шторм, не на шутку разволновавший седое море давно утих. Небо расчистилось и сейчас над замершими друг против друга мужчинами холодно сияли с детства знакомые Ричарду звезды. — Уверен, что тебе не понадобится помощь? — Уверен. Это мой мир, я должен сам. Все что мог, ты для меня уже сделал. Ринальди кивнул, задумчиво глядя на своего ученика. — Ты повзрослел, Ричард… — Ты мне очень помог… Мы еще встретимся? — Если захочешь. Дикон не удержался и крепко обнял Ракана. Захочет ли он? Что за вопрос… — Значит, до встречи, Рино? Береги себя, там, на Рубеже… — Ты тоже береги. И не забывай, что сейчас в тебе живет сила Лита и мудрость Скал. Ты стал истинным Повелителем свой земли, — Ринальди отстранился от Ричарда и вынул из ножен меч. Ричард торжественно и смиренно опустился на одно колено перед своим Раканом. Тот осторожно коснулся клинком плеча Окделла. — Нарекаю тебя Хранителем этого мира, поступай мудро и слушай голос своей стихии. — Я клянусь тебе поступать мудро и слушать голос своей стихии, — тихо произнес Ричард, понимая, что его мир снова меняется. В который раз. И отступить от данной клятвы невозможно. Ринальди Ракан ушел из этого мира, оставив его под присмотром своего ученика. Дикон, с засевшей в сердце тоской, глядел, как знакомая стройная фигура поднимается на самую вершину горы, туда, где торчит корявая белая сосна, и исчезает, подхваченная налетевшим вдруг с моря ветром. Рино ушел. Таков был выбор Ричарда. Несмотря на эгоистичное желание просить учителя остаться, Дик отпустил его, наконец, понимая, что Ракан нужен совсем не здесь, его помощи ждут другие миры. А Дикон постарается справиться тут сам, так, как обещал. Окделл, развернулся и поспешил вниз, туда, где его ожидал оседланный и ладный линарец, подаренный Раканом. Шкодливый, но сильный и умный вороной жеребец, которого Рино, под смех Дикона, нарек Джеком… Попадание точно в цель. Ричард едва удержался, чтобы не заплести шелковистую гриву коня в множество косичек. Накануне, покинув трактир и сняв в ближайшей гостинице комнату, они долго разговаривали. Ринальди, спокойно выслушав все то, что Ричард узнал от Альберто, покачал головой и сказал лишь два слова: — Все правильно… — Что правильно? — Дик насупился. Он ни кошки не понимал, кроме того, что с Талигом случилась настоящая беда: внешние враги оскалившиеся со всех сторон вот-вот разорвут его на части, а внутри, в самом сердце, засел некто по имени Ракан и занял то, что по праву может принадлежать только Ринальди. А человек, который мог бы положить этому бесчинству конец, не пытаясь сопротивляться, добровольно взошел практически на плаху вместо низвергнутого Фердинанда. Так что же в этом правильного? — То, что Алва, сохранил верность присяге и ценой своей свободы спас короля от виселицы. — Но это же… — Мы раньше не говорили с тобой об этом, так как ты был не готов, но похоже время пришло. В этом мире очень строгие правила, Дик, — Рино пробежался пальцами по деревянному подлокотнику выстукивая дробь. — Это придумано не мной, так велели ушедшие на Рубеж Абвении. Нарушенная клятва, данная Раканом, может привести к страшным последствиям. Алва, к счастью, знал об этом. — А причем тут Алва? — Дикон напрягся… То, что все время приходилось возвращаться к его бывшему эру, было крайне неприятно. Будь на то воля Ричарда, он вообще предпочел бы не слышать этого имени и забыть о его носителе, но… Вернувшись, оказалось, что весь мир сошелся клином на этом человеке, о котором, сбежавший из Кэртианы Окделл, пытался забыть все эти годы. — Он единственный потомок моей фамилии, который живет в этом мире, а если быть совсем точным, Рокэ Алва потомок бастарда моего лживого брата, Эридани Ракана. Дикон молча хлопал глазами, а на лицо Ринальди выползла горькая усмешка: — Именно так, Дик, твой эр — тот, на кого в полной мере упало мое проклятье. И поверь, он уже в полной мере его на себе ощутил. Так уж получилось, что ты должен был стать одним из тех немногих, кого Алва впустил к себе в душу и тебе, как и прочим было суждено его предать, но я забрал тебя раньше, чем это случилось. А теперь… — Теперь, я точно так же, как и прежде, не хочу его знать, — фыркнул Ричард. — А придется. Ты по-прежнему его оруженосец, он не освобождал тебя от клятвы. А, как я уже говорил, этот мир очень жесток по отношению к повелителям-клятвопреступникам, в особенности, если клятва была принесена не кому-то, а наследному Ракану. — Разрубленный змей! — процедил Дикон сквозь зубы. — Зная подобные тонкости мироустройства, твой эр предпочел сложить голову на плахе, лишь бы не нарушить и без того раскачанное раттонами, шаткое равновесие этого мира. — Я должен сделать то же самое? — Ричард начал понимать… — Тебе вовсе не обязательно умирать. Чтобы все исправить. Нужно освободить твоего эра, законного короля, избавить страну от узурпатора и заткнуть пасти приспешникам раттонов. — Я должен избавить Талиг от Альдо Ракана? — уточнил Дик, а Рино поморщился. — В сидящем на троне человеке нет ни капли моей крови… — Ну… — Дик вдруг блеснул глазами и коротко невесело хохотнул, — тогда это меняет дело, его можно просто убить. — Просто? — Ринальди выгнул золотистую бровь. — Совсем недавно, с твоей подачи, я хорошо усвоил один урок — порою достаточно снести одну голову, чтобы целая страна вздохнула свободно. — Ты сможешь? — вопрос был скорее риторическим. Дикон не сомневался в том, что учитель прекрасно знал на него ответ. Ричард вскочил на ждущего у подножья горы Джека и, пришпорив его, не оборачиваясь на гору Хексберг, направился в сторону Олларии. Все было предельно ясно. Ричард хорошо знал, что ему предстоит сделать. Страха не было, сомнений тоже, волновало его сейчас лишь одно — предстоящая встреча с Алвой. Помнит ли Ворон о том договоре, на который загнанный в угол юноша негласно согласился? А если да, то хорошо бы придумать, как бы его аннулировать, а заодно с ним, давно изжившую себя клятву оруженосца, данную Первому маршалу Талига когда-то очень давно на площади святого Фабиана.