Да свершится чья-нибудь воля...

Ричард вынес своего эра из неохраняемых теперь ворот Багерлее и торопливо зашагал в сторону оставленной поодаль кареты. Глаза у Алвы были закрыты, и понять в сознании ли герцог, было довольно затруднительно, впрочем, Дикона это не слишком заботило. Пусть лучше так, чем язвит и болтает. Главное было сделано, осталось доставить герцога в безопасное место, о котором Дик имел достаточно сообразительности позаботиться перед тем, как отправится на штурм. Разобравшись с Раканом, Ричард покинул дворец через тайный ход, открытый ему каменной стихией. Древняя дорога королев, так тихо нашептал Окделлу камень, вывела Дика далеко от дворца и, сбегая по извилистым туннелям тайного хода, Ричард с усмешкой думал о том, что его бесследное исчезновение из дворца породит еще больше слухов, чем варварское появление. Ну надо же, охрана приняла его за Леворукого, вот бы Рино повеселился! А Робер… вспоминать Эпинэ, и его извинения было откровенно неприятно, но мысль о том, что теперь он сильно походил на отца, была приятна и согревала изнутри. Ричард спешил. Еще немного и обезглавленная Ракана встанет на дыбы. Оставшись без анакса, двор начнет рвать друг другу глотки за права, которых ни один из прихлебаев Альдо не имел. Медлить нельзя. Ричард, еще сбегая из дворца, сообразил, что ему нужно одним единым порывом освободить и Оллара и Алву, желательно одновременно. Вот только как это сделать самому? Окделл доподлинно знал о том, что Алва был заключен в Багерлее. А вот о том, что Оллара держат в поместье Лаик, рассказал ему, дрожащий от страха, перед сумасшедшим, перепачканным чужой кровью демоном, начальник дворцовой стражи. Дикон не стал добивать болтуна, решив, что живым и испуганным тот, послужит ему куда лучше, разнеся по городу вести о том, что анакса уничтожили нечистые силы во главе с Повелителем кошек. И что с того, что Ричард этих самых кошек рядом с Рино в глаза не видел? Пусть болтают, чем больше, тем лучше. Мысль о том, кого можно призвать на помощь, пришла в голову почти сразу. В этой стране сейчас имелись лишь одни преданные Алве люди — кэналлийцы, и самый верный из них — Хуан. Ричарду нужно было только выяснить, остался ли Суавес в захваченной столице или находится где-то еще? Разыскать старого кэналлийца помогли камни. Как хорошо, что Оллария сплошь состоит из камней! Сам того не желая, молодой Хранитель обзавелся отличным источником информации. Стихия склонилась перед ним, приняла его власть и помогала. Рокочущие, живые и древние камни, которыми были выложенные мостовые, быстро привели своего Повелителя к месту, где отсиживался дор Суавес. Кэналлиец нашелся в неприметном трактире с интересным названием: «Кривая подкова», расположенном недалеко от старого города. Дик, не мешкая, поднялся на второй этаж и без стука вошел в маленькую, убогую комнату. Лежавший на кровати Хуан заслышав незваного гостя, подскочил и схватился за пистолет, но Ричард, приподняв руки и демонстрируя добрые намерения, глядя Суавесу прямо в глаза, спокойно произнес: — Дор Суавес, прошу, выслушайте меня прежде, чем стрелять. Мне нужна ваша помощь, чтобы вызволить монсеньора. Хуан вздрогнул и взвел курок, направляя в сторону Дика черную дырочку дула, хмуро разглядывая визитера: — Кто ты? И почему я не должен пристрелить тебя? — Потому, что я — Ричард Окделл, оруженосец герцога Алвы и я, по-прежнему, нахожусь под присягой данной монсеньору. Хуан побелел, вглядываясь в лицо Ричарда и шепча, что-то на кэналлийском, сделал рукой охранный жест. А потом, словно очнувшись, дернул головой и зло прошипел: — Герцог Окделл мертв. — Кто-нибудь видел тело? — Дикон выгнул бровь и усмехнулся так, как сделал бы это в первый месяц своей службы у Ворона, когда пытался подражать ему. Хуан должен был помнить эти гримасы. — Его не нашли, ведь так? Искали долго, обшарили всю долину… Хуан сохранял совершенно непроницаемое лицо. Верил ли? Нет, этого так просто не убедить… Дик, чуть закусил губу, еще одна старая и давно забытая привычка молодого Окделла, от которой Ричард давно избавился. Он глядел на Суавеса и мысленно возмущался: «Ну же, Хуан, не так уж сильно я изменился, всмотрись внимательнее!» и вдруг в голову пришло дельная мысль. Сделав шаг в сторону настороженно замершего Хуана, Дикон протянул ему руку, ладонью к верху: — Вы ведь помните это? Хуан сощурился, вглядываясь в тонкий белый ровный шрам на ладони — след от кинжала Алвы, когда тот лечил воспаленную и загноившуюся руку своего только что приобретенного оруженосца. Ладонь Дика с тех пор изрядно подросла, огрубела, покрылась мозолями, но белая тонкая линия, пересекающая ее поперек, осталась неизменной. По счастью, этого места не коснулись зубы напавших на Ричарда ызаргов. Суавес долго смотрел, не меняясь в лице, а потом осторожно коснулся шрама дрогнувшим пальцем. — Дор Рикардо, это действительно вы? — Я, — Ричард улыбнулся, и вдруг с удивлением ощутил, как старый кэналлиец, в прошлом казавшийся молодому оруженосцу сердитым и высокомерным, заключил его в объятия. — Вы… изменились, сильно, — Хуан, улыбаясь, Дик никогда прежде не видел, чтобы управляющий Алвы улыбался, отступил на шаг назад, и снова оглядел Ричарда, но теперь по-другому, как старого друга, а потом, вдруг улыбка погасла: — Соберано так переживал из-за вашей смерти. Дикон едва не сказал грубость, но во время удержался и заставил себя едва заметно кивнуть. Переживал он, как же… Однако сейчас не время для подобных разговоров. — Вы поможете мне спасти его из Багерлее? Хуан вскинул голову, и взгляд его стал острым: — Соберано запретил нам вызволять его из тюрьмы. — Это было при жизни Альдо Ракана, — усмехнулся Дикон, наблюдая, удивление на лице Хуана, — Думаю, теперь соберано подобный шаг одобрил бы. — Ракан мертв? — казалось, Суавес не верил. Что ж, наверное, Ричард сам в такое не поверил бы. И все же старика нужно было убедить: — Не прошло и пары часов, как я снес господину Альдо голову. Вот этим вот мечом. Ричард достал из ножен клинок и едва не рассмеялся, когда Суавес смачно выругался, да не услышат такое нежные детские уши! — Что от меня требуется? — спросил Хуан, не отводя глаз от оружия Ричарда. — Несколько верных и сильных людей, которые смогли бы вызволить из Лаик пленного Фердинанда, а еще карета и надежное место, куда бы я мог привезти герцога Алву, если вдруг тот будет не в состоянии… — Дикон замолк, продолжать смысла не было, Хуан и так все прекрасно понимал. — Вы смело можете привозить его в особняк на улицу Мимоз. Несмотря на текущее положение, в особняке остались преданные соберано люди, которые оберегали дом от мародеров и прочей дряни. Поговорив с Суавесом, Дикон, отправился на выручку своего эра. В главную тюрьму Талига прорваться было не так просто, как во дворец, в особенности, если бы Дик, собрался сделать это, как все — с помощью ворот. Но у Повелителя Скал теперь имелись иные методы. Послушные своему хозяину камни, одним моментом, обрушили кусок крепостной стены и образовали брешь, в которую вполне мог пройти средних размеров дракон, не столь громадный, конечно, как захватчик Одинокой горы, но… В общем, для одного герцога Окделла места было достаточно. Кроме прочего, разрушение стены вызвало панику и хаос среди охраны и Ричарду не составило большого труда перебить встающих у него на пути растерянных защитников. А у, преградившего Дику дорогу, коменданта очень удачно оказалась с собой большая связка ключей. Ключи пригодятся — коменданта к тварям! Камера Алвы была ужасной. Освобождая Ворона, Дикон поражался, как у того достает сил еще и разговаривать. Жар заполнял легкие мешая дышать, выжигал глаза… Сколько времени в этом кошмаре провел Алва? Впрочем, язвительности у маршала не поубавилось. Дикон, сокращал разговоры по минимуму, не желая в такой жаре лишний раз открывать рот. Освобождая Ворона от цепей, он случайно прикоснувшись к руке эра, невольно поразился тому, сколь тонким и горячим было запястье пленника, обращение с пленником оставляло желать лучшего. Дик на миг пожалел, что Альдо так легко ушел в иной мир. Когда же Ворон, поднявшись, попытался идти, его пришлось подхватить и вытаскивать из проклятого пекла на руках. Дик едва сдерживался чтобы не выругаться вслух — такого еще не бывало! Но долг есть долг и Алву нужно было доставить в безопасное место, а после убедить в том, что маршал должен отпустить Дикона с миром на все четыре стороны. Дик злился. Его раздражало собственное, проснувшееся сочувствие к этому синеглазому гаду, бесило то, что, даже находясь на грани, Алва умудрялся сохранить в хрипящем от жары голосе пренебрежительно насмешливый тон. Молчал бы уж, раз простые слова благодарности — слишком большая роскошь для герцогов Алва! А кроме всего прочего складывалось впечатление, что эр от жары тронулся умом, если брать в расчет то, что Алва, с явным трудом, произносил. Хотя, очень скоро Дикон понял, что его, в который раз, приняли за кого-то другого. Тут внутри Ричарда проклюнулось любопытство. Впрочем, выяснять, что же там эру почудилось, стоя посреди раскаленной камеры, Дикону совершенно не улыбалось. Нужно было бежать из этого приюта жары и боли. Так что, все прочее потом. Ричард легко нес худое, истощенное тело Алвы, а тот, закрыв глаза, затих почти сразу, стоило лишь вытащить его из закатной душегубки. Дик шел уверенно — его привычно вели камни, которые гулко нашептывали о том, что главные ворота почти беззащитны. Ну что, пусть так… Выбравшись и добежав до кареты, Ричард осторожно усадил в нее так и не очнувшегося Ворона, захлопнул дверцу, а сам вскочил на козлы. Поездка до улицы Мимоз много времени не заняла. Ричард гнал, через город в котором уже назревала «буря», и словно пожар разносилась весть о том, что Ракан убит. Дик погонял лошадей что было силы и скоро, чуть притормозив, карета въехала в раскрытые ворота украшенные гербом дома Алва. Хуан был уже тут. Он, с волнением на лице, распахнул дверцу кареты и подхватил своего ненаглядного соберано. Лайе Лите! Дик облегченно вздохнул, спрыгивая с козел на брусчатку двора. Похоже, пока что, у него все неплохо получается. Вот бы так же все пошло и дальше! Ричард поглядел на Хуана, бережно придерживающего Алву, которого старик лично понес в дом, Суавес был почти счастлив, а еще Дику показалось, что он увидел в глазах Хуана, нечто похожее на уважение. Ну надо же!  — Мы все сделали, как вы велели, герцог. Его Величество Фердинанд доставлен в особняк и теперь находится в безопасности. Ричард кивнул, чувствуя, как на него наваливается усталость. Теперь можно было немного отдохнуть, совсем чуть-чуть, поспать хотя бы до утра. — Хуан, моя комната еще моя? — спросил он, придерживая дверь, чтобы Суавесу было легче внести свою ношу в дом. — Конечно, дор Рикардо, соберано запретил ее трогать. Там все осталось по-прежнему, с тех самых пор, как вы отправились на войну. — Отлично, надеюсь, он не будет про… — Договорить Ричард не успел. Слова застряли у него в горле, так как в этот момент, он поймал на себе почти безумный взгляд синих глаз.