Да свершится чья-нибудь воля...

Рокэ смотрел на сидящего напротив мужчину, с удовольствием отмечая, как полыхнули гневом вмиг потемневшие глаза. А по каминной трубе посыпались мелкие камешки, и к потолку побежала трещина. Совпадение? Вряд ли… Повелитель Скал гневался. Ну еще бы… Маршал не дрогнул и бровью. Он откинулся на спинку своего стула и в меру язвительно улыбнулся в ответ на гримасу Дикона. «Удрать, значит, собрался? Не выйдет, Рикардо! — думал Рокэ, с внутренним восторгом разглядывая сидящее перед ним воплощение проснувшегося вулкана. — Во всяком случае, пока есть вполне легальный и законный способ привязать тебя к себе, никуда не денешься». Что это даст? Жизнь покажет. Сейчас главное — задержать своенравного, приобретшего сходство с диким жеребцом, мальчишку. Да-да, именно мальчишку. Глядя на воркующую рядом с этим чудовищем Кончиту и то, с каким аппетитом Окделл уплетал свою любимую жуткую кашу, Рокэ снова увидел в этом друге Леворукого, своего, казалось, потерянного навсегда юношу. Новый Ричард прятал старого где-то очень глубоко, но иногда прежний оруженосец давал о себе знать, и это делало Окделла еще занимательнее и желаннее в глазах Алвы. — Вы можете на меня сердиться, Окделл, можете даже сровнять с землей мой дом, — Рокэ усмехнулся, заметив, как Дикон скосил глаза на образовавшуюся над камином трещину, — но вы же понимаете, что в сложившейся ситуации, мне понадобится серьезная помощь, чтобы навести порядок после господина в белом. — Вы могли просто попросить меня о помощи, — фыркнул Дикон, впервые открыто выражая свое раздражение. — И вы остались бы? — Рокэ подпустил в голос сомнение и смягчил черты лица, прощупывая эмоции, проскальзывающие по лицу Окделла. — Насколько я успел заметить, вам совершенно не терпится покинуть столицу и отправиться в Надор. Глупо. Вас давно считают погибшим, Ричард. А род Окделлов прервавшимся. Так стоит ли очертя голову кидаться сразу туда, где вас не ждут? Или все же будет разумнее задержаться и укрепить свои позиции здесь, в Олларии? Вот, например, сегодня утром, Его Величество Фердинанд, едва не плача от счастья, уверял меня в том, что осыплет милостями молодого и благородного герцога, у которого не дрогнула рука задавить белоштанную крысу. Рокэ сохраняя на лице спокойствие, наблюдал, как медленно стекает с Ричарда напряжение и злость. Услышал. Хорошо. Значит, задумается. — Вы обещаете, что отпустите меня, как только все утрясется? — Я отпущу вас, как только сочту нужным… — договорить Рокэ не успел. Двери столовой отворились, и на пороге появился Хуан, сообщивший, что посланные в город люди вернулись и привезли важные новости. — Пусть подождут в кабинете, — распорядился Рокэ и снова обратился к Ричарду, — вы же не хуже меня знаете, о чем они сообщат. — Полагаю, о том, что в городе беспорядки и разбой, — угрюмо отозвался Дикон, глядя куда-то в окно. — Верно. И вы хотите оставить своего эра в такой момент? — Уверен, что вы сами прекрасно с этим справились бы. — По сути, сейчас в моем распоряжении лишь кучка соплеменников, былая блестящая репутация отпетого мерзавца и, возможно, поддержка двора Висельников, — Рокэ поймал удивленный взгляд Дикона и пояснил:  — Некоторое время назад, после нашего возвращения из Варасты, в Олларии приключилась одна отвратительная история. Не стану утруждать вас подробностями, сейчас на это нет времени, скажу лишь, что я в то время неожиданно вернулся из Кэналлоа, и попал в самый разгар событий. Подавляя и усмиряя захлестнувшие город толпы мародеров и разбойников, я вмешался в управление двора Висельников, вздернув их Тень на ближайшем столбе и назначив нового. И если с тех пор в их рядах ничего не поменялось, то я вполне могу рассчитывать на помощь и с этой стороны, но вы же понимаете… Дикон кивнул. Он все прекрасно понимал, что выгодно отличало его, нового, от прежнего пылкого, но несмышленого юноши. Вот и отлично. Рокэ мысленно поздравил себя с удачным началом этой игры. Кажется, особняку больше ничего не угрожало. И, чтобы окончательно задобрить своего оруженосца, маршал, без тени иронии добавил: — Я не собираюсь требовать от вас исполнения всех писаных для юнцов правил, как и настаивать на том, что бы вы снова облачались в мои цвета. Это смешно. Нравится вам изображать из себя Леворукого — на здоровье. Но вот отпустить от себя не могу, слишком серьезная складывается в данный момент ситуация. — Я вас услышал, — отозвался Окделл, хмуро сведя брови, — вы можете рассчитывать на мой меч и на мою жизнь, но не более того. Быть игрушкой в ваших руках я не собираюсь. — Думаю, на первое время мне этого будет вполне достаточно, — улыбнулся Алва, поднимаясь из-за стола и не глядя на Дикона, пошел к двери.