Да свершится чья-нибудь воля...

Вернувшиеся из города люди герцога рассказали о захлестнувших Ракану-Олларию волнах насилия и мародерства, невиданных по масштабу со времен Октавианской ночи. Ричард о той ночи ничего не знал, но расспрашивать времени не было. Алва выслушал доклад с непроницаемым лицом, лишь один раз скользнув взглядом по своему оруженосцу, когда речь зашла о слухах, кишащих в городе, будто Ракана порешил сам Леворукий. Выжившие из охранников дворца сеяли панику, рассказывая, что видели огромного светловолосого демона, который безжалостно сносил голову всякому, кто встает у него на пути. В том, что это был ни кто иной, как Повелитель кошек собственной персоной, сомнений не возникло ни у кого из очевидцев. Ричард, поймав на себе взгляд маршала, лишь пожал плечами и криво усмехнулся. Все верно, мол, так и было. Подобные бредни он слышал еще во дворце и помнил страх, появлявшийся на лицах людей, когда те верили, что перед ними не человек, а само воплощение зла. Идиоты! Ринальди Ракан во много раз лучше любого живущего в этом мире. И Ричард мог только гордиться тем, что слегка походил на своего учителя. Вспомнились недавние слова эра: «Нравится вам изображать из себя Леворукого — на здоровье». Конечно, нравится. Хотя, маршал наверняка имел в виду нечто иное, не столь глубинное, всего лишь внешний вид Дика: рассыпанные по плечам светлые волосы, неподобающей длины для оруженосца и красный колет Ричарда, не имеющий никакого отношения к цветам дома Алвы. Да нравится, определенно. Раньше Дикон об этом не задумывался, но после замечания Ворона, он ни за какие блага не оставит этот образ, да пусть хоть назло эру, а тем более, после того, как оказалось, что в таком виде, герцог Окделл внушает людям суеверный страх. Сейчас это может быть им только на руку. Ричард широко улыбнулся. Пожалуй, это была отличная идея. Путь у Алвы мало людей, пусть сам маршал едва ли сможет уверенно держаться в седле, но наличие рядом с ним самого Леворукого может весьма замечательно сказаться на исходе дела. Раз уж пошли слухи, грешно было бы этим не воспользоваться. Однако медлить было нельзя, они оба это понимали. Эр Рокэ, на мгновение прижав ладони к глазам, отдал распоряжение Хуану готовить немедленное выступление и собрать всех людей, которые в состоянии держать оружие в руках. Суавес коротко кивнул и поспешно вышел. Ричард тоже поднялся из кресла, и сухо сообщив эру, что будет ждать его у ворот, вышел из кабинета следом за Хуаном. Дикон перед выступлением зашел в свою комнату. Он быстро облачился в красный колет, привел свой внешний вид в относительный порядок, причесал волосы, которые в его плане играли теперь не последнюю роль. Эх, хорошо бы их немного завить, но времени на это уже не было. Привычно нацепив широкие кожаные ремни с ножнами, Дикон посмотрел на себя в зеркало и рассмеялся. На Рино он походил мало, но на оруженосца герцога Алвы еще меньше. Что бы там эр Рокэ себе не воображал, сколько бы ни ухмылялся, Дик больше не позволит этому ощипанному птаху распоряжаться своей жизнью. И даже под гнетом дурацкой присяги, Ричард совершенно не обязан подчиняться прихотям Алвы, если не сочтет их необходимыми. Впрочем, таких пока не наблюдалось. Те аргументы, что привел Рокэ за завтраком, звучали весьма разумно. И Ворон, как это не прискорбно было сознавать, был совершенно прав в том, что герцог Окделл больше года официально считался погибшим и восстанавливать свои права на земли и титул, нужно было здесь, в Олларии. А для этого нужно было разобраться с опустевшим престолом. Впрочем, прежний король был жив и здоров. И хотя, Ричард не пылал к Фердинанду чувствами: ни прежней злобой, ни новоприобретенным расположением, но, похоже, другой кандидатуры на это место не было. Сам Алва не проявил к этой должности ни малейшего интереса, а посему, нужно было водрузить Оллара на место, пока его не занял, какой-нибудь оставшийся от близкого окружения Ракана Ызарг. И да, где-то в Олларии-Ракане забился в нору эр Август, которого тоже нельзя было упускать из вида, а лучше, сразу обезглавить, без долгих раздумий и разговоров. Спустившись вниз, Ричард просил подбежавшего к нему Пако вывести из конюшни Джека. Юноша быстро исполнил просьбу воскресшего дора и, передавая Дикону повод фыркающего и довольного жизнью линарца, смущенно, как-то испуганно и очень тихо пробормотал: — У вас хороший конь, дор Рикардо, но разве вам не хотелось бы оседлать Сону? Дикон вздрогнул. Сону? Он даже не вспомнил о ней… Понятное дело, что мориска находилась сейчас в конюшнях, но… Нет. У него есть Джек, подаренный другом, и Ричард будет ездить на нем. Это не обсуждается. Но Сону, прекрасную и когда-то давно нежно любимую, он обязательно навестит, угостит яблоком, может даже решиться оседлать, когда-нибудь позже. Интересно, вспомнит ли она своего прежнего хозяина? Ричард улыбнулся и покачал головой: — Нет, Пако, я поеду на Джеке. Легко вскочив в седло, Дикон увидел идущего от дома Рокэ. Сейчас Алва был облачен в маршальский черно-белый мундир, а на его плечах лежал форменный утепленный плащ. Ричард поспешно отвел от эра взгляд и зябко подернул плечами. Сам он плащ не надел, несмотря на зиму и близящийся излом. Холод Окделла не смущал, зима в Олларии довольно мягкая, а вот его красный колет, на фоне общей серости зимнего дня, выглядел весьма впечатляюще. По той же причине, Дик отказался от шляпы, не желая прятать волосы, что бы еще сильнее подчеркнуть свое сходство с Леворуким. Но дрогнул он сейчас вовсе не из-за отсутствия на плечах теплого плаща — из-за Алвы. На миг Ричарду показалось, будто он вернулся в то время, когда должен был послушно следовать за своим эром и подливать ему вино, будто и не было долгих лет отсутствия, словно ему опять восемнадцать, эр Рокэ сейчас оседлает Моро и они отправятся во дворец на Малый, или Большой совет меча. Это накатило внезапно, вызывая россыпь ледяных мурашек по спине. Дик сжал зубы и отогнал от себя подобные, совершенно неуместные сейчас ощущения и мысли, разве что головой не затряс. Он глубоко вздохнув заставил себя снова посмотреть на эра. Алва почти не изменился, несмотря на все пережитое. Маршал хотел, чтобы все думали именно так. Чего эру это стоило, Дикон даже думать не хотел, невольно вспоминая бывшее еще вчера изможденным и бескровным лицо герцога, и то, что Алву пришлось выносить из камеры на руках. Сегодня Ворон прятал малейшие признаки слабости. И это было правильно, учитывая то, что им предстояло. А черно-белое облачение герцога очень ярко демонстрировало то, какой именно династии остается верен лучший полководец Золотых Земель. Рвущий из рук Пако узду Моро*, завидев хозяина, фыркал и хрипел. Рокэ, как показалось Ричарду, разделял чувства своего дьявольского коня, и не пряча мелькнувшую дикую улыбку на устах, с таким видом, словно он не делал этого очень давно, Алва вскочил в седло. — Итак, господа, предлагаю пойти и показать им, кто хозяин в этом городе! — воскликнул маршал, поднимая Моро на дыбы и вызывая этим громогласные крики согласных со своим соберано кэналлийцев, а потом, когда все копыта мориска коснулись земли, Алва обернулся к Ричарду и, подмигнув ему, громко добавил: — И да пребудет с нами Леворукий! * Решила оставить Моро в особняке, раз уж дом остался в руках кэналлийцев и не подвергся осквернению. А потому, Роберу не было нужды спасать коня маршала и забирать его в королевскую конюшню.