Да свершится чья-нибудь воля...

Так вот значит как?! Последние слова Алвы оглушили Ричарда. Яснее ему не стало, ни на талл, но перспектива оказалась, наконец, понятна до крайности. Как ни крути, сейчас у герцога Надорского была только одна дорога — к герцогу Алве в постель. Что ж, Хранитель Кэртианы, похоже, настало время расплачиваться по старым счетам. В этой ситуации было одно крошечное, но все же утешение — тогда, отдавая себя на потеху Первого маршала, Дик, сам того не ведая, спас жизнь будущему Повелителю Молний. Погибни в тот день Робер, неизвестно, чем бы все обернулась для Кэртианы после смерти старого герцога Эпинэ. Так что да, хранитель — смирись и отдай обещанное. Дик, закусив щеку изнутри, прикрыв глаза ресницами, глядел на свое вечное проклятие. Хочет он… Что б вас, монсеньор, карибские русалки сожрали! Рокэ был расслаблен и спокоен, ни капли не напоминая человека, который только что озвучил своё весьма паскудное желание. Он хочет… Почему?! Что такого он мог сейчас захотеть в изуродованном ызаргами оруженосце? Может, Алва извращенец? А? Впрочем, Ричард не смог припомнить, чтобы прежде его эр увлекался чем-то подобным. Напротив, Ворон славился романами с самыми красивыми эреа Олларии, та же Катарина, была довольно хороша собой, если бы не выражение вечной муки на слишком бледном лице. Да и Придд… говорят Джастин был много симпатичнее брата, просто образец миловидности и очарования, а ведь и Валентин очень мил, когда улыбается, Дик это видел совсем недавно. Нет, господин Алва прежде не связывался с чудовищами, вроде того, чем стал Окделл. Тогда зачем Ворону сдался Ричард, который больше не был ни хорош собой и ни юн? Да и опыта у воспитанника Ринальди, несмотря на прошедшие годы, не слишком прибавилось со времён Эпинэ. С тех пор у Дика был только… Джон. Но ведь это совсем другое? Ричард вдруг вспомнил предпоследнюю ночь в Чёрной крепости и то, с какой готовностью отдался ему Джон. Как тело юного лорда-командующего, трепетало под его, Дикона, грубыми ладонями, на которых живого места не было от постоянных упражнений с тяжелым мечом. Вспомнилось, как жадно, предводитель Ночного дозора ловил губами неумелые, но страстные поцелуи Ричарда, как со стоном подавался вперёд, насаживаясь на входившего в него Окделла. И ведь тогда у Дика даже мысли не возникло о своём уродстве. А черные глаза лорда смотрели жадно и страстно, словно не замечая безобразных отметин на коже любовника. Нет, то определённо было другое дело. Там была взаимность и обоюдная тяга, здесь же… Совершенно непонятное: «Я хочу вас»… И что со всем этим делать? Ричард, сквозь ресницы разглядывал Алву, который словно и не ждал от него ничего. Так, словно наугад ляпнул, что-то несуразное, поднял волну в душе Повелителя Скал и снова тишь и благодать. Ну уж нет, сударь, во второй раз этот номер у вас не пройдёт! Во рту появился вкус крови. Ричард прокусил щеку. Проклятье! Окделл чуть не задохнулся от возмущения. Нет, он не позволит этой… Закатной твари, вновь морочить ему голову, как тогда, в лагере, во время бесконечных пиров у короля Бакны. Довольно игр, Рокэ. — Хотите моего тела, монсеньор? — решительно поднимаясь из кресла, забыв о еще не зажившей ране, выплюнул Ричард, болезненно морщась. — Вы его получите. Я не привык ходить в должниках так долго. Ричард, давя в себе стон от боли в потревоженной ране, медленно подошёл к креслу Алвы. Тот, не моргая смотрел на него… Удивленно? Хм… Дик присел на подлокотнике кресла эра, и изловчился склониться к лицу Алвы так, чтобы не потревожить бок. Отлично. «Что ж, в эту игру можно играть и вдвоём, монсеньор, — зло думал Дик и не спросив позволения, (еще чего!) обхватил подбородок Рокэ пальцами и резко, как это делал сам Алва в прошлом, приподнял его лицо, — только теперь, поведу я». Поцелуй вышел злым, с привкусом собственной крови. Дикон, грубо терзал чужие, отчего-то податливые и послушные губы, ворвался во влажное тепло чужого рта, без помех хозяйничая в нем. На миг даже появилось сомнение, Алва ли это? Ричард приоткрыл глаза, прервав поцелуй и чуть отстранился, ловя чёрный, взгляд обычно синих глаз. Эр судорожно вздохнул, но не шевельнулся… — В чем дело? —  спросил Дик с неожиданной хрипотцой в голосе, растворяясь в черноте чужих, поглотивших синюю радужка зрачков. — Вы, кажется, изволили сказать «хочу». Я предпочитаю закончить с этим здесь и сейчас, чтобы в будущем не отвлекаться на ваши капризы, герцог. — Сейчас это невозможно, — Дик не узнал голос Рокэ, даже в адской камере, тот звучал более привычно и живо. — Отчего же? — Дик наклонился и зашептал прямо в чужие губы. — Ваша рана недостаточно затянулась, — ответил Алва, чуть отстраняясь. Дик, с трудом подавил усмешку, такого Ворона он ещё не видел, никогда, и наверное вряд ли ещё ему доведётся видеть на этом красивом лице такое странно-беззащитное выражение. Да что с ним такое? — Поверьте, это не помешает мне отдать вам долг Чести. Да, возможно, рана принесёт мне некоторые неудобства, но… — Дик изобразил на губах самую обольстительную улыбку Рино, — помнится, вы как-то сказали, что моё удовольствие, вам крайне безразлично. Ричард почувствовал, как Алва вздрогнул всем телом. — Что такое, монсеньор? — Дик почувствовал, что его понесло, но остановиться уже не мог, не хотел. — Вы никак решили, что я мог это забыть? Напрасно. Я все помню, а потому, раз вы не пожелали позабыть о той истории, прошу, давайте закончим с ней раз и навсегда. Долг, как говориться, платежом красен, ведь так, эр Рокэ? — Ричард… — Алва был бледен, куда больше обычного и Дик мог бы поклясться, что мерзавца проняли его слова. Но останавливаться и жалеть этого человека, что бы у него сейчас внутри не происходило, Ричард совершенно не собирался. Да и в чем дело? Алва сказал это своё: «хочу», он ведь не из тех, кто бросает слова на ветер. Ричард снова поцеловал его. На этот раз в шею. Нет, это не было поцелуем, скорей укус. И снова… странная покорность и лишь трепет под впивающимися в кожу губами. Пальцы Дика зарылись в жёсткие длинные волосы и это оказалось неожиданно приятно, скользнули на затылок маршала, поглаживая его… И тут Дикон услышал тихий, хриплый стон. Может, послышалось? Но прозвучавшие следом за ним слова, сомнения рассеяли. — Ричард, прекрати это, прошу тебя…