Сгусток под рёбрами

Первый день беременности прошёл для Санса крайне странно, и он был счастлив, что этот день наконец-то закончился. В первую неделю Папайрус вёл себя просто необъяснимо. То напивался до отключки, а зная устойчивость Папайруса к алкоголю, было ясно, что пил он много. То останавливался на месте и "зависал", как старенький компьютер, на несколько мгновений погружаясь в мысли. То начинал беситься на пустом месте, переворачивая всё вверх дном. И самое главное - за всю неделю Папайрус ни разу не наказал брата. Он отвешивал ему пощёчины и затрещины, ставил подножки и на каждой ошибке Санса напоминал ему, какой тот жалкий. Но это было в порядке вещей. Сбивало с толку то, что дальше он не шёл. Он не затаскивал Санса в свою комнату, не связывал, не избивал, как прежде. К концу недели его состояние выровнялось, настроение перестало скакать. Наблюдающий со стороны мог бы сказать, что прежний Капитан Королевской Гвардии великолепный Папайрус вернулся, но знающий своего младшего брата Санс видел, что с высоким скелетом что-то не так. Прошёл первый месяц. Сгусток немного подрос. Живот всё ещё не выпирал слишком сильно, и Санс даже перестал волноваться, что братец узнает об этом. Хоть Папс не заходил дальше несильных ударов, было видно, что он хотел изнасиловать низкого скелета. Но, по каким-то причинам, не делал этого. И это сдерживание сказалось на нём, он стал более злым, вечно уставшим и каким-то отстранённым от остального мира. Санс боялся, что Папайрус впадёт в депрессию. Прошёл ещё один месяц. Сгусток стал ещё больше, а пузо стало немного выпирать. Санса начало воротить от чипсов и прочей вредной еды, которой он обычно питался. Его походы к Гриллби прекратились где-то в середине месяца, но самым сильным ударом стал отказ от любимой горчицы. - Да ты, блядь, издеваешься!? - прошипел он, когда после первого глотка жёлтой жижи ему стало плохо. Он соскочил с дивана и убежал в ванную. Проблевавшись, скелет отправился к себе, свалился лицом в подушку и тихо плакал там, пока Папайрус не вернулся домой. Третий месяц. Живот стал ещё капельку больше, а сгусток энергии внутри начал обретать форму. Уже было сложно скрывать красное пузо под футболкой, и Сансу пришлось купить несколько новых. Они висели на нём мешком, но закрывали выросшую часть тела, поэтому ничего другого скелету не оставалось. Блевал он каждый день, иногда по нескольку раз и почти от всей еды. Пришлось сменить рацион на овощи и фрукты, которые было не так уж и просто достать в Сноудине. Иногда Санс заглядывал к Гриллби и съедал там что-нибудь ужасно жирное, а потом ночью крючился от всплесков боли до тех пор, пока не проваливался в объятия сна. Папайрус же, на удивление старшего, вернулся в прежнее состояние. "Видимо, нашёл себе новую секс-игрушку," - думал скелет, сам не замечая, как ревниво вздыхает. Четвёртый и пятый месяц пролетели незаметно, и наступил шестой. Живот Санса стал совсем большим, и даже футболки на размер больше едва скрывали его. Блевотный период прошёл, и скелет снова мог есть вредную еду, но решился на это не сразу, и то употреблял по-немногу. Боясь показаться брату, он либо вставал рано утром и весь день сидел на посту, либо ждал, пока Папайрус набуянится, едва не снеся дверь в комнату старшего, и уйдёт. В сгустке энергии внутри красного живота Санс уже мог различить маленький череп, рёбра, ножки и ручки. Каждый вечер он ласково гладил живот руками, шептал ему что-то, а зарождающаяся внутри жизнь светилась приглушённым светом. Эти моменты наполняли скелета счастьем и решимостью проснуться утром и продолжить скрывать от младшего брата свою беременность. Но в один миг всё рухнуло. Произошло это совершенно случайно. Санс мыл посуду, поскользнулся на скользком от пролившейся воды полу и вальнулся. Футболка задралась, и сидящий за столом Папайрус подавился кофе от увиденного. - Санс... - пробормотал совершенно офигевший Папайрус, - Ёб тебя, это что, блядь, за поебень под твоими грёбанными рёбрами!? - Результат того, что ты ёб меня, - бросил Санс, поднимаясь на ноги и тут же накрывая живот футболкой, краями куртки и закрывая живот руками. Поняв, что только что сказал, он в страхе посмотрел на нависшего над ним разъярённого Папайруса, сглотнул и пробормотал, стараясь как можно лучше подбирать слова, - Т-тоесть я-я-я х-хот-т-тел сказа-а-ать... - младший поднял низкого над полом так, чтобы выпирающая красная часть тела Санса была на уровне его глазниц, одним ударом отогнал руки, пытающиеся не дать оголить живот, и задрал футболку по самый подбородок. Некое существо, напоминающее скелета, кружилось внутри, сгусток энергии принимал свою форму. Уловив страх своего носителя, сгусток задрожал и слабо засветился красным. Папайрус уставился в пузо брата, тщетно пытающегося вырваться из крепкой хватки. Несколько мгновений он рассматривал сгусток, а точнее то, во что он трансформируется, а потом потащил Санса в зал на диван.