Сгусток под рёбрами

Папайрус бросил брата на диван и надавил на рёбра, прижимая к зелёной ткани. Санс брыкался, закрывал живот руками и всеми силами старался спасти себя и своё дитя, ожидая худшего исхода раскрытия его тайны. В глазницах Папса загорелся огонь, который обычно вспыхивал во время их с братом совокуплений. Высокий скелет зубами снял с руки перчатку и погладил красный живот, слегка царапая его острыми пальцами. Санс тяжело дышал, в его глазницах появились слёзы. - Не смей, не надо, - бормотал он. - Ну, здравствуй, - внезапно сказал Папайрус. Санс замер и непонимающе уставился на младшего брата, всё ещё подрагивая, - Наконец-то я могу рассмотреть тебя при свете, а не в потёмках комнаты твоей недоёбанной мамаши, - он прижал низкого другой рукой и снял вторую перчатку. Голыми острыми пальцами Папайрус несколько раз очертил круги по животу Санса, заставив того вздрогнуть и наслаждёно вывалить язык. Живот тихо побулькал. Сгусток внутри засиял ярче, свет из опасно-красного стал более мягким, с розова*. Папайрус прошёлся языком по животу, Санс вскинул голову и сжал зубы, чтобы не застонать. Папс прислонился зубами к животу в том месте, где существо было ближе всего к краю красной полу-прозрачной массы, и сквозь зубы кончиком языка лизнул это место, сделав своеобразный поцелуй. - Б-б-босс, - пробормотал ширококостный, сглатывая слезинки, катившиеся из глазниц, - Б-босс, прости меня, я... Я должен был сказать... - Ты думаешь, что я настолько туп? - усмехнулся высокий, сложив руки на выпирающем пузе и оперевшись об него, - Я понял, что с тобой, ещё в первый день. - И ты не... Не прикончил меня на месте!? - воскликнул до ужаса удивлённый и, в какой-то мере, возмущённый Санс. - Признаюсь, я хотел. Думал, что ты, этакая шлюшка, заимел от кого другого. Но я слышал, как ты говорил со своим пузом и что ты ему говорил. Поэтому я подумал и решил, что это мой пиздюк, и уёбывать я пока ни его, ни тебя не буду. - Но-но... Бля, почему ты не сказал мне, что всё знаешь? - И пропустить такое охуенное шоу, как твои жалкие попытки скрыть беременность!? - Папайрус рассмеялся, - Да, было пиздец как жалко терять такую податливую шлюху, но... - он слегка покраснел, - Я нашёл себе другое занятие. - И какое же? Небось сам себя трахал по ночам? - усмехнулся на этот раз Санс, за что получил злобный взгляд от своего брата. - Не, блядь, не дождёшься. Я... Я смотрел на него, пока ты спал, - прошептал высокий, снова посмотрев на своего ребёнка внутри живота скелета. Сказать, что Санс офигел - ничего не сказать. - Как так, "смотрел на него"? - не понял низкий, взглядом следя за поднимающимся на ноги братом и принимая на диване более вертикальное положение. - А ты не замечал, как ночью я пробирался к тебе. Хех, это было пиздецки просто, ты никогда дверь не закрываешь, - Папс толкнул Санса обратно на диван и навалился на него сверху, поглаживая светящийся живот, - И ему это нравилось. Этот свет... Считай, что не ты один получил новый смысл для жизни в этом ёбаном прогнившем мирке. Ширококостный тяжело дышал, всё ещё немного напугано вглядываясь в лицо младшего, который продолжал любоваться сгустком энергии внутри красной массы. Свет стал совсем белым и ярким, грея Санса изнутри. Папайрус сел на диване и пробормотал: - Но если ты ещё хоть раз скроешь от меня какую-нибудь хуйню, - красный огонёк мелькнул в его глазнице, - Я прикончу тебя прямо там, где ты будешь стоять. Понял? Низкий активно закивал, садясь рядом с братом и обнимая его руку. Обоим было хорошо и до противного тепло на душе. Слишком мягкие для этого мира. Капитан Королевской Гвардии встал на ноги, отвесил старшему затрещину. - Не расслабляйся, - напомнил он и отправился патрулировать Сноудин. *** С раскрытием тайны жить стало легче. Папайрус стал ещё мягче к своему ленивому братцу и злее к остальным. Раньше два злобных брата, готовых прикончить друг друга, сейчас стали больше похожи на двух молодожёнов. Прошёл ещё один месяц, и живот Санса стал совсем большим. Скелетик внутри обретал всё более чёткие формы, его череп стал немного вытягиваться, чему Папайрус был несказанно рад. Старший скелет по-большей части сидел дома и медленно превращался в заботливую мамашу, готовя младшему брату завтрак, обед и ужин, стирая за ним, иногда Санс даже делал уборку по дому, когда становилось уж совсем скучно. Папайрус целыми днями где-то пропадал, приходя домой в середине дня, чтобы поесть, и то не всегда. Но каждый вечер они садились перед телевизором в объятиях друг друга, пялясь в зомбо-ящик Папс машинально задирал футболку брата и гладил его живот, отчего их маленькое дитя внутри начинало излучать мягкий греющий свет, наполнявший обоих решительностью жить дальше.