Мне и не снилось

Clare Maguire – Whenever You Want It Чья-то рука коснулась плеча, от чего по всему телу пробежала легкая дрожь. Я обернулась, и, увидев понимающий взгляд Эовин, почувствовала некое облегчение. - Как ты, Полин? – участливо спросила она, вглядываясь в мое лицо. Я тряхнула головой, чтобы отогнать мрачные мысли. - Я держусь.То, что я вижу вокруг, повергло меня в отчаяние. Столько смертей... - Столько разрушений... – с тяжелым прерывистым вздохом добавила Эовин, оглядев месиво из руин, обломков лестниц, повсюду валявшихся кусков доспех, потерявших хозяев мечей и недвижных тел. Мощеная дорога кое-где превратилась в кучу вывернутых камней, окрашенная в багровый и черный цвета. Вместо когда-то неприступной стены зияла дыра, открывая вид на простиравшуюся равнину, усеянную гигантскими обломками и многочисленными телами. - Надо найти остальных, - вырвалось у меня то, что давно хотелось сказать. – Я... должна их найти. Эовин кивнула. Я была уверена, что роханская дева сейчас, как никто другой, знала мои чувства. Я так рвалась на поиски моих друзей, словно была уверена, что они живы. Но с чего нужно было начать, когда вокруг царил такой хаос? Они могли быть где угодно. Ответ на мой вопрос нашелся сам, когда подошли Эомер и Гимли. - Думаю, нам нужно спуститься к воротам, -предположил Эомер. – В последний раз я видел Арагорна именно там. - Пойдемте уж, быстрее, - воскликнул Гимли. – И Леголаса бы еще найти. - Ты его видел на битве? – взволнованно спросила я. - Видел, как же! Мы с ним вместе на стене бились, но позже, когда я спустился вниз, её разрушили. Оттого-то у меня на душе кошки и скребут. - Как? – пораженно выдохнула я, и почувствовала, как все тело холодеет от тревоги и страха. – Он был на стене, когда её взорвали? А, может, он был в другой части? Гимли, скажи, что он был не там! - В бою мы не стоим на одном месте, так что нельзя знать, где он был точно на момент взрыва стены, - объяснил Эомер, покачав головой. - Тогда вперед на поиски, - твердо сказала я, хотя чувствовала, как сердце наполнилось невыносимой, давящей тревогой. Подходя к перекрестку, мне бросились в глаза две быстро движущиеся по направлению к нам фигуры. Поначалу я не обратила на них никакого внимания, но взгляд успел зацепиться за знакомые детали: неизменно размашистая, твердая походка могла быть только у Боромира, а Леголас по привычке опять закатал рукава. Заметив нас, они в два прыжка оказались рядом. От непередаваемого облегчения я не смогла вымолвить ни слова; ослепленная счастьем, я бросилась в объятия Леголаса. - О, Элберет! Полин, словами не выразить, как я рад тебя видеть, любимая! – воскликнул Леголас, целуя меня. – Ты не ранена? - Нет, Леголас, - ответила я и чуть отстранилась. – Но я места себе не находила всю ночь. Вы были на стене? – обратилась я и к Боромиру. - Да, и лишь счастливая случайность спасла нам жизнь, когда мы с Леголасом решили пойти на подмогу к воротам, - ответил он, утирая тыльной стороной ладони грязный лоб, с благоговением смотря на пасмурное небо, словно оно сохранило им жизнь. - Какое нам теперь до этого дело, главное, что вы живы! – воскликнул Гимли. О пережитых мной в пещерах злоключениях я решила пока не рассказывать, да и Эомер и Эовин поторопили нас снова в путь до ворот, чтобы теперь уже найти Арагорна, Теодена и Гэндальфа. Первым, что бросилось нам в глаза по прибытию на место, оказалось гора тел павших воинов у разломанных в деревянное крошево ворот. Уже повсюду сновали выжившие, перекрикиваясь, собирая остальные тела и помогая раненым. Здесь признаки войны были куда ярче, казалось, за ночь сама смерть ураганом пронеслась по этим местам, но горькая победа оставалась все же за людьми. - Приветствую вас! – раздался звучный, громкий голос идущего к нам Теодена. Мы оглянулись, Эомер же вышел навстречу королю. - Здравствуй и ты, повелитель! – поклонился он. – Битва была тяжелой, но поставить нас на колени врагу не удалось. Король в запятнанных кровью латах победоносно улыбнулся Эомеру и положил ладонь ему на плечо. - Верно, - молвил он, и его взор устремился дальше, туда, где стояли мы. – Друзья мои, рассвет настал для нас! Эовин, дочь сестры моей, моей радости нет предела видеть тебя невредимой и твою отважную спутницу! – мое упоминание польстило мне, тем более сам король Рохана сказал это. Между тем, тот продолжил: - Я знаю, как вы устали, но время не позволяет нам ждать, присоединимся к совету, который собрал Гэндальф. Будут обсуждаться важные вещи. На совете под открытым небом было порядка пятидесяти человек. Сначала обсуждались события прошлой ночи, и нам с Эовин пришлось рассказать о событиях в пещере и о нападении урук-хаев. Самые опытные и испытанные воины дивились тем, как две девушки сумели так бесстрашно защитить несколько сотен женщин и детей. Когда горячие обсуждения понемного стали затухать, Гэндальф приступил к главному: - Нам нужно отправиться в Изенгард немедля, - объявил он неожиданную для всех новость. Со всех сторон послышались недоумевающие возгласы. - А какой в этом прок? – громогласно спросил один из воинов, еще даже не снявший полностью своих доспехов. – Я воевал всю ночь и смотрел смерти в глаза, а на следующий день, не опомнившись, вот я уже должен скакать, причем куда? В логово к поверженному врагу! Спор разгорелся просто во мгновение ока. Теоден поддерживал остальных, хотя и с некоторой неохотой – Гэндальф, по всей видимости, стал его ближайшим советником. - Теоден, друг мой, если хочешь получить ответы на свои вопросы, то мой тебе совет – отправься со мной в Изенгард. Не от нечего же делать я туда рвусь, в конце-концов! – повысив голос, обратился он ко всем собравшимся. - К чему такая спешка? – взмолился Боромир. – Не на юг ли лежит наш путь? - Каким бы безрассудным тебе не казалось решение Гэндальфа, Боромир, стоит ему довериться. Он лучше нас знает, насколько время поджимает, так что все это точно не зря, - уверил гондорца Арагорн. Один Странник оставался невозмутимым во всеобщем волнении. Даже Леголас угрюмо поджал губы, но ничего не сказал. Гимли и я – хоть и недовольные, - ждали, пока все затихнут. Теоден был погружен в свои размышления, затем резко вскинул голову и обратился к Гэндальфу: - Уж и не знаю, что тут тебе сказать, Гэндальф. Мои воины нуждаются в отдыхе, крепость – в восстановлении, и я не вижу никакой нужды идти в Изенгард. Гэндальф был непреклонен. - Скажу одно: кто желает, пусть едет со мной. - И как ты приказываешь нам поступить сейчас, Гэндальф?! – возмущенно спросила я. – Если мы разойдемся сейчас, то... - Отважная дева, - покачал головой маг, улыбнувшись. – Решать тут тебе, твоя судьба в твоих руках. Как и твой путь. - Тяжелы речи Гэндальфа, да? – участливо спросил Гимли. – Одни загадки да загадки. Правда, на загадку ответ нашелся сам - король Теоден после долгих размышлений ко всеобщему удивлению согласился выступить в путь этим же вечером. И неизвестно, по какой причине: может, потому что в этот час расставаться было глупо, или может, потому что он, как Арагорн, решил довериться магу. С королем вызвались еще десять конунгов и Братство, разумеется. По пути во дворец я смогла наконец поговорить с Арагорном. - Эта ночь для вас была тяжелой, - начала я. - Не более тяжелой, чем для тебя, - как всегда сдержанно, но искренне ответил Колоброд. – Тебе пришлось биться в пещерах, так? - Пришлось, - вздохнула я. - У воинов есть такая поговорка: «Страшны те битвы, в которых принимают участие женщины», - задумчиво проговорил Странник, смотря на ступеньки, мелькавшие под его ногами. – Но, думаю, - усмехнулся он, посмотрев на меня, - в такие времена в этом уже нет ничего удивительного. - И то верно... Мне никогда не приходилось воевать, а тут вот пришлось. Смешно. Я бы раньше никогда в жизни не подумала, что взяла бы в руки меч, чтобы защищаться. - Всё когда-то бывает в первый раз, - встрял подошедший Боромир, снова смотря на грязного цвета небо меланхоличным взглядом. Ветер гулял в его засаленных, грязных прядях. - У тебя, Полин, - начал Арагорн, поднатужившись, чтобы сдвинуть ногой камень с пути, – душа борца, - отдышался Странник. – Мало кто без малейшего опыта боя вышел бы живым из таких передряг. Если вообще есть такие... - Есть, - возразил Боромир. – Те, кто любой ценой цепляются за жизнь, например. - Да, это я упустил, - признал Арагорн, и после короткого молчания добавил: - Если честно, я так голоден, что мне вместо камней чудятся булочки. К тому моменту мы уже зашли под своды дворца, и каждый разошелся по своим делам: Арагорн поспешил на кухню, Боромир с Гимли, недолго думая, последовали за ним. Король и его приближенные удалились в покои, Гэндальф куда-то исчез; остались лишь мы с Леголасом да Эовин. После того, как в банной комнате мы наконец смыли с себя всю грязь и часть усталости, мы тоже разбрелись по комнатам. Правда, по приходу в опочивальню, в которой мы с Леголасом решили уединиться вдвоем, я поняла, что время для отдыха мы посвятим разговорам и рассказам о прошлой ночи. Увидев широкую кровать, я почувствовала, насколько была измождена и устала. Леголас тоже был не в лучшем состоянии. Я бросилась к кровати и тяжело уселась, чувствуя, как горят мышцы, а кости так и стонут от боли. Леголас опустился рядом, растирая виски. - Я удивляюсь, как я не сошёл с ума этой ночью, - после минуты молчания сказал он. – Я видел, как сотня урук-хаев пробивалась к пещерам, у меня тогда сердце в пятки ушло, - признался Леголас. Я пододвинулась к эльфу ближе, моя рука скользнула по его плечу, и он, предугадав мой жест, заключил меня в объятия. - Думаю, мои приключения в пещерах были куда менее смертельными, чем твои на поверхности, - неуверенно проговорила я. - Ты была готова пожертвовать своей жизнью ради ребенка? – проницательно всматриваясь мне в лицо и без капли иронии спросил он, вспомнив наш с Эовин рассказ на совете. Я призадумалась и попыталась вспомнить, о чём я думала в момент нападения урук-хаев. - Да, - ответила я после раздумий. – Видишь ли, я... Ничего не чувствовала. Мне в тот момент было уже всё равно - жить или умереть. Я просто хотела, чтобы ребенок остался в живых. И откуда вдруг во мне проснулись такие качества? - Они не проснулись, - покачал головой эльф. - Это ты стала сильнее. Можно тебе кое-что сказать? Я кивнула, разрываясь от любопытства. - Я наблюдал за тобой с начала нашего знакомства. Ты ведь тогда не была такой, какая ты сейчас. Когда я смотрю тебе в глаза, я вижу совсем другие вещи! Например, решимость и воля – ты знаешь, чего хочешь и какая у тебя цель. Даже в твоей внешности что-то изменилось, я сам не могу точно сказать, что, но, глядя на тебя, я вижу не ту робкую и боязливую Полин, что была раньше. Я слушала Леголаса, ловя каждое его слово, и чувствовала нарастающее удивление. Такого я ещё никогда от него не слышала, его слова вызвали у меня смешанные чувства. Я не нашлась, что ответить. - Что меня так изменило? - Средиземье изменило тебя, - задумчиво сказал Леголас, поправив мне сбившуюся прядь и проведя кончиками пальцев по моей щеке. – Ты ведь еще скучаешь по дому, так? - Сейчас это не так остро ощущается. Тоска порой накатывает ночью, когда моя голова ничем не занята, – вздохнула я, устремив взгляд в окно, из которого открывался вид на нижние ярусы крепости. - И всё же даже в беззаботные минуты я вижу тень на твоём лице, - голос Леголаса был странно-грустным. – Скажи, как я могу тебя утешить? - Ты моё утешение. Неожиданно он привлек меня к себе, так что между нашими лицами оказалось всего лишь несколько миллиметров. Я чувствовала его теплое дыхание на губах. Его проницательные глаза словно видели меня насквозь, но мне показалось, что они были потемневшими, то ли от битвы и пережитого этой ночью, то ли просто от неопределенности будущего. - Я люблю тебя, - просто сказал Леголас, и накрыл мои губы своими. - А знаешь... – начала я, когда мы отстранились друг от друга, - я хочу продолжать путь, когда ты рядом. Хочу узнать, чем закончится наш долгий поход. - Ты ведь не одна, кто так думает. Я часто задумываюсь о будущем: куда приведет дорога? С какими путями пересечется наш путь? Чем же закончится этот поход? Тут даже мудрейшие не дадут ответа. О том, что будет завтра, мы узнаем только завтра. Я раскрыла рот, чтобы что-то еще сказать, но Леголас перебил меня: - Отдохни, милая. До вечера еще много времени. - А ты? – едва положив голову на подушки, я вновь приподнялась. - И я тоже, - в его голосе прозвучало странное покорство. Он улегся рядом со мной, заложив руки за голову, но не сомкнул глаз. Я знала, что эльфам обычный сон и не требовался, им было достаточно погрузиться в приятные далёкие грёзы. Я проснулась, когда уже смеркалось. Леголас лежал рядом. На мгновение мне показалось, что он спит, но, присмотревшись, я увидела его открытые глаза, которые сразу обратились ко мне. - Ты проснулась? – улыбнулся эльф. – Лошади уже готовы, скоро выступаем. - И ты не мог меня разбудить раньше?! – разозлилась я. - Нет, - без капли ехидства ответил Леголас. - С кем я буду в седле? С тобой? - Не с Гимли же, - теперь на его устах заиграла озорная улыбка. Вот я снова стояла под зимним холодным ветром в штанах, сапогах и в походном плаще. Снова странствия, но не бесцельные скитания. Правда что нам готовил новый путь? Пришла пора покинуть ристанийские равнины, чтобы найти там, где-то далеко то, что давно потерялось: свет и добро. Десять усталых роханцев хмуро кутались в плащи, оглядывая остальных с высоты коней. Гэндальф с удивительным проворством вскочил на своего коня, и остальные последовали его примеру. - Ну, что, в путь? – спросил он. - Снова, - глухо отозвался Гимли.