Уроки поцелуев

Поцелуй меня, как будто мы незнакомы. Малышка, обними меня так, Будто мы никогда не встречались. Thomas Rhett — Kiss Me Like A Stranger

Вы когда-нибудь делали что-то настолько сумасшедшее, настолько глупое, а затем оборачивались назад и ни о чём не жалели? Это и был тот самый безумно глупый момент. За всю жизнь я ни разу не совершала ничего настолько «отчаянного», как делала это сейчас. Поставив свою спортивную сумку в багажный отсек, я села на своё место и приготовилась к пяти с половиной часам полёта в Японию, город Симода. Это, конечно, круто, что я была здесь, но меня настораживало то, что моя мама думала, что я лечу в Ильсан, чтобы увидеться с Чжеми. Никогда прежде я не врала ей столь крупно, но чтобы наконец воссоединиться с Чонгуком… Я была готова на худшее. Мама отвезла меня в аэропорт спустя несколько дней уговоров и споров. У меня были только электронные билеты, так что никакого доказательства не имелось. Мне оставалось лишь звонить почаще, чем ожидалось, и всё нормально. Но как только я села в самолёт, я, честно, вообще не думала о том, что случится, когда я вернусь домой. Поэтому эта поездка должна была стоить того. Я обговорила детали с Чжеми на случай, если мне понадобится её прикрытие. У меня была наличка и достаточно одежды, которая поместилась в одну сумку. Я была готова к тропикам и отчаянно желала увидеть Чонгука. Чем быстрее шло время, тем больше я начинала волноваться. Вокруг словно витал аромат независимости. Я была так взбудоражена этой свободой, хотя это и было лишь на пару дней. Затем мои руки начали трястись, когда пилот объявил, что осталось полчаса до нашего прибытия. Моя кожа то леденела, то горела. Я схватила покрепче свою сумку, расхаживая по аэропорту и выискивая выход наружу. На какое-то мгновение я и забыла, что была в Японии… Аааааа! Я быстро позвонила Чонгуку, чтобы сказать ему, что наконец-то прилетела. Он ответил, что стоял рядом с выдачей багажа. Наши голоса буквально выдавали нашу радость, но оставалось подождать ещё несколько минут… Я была одета повседневно: фиолетовый топ на лямках, белые шорты и сандалии. Я видела много блуждающих людей и настолько загорелых туристов, что это даже выглядело больно. И когда я подошла к эскалатору, я увидела выстроившуюся линию людей с табличками. «Добро пожаловать, мистер Нода-сан…», «Добро пожаловать домой, Сучи…», «Мы скучали по тебе, Сай!». Что только не было понаписано. А справа от меня были и более яркие таблички. «С днём рождения, папочка…», «Я тоже тебя люблю!» Мои глаза зацепились за кусочек огромного красного сердца на постере, а когда я подняла глаза, я увидела краснеющее лицо Чонгука, который держал в руках мою табличку. Я хотела сбежать с эскалатора, но оставалась ещё пара ступенек. Держи себя в руках, Исыль… да, верно! Прочь с дороги, народ! Чонгук отступил назад, пока люди продолжали ходить перед ним. Мы же не отводили друг от друга взгляда ни на секунду. Я обошла толпу, остановилась в пустом месте и ждала. Моё лицо буквально кричало «я кусаю губу и чертовски тебя люблю», а его «подожди, сейчас я до тебя доберусь». Он торопливо подхватил меня на руки, из-за чего моя сумка упала на пол вместе с моим постером. Я по-девчачьи радостно запищала, когда крепко обняла его, чуть не переломав ему шею. Чонгук выглядел очаровательно в своей белой рубашке с короткими рукавами и в голубых шортах. Его кожа загорела, а глаза блестели сильнее, чем прежде. — Как долетела? — спросил парень радостно. — Всё было потрясающе! Это безумие! Я обманула маму… Я поверить не могу в то, что я её… — тараторила я, обхватив ладонями щёки. Но Чонгук перебил меня, украв заслуженный поцелуй. Я почувствовала, будто у меня воздух из лёгких выбило, а кожу снова защипало. Простой чмок от этого парня, и я уже чувствовала головокружение и лёгкость на сердце. Мне хотелось закричать «ВОЗЬМИ МЕНЯ ПРЯМО СЕЙЧАС!», но это было бы слишком отчаянно с моей стороны, что уж говорить о том, что это было бы унизительно. Я смотрела на Чонгука, как тринадцатилетняя девочка, пускающая слюни на своего любимого айдола. В моих глазах плавали сердечки, а ладони вспотели… я упомянула, что в груди стало легко? Все симптомы влюблённой по уши дурочки на лицо, и не забывайте про бабочек в животе. Вскоре мы сели в его машину и поехали в курортный уголок неподалёку от места его работы. Чонгук снял на целую неделю домик только для нас двоих. Я была готова выпрыгнуть из движущейся машины от переполняющих меня эмоций. Нам потребовалось минут двадцать пять, чтобы добраться до отеля, а всю дорогу он рассказывал мне о своей восхитительной работе. Чонгук мог бы миллион раз рассказать мне алфавит наизусть, и я бы всё равно внимательно его слушала. Он держал меня за руку и каждые десять минут или около того целовал тыльную сторону моей ладони, очевидно радуясь моему присутствию. Мы прогулялись по этому потрясающему порту после того, как Чонгук выбил нам номер. Повсюду были полинезийские украшения и мебель. Местные тоже оказались дружелюбными людьми. Например, одна женщина надела нам на головы леи*, пока мы шли в наш номер. Мы ходили по блестящим деревянным полам номера, наслаждаясь бамбуковой фурнитурой. Над нашими головами висел вентилятор, выполненный в форме гигантских листьев, на столах стояли в вазах плюмерии**, ну и конечно же в углу располагалась кровать. Этот номер буквально олицетворение романтики! — Если тебе неудобно из-за того, что здесь только одна кровать, я могу спать на диване. Это не проблема, — предложил Чонгук. — Ни за что! Мне вовсе не неудобно! — сказала я слишком настойчиво. Чонгук подошёл ко мне сзади и обхватил руками за талию. Как и ожидалось, он вдохнул запах моих волос, которые пахли травами, и простонал. — Я люблю запах твоих волос. Ты даже не представляешь, как он сводит меня с ума, — произнёс он, сжимая пальцами мои бёдра. — Что ещё ты любишь? — продолжила я, войдя в азарт. — Я люблю… — Чонгук развернул меня, всё ещё не отпуская, — то, насколько невинно смотрят твои глаза, но в то же время губы говорят о другом. — Что ещё? — Я изогнула бровь. Чонгук облизнул свои губы и сексуально мне улыбнулся. — Я люблю… то, насколько ты красива и прекрасна, даже когда ты в себе сомневаешься. — Его ямочки на щеках выглядели аппетитно. — Ага… Смеясь над моей попыткой выдавить из него большее, он откинул голову назад, думая, что ещё можно сказать. Затем Чонгук опустил взгляд, посылая по всему моему телу мурашки, потому что на этот раз он прикусил губу. — Я люблю обнимать тебя за бёдра… представляя, что мы… Я не могла просить его продолжить, потому что уже стала на четыре тона краснее, а ведь он знал, что это заставит меня прекратить. — Теперь ты скажи, что ты любишь во мне? — Он подмигнул. — Ладно… Я люблю твои ямочки, — выпалила я. — Правда? И что ещё? — Я бы продолжила свой список, вот только он продолжал облизывать и всасывать свою нижнюю губу, краснота которой слишком отвлекала… И внезапно мне показалось, что в комнате стало слишком жарко. — Я люблю твоё чувство юмора, ум и доброту. Я люблю то, как твои глаза сверкают, когда ты смотришь на меня, и то, как ты обнимаешь меня, и… — Я покраснела ещё сильнее. — И? — Чонгук подло пытался вынудить меня это сказать. — То, как ты целуешь меня. — Я отвела взгляд, напряжённо улыбаясь. — Я хочу целовать тебя до последней секунды, пока ты не сядешь обратно в самолёт. — Чонгук провёл пальцами по моим щекам. — Ну, я здесь… Ты не обучишь меня новым поцелуйным трюкам? — Я широко улыбнулась. Его взгляд сказал всё за него. Если бы мне пришлось его описать, я бы сказала что-то вроде «я покажу тебе нечто большее». — Сначала я должна тебя кое о чём спросить… Когда ты… начал испытывать ко мне чувства? — спросила я, снова ощущая себя голой. — После нашего первого поцелуя. — Но это же было в самом начале. — Я знаю. — Тогда почему ты молчал? — Тебе нравился другой парень, и то, что началось с шутки, превратилось в нечто более удивительное… ты так не считаешь? Кроме того, я вообще не думал, что ты согласишься на мою безумную идею, — объяснил парень. — Вот уж точно, безумно… именно так я себя чувствую. Светлые глаза Чонгука будто смотрели сквозь меня. Кончики его пальцев прошлись по моей шее, словно она была сделана из шёлка. Внезапно я почувствовала разгоревшееся во мне пламя. Я ещё никогда не испытывало то, что почувствовала, когда меня ударило током. — Сейчас почти что два часа, ты не голодна? Соблазнительное молчание было прервано, когда мы сменили маршрут и отправились на поиски ресторана. В итоге мы подкрепились каким-то ахи тунцом и прочими прелестями морской еды, из-за чего мне понадобилось освежить дыхание или даже выпить целую канистру мяты, потому что вечером меня ждал приятный поцелуйный сюрприз. Мы продолжили осматриваться, расхаживая повсюду и засунув ладони в задние карманы друг друга. С тех пор, как потемнело, это место будто заново ожило. Снаружи светили фонари, на столах горели свечи, а неподалёку началось самое настоящее огненное представление. Так что мы сели на одну из лавочек неподалёку, чтобы насладиться шоу. — Мне хочется мороженого, а тебе? — предложил Чонгук. — Хммм, о, ты пытаешься сказать, что в номере нет никакого десерта? — дразнила я. — О, ты даже не представляешь, какая сладость ждёт тебя там, любовь моя, — подмигнул он в ответ. Как только Чонгук взмахнул ресницами, я снова почувствовала разгорающееся пламя. — Сбегай за мороженым, тормоз. Смеясь над своими грязными мыслями, Чонгук ушёл к бару, чтобы посмотреть меню. Я видела, как он делал заказ и смотрел на меня. Глядя на него издалека, зная, что мы наконец открыто говорили о своих чувствах друг к другу, я ощутила себя самой счастливой и самой везучей девушкой на острове… к чёрту, во всём мире. Моя кожа горела ещё пуще от мыслей, что через пару часов мне предстояло спать рядом с Чонгуком. — В общем, коктейль из мороженого — лучшее, что я смог достать, но это хотя бы что-то, — воскликнул парень, протягивая мне длинный стакан. Без сомнений, я почувствовала это «хотя бы что-то» с первого глотка. Может быть, именно это мне было нужно, чтобы успокоить свои разыгравшиеся нервы. Когда я увидела довольную улыбку на лице Чонгука, я заставила его выпить столько же, сколько выпила я. — Ну что, ко мне или к тебе? — шутливо спросила я. Чонгук вслух рассмеялся, словно это было неожиданно. — Для чего именно? — Для нашего сладкого урока… Верно? — Ты такая дурында! — Я заметила, что ему нравилось так меня называть. Возможно, это его милое прозвище для меня? — Тебе же нравится, — я наконец-то подмигнула. — Знаешь, я забыл тебе показать, какой потрясающий вид открывается из нашего собственного номера, — соблазнительно прошептал Чонгук, убирая волосы с моего плеча. — Веди меня. Чтобы вы знали, мы с Чонгуком оба чувствовали себя невероятно «хорошо». Нам понадобилось лишь открыть ключом нашу приватную обитель, и началась катастрофа… в горячем смысле. Мы не ворвались внутрь, сливаясь в страстном и неконтролируемом поцелуе. Нет, мы действительно вышли на балкон, чтобы посмотреть на пляж. — Помнишь тот вечер, когда мы встретились? Я знала, что с того момента моя жизнь изменится… — Исыль, я привёл тебя сюда, потому что мне нужно сказать тебе… что я люблю тебя. Но передо мной стоит очень сложный выбор… они хотят, чтобы я продолжил учиться здесь. Мне придётся остаться в Японии ещё на четыре года, и приезжать я смогу только на летние и зимние каникулы, и то если получится. — Ты не можешь продолжить работать у них, но учиться в KMU? — спросила я, погружаясь в депрессию. — Могу, но здесь ресурсы получше, да и я уже забил себе местечко в исследовательской команде. Что за ужасные новости? Теперь мы могли быть вместе, но не вместе. Тем не менее, я не хотела позволить этому подпортить наши выходные. Это время должно было стать особенным и незабываемым. Не нужно опережать события! Я просто сказала «особенным». — Прости, но я должен был увидеться с тобой, и я решил, ты заслуживаешь знать, что я всерьёз подумываю об этом. Но ещё ничего не решено. Мои глаза смотрели загадочно, но всхлипывание выдало мою печаль с потрохами. Чонгук обнял меня руками и крепко прижал к себе. Пока что этого было достаточно. — Пожалуйста, не грусти. Я всегда мечтал о такой возможности, а потом… я встретил тебя. — О, ты мне сердце разбиваешь, — я натянуто рассмеялась, чтобы развеять обстановку, и вытерла глаза. Откинувшись на перила балкона, я почувствовала, будто назад пути уже не было. Чонгук продолжал бодать меня головой в шею, как маленький ребёнок, пытаясь выпросить у меня прощения. Меня хватило ненадолго, и на лице появилась улыбка, когда я игриво попыталась оттолкнуть его. Затем, ни с того ни с сего, он нагнулся и подхватил меня под коленями, за секунду поднимая выше. Вид сверху немного пугал. Мы же стояли на краю! — Больше не будешь строить эти грустные мордочки? — Нет, теперь я в ужасе. Поставь меня на пол! — пропищала я. Быстро подбросив меня вверх, он положил меня себе на руки, будто только что спас. — Ты должна поцеловать меня… сейчас же, — приказал Чонгук. Есть, сэр! Пока он обнимал меня, мои ладони нырнули в его по-детски мягкие волосы. Я хотела было прижаться ближе, как он начал щекотать меня пальцами, из-за чего я принялась безостановочно хихикать. — Я… не могу! Агххх! — Он не останавливался. Козёл! Я продолжала смеяться, постепенно вырываясь из его хватки. Я забежала внутрь номера, а Чонгук уловил моё настроение и решил продолжить свою пытку. Мы бегали по номеру, как пара мартышек, прыгая по кровати, оббегая всю мебель. Но я ужасная спортсменка, против него у меня не было ни шанса. Меня загнали в угол, как идиотку, но это была выигрышная ситуация для обоих. Свет едва доставал до этого места, и пока мы тяжело дышали, пытаясь восстановить дыхание, веселье только началось. Наши взгляды изменились, когда на место невинным играм пришли ехидные мыслишки. Соблазнительная тишина затем была прервана звоном моего телефона, и я поняла, что забыла позвонить маме. Я выбежала на балкон, чтобы ответить на звонок. — Привет, мам… Да, прости. Я совершенно забыла… Я знаю… Меня отвлекли… Здесь очень мило. Дом замечательный! Я ненавидела врать ей. Но когда я обернулась посмотреть сквозь стеклянные двери на Чонгука, который ковырялся в своём чемодане, я поняла, что хотела быть именно здесь. — Да, мам, я поняла. Это больше не повторится, я обещаю… Нет, я не хочу, чтобы ты переживала… Спасибо, я тоже тебя люблю. Я тебе завтра утром позвоню. Фух! Ещё бы чуть-чуть. Теперь у меня мурашки по коже шли по другой причине — я боялась, что попадусь в первую же ночь. Вернувшись внутрь, я обняла парня со спины и захотела продолжить то, на чём мы остановились. — Так на чём мы остановились? — прочитал Чонгук мои мысли, оборачиваясь, чтобы сесть на край кровати и поставить меня перед собой. — У твоей мамы всё хорошо? — Теперь да. В следующий раз улизнуть не получится. Она мать, она узнает. Чонгук снова душевно на меня посмотрел, держа меня за обе ладони и переплетая наши пальцы вместе. Я взяла инициативу в свои руки, наклонилась и поцеловала его. Он положил мои ладони себе на шею, а своими провёл по моим голым бёдрам вниз. Я вцепилась ногтями в его плечи, когда парень сжал мои ноги пальцами и двинулся выше. Мои чёрные волосы упали ему на лицо, после чего Чонгук улыбнулся и убрал мне их за уши. Я покраснела из-за того, что была сверху. Я не привыкла находиться в таком положении, ведь любила повиноваться. Мы просто смотрели друг на друга и не переставали улыбаться. Я неосознанно убрала волосы в сторону и обхватила обеими руками его голову. Это дало Чонгуку свободу власти, оставляя меня в очень уязвимой позиции. Одним ловким движением, не успела я моргнуть, парень перевернул наши тела так, что теперь я лежала на своей спине, а он лежал на мне и точно бы раздавил меня, если бы не упёрся локтями в кровать по обе стороны от моей головы. Серьёзно, я даже в глаза ему не могла заглянуть в этот момент. Я жутко смущалась. Как, чёрт возьми, у меня получалось всё время выглядеть перед ним дурой? И какого чёрта я всегда становилась похожей на амёбу рядом с ним?! Казалось, будто у него был какой-то переключатель, благодаря которому моё тело реагировало так, как ему захочется. Но мне всё равно это нравилось. Я не могла не прикусить губу, когда он наклонился, аккуратно скользя носом по мостику моего собственного носа, пока его глаза чувственно, но в то же время напряжённо смотрели сквозь меня. Он будто читал меня, как открытую книгу. С ним я чувствовала себя уязвимой и открытой. — Прекрати дразнить меня, — мягко выпалил брюнет, когда провёл пальцем по моей нижней губе, которую я только что укусила. Теперь она была красной и просила его внимания, поэтому безо всяких сомнений Чонгук опустил голову и медленно накрыл мои губы своими. Мои руки, которыми я сначала упиралась ему в груди, сами вцепились в ткань его рубашки. Чонгук оторвал одну мою руку от своей рубашки и положил её себе на талию, чтобы наши тела стали ближе. Почувствовав его скользящие по краю моего топа пальцы, я выдохнула, и Чонгук воспользовался этой возможностью, что умело просунуть свой язык мне в рот. Начался медленный танец наших языков, вёл Чонгук, а я следовала за ним. Неосознанно, я проследила его грудь рукой и поднялась выше, к его шее, которую крепко обняла. Мои пальцы скользнули в его волосы, за которые я цеплялась, когда парень делал нечто экстраординарное со мной, например, всасывал мой язык. Мои стоны заглушал его рот, и только когда мы остановили этот страстный поцелуй, я поняла, как далеко под мой топ забралась его рука. Теперь он бесстыже очерчивал пальцами края моего бюстгальтера, и цвет моего лица немедленно изменился. — Ч-Чонгук… — Он перебил меня, утыкаясь лицом во впадину между моей шеей и плечом и медленно провёл дорожку из коротких поцелуев, которые сыпались на меня, словно дождь. С моих губ сорвалось хныканье, когда он внезапно наткнулся на одну чувствительную зону рядом с ключицей. Чонгук ухмыльнулся, засасывая и кусая кожу, чтобы затем отпрянуть с довольным выражением лица. — Ты моя, — прорычал он настолько сексуально, что мне до жути захотелось притянуть его обратно и изнасиловать его губы. И весь остаток ночи мы просто обнимались в постели, иногда чмокаясь, и проболтали допоздна, пока не уснули. Ещё никогда в жизни я не чувствовала себя настолько удовлетворённой. ________________________________________________________________________________________ Леи* — традиционное гавайское украшение в виде надеваемой на шею гирлянды из цветов, семян, перьев и других материалов. Плюмерии** — род тропических деревьев семейства Кутровые.