Уроки поцелуев

Ты можешь еще раз меня поцеловать, Я не против. Ты можешь еще раз меня поцеловать, Все нормально. Jessica Lea Mayfield — Kiss Me Again

Я не могла точно описать то чувство, которое испытала в момент встречи с Чонгуком, но определенно это не было смятением. Разве что небольшое раздражение. Неужели предчувствие его возвращения в город стало причиной моего неловкого чувства прошлой ночью? По крайней мере, моя интуиция ощутила что-то нехорошее, только я тогда ничего не понимала. — Рад тебя видеть. Как у тебя дела? — спросил он, постукивая пальцем по столу. — У меня все отлично, — я услышала звонок из кухни. — Делай свой заказ, я сейчас вернусь. — Хорошо, тогда принеси чашечку кофе. Я развернулась после попытки вежливо улыбнуться. Порывшись в своем фартуке, я вытащила телефон, чтобы написать сообщение Суран. Подождите, может быть, лучше написать Чжеми? Когда я включила телефон, то увидела, что на нем замигала оранжевая лампочка. Блин! Я забыла зарядить его прошлой ночью! Я взяла тарелки и отнесла их своим клиентам, затем вернулась к своему бывшему, захватив его чашку кофе. — Ну, так что тебя привело обратно в город? — я старалась быть дружелюбной. — Я здесь всего на несколько дней. Мне нужно было привезти наш отчет об экспедиции на Аляску, это было потрясающе… — думаю, он хотел рассказать мне много чего об этом, но забыл, что наши отношения уже далеко не были такими «прекрасными». — Я также упаковываю вещи, которые мне могут понадобиться. — А, ну хорошо, — я снова улыбнулась, продолжая стоять с блокнотиком в руке. — Ты не должна делать вид, что рада за меня, — его улыбка застыла. — Просто наша встреча была неожиданностью для меня. Мы не общались с тех пор, как… Ты уже решил, что будешь заказывать? Чонгук замолчал, смутившись от моего безразличия. Он сделал заказ и спросил о моих планах на ближайшие дни. И хотя я была бы совсем не против сыграть в «кошки-мышки», все же у меня было полно других дел. Стоит ли говорить о том, что наша болтовня постоянно прерывалась. Я пару раз подходила к своим клиентам, с некоторыми из них прощалась, пробивала заказы по кассе, и все это время я чувствовала, как глаза Чонгука следили за мной. Мне было очень одиноко работать в воскресенье, так как Юнги сегодня тоже был выходной. Чез подал мне знак, чтобы я подошла к барной стойке и ответила на телефонный звонок. — Алло? — Эй, Исыль, это Юнги. Мы все никак не могли до тебя дозвониться! Мы с Сорой сейчас в больнице. — С вами что-то случилось? — спросила я с тревогой в голосе. — Эээ, на самом деле, с Тэхеном… Просто приезжай, когда сможешь. Ты нужна Соре. Повесив трубку, я начала испытывать какие-то странные чувства. Что происходит? Я должна была что-то сделать, но я застряла на этой работе и не имела права оставлять своего босса только с одним официантом. Спустя некоторое время Чез сообщил мне, что чуть позже в свою смену выйдет еще одна официантка. Так что пока я ничем не могла помочь. Я снова подошла к Чонгуку, который также заметил мое напряженное состояние. — Все нормально? — Да, просто у меня только что был странный телефонный разговор, поэтому мне не терпится поскорее узнать, что все действительно в порядке, — я не стала вдаваться в подробности, о ком конкретно идет речь. Прошел уже час, а Чонгук все еще продолжал сидеть над своей тарелкой. Он всякий раз пытался продолжить наш разговор, когда я подходила к его столику так же, как делала это с другими посетителями, но были ли у него какие-то еще мотивы, сказать сложно. Наконец-то появилась еще одна официантка, но в моем распоряжении был лишь один столик, не считая того клиента, который все не уходил. Я услышала, как кто-то ворвался к нам через входную дверь. Это была Суран, сопровождаемая Хосоком. У него всегда было спокойное выражение лица, но сейчас оно было немного взволнованным, и это, а также бледное лицо Суран, перепугало меня не на шутку. Я извинилась перед Чонгуком и поспешила к своим друзьям. Она схватила меня за руки и сказала, что мы немедленно должны отправиться в больницу. Мне же хотелось, чтобы хоть кто-нибудь наконец объяснил, что происходит. У меня не было другого выбора, как перепоручить обслуживание Чонгука другой официантке, но, когда я подошла к его столу, он уже понял, что произошло нечто из ряда вон выходящее. Я даже не помню, попрощалась ли я с ним как положено или же он просто смотрел, как я ухожу. Если последнее, то он должен был увидеть, как Хосок схватил меня за руку, после чего мы поспешно сели в его машину, припаркованную тут же у входа. Но этого я никогда не узнаю. Быстро приехав в больницу, мы бросились искать Сору в холле отделения интенсивной терапии. Мой живот начал болеть. По дороге сюда Суран, которая все узнала от Юнги, рассказала мне, что Тэхен попал в аварию с каким-то другим водителем. Я подумала, что это невозможно, ведь он же был трезвым, но, по всей видимости, другой водитель таковым не являлся. Затем Суран вспомнила, что, когда была пьяна, Тэхен позвонил ей, и она сказала ему, что едет ко мне домой вместе с Чжебомом. Нервы мои были на пределе. Я вспомнила тот день, когда узнала от своей матери, что случилось с моим отцом. Об этом она решила рассказать не раньше, чем я успею достаточно повзрослеть, чтобы все понять. Войдя в холл, я увидела Сору, которая в отчаянии плакала, сидя в кресле, и Юнги, поглаживающего ее по спине. Ее родители тоже пытались держать себя в руках, но миссис Ким выглядела измученной от слез. К счастью, Лилан спала в своем автокресле, не подозревая о хаосе, который ее окружал. Сора бросилась ко мне на шею в полном отчаянии. Я попыталась успокоить ее, сама чуть не плача от неопределенности. Было понятно, что мне не удастся узнать какие-либо подробности от этих эмоциональных женщин, поэтому я села рядом с Суран и Юнги, надеясь узнать всю историю. Но даже в повествовании Юнги было множество неувязок. Все, что он знал сам, плюс то, что еще узнал от Чеза, который работал прошлой ночью, — это то, что Суран вместе с Тэхеном появились в ресторане, где она слишком много выпила. Между ними разгорелся спор, и Тэхен ушел. Это случилось вскоре после того, как мы все разошлись, может быть, где-то через час. Поскольку по субботам сотрудники обычно устраивают вечеринку, Суран решила остаться, и к ней присоединился Чжебом. Кто-то видел, как некоторое время спустя они уходили вместе. Юнги добавил, что Чез видел того блондина, Тэхена, вернувшегося обратно, но он сказал ему, что Суран уже ушла. Когда я спросила, кто же был тем другим водителем, Юнги ответил, что им это пока еще не известно, но он находился в более плачевном состоянии, нежели Тэхен. Видимо, это было лобовое столкновение, и тот водитель не был пристегнут ремнем безопасности. Из реанимации вышел врач и переговорил с родителями Соры. Я пыталась прочесть по губам то, что он говорит, но все, что мне удалось расслышать, это «перелом шеи» и «сотрясение мозга». Для меня этого уже было достаточно. Отец по-прежнему сохранял самообладание. Он должен быть сильным ради своей семьи. Но наше волнение усилилось, когда второй врач подошел к своему коллеге. Он задал мистеру и миссис Ким несколько вопросов, но они отрицательно покачали головами. Еще одна пара истеричных родителей ворвалась в комнату ожидания. Как только Суран увидела их, ее глаза расширились. — Миссис Им? — прохрипела она. Мать, казалось бы, успокоилась, увидев знакомое лицо, но ненадолго. — Вы родители Им Чжебома? — спросил второй доктор. Они кивнули, и он отвел их в противоположную сторону комнаты. Ничего не щелкнуло в моей голове, пока я не услышала, как женщина издала скорбный крик. Суран стояла на большом расстоянии от обеих групп, в центре комнаты, потрясенная тем, что произошло. Она, закрыв лицо руками, со всей силы сжала его. Доктор сказал «Им Чжебом»? Погодите… наш Чжебом? Мистер и миссис Ким подошли к нам, искренне сочувствуя другим родителям. — Врачи констатировали смерть другого водителя. А он был еще такой юный, — сказала мне миссис Ким. Чжебом был мертв. Чжебом допустил лобовое столкновение с Тэхеном. Первое, что я вспомнила, было то, как Чжебом уехал от нас. Скорее всего, он был в ярости от того, что Хосок велел ему уезжать. И только потом я подумала, что он был в состоянии алкогольного опьянения, но Суран была с ним в одной машине… значит, она могла оказаться еще одним человеком на больничной койке. Или, что еще хуже, тоже могла погибнуть. Не знаю, сможет ли Суран все это пережить. Я могла только представить себе, как ее мучило чувство вины и то, как она обвиняла себя в случившемся. Хотя рядом был Хосок, который обязательно поможет ей со всем этим справиться. Она была в надежных руках. Кто-то позвонил Юнги, и, когда я услышала его ответ, что он сейчас находится в больнице, я уже знала, что скоро кое-кого увижу здесь. — Это Чимин. Он уже едет сюда вместе с Чжеми… и Чонгуком? — нахмурившись, он посмотрел на меня. Я прикусила губу. Наверное, Чонгук сказал Чжеми, что что-то случилось, и понеслось. Скоро в этом помещении станет слишком тесно. Сора даже повернула голову, услышав вопрос, но я пожала плечами в знак того, что это не имело большого значения… да и вообще ничего не значило. Сейчас у нас были проблемы посерьезнее, нежели мой любовный треугольник. Я просто надеялась, что отделение неотложной помощи поможет справиться с драмой, которая ожидалась через несколько минут. Чимин и Чжеми столпились возле Суран, но Чонгук оставался на некотором расстоянии. Вероятно, он чувствовал себя не в своей тарелке, но и я не имела представления, что делать. Он не знал ни Суран, ни Хосока. С Сорой он не общался уже неизвестно сколько времени, поэтому, скорее всего, понятия не имел, чей ребенок спал сейчас в автокресле. Я продолжала оглядываться на него, задаваясь вопросом: что он будет делать? Уйдет? Вместо этого он подошел к нам. Встав на колени рядом с Сорой, он положил на нее руку, чтобы продемонстрировать свою поддержку. Я бы даже сказала, что это был акт прощения между ними. Сора встала, чтобы обнять его, и они отошли в сторону для небольшого разговора. Юнги не проявлял никаких признаков ревности. У него был замечательный характер. Лилан проснулась, и он вытащил ее из автокресла. Сора, видимо, все объяснила Чонгуку про ребенка, после чего он посмотрел на малышку и обнял Сору еще раз. Вернулся доктор, и мистер Ким отошел с ним подальше от всех, чтобы поговорить. Он с облегчением провел рукой по лбу, и это был явно хороший знак. Затем он вернулся к нам и сообщил, что с Тэхеном все будет в порядке. Ему назначен постельный режим, и он останется в больнице для дальнейшего наблюдения, но признаков необратимых повреждений головного мозга обнаружено не было. Все выдохнули с облегчением, словно гора с плеч свалилась. Только Суран все еще была опечалена другой новостью. Она только что закончила свой разговор с родителями Чжебома, и, судя по всему, все прошло не лучшим образом. Хосок подошел ко мне и сказал, что собирается отвезти Суран домой, я же сказала ему, что хочу еще побыть здесь, а затем или Юнги, или Чимин меня подвезет. Прощаясь, он поцеловал меня в губы, и, когда он отстранился от меня, я почувствовала на себе пристальный взгляд Чонгука. Я заставила себя не смотреть на него. Я не хотела даже думать о том, был ли он обеспокоен увиденным или нет. По правде говоря, я чувствовала себя очень странно, и вообще было как-то не по себе. Когда я наконец взглянула на него, а все встали, чтобы решить, куда пойти дальше, его глаза внимательно изучали меня. У меня было предположение, о чем он мог думать, все-таки когда-то между нами была особенная связь, но в данный момент я бы предпочла, чтобы он не озвучивал свои мысли. Мне хотелось остаться с Сорой до конца дня. Чимин, Чжеми и Чонгук решили уехать. В этот раз я не могла удержаться, чтобы не посмотреть на уходящего Чонгука. Его появление в моей жизни случилось как нельзя некстати. И несмотря на то, что я была уверена в своих чувствах к Хосоку, я также чувствовала, что у нас с Чонгуком еще состоится разговор, где все точки над i будут расставлены.

***

Несколько дней спустя Намджун закрыл ресторан для посетителей, чтобы устроить поминки. Это было травмирующее зрелище — Чжебом в гробу, его похороны… никак в голове не укладывалось. Каждый присутствующий, и среди них Чонгук, выразил свои соболезнования. На днях я уже обмолвилась Хосоку, что тот парень в больнице был Чонгук, но ему совершенно не о чем беспокоиться. Фактически, это было впервые, когда я сказала ему, что люблю его. Мне он верил, но вот к Чонгуку относился с подозрением. Чонгук неожиданно подошел к нам с Хосоком, чтобы представиться. Не знаю, что было у него на уме, но, хотя Хосок и оставался в рамках приличия, напряжение между двумя мужчинами напоминало мне о двух львах в одной клетке. Чонгук спросил, не могла бы я уделить ему минутку внимания, и я кивнула. Он двинулся к выходу, а я положила руку на грудь Хосока, дав ему обнадеживающий взгляд. Он кивнул в знак одобрения, но я не сомневалась, что за мной будут наблюдать из окна. Я вышла на улицу в поисках Чонгука, и он резко выдохнул, засовывая руки в карманы. — Тогда был не лучший момент, чтобы повидаться, — заметил он. — Верно, но это не твоя вина, ты же не мог этого предвидеть, — я попыталась разрядить обстановку. — Да… Послушай, я приходил к тебе не со злым умыслом, просто хотел узнать, как ты поживаешь. Чжеми упомянула, что ты там работаешь, и я был бы лжецом, если бы не сказал, что хотел тебя увидеть. Хотя она ничего не говорила о том, что ты встречаешься с кем-то другим, но прошло уже достаточно времени с тех пор, как я последний раз говорил с ней. — А как ваши дела с Бёль? — Мы попробовали, но, в конце концов, решили остаться друзьями. Это была ужасная ошибка, так как я позволил ей стать для меня кем-то особенным, — нахмурился он. — У тебя к этому Хосоку тоже какие-то смешанные чувства? — Не совсем… это запутанная история, — пожала я плечами. Чонгук слегка улыбнулся, заметив, что я не собираюсь делиться этой «историей». — Что ж, я сегодня улетаю обратно, просто пришел попрощаться, — добавил он. — Значит, ты в самом деле пришел повидать меня? — Я собирался сказать, что вернусь в конце года… Не знаю, что я ожидал от тебя услышать, но я… я не знаю, о чем я думал, — он опустил взгляд и медленно покачал головой, выглядя немного разочарованным. — Да, Хосок — отличный парень. Мы вместе уже несколько месяцев, — похвасталась я с нежностью. — Кажется, он хороший парень. Вы, ребята, отлично смотритесь вместе. Думаю, я предпочел бы видеть тебя с одним из таких парней, чем с каким-нибудь мерзавцем. В любом случае… неважно, просто позаботься о себе и, может быть, еще созвонимся или увидимся. — Конечно, — я дружески с ним обнялась на прощание, но постаралась сделать это по-быстрому. Он нерешительно махнул рукой. Это был грустный момент. Не знаю, можно ли это было назвать дружбой. Хотя, возможно, было бы лучше, если бы он снова исчез. В противном случае, Хосок лишится покоя. Я поспешила к нему с облегчением от того, что это уже было позади, и он обнял меня, оставляя на моем лбу крошечные поцелуи. Да, я была рада быть с Хосоком, — человеком, уверенным в своей привязанности ко мне.