Нас бьют - мы летаем

Страшно… больно… одиноко… мне так плохо… кто-нибудь… заберите меня… братик… Рю… пожалуйста, заберите меня от сюда! Здесь так страшно и одиноко… Я стояла в полнейшей темноте, без чувства пространства. Я не знала где низ, где вверх. Где право, а где лево. Я не знала, где я нахожусь. Знала только то, что здесь страшно, а эта вязкая и противная темнота опутывает меня, сковывая мое тело, лишая возможности двигаться. Я сжалась в комочек и зажмурила глаза. А толку? Никакого. Все равно ничего не вижу, будто бы мне выкололи глаза. А еще тишина. Она давит на меня куда сильнее тишины. Где братик? Где Рю? Прошу, спасите меня… — Тебя никто не спасет. Кто это? Здесь кто-то есть? Пожалуйста, покажись! Я не хочу здесь находиться одна! Пожалуйста… — Я это ты, а ты это я… Передо мной появилась… я? Да, это я. Только ей пять лет. Но, как? Почему? Почему ты здесь? — Потому что мы с тобой увязли в этой темноте. Ты разве не помнишь? Перед глазами появилась картина моего первого убийства. Взгляд, что я не забуду никогда… такое трудно забыть… — Да, ты права. Такое не забудется. Я не хочу это видеть! Пожалуйста! Не хочу! Братик! Рю! — Ты останешься здесь! Со мной! Передо мной появился Рю. Он лежал на спине, а на груди была видна рана. Он был мертв… нет! Это сон! Он не мог умереть! Не верю! Рю, пожалуйста… Девушка резко распахнула глаза и резко село. Тело сразу же пронзила острая боль, а голова закружилась, от чего перед глазами появились тёмные пятна. Когда она пришла в себя, то осмотрелась и поняла, что находится в пустой квартире, где они должны были встретиться с Марко. Мозг активно подкидывал воспоминания прошедших дней. — Точно… — она горько усмехнулась, подавляя в себе слезы, — ни братика, ни Рю больше нет… Беатриче сжалась в комок, и не сдержала слез. Она уже три дня находится здесь, почти не двигаясь с места. Только и делала, что плакала, а потом опять засыпала. И каждый раз она видит во сне мертвые тела. Она застряла в этом кошмаре не в силах выйти из него. Девушка не знает, сколько она так пролежала на полу. Да и все равно ей было. Просто в какой-то момент она поднялась, и на ватных ногах с пустой головой покинула квартиру. Фиоре перестала понимать, что твориться вокруг неё. Она не чувствовала даже того, что выйдя на улицу промокла под проливным дождем. Точно так же как и не чувствовала того, что кто-то её слишком сильно толкнул, отчего та упала прямо в грязную лужу. Ей было все равно, видит её кто-то или нет. В душе было пусто, она устала плакать. Просто хотелось уснуть и больше никогда не просыпаться. Хотелось только умереть. — Эй! Ты совсем чокнулась? Кто-то грубо поднял её на ноги. Так резко потянули за руку и подняли, что голова опять закружилась, а в животе все неприятно скрутилось, давая понять, что дело идет к рвоте. Послышался приглушенный хлопок, и её голову сильно повернуло в сторону. Но девушка ничего не чувствовала. Казалось бы, что она мертва, но почему-то продолжает ходить. На самом деле так и было. И это было жутко. — Ты чокнутая? Ау! Ты хоть понимаешь меня? Беатриче медленно повернула голову, смотря на говорившего человека. Прямо на нее смотрели два разгневанных синих глаза. — Рю… — её голос охрип, но её прекрасно услышали. — Какой еще нахер Рю? Точно чокнутая! Алма, пошли уже! — Ну, Юу! Посмотри же на неё! Мы не можем её бросить в таком состоянии! — послышался глухой стук, будто бы кто-то кого-то ударил, а потом перед лицом появилось какое-то желтое пятно, и оно стало щелкать пальцами перед глазами, — эй! Девушка! Ты тут? С нами? Беатриче слегка нахмурилась, не совсем понимая, чего от неё хотят. А может, не от неё? Она тряханула головой и попыталась сфокусировать взглядом на этом желтом пятне. Это получилось, не сразу, и то, с трудом. По крайней мере, Фиоре знает, что это вовсе не желтое пятно, а девушка чуть старше, чем сама она с пшеничного цвета волосами. — Пришла в себя? Тебя как зовут? — блондинка обеспокоенно смотрела в пустые глаза, понимая, что добиться чего-то вразумительного от неё нельзя. — Беатриче… — с трудом произнесла свое имя та, а голова начала снова раскалываться. — Так, это уже хорошо. Итак, Беатриче, что с тобой случилось? — Что… случилось? — Беатриче сжала руку в кулак, с трудом сдерживая болезненный стон, — она… их всех… убила… папу… братика… Рю… — она говорила медленно, слова давались с большим трудом. Охрипший голос больно разрывал горло, заставляя девушку закашляться. Пара, что нашла Беатриче, удивленно переглянулись. Парень отвернулся и фыркнул, прекрасно понимая, какую песню сейчас запоет его спутница. Сама же девушка нахмурилась и вновь посмотрела на странную особу, которую они нашли в луже. Почему-то Алма не могла пройти мимо и бросить Беатриче на произвол судьбы. — Думай, как хочешь, Юу. Но мы поможем ей! — С хера ли? — Можешь назвать это женской интуицией! — она махнула на него рукой и вновь вернула свое внимание на итальянку. Они здесь мимоходом, не успели найти дешевую гостиницу, чтобы переночевать, поэтому, — Беатриче, у тебя есть дом? Где ты живешь? — Дом? Мой дом сгорел, но… Больше не говоря ни слова, Фиоре медленно отошла и пошла обратно. На самом деле, она не помнила. Да и не понимала. Просто её тело двигалось на автомате. Алма сразу же рванула за ней, хватая за руку и поддерживая. Юу тяжело вздохнул и направился следом за девушками. Да уж, своих проблем мало, так еще и это… чудо свалилось им на голову. Тч! Спустя минут десять они дошли до многоэтажного дома, и поднялись на пятый этаж. Дверь была открыта, поэтому они вошли без проблем. Только вот, стоило Беатриче переступить порог дома, как она бессознательно свалилась на пол. Алма сразу подбежала к ней, проверяя её состояние. — Боже, Юу! Да у нее жар! Парень в очередной раз тяжело вздохнул и, сняв пальто, пошел помогать девушке.

Я благодарна судьбе, что встретила этих двоих. Если бы не они, то… наверное, со мной произошло что-нибудь страшное или я просто умерла бы в той луже. Они вытащили меня из того дерьма, в котором я погрязла. И благодаря ним, я нашла силы двигаться дальше. Ребят, вы у меня самые лучшие. Теперь-то я точно буду ценить каждого близкого мне человека…

— Ох… — Беатриче со стоном открыла глаза и с удивлением поняла, что находится в кровати в какой-то квартире. Ах да, опять забыла… Девушка осмотрела комнату и нашла глазами тот рюкзак, который собирал Рю, а рядом у стены стояла его катана. — Рю… — она спрятала голову под одеялом и опять заплакала, — господи, Рю, я стала такой размазнёй… Дверь тихонько приоткрылась и в комнату кто-то вошел. Но Беатриче не слышала этого, продолжая беззвучно проливать слезы. — Беатриче, ты уже проснулась? — мягкий женский голос нарушил тишину в комнате, что так угнетало Фиоре. — Кто ты? — итальянка резко села на кровати, злобным взглядом прожигая незнакомую девушку. Она держала в руках поднос с тарелкой. Но в ту минуту пожалела о том, что вообще проснулась. Комната закружилась, запрыгала и покрылась темными пятнами. — Тише, тише, — блондинка поставила поднос на тумбочку и аккуратно положила больную обратно на кровать, — не дергайся так. Я тебя не обижу и вреда не принесу. Мы тебя на улице нашли, а потом ты слегла с простудой и три дня проспала! Я, если честно, начала побаиваться, что ты уже не проснешься! Когда голова прекратила кружиться, и стало немного легче, Беатриче удивленно посмотрела на незнакомку. Как она может так быстро и много говорить? А та продолжала что-то говорить, совершенно не обращая ни на что внимание. — И все же, ты не ответила на вопрос, — Фиоре не чувствовала угрозы, но если бы она и была, то она не в состоянии даже просто защищаться. А еще она не помнит, где её оружие. — Ох, прости, меня зовут Алма Карма! А в той комнате сидит мой парень — Канда Юу! Правда, он грубый, нелюдимый и вообще временами такой бяка, так что не обижайся на него! — Да я сама не лучше… — тихо буркнула итальянка. И все же, она помнит, как умер Рю. А вот то, как дошла до этой квартиры и как встретила эту странную девушку с такой яркой улыбкой — не помнит. Спрашивать у неё что-либо не имеет смысла, но, получается, они спасли её и выходили, когда та, все же, заболела? — Спасибо, конечно, что помогли. Но не надо было… — Беатриче отвернулась от новой знакомой и с головой укрылась одеялом. — Ты думаешь, что смерть что-то решит? — голос Алмы стал на удивление серьезным, — ты только убегаешь. Когда мы встретили тебя, ты сказала, что она убила брата, отца и Рю. Они ведь были дороги тебе, да? Думаешь, они хотели бы этого? — блондинка замолчала, а потом поднялась и подошла к двери, — на тумбочке каша стоит, поешь. И она вышла, оставляя Фиоре вновь одну. Тишина сразу же стала давить на уши, и она поняла, что такого не было, когда та блондинка была рядом. Но, её слова невольно заставляют задуматься. Девушка повернулась на спину, снимая одеяло и смотря в потолок. «Беатриче, обещай, что будешь жить, не смотря ни на что!» Точно, она ведь обещала отцу, что будет жить. Не опустит руки. А сама… «Когда падаешь — взлетай!» братик всегда ей это говорил. Даже временами чуть ли не вбивал эту фразу в её голову. Взлетай, что бы не случилось. Не бойся падать. Ведь тогда ты взлетишь еще выше, да, Марко? «Малявка, и какого черта ты разревелась? Будь мужиком, подняла зад и пошла, набила всем морды!» Рю всегда был груб сам по себе, но никогда не обижал её и всегда защищал. «Люблю» точно ведь… Это было его последнее слово, что он сказал ей. Он никогда не любил ее слёз и никогда не умел её успокаивать. Поэтому, он решал проблему по-своему. Просто дергал вверх за руку, вел к обидчикам, и они вдвоем их всех раскидывали. Беатриче еле улыбнулась, но слезы все равно покатились из глаз от воспоминаний. И снова эта боль и сосущая пустота одновременно. Но, она больше не остановится. Взлетит, пойдет дальше и набьет рожи любому, кто встанет на пути. Она сохранит эту боль, как память. Как самое дорогое, что было в её жизни. Только ради них. Она закрыла лицо руками и вновь разревелась. Громко, навзрыд. Да, она понимала, что в соседней комнате два мало знакомых ей человека, но ничего не могла поделать. На следующий день Алма проснулась довольно поздно. Солнце было в зените, освещая и грея своим лучами итальянский городок, в который пара зашла, чтобы просто переночевать, а застряли на несколько дней. Блондинка сладко потянулась и посмотрела на спящего рядом парня. Иссиня-черные волосы разметались по подушке, лицо такое спокойное и умиротворённое, рот слегка приоткрыт. Девушка улыбнулась и поднялась с кровати, вставая босыми ногами на холодный пол. На самом деле, она была немного удивлена, когда впервые пришла в эту квартиру. Она была большой и, скорее всего, дорогой. Мебель точно. Интересно, откуда Беатриче? Мотнув головой и отгоняя непрошенные мысли, она вышла из комнаты, тихо прикрывая за собой дверь, чтобы не разбудить парня. Она прошла на кухню и увидела чистую тарелку на столе, в которую та вчера накладывала кашу. Да и вообще вся посуда была чистой. А ведь Алма поленилась её вчера мыть. Рядом с тарелкой лежала записка. Красивым аккуратным подчерком было написано «спасибо» сразу на двух языках, японском, что очень удивило блондинку, и итальянском. Видимо, та подумала, что Алма плохо знает итальянский, ведь они явно не из этой страны. Что же, отчасти она права. Сделав все свои утренние дела, девушка с огорчением заметила, что холодильник пуст. И тогда она решила зайти в комнату к самой хозяйке квартиры. Но та была пуста. Беатриче вообще не было в квартире! — Юу! — Алма с грохотом влетела в комнату, где спал молодой человек, — проснись, Юу! Беатриче пропала! От такого «прекрасного» пробуждения, Канда подскочил и чуть не свалился с кровати, ошарашенно смотря на бегающую по кругу девушку. Кто пропал? Боже, ну ушла она, что теперь из этого трагедию делать? Парень недовольно тч-кнул, когда понял, в чём проблема. — Ну, ушла, и что дальше? Мы же ей никто, чтобы что-то запрещать, — Юу медленно поднялся в кровати. — Юу! А если с ней что-то случиться? Ты же видел все ее синяки и царапины, когда мы пришли сюда! А если она опять собралась покончить с собой? — Боже, ты всегда такая шумная? Алма резко замерла и медленно повернулась, удивленно смотря на девушку, что стояла в дверях. Выглядела она, скажем так, намного лучше, чем при первой встрече. Черные волосы были распущенны и водопадом спускались по её плечам, доставая до поясницы. Кожа была еще немного бледной, но это лучше, чем какой-нибудь оттенок зеленого или синего. Голубые глаза смотрели на мир с неким безразличием и холодностью. А чуть пухлые губы исказились в подобии ухмылки. Из одежды на ней была черная майка и такие же черные джинсы. Правда, руки, по самые пальцы, были перемотаны бинтами. Все чисто, опрятно и, оказывается, Беатриче настоящая красавица! — Ты где была? Я уже испугалась и знаешь чего напридумывала! Алма с криками налетела на уже ошарашенную девушку. Да уж, впервые в жизни малознакомый человек так беспокоится о ней. Фиоре положила руки на плечи блондинки, а голову нагнула так, что её глаза скрылись за челкой. Почему-то, от осознания того, что о ней беспокоились, на душе стало чуть теплей, а на щеках выступил еле заметный румянец. — Эм, ну, как сказать-то… в общем, спасибо, да, вот! Беатриче отпустила плечи притихшей девушки и, резко развернувшись, покинула комнату, уходя в сторону кухни, где зашуршали пакеты, и послышался какой-то глухой стук. — Ась? — Алма удивленно наклонила голову, а сзади послышался смешок. — Тебя только что грамотно заткнули. — Если хотите жрать, говорю сразу, я готовить не умею! — с кухни послышался громкий голос, а после этого какой-то грохот. Влетев на кухню, Алма увидела, как шатенка собирает продукты с пола. Походу, просто порвался пакет. И почему-то ей стало так смешно. Просто, вид пыхтящей и бурчащей какие-то проклятия себе под нос брюнетки, что ползает по кухне на карачках, был такой нелепый и смешной, что она просто рассмеялась, за что получила яблоком в лоб. Решив, что так она дело не оставит, это же яблоко запустила в Беатриче и попала прямо в пятую точку. Та резко подскочила, не ожидая такой подставы, и схватилась за пострадавшую филейную часть. Увидев смеющуюся во весь голос Карму, та стала медленно подниматься, а черная аура просто окутала её. Блондинке даже на секунду показалось, что её волосы извивались как змеи. — Убью…. — Ой! Канда прошел в гостиную, как мимо него пронесся блондинистый вихрь с криками о помощи. Буквально через пару секунд мимо пронесся черный вихрь. Канда, второй раз за это утро, стоял с ошарашенным лицом. А потом тч-кнул и направился на кухню, подбирая бедное яблоко, промывая его под водой и съедая со спокойной совестью. А эти крики о помощи на фоне, только еще больше удовлетворяли его. Что же, раз он не может поднять руку на девушку, так это сделает кто-то другой. Что же, это будет его своеобразная месть. Беатриче сидела в своей комнате, перебирая все вещи, что у неё были с собой. Вытащив все из рюкзака и покопавшись в комнате, разложила найденное перед собой. Итак, что мы имеем. Кобура, которая была на ней во время побега из дома. Два пистолета, пять запасных магазинов с пулями; всевозможные кинжалы, которые сама девушка распихала по карманам; аптечка, пачка денег, письмо на её имя и специальные вещи, чтобы чистить пистолет. А еще одинокое яблочко приютилось прямо рядом с девушкой, ожидая своего часа. Не густо. А ведь ей еще Реборна надо найти. И где, спрашивается, начинать поиски? Ей из квартиры-то сейчас опасно выходить! А еще эти двое. И долго они тут будут? Только Беатриче подумала о них, как дверь распахнулась, и вошёл Канда. Итальянка выгнула одну бровь, удивляясь, как это он так заплутал, что оказался здесь. Сам же парень, осмотрев все «добро» брюнетки, точно так же выгнул бровь. Они бы продолжали дальше сверлить друг друга взглядами, если бы не Алма, что ворвалась в комнату и запрыгнула на кровать. Теперь бровь Беатриче была не выгнута, а нервно дергалась. И в комнате опять повисло молчание. Первая сдалась Фиоре. — Ну и чего вы хотите? — она села в позу лотоса, поставила локоть на колено, а на ладонь положила подбородок, уставшим взглядом смотря на этот блондинистый ураган. — Правду, — Алма смотрела прямо в голубые глаза. А то, что прямо перед итальянкой лежат два заряженных пистолета, её, походу, не волновало. — Правду, говоришь? — Беатриче не отрывала взгляда, обдумывая, стоит ли говорить или нет, — перед тем как спрашивать правду, подумай несколько раз, а нужна она тебе? — красноречивый взгляд Алмы говорил сам за себя, — вам хватит того, что я родилась и росла в мафиозной семье? — Серьезно? — Канда неопределенно хмыкнул, кивком головы показывая на пистолеты, — говоришь, что и этим пользоваться умеешь? Бровь Беатриче опять дернулась, послышался скрежет зубов. Прикрыв глаза и задержав дыхание, она вновь успокоилась, вновь возвращая безразличное состояние. Она спокойно взяла один из пистолетов, не замечая того, как напряглись её собеседники. Выпрямившись, она стала ловко и очень быстро разбирать пистолет, а после точно так же быстро и ловко его собрала. Собрав пистолет, она подкинула яблоко и выстрелила. Фрукт разорвало на маленькие части, а вся его мякоть оказалась на стенках. — А теперь спрошу еще раз, — Фиоре поставила пистолет на предохранитель и вернула его в кобуру, — нужна вам эта правда? Я с пяти лет убиваю людей, а росла среди мафиози. Вам, конечно, я ничего не сделаю, вы все-таки спасли меня. А о таких понятиях, как гордость и честь мне известно, между прочим. А вот за ваши языки я не уверена. Знаете, не хотелось бы, чтобы об этом узнали те, кому не следует. — Значит, мафия. Алма, нам здесь делать больше нечего, — Канда схватил блондинку за руку и потянул к выходу, но та стала упираться. — Да стой же ты! Она ведь неплохая! — Что? — Беатриче вздрогнула от этих слов, а потом грустно ухмыльнулась, — Алма, человек, убивающий других людей, не может быть «неплохим». — Если бы ты была плохой, то не убивалась бы так из-за смерти других людей! Это значит, что что-то хорошее в тебе есть! И вообще, ты не похожа на маньяка! — блондинка выдернула руку и села обратно на кровать. Со стороны Канды послышалось рычание, — я не уйду, пока не услышу правду! — Правду хочешь? — прорычав эти слова, и поняв, что её интонация не возымела никакой реакции, она вздохнула, — когда мне исполнилось пять лет, отец отвел меня в подвал и заставил убить предателя. Сказал, что если я не сделаю этого, то он убьет меня. Я отказывалась, а он приставил мне пистолет прямо к голове, — она пальцами сделала «пистолет» и приставила к своему виску, — прямо вот так. Ну что же, я убила. А на следующий день это повторилось. И потом. Это продолжалось до тех пор, пока я не начала получать удовольствие от убийства. Потом он отстал от меня, а стоило пойти в школу для мафиози, как меня начали тренировать и временами брать на задания. Сколько мне тогда было? Лет семь-восемь. Так и жила. А за пару дней до того, как вы нашли меня, моя мать устроила переворот, убила отца и отдала приказ убить всех, кто будет сопротивляться. И сбегая из дома, я спокойно убивала тех людей, с которыми жила под одной крышей. А потом какой-то ублюдок подстрелил Рю и он сдох прямо на моих руках. А эту квартиру брат покупал на такой вот случай, и мы должны были здесь встретиться. Но прошла уже гребанная неделя, а он так и не пришел. Ты этой правды хотела? Беатриче говорила спокойно, ни разу не повысив, не понизив голос. Как будто она не свою историю рассказывала, а чью-то другую. И, где-то глубоко в душе, она поняла, что на капельку, но стало легче. Она ни разу не отвела взгляда от карих глаз Алмы, внимательно следя за ней. Но на какой-то момент в её глазах что-то промелькнуло… жалость? — И даже не вздумай меня жалеть! — ей было все труднее оставаться хладнокровной, хотелось, если не убить, то уйти точно! — Я и не думала, — она мягко улыбнулась, — этот Рю, он, наверное, был дорог тебе? И, походу, был чем-то похож на Юу, да? — Он заменил мне всех, кого только можно. И друг, и учитель, и брат, и отец. И с чего ты взяла, что он похож на этого угрюмого японца? — Угрюмого? — Алма тихо рассмеялась, — да, ты права, он немного угрюмый. Ты просто назвала его Рю, когда впервые увидела. — Ничего, что я здесь? — бровь Канды начала дергаться, а Беатриче подумала, что сегодня день дергающихся бровей. — Ну да, чем-то похожи. Но Рю все равно был лучше! — итальянка фыркнула, отворачивая голову.

На самом деле, Алма тогда меня развела на разговор. Она потом созналась, что они сразу поняли, кто я на самом деле. Но ей было больно смотреть на меня, поэтому она решила, что мне стоит выговориться. Ох, какая же я тогда злая была! Но, я очень благодарна ей и Юу. Тогда, они спросили, что я буду делать дальше. И я ответила, что мне надо найти одного человека, но на данный момент у меня нет зацепок. Тогда Алма, как всегда, не спрашивая своего парня, сказала, что они будут со мной, пока что-нибудь не найдут. И никакие уговоры и причины, что меня могут искать и пытаться убить, а они могут попасть под удар, не остановили. Эта блондинка только заявила, что всегда хотела, чтобы у неё была подружка. И тогда, в моей тьме появился маленький просвет…