Я не дам тебе умереть

      Кедр. Гостиница «Полёт шмеля»       — Лилейный, ты тут? — кот, вольготно развалившийся на диване, повернул голову к двери… И подскочил, как ужаленный.       — Леви?! Что случилось?       Вид стоящей на пороге девушки впечатлял — без плаща, одежда порвана, в волосах ветки и трава, с ног до головы перепачкана кровью, и с первого взгляда неясно — своей или чужой, лицо измученное…       — Потом расскажу… Гажил вернулся?       — Вы же вместе были! Я его с утра не видел…       Леви молча развернулась и пошла обратно.       — Да стой ты! Ты себя в зеркале видела? Иди хотя бы умойся и объясни, что случилось!       Котяре пришлось принять боевое обличье и силой запихнуть девушку в ванную. Через пару минут она разрыдалась и сквозь слёзы кое-как рассказала, как заказчик оказался сумасшедшим, как она оставила Гажила с ним один на один и отправилась в представительство Совета, как там её битый час заставляли снова и снова пересказывать подробности произошедшего и терпеть скептические взгляды и почти прямые намёки на то, что она врёт, ведь Адольф Като — очень уважаемый горожанин, как проходящий мимо Драмбальт, находящийся в городе по своим делам, увидел плачущую девушку со знаком Хвоста Феи в окружении почти открыто насмехающихся над ней чиновников, вмешался в беседу и за каких-то пять минут организовал отправку отряда рунных рыцарей на место преступления, как на раскуроченной в хлам полянке оказался только прикованный к дереву Като с кровавыми ранами вместо глаз и вырезанным на животе знаком Хвоста Феи (Лилейный, вот ты мне скажи, у него хобби такое — людей к дереву приковывать и знак гильдии на них рисовать?!), как рыцари забрали пострадавшего убийцу и отправили её в гостиницу, сто раз напомнив, что и она, и особенно так называемая «жертва» по имени Гажил Редфокс, должны будут дать показания в суде, и как она поднялась на свой этаж, веря в то, что Гажил уже здесь, но его не оказалось…       Барс Лилейный всё это выслушал, нашёл в вещах Леви чистое платье, подождал, пока она переоденется, достал карту города и разделил пространство между домом Като и гостиницей на квадраты.       — В общем так, Леви. Идём на поиски. Ты обойдёшь вот этот участок, я пойду сюда. Кто найдёт Гажила — подаст сигнал. У меня есть пара сигнальных ракет, ты, я думаю, вполне сможешь сколдовать что-то заметное издалека.       Леви, умытая, переодетая и вычесавшая из волос мусор (правда, стали видны многочисленные царапины и ссадины, но она решила, что не стоит сейчас тратить время на их обработку), решительно кивнула, и девушка с котом отправились обшаривать город в поисках железного убийцы драконов.       Город Кедр. Какая-то улица.       Смеркается. По пустынной улице на окраине города, пошатываясь, бредёт человек. Длинные чёрные волосы падают на бледное лицо, скрывая глаза, периодически попадая в рот, которым он лихорадочно ловит воздух. Он одет в изорванную чёрную безрукавку, окантованную металлическими заклёпками и некогда белые, а ныне покрытые пылью и испещрённые красно-бурыми пятнами шаровары. Мускулистой, покрытой множеством шрамов, рукой человек зажимает рану на левом боку. С каждым его хриплым вдохом сквозь пальцы просачивается очередная порция алой жидкости, капли которой устремляются вниз и крохотными бомбочками взрывают дорожную пыль. Редкие прохожие, лишь завидев его, стараются побыстрей перейти на другую сторону улицы — невзирая на тяжелое состояние, раненый выглядит весьма устрашающе. Видно, что каждый шаг даётся ему с трудом, но у него явно есть цель, место, куда он хочет прийти. Он позволяет себе несколько минут передохнуть, опершись о стену дома, после чего продолжает свой путь. Пересохшие губы беззвучно шевелятся — похоже, будто он шепчет чьё-то имя.       — Гажил!!! — звонкий голос прорезал тишину. Синеволосая девушка в оранжевом платье только что свернула на эту улочку — и, завидев того, кого искала, стремглав бросилась к нему. Он, услышав знакомый голос, повернулся к его источнику и сделал несколько шагов навстречу Леви. Споткнулся, потерял равновесие. Упал он прямо в объятия миниатюрной волшебницы, непонятно как удержавшейся на ногах под его весом.       — Ле…ви… — прохрипел он и потерял сознание, уткнувшись лицом ей в грудь. Девушка попыталась взвалить товарища себе на спину, но этот бесконечный день слишком её вымотал - сил не хватало. Тогда МакГарден запустила в воздух светящуюся надпись «Лилейный, сюда!» и стала ждать, машинально перебирая пальцами спутанную чёрную гриву. Не прошло и десяти минут, как чёрный иксид приземлился рядом с ними. Мгновенно оценил ситуацию, принял боевую форму и бережно, как ребёнка, поднял напарника на руки. Так они и пришли в гостиницу — человекокот с мускулатурой Шварценеггера, несущий на руках бесчувственное не менее мускулистое и сплошь покрытое шрамами и пирсингом тело в изорванной и грязной одежде, и семенящая рядом невысокая синеволосая девушка, рядом с этими двоими кажущаяся совсем крохотной.       Кедр. Гостиница «Полёт шмеля».       Вошедшая троица сразу приковала к себе взгляды персонала и ошивающихся в холле постояльцев. Портье — тот самый, разговорчивый не в меру — открыл было рот, явно собираясь что-то спросить, но под тяжёлым взглядом Лилейного так и застыл с открытым ртом.       — Ключ давай… И врача сюда немедленно! — распорядился иксид, уже поднимаясь по лестнице. Портье судорожно кивнул, вручил ключи от обоих номеров (и их, и Гажила) Леви и, сделав страшные глаза, шикнул на мальчишку-коридорного. Тот пулей вылетел на улицу.       В номере иксид аккуратно уложил Гажила на кровать. Тот по-прежнему был без сознания, и рана на боку не переставала кровоточить. Помимо неё на теле Железного было ещё приличное количество ссадин, в основном, уже подсохших, и синяков. Волшебникам Хвоста Феи не привыкать обрабатывать раны — Лилейный стащил с друга то, что когда-то было одеждой, Леви принесла из ванной тазик тёплой воды и полотенца…       МакГарден сноровисто промывала многочисленные царапины на теле Гажила, в то время как Лилейный поворачивал бесчувственное тело так, чтобы ей было удобно, и уже не первый раз ловила себя на том, что смотрит… эээ… немного не туда. Взгляд словесницы жадно скользил по крепким бицепсам, плавно спускался по кубикам пресса и задерживался на… кхм… некой весьма впечатляющей части тела.       — Эй, Леви! Ты чего такая красная?       — А? Что?       — Сразу бы сказала, что голых мужиков не видела, я бы прикрыл лишнее…       — Лилейный! — если до этого у Леви был просто слишком яркий румянец, то теперь она действительно цветом лица напоминала волосы Эльзы. — Сам подумай, как я могла не видеть голых мужиков, если я в одной гильдии с Греем!       — Не знаю-не знаю… — Кот явно смеялся. — Кстати, ты ещё вот эту царапину не промывала…       Леви посмотрела, куда показывал Лилейный — и покраснела ещё сильнее, хотя, казалось бы, уже некуда. Царапина эта оказалась в верхней части бедра. В хорошенькую синевласую головку проникали не совсем пристойные мысли…       — Да у тебя сейчас пар из ушей повалит! — рассмеялся иксид, отобрал у девушки полотенце и сам промыл злополучную царапину. Леви хотела что-нибудь ответить, но придумать достойный ответ помешал стук в дверь — пришёл врач.       Пару часов спустя, когда за окном уже стояла глубокая ночь, Леви сидела у кровати обмотанного бинтами наподобие мумии Редфокса, пока что так и не пришедшего в себя и размышляла. У неё была куча вопросов, ответов на которые она не знала — например, почему она так реагировала на голого Гажила? Ведь и Грея, и напарников она не раз видела без одежды, и анатомические справочники с иллюстрациями читала… И никогда ТАК не смущалась ведь! И почему Гажил так странно смотрел на неё — и утром, когда сам же её разбудил, и когда Като заставил её танцевать чуть ли не стриптиз — как будто съесть хотел, но при этом ведёт себя как сущий идиот… Лилейный неоднократно пытался отправить её спать, но ни одна попытка не увенчалась успехом. Сам он свернулся клубочком на кресле, но, похоже, тоже так и не заснул. Девушка всматривалась в неведомо когда ставшие такими дорогими черты и вспоминала…       Летний вечер в Магнолии. Джет и Дрой, перебивая друг друга, рассказывают, как они защитят её от любой опасности — и через доли секунды оба лежат на земле без сознания, а она видит перед собой горящие алые глаза, стальную чешую вместо кожи, белоснежный оскал… А затем — в глазах темнеет от дикой боли. А чуть позже — странный контраст: грубо, как вещь, протащил по улице, приковал к дереву, но такими нежными были его пальцы, рисующие на её коже знак «Призрачного владыки»… Интересно, а почему нарисовал, а не вырезал, как сегодня — Като?       Надменный, грубый, пугающий Гажил безропотно терпит удары Джета и Дроя, хотя может их обоих вынести одной левой, подставляется под молнию Лексуса, летящую в неё, Леви, и, весь избитый, уходит на задание, извиняющимся (!) голосом сказав ей, что не стоит о нём беспокоиться. Именно тогда она перестала его бояться… И позже он неоднократно защищал её, вёл себя как истинный член «Хвоста феи», всё больше убеждая её в том, что тот хладнокровный монстр из «Призрачного владыки» остался где-то в прошлом…       Сегодняшний день. До невозможности наглый и самоуверенный, но при этом сильный и надёжный Гажил — и творение его рук. Скулящий, как собачонка, избитый, окровавленный мужчина, прикованный к дереву без малейшей возможности отогнать облепивших пустые глазницы и оголённое мясо на животе мух, в мокрых смердящих штанах.       Леви тяжело вздохнула и обхватила голову руками, пытаясь отогнать неприятную картину. В комнате раздался тихий шорох — и через несколько секунд у девушки на коленях обосновался некто мягкий и пушистый, на ощупь напоминающий плюшевого медвежонка. Она тут же вцепилась в иксида, как в спасательный круг.       — Лилейный… Ты его хорошо знаешь, скажи мне: какой он настоящий?       — Какой настоящий? Хм… Он разный. Как и ты. И я. И кто угодно… Ты боишься его? — пауза. Так и не дождавшись ответа, кот продолжил: — Он мужчина. А в каждом мужчине уживаются три сущности: зверь, ребёнок, и джентльмен. От обстоятельств зависит, какая из них в тот или иной момент преобладать будет. Гажил привык выживать. Когда ты с детства одинок и никому не нужен, поневоле отрастишь острые когти и клыки. Не думаю, что ты или даже вся наша гильдия смогут полностью стереть из его характера жестокость — но он уже и так проявляет её не ко всему миру, а только к тем, кто представляет опасность для него или для тех, кто ему небезразличен…       Так они и проговорили до утра. А утром пришел врач, осмотрел раненого — и высказал недоумение по поводу до сих пор кровоточащей раны на боку. Через пару часов, на протяжении которых кровотечение так и не собиралось останавливаться, в гостиничном номере собрался целый консилиум. Выставив Леви и Лилейного в коридор, трое медиков ломали головы над тем, как спасти пациента от неминуемой смерти от кровопотери…