Майклсон по крови

Время клонилось к полуночи. Новый Орлеан погружался в сон. Лишь в особняке Майклсонов до сих пор было шумно и оживленно. По помещению эхом разносились споры и ругань. Сначала звучал женский, звонкий голос, иногда на смену ему приходил размеренный мужской, но перекрывал их всегда другой: громкий, властный, разгневанный. Горячие дебаты проходили между Ребеккой Майклсон и её братом Никлаусом. Элайджа лишь изредка ввязывался в разговор, только когда было необходимо защитить сестру от нападок Клауса. – Для чего я плачу этим идиотам? – возмутился первородный и, подлив себе в стакан виски, повернулся лицом к остальным. Посередине холла все ещё лежали два обезглавленных тела, под которыми, темнея на фоне каменного пола, растекались багровые лужи крови. – Нет, серьезно, кто-нибудь может мне объяснить, какой прок от них, если они не могут уследить даже за шестнадцатилетним подростком? – Ник махнул рукой в сторону мёртвых вампиров и сделал небольшой глоток виски. – Как, скажите на милость, можно было упустить из вида маленькую девочку? – Ник, не нужно забывать, что Хоуп ведьма, – раздался нерешительный голосок Ребекки; первородной не хотелось лишний раз напоминать о себе, чтобы избежать гнева брата. – Она ещё ребёнок, ей не под силу заклинания сокрытия, – возразил Клаус. – Кстати, о ведьмах, – вампир взглянул вверх и прокричал: – Фрея, как там заклинание поиска? – Пока безрезультатно, – отозвалась та со второго этажа. – Сомневаюсь, что у Хоуп хватило бы сил и знаний проделать такое самостоятельно. Не-е-ет, тут что-то другое, – протянул он, подняв указательный палец вверх. Ребекка и Элайджа переглянулись с опаской: они слишком хорошо знали Клауса, чтобы не понять, что паранойя брата набирает обороты. – Нутром чую, тут не обошлось без посторонней помощи, – продолжал гибрид. – А значит, тот кто её скрывает – наш враг. – Или её друг, – подал голос Элайджа, который всё это время молча стоял возле кресла, в котором сидела Ребекка. – То есть? – цепкие глаза Никлауса уставились на брата. – Помнится, что Хоуп говорила о каком-то ведьмаке… – Да, она прожужжала мне все уши о нём. Мол, он не такой как все, он другой, и бла-бла-бла, – раздражённо проговорил Ник и осушил стакан одним глотком. – Дальше следовала чушь о любви с первого взгляда и всё в этом духе… – Удивлена, как парень остался жив после таких признаний, – тихонько буркнула блондинка. – Он остался жив лишь потому, что Хоуп поклялась, что между ними ничего нет, – холодным тоном ответил первородный, отчего у вампирши пробежали мурашки по спине, и она предпочла воздержаться от дальнейших реплик. На некоторое время все трое погрузились в молчание. Клаус задумчиво крутил пустой стакан в руке, Элайджа все так же стоял в неподвижной позе, а Ребекка восседала в кресле, закинув ногу на ногу. Первым не выдержал Никлаус. – Беккс, – внезапно проговорил гибрид, заставив блондинку вздрогнуть. – Как, говоришь, зовут того колдуна? – Ким, или Карл, не помню точно, – пожала плечами Ребекка. – Я знаю не много – лишь то, что он не из Нового Орлеана и то, что они познакомились совсем недавно. Клаус раздраженно закатил глаза. Вся эта неопределенность жутко действовала ему на нервы. Он на дух не переносил такие моменты, когда от него мало что зависело. Это заставляло чувствовать себя беспомощным, слабым. А Никлаус Майклсон не привык быть слабым. Он любил силу и власть. Ему было жизненно необходимо всё контролировать. – Значит, так, – вновь заговорил первородный. – Элайджа, ты отправишься к Марселю и узнаешь, что ему известно. Последний раз Хоуп видели в его доме. Если он хоть как-то причастен к её исчезновению, ты знаешь, что делать. Майклсон-старший понимающе кивнул. Конечно, Ник не позволит убить своего протеже, но против изощренных пыток возражать не станет. – Бекка, поднимись к Фрее, возможно, ей понадобится твоя помощь. А я поспрашиваю… Закончить свою фразу Никлаус не успел. В этот момент в зал вбежала запыхавшаяся и растрёпанная Хейли. Её глаза пылали подобно углям. – Где она? Где моя дочь? – кричала разъярённая волчица. – Надо же, теперь она вспомнила, что у неё есть дочь, – презрительно фыркнул Никлаус, за что был вознагражден осуждающим взглядом Элайджи. В последнее время Хейли часто пропадала на болотах, помогая своей стае, и дома её видели не часто.

***

Хоуп откинулась на спинку сиденья. За окном то и дело мелькали фонари, а за ними стояла непроглядная ночная мгла. Почти все пассажиры в автобусе спали, но у ведьмы сна не было ни в одном глазу. Беспокойство и тревога глубоко закрались в её сердце. Первая ночь вдали от дома. Теперь она сама по себе, и, случись чего, всесильный папочка уже не поможет. Устав от однообразных пейзажей, Хоуп отвернулась от окна и неожиданно встретилась взглядом с парой внимательных глаз. – Не спится? – негромко спросил парень с соседнего сиденья. Ведьма отрицательно покачала головой и смущенно улыбнулась. – Я думала, ты спишь, – проговорила она в ответ, убирая тонкими пальцами светлую прядь со лба. – Не люблю спать при посторонних, – коротко пояснил юноша, продолжая смотреть на девушку; в его глазах плясали сумасшедшие огоньки, а может, Хоуп померещилось от усталости, и это просто отражались сияющие блики фонарей. Но так или иначе, под его пристальным взглядом ей стало не по себе. Хоуп Майклсон практически ничего не знала об этом парне. Они познакомились чуть больше недели назад и начали общаться тайком. Кай Паркер – именно так звали этого парня – учил её всяким магическим хитростям, а она рассказывала ему о проблемах в семье. Такой вот странный информационный обмен происходил между ними. Но Хоуп нравились их встречи: с ним не нужно было притворяться кем-то другим, можно было открыто обсуждать магию, вампиров и прочую сверхъестественную дребедень. И это было той самой капелькой свободы, в которой она так отчаянно нуждалась. К тому же, парень был чертовски обаятелен, и Хоуп, совсем как юная девчонка (каковой она и являлась на самом деле), была очарована им с первых минут знакомства. Однако за привлекательной внешностью и обольстительной улыбкой она так и не смогла рассмотреть темноту, таящуюся в глазах Малакая Паркера. При каждой встрече с ним юная ведьма робела как в первый раз. А когда после очередной ссоры с отцом Кай предложил уехать вместе с ним в другой город – не раздумывая согласилась. Возможно, теперь, сидя в автобусе с кучей незнакомых людей, сомнение пробралось в её душу. Но было уже слишком поздно. Отступать было нельзя.