Разменная монета

Открыв дверь в номер своим ключом, Марк услышал всплески воды. Ухмыльнувшись, он заглянул в ванную, где в душевой кабинке мылся Вуд. Опять этот хитрожопый вперёд него успел! Маркус покачал головой. Блядь, ну как так: в двухместном номере, где проживают два человека, висит всегда одно полотенце! — Дурдом деревенский, — раздражённо пробормотал он и, вздохнув, отправился в свою комнату. День выдался жаркий, и Маркус в форменной рубашке так взмок, что чувствовал, как по спине бегут дорожки пота. Устало раздеваясь, он всё думал о том, что рассказал ему констебль. Если всё так и есть — а Марк был склонен полностью верить старому служаке, — то искать и вправду придётся в лесу. — Блядский Поттер! — Флинт зло кинул влажную рубашку в корзину для белья. — В детстве не наигрался? Устал от спокойной жизни, шило в заднице решил от плесени почистить, герой ебаный, — всё больше распалялся Марк. — Вот какого, спрашивается, драккла он полез в этот лес один? Сквибу же понятно, что нарыл какую-то дрянь, — полуголый следователь Флинт планомерно вышагивал по комнате, не уставая возмущаться. — Пришёл бы, рассказал, обмозговали бы всё — ну, не впервой ведь работать вместе. Финансовые аферы были, есть и будут. Нахуя одному-то на амбразуру лезть? — Маркус раздражённо уселся на диван. Из ванны по-прежнему раздавались звуки включенного душа. Вконец разозлившийся Марк возмущённо передёрнул плечами: — Да сколько мыться-то можно, он там себе какое место отмывает, паразит? — и вдруг хмыкнул: вот так за компанию с Поттером и Вуд огрёб свою пару ласковых. Стараясь успокоить злость и раздражение, Маркус опять начал ходить. "В лес придётся всё же наведаться, — заключил он. — Только тихо и в штатском. Те, кто в лесу прячутся, явно в деревню не ходят, местных не знают. Может, получится под деревенского простака закосить." Марк всё ломал голову, что могло случиться такого, чтобы начальник финансового отдела при Аврорате самолично полез в эти дебри. Он, конечно, злился на Поттера, но и понимал, что Гарри неспроста сунулся в этот грёбаный лес один. Тут два варианта, — сделал вывод Флинт. — Либо времени сообщить не было и по горячим следам брать надо было, либо не доверял никому... Марк вдруг выкатил глаза, хлопая себя по лбу. — Крыса! — сообразил вслух, чувствуя, как его аж подбрасывает от мерзкой догадки. — Крыса в Министерстве, а возможно и у нас в Аврорате. Поттер это знал, вот почему никому и не сказал! Ещё какое-то время Флинт покружил по комнате, уже ясно понимая, что прав. Требовалось всё хорошенько взвесить, и он мысленно составлял план действий. Слегка увлёкшись, он даже не съязвил, когда распаренный Ол вышел из душа, только равнодушно взял небрежно кинутое на спинку стула мокрое полотенце и заперся в ванной на целый час. * * * Выйдя из ванной, Марк первым делом решил написать отчёт. Правда, в его комнате кроме низкого журнального столика пригодных мест для письма не было, и он, недолго думая, собрал перо, чернильницу и пергамент и отправился в покои соседа. Вуд сидел в одних боксёрах за большим прямоугольным столом, стоявшим у окна, и что-то быстро строчил в небольшом чёрном блокноте. Марк, стараясь не обращать внимания на полуголого бывшего любовника, сел за стол и начал составлять донесение. Было абсолютно понятно, что писать обо всём не стоит: только то, что уже выяснили авроры, а остальное — по окончании расследования, и Флинт приступил к делу, тщательно обдумывая каждое слово. И едва не заскрипел зубами: вид рельефной спины и обтянутой тонкой тканью задницы никак не давал сосредоточиться. Вуд притягивал его, как огромный магнит, и избежать этого не было никакой возможности. Спустя минут десять бесплодных попыток, Флинт не выдержал. — Вуд, зараза, — возмущённо зашипел он. — Хватит голой жопой сверкать! Штаны тебе на что? — убийственный взгляд исподлобья мог напугать любого, но точно не Ола. Тот улыбнулся своей самой похабной улыбочкой, медленно поднялся и наклонился к Марку. — Я вот только одного не пойму, Ма-арки, — до боли родное обращение резануло слух, и Маркус вздрогнул, замирая и даже на секунду задерживая дыхание от такой опасной близости Вуда. Тот резко выдохнул, обдавая шею тёплым дыханием. — Какое тебе дело до того, в чём я хожу? У тебя жена есть, вот её и учи. Моралист выискался, — он оттолкнулся от стола, выпрямляясь. Но всё же, вопреки своим словам, неторопливо пересёк комнату и открыл гардероб, вытаскивая первые попавшиеся брюки, и, не глядя на Флинта, принялся лениво натягивать их. Марк после отповеди Вуда несколько секунд сидел, не открывая глаза и стиснув челюсть до боли. — Некого учить, мы даже года вместе не прожили!.. — проскрежетал, наконец, дождавшись, когда Ол уже почти оденется. Тот забыв про незастёгнутые штаны, резко повернулся, и Флинт пожал плечами с некоторым смущением: — Она ушла от меня. Вуд замер, как окаменел, в крайнем изумлении таращась на Маркуса. Несколько раз открыл и закрыл рот, словно собираясь что-то сказать, но так и не издал ни звука. И вдруг засуетился, спешно застёгивая брюки. — Прости, не знал, — прохрипел странным тоном и в буквальном смысле сбежал из номера. Флинт застыл на своём месте, тупо пялясь на давно закрывшуюся дверь и совершенно ничего не понимая. Он ждал града насмешек и язвительных замечаний, на худой конец — злорадства или холодно-пренебрежительного осуждения, но чтобы так... Рука неосознанно зашарила по столу, сжала первый попавшийся на столе предмет. Им оказался блокнот Вуда. Марк принялся бездумно листать его, думая о своём и не вглядываясь в записи... Глаз вдруг зацепился за знакомое название — "Уолсинхемский овраг", и Флинт моргнул, фокусируя взгляд, всматриваясь в кривые, торопливые буквы. Брови удивлённо поползли вверх. Маркус судорожно зарылся в блокнот, внимательно вчитываясь в знакомый почерк. Наконец, помрачнев как туча, стукнул кулаком по столу. — Сука ты, Вуд, сука, куда же ты лезешь?.. * * * Едва захлопнув дверь в номер, Оливер огляделся, загнанно дыша. Ощущения были как в далёком детстве — словно тебе на школьном квиддичном матче только что заехали бладжером куда не надо. Давно он уже не чувствовал такого смятения, да и вообще не мог припомнить, чтобы кому-то хоть когда-нибудь удавалось вывести его из равновесия. Кроме Флинта, разумеется, — с самых первых курсов школы. И на протяжении всей жизни. Собственно, и теперь всё то же самое — впервые за долгое время он сам не свой, и снова причиной его состояния является Флинт. Вот блядь же! Почему как только поблизости объявляется чёртов Маркус Флинт, спокойная и размеренная жизнь переворачивается с ног на голову и... и... "И искрит всеми красками, а не напоминает тухлое болото, в котором я живу уже два года", — с удручением, но честно признался себе Вуд, медленно спускаясь по запасной лестнице на первый этаж, к задней двери гостиницы. Вышел на крыльцо, опёрся руками на потемневшие от времени деревянные перила и опустил голову, сосредоточенно размышляя. Итак, Марк, как только что выяснилось, ни хрена не женат. "Не прожили и года" — надо же! Что же им помешало? Неужели его жена оказалась настолько умной и сразу поняла, что на такого мерзавца с отвратительным характером, как Флинт, лучше не тратить молодые годы, а сразу бежать сломя голову и пытаться построить своё женское счастье с кем-то другим? — Хитрая, стерва, ничего не скажешь, — бормотнул Оливер и хмыкнул. Ну а что, правда же: жить с Флинтом — то ещё удовольствие, ему ли не знать. То пропадает полночи на заданиях, поди его домой дождись. Кому это понравится? Правда, Вуд тогда обычно тоже пропадал в Аврорате вместе с Маркусом... Но речь-то не об этом! А ещё тот жутко беспокойно спит — ворочается всю ночь и лезет своими бесстыжими руками прямо в... куда не надо. А утром они, не выспавшиеся, растрёпанные, толкаются в ванной, воюя за душ или зеркало, чтобы побриться и убрать засосы и прочие следы, кхм, "любви". И это ещё Оливер молчит о том, как паршиво Марк умеет готовить. Ещё хуже, чем он сам. Невольно вспомнилось, как в редкие выходные Маркус иногда притаскивал в спальню кошмарный, до звёзд в глазах горький кофе а-ля "я просто попробовал новую кофейную приправу из лавки Флюма, Вуди" и пригорелую яичницу. И с довольным видом пихал её Вуду, уговаривая "съесть хоть кусочек". Тот смеялся, в шутку отбрыкиваясь, но в итоге всё равно поглощал ужасный кулинарный шедевр и в который раз брал с горе-повара слово больше никогда не экспериментировать на кухне, уверяя, что он и так знает, как сильно его любят. Флинт улыбался и кивал, из солидарности грызя вместе с Оливером безнадёжно пересушенные, жёсткие, как подошва, тосты. А в следующий выходной снова тащил очередной "завтрак в постель". Ол вздрогнул, очнувшись от воспоминаний, и поймал себя на том, что широко улыбается во весь рот. Словно на мгновение переместился в ту комнату из далёкого прошлого, на разворошённую после бурной ночи кровать, и сонный Марк рядом с довольной физиономией загадочно ухмыляется, ставя на прикроватную тумбочку поднос с тарелками и чашками. Улыбка померкла в мгновение ока, Оливер ссутулился, болезненно поморщившись. Кого он обманывает? Жить с Флинтом — это охуенно, лучше и быть не может, и если эта дура, флинтова бывшая супруга, этого не поняла, то она просто ненормальная. Вуд вздохнул, разворачиваясь и шагая обратно в гостиницу. Ему нельзя расслабляться. То, что у Маркуса вовсе нет никакой жены и он свободен, ничего не меняет. Они уже не вместе и никогда не будут. А ему, Оливеру, не помешало бы собраться, перестать думать о всякой ерунде и сосредоточиться на расследовании. Иначе Малфой ему за фиаско такую репутацию обеспечит, что конец всей его карьере. Навсегда. Нужно напоминать себе об этом почаще, когда его вновь пробьёт на сентиментальность и идиотские воспоминания о прошлой счастливой жизни. Сейчас он встряхнётся, вытрет сопли и отправится к семье этих загадочных Нилов, пока ещё не стемнело и не стало слишком поздно для визита. Надо только в номер заскочить — забрать свой блокнот, который он случайно там оставил. Мысленно надеясь, что Флинт уже закончил свои отчётные писульки и свалил куда подальше, Оливер распахнул дверь. И сразу же наткнулся взглядом на сидевшего с ошалевшим видом Маркуса, уставившегося на него странным взглядом. А в руках у поганца был его блокнот! * * * На секунду Вуд опешил, замирая на пороге, а потом задохнулся от возмущения. — Ты... — выдавил он, чувствуя, как краснеет лицо. — Ты что это делаешь? Тот сузил глаза, сверля его тяжёлым взглядом. — Это ты что делаешь? — вопросом на вопрос ответил он, гневно раздувая ноздри. — Ты во что вляпался, Вуди? Ты знаешь, как это опасно?! — Как мило, что ты заботишься о моей безопасности, — съязвил в ответ Оливер, с трудом сохраняя самообладание. Но всё же не выдержал: — Какого хрена ты роешься в моих вещах, Флинт?! — рявкнул. — Даже если ты самый, мать твою, доблестный на свете хуев аврор, это не даёт тебе никакого права... — Даёт! — гаркнул тот, перекрывая его вопли. — Ты, придурок, просто не понимаешь ни черта! Это тебе не ёбаные статейки для газеток ваять, это криминал, Вуд! Это смертельно, понимаешь ты, кретин, — смертельно! — опасно! — Да что ты? — протянул вдруг резко успокоившийся Оливер. Скрестил руки на груди и смерил Маркуса взглядом. — Возможно, для тебя это новость, — сообщил ровно. — Но я — криминальный журналист. И отлично знаю, что такое "смертельная опасность", Марк, — совершенно забывшись, он назвал его по имени. Тот удивлённо глянул, и Вуд смешался, мысленно кляня себя за промах. К счастью, Флинт никак не прокомментировал его оговорку. Вместо этого растерянно почесал затылок. — Криминальный журналист? — повторил медленно. Оливер уставился на него в крайнем недоумении. — Ты что, правда не знал? — поинтересовался. — Конечно, я пишу под псевдонимом, но я довольно известен — в определённых кругах. И думал, что уж в Аврорате-то меня давно все вычислили, — он нервно усмехнулся. — И терпеть не могут. Я же вам как кость в горле с этой газетой и независимыми расследованиями. — Ты... — Флинт внезапно охрип, выпучив глаза на Оливера так, словно в комнате возникло по меньшей мере привидение Мерлина. — Так этот правдолюб-самоубийца, дерзкий нахал и выскочка — Остин Смит — это ТЫ?! — Приятно познакомиться, — мрачно буркнул Оливер. — Охуеть, — явно не слушая его, выдохнул Марк. — А... почему я не в курсе? — Вот уж не знаю, — передёрнул плечами тот. — И если мы разобрались, что здесь у всех хватает яиц лезть в криминал, может всё-таки теперь объяснишь, как в мой личный рабочий блокнот попал твой любопытный нос? Флинт на секунду завис, потом придал себе непринуждённый вид и откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу. — Профессиональная привычка, — заявил как ни в чём не бывало. — Шарить по чужим вещам? — ухмыльнулся Вуд. — Извини, не предполагал, что ты профессиональный карманник. — Удивительно, но злость, ещё недавно клокотавшая в нём, улеглась без следа, и он уже не чувствовал такого раздражения и обиды. Вид совершенно ошалевшего Флинта, когда тот узнал о его карьере, так позабавил, что Оливер едва подавил улыбку, а настроение поползло вверх. — Заткнись, Вуд, — с досадой бросил тот, и Оливер окончательно успокоился и даже повеселел. — Хорошо, — вздохнул он. — Я сделаю вид, что ничего не было. А теперь, — он протянул руку, — отдай блокнот, мне нужно по делам. — Куда ты собрался? — подозрительно посмотрел на него Маркус. — Это что — допрос? — Оливер всё же выдернул свой злополучный блокнот из его рук и направился к двери. — Стоять, — окликнули его сзади. Вуд не отреагировал, закатив глаза. Флинт при желании мог ещё долго цепляться и всю душу вымотать — качество профессионального, чтоб его, аврора. В другой момент Ол, может, и сам бы был не прочь поучаствовать в привычной перепалке — совсем как в старые времена, но сейчас уже почти опаздывал. Нужно было спешить. Он ускорил шаги, хватаясь за дверную ручку. И вздрогнул от неожиданности, внезапно ощутив на своём плече твёрдую ладонь. — Стоять, сказал, — понизив голос почти до шёпота, повторил Флинт. Оливер неохотно остановился. Обернулся, стряхивая руку со своего плеча и вопросительно глядя. Маркус помедлил. — Что ты тут делаешь, Ол? — спросил с нажимом, но взгляд его не был злым, скорее обеспокоенным. Вуд пожал плечами. — Работаю. Он уже открыл дверь, когда вдогонку ему раздался тихий, но решительный голос: — Ты кое-чего не понимаешь, Вуди... — Оливер снова обернулся, подозрительно уставившись на Марка. — Это я работаю, это мне поручено расследовать совершённое здесь преступление. * * * Наступившая тишина оглушала. Маркус понимал, что использует запрещённый приём, но выхода не было — упрямый как соплохвост Вуд по доброй воле ни за что не поделится с ним информацией. Поэтому всё, что оставалось — прибегнуть к угрозам и шантажу. — Я на вполне законных основаниях могу вызвать авроров, — медленно проговорил он, стараясь не смотреть в глаза. — И упечь тебя в кутузку за то, что ты мешаешь следствию. А потому... — Флинт не успел договорить: Оливер так шарахнул приоткрытой дверью, что с потолка посыпалась штукатурка. — Пошёл ты на хуй, Маркус Флинт, — метнувшись к Марку, прохрипел он, больно ткнув его пальцем в грудь. — Пошёл-ты-на-хуй! Флинт улыбнулся почти кровожадно, осознавая победу. — У тебя нет выхода, Вуди. Либо ты рассказываешь обо всём, что тут выяснил, либо я завтра вызываю авроров, — пока Флинт говорил, Ол явно взял себя в руки, и Маркус надеялся, что здравый смысл всё же возобладает над застаревшей неприязнью. — Флинт, ты как был гадом, так им и остался, — Вуд устало вздохнул и вернулся к столу. — Хорошо, что ты хочешь знать? — безразлично спросил. Маркус даже поверить не мог, что Вуд так быстро пойдёт на попятный. — Я уже сказал. Детали, факты, улики — всё, Олли, всё. Какое-то время Оливер задумчиво размышлял, хмуря лоб, наконец махнул рукой. — Хорошо, я расскажу, — покладисто согласился, и Флинт, наблюдая за его чересчур кротким видом, сразу же напрягся, ожидая подвоха. И не ошибся. — Но при условии, — продолжил тот и упрямо взглянул исподлобья. — Ты мне тоже рассказываешь всё. Маркус хотел уже возмущённо вскинуться, но Оливер вдруг положил ему ладонь на грудь — как делал раньше, когда хотел, чтобы Марк его выслушал. Это незатейливое прикосновение показалось таким знакомым и нужным, что Флинт замер помимо воли — просто стоял и наслаждался. А когда Вуд, выждав пару минут, убрал руку — очнулся и, не надеясь на голос, просто кивнул головой. Целый час они обсуждали все факты и выводы, которые сделал констебль Хопкинс, сопоставляли с тем, что узнал Вуд, ломали головы, спорили... Пока Оливер, наконец, не спохватился, подскакивая с места и начиная быстро собираться. — Чёрт, Марк, я из-за тебя совсем про время забыл, — проворчал негромко и, внезапно поняв, как двусмысленно это прозвучало, смущённо вспыхнул. Маркус зычно фыркнул, но промолчал. — Вечереет, а мне ещё к Нилам надо! — Оливер со спринтерской скоростью выскочил за дверь — только его и видели. Флинт обалдело поморгал, слегка опешив от такой ретивости. Потом живо поднялся на ноги, устремляясь следом. — Вуд, зараза! — быстро закрывая номер на ключ, пробасил уже в пустой коридор. — А ну, жди меня!