Разменная монета

Следующая неделя пронеслась словно один миг. После их с Флинтом удачной поимки преступника, оба в тот же день вернулись в Лондон и больше не виделись. Забыв про сон и отдых, Оливер закрутился, работая как сумасшедший — статья должна была получиться просто взрывной, и он торопился доделать её как можно быстрее. Сразу по прибытии из Уолсинхема, Вуд встретился с Малфоем, рассказав ему (выборочно) всё, что сумел накопать. А вчера тот прислал записку, сообщая, что Гарри пришёл в себя, и Оливер, не откладывая, бросил все дела и тотчас же отправился в больницу — навестить друга и заодно прояснить пару моментов, раз уж именно с Гарри заварилась вся эта каша. Услышать его версию и собрать недостающие кусочки мозаики, чтобы воссоздать, наконец, полную картину преступления. Поттера уже перевели в общую палату, и чувствовал он себя хорошо. Вуд вздохнул с облегчением — всё же, хоть он и не подал ни разу виду, но переживал за друга. Впрочем, за Гарри в той или иной мере волновались все, это же Гарри! — Привет, — весело подмигнул Оливер, входя в отдельную вип-палату, в которую наверняка, нагло пользуясь служебным положением в личных целях, устроил своего ненаглядного колдомедик Драко Малфой — не последний человек в госпитале Святого Мунго. — Ол, заходи! — обрадовался Поттер, замахав рукой. Подался вперёд, чтобы встать, но присутствующий в данную минуту в палате Драко бдительно шикнул на него, велев лежать. Гарри закатил глаза, но послушно улёгся обратно. Смущённо улыбнулся, разводя руками. Вуд понимающе хмыкнул. Сел рядом, протянул дежурный свёрток с гостинцами и поинтересовался здоровьем раненого "героя". За Поттера ответил Малфой. Не дав Гарри и рта раскрыть, он завёл длинную лекцию о безрассудстве некоторых чересчур легкомысленных личностей, которые вечно влипают в переделки, до смерти пугая своих близких. Виновато потупившись, Гарри совершенно неискренне пообещал, что больше так не будет, на что Драко лишь хмыкнул. Потом заявил, что у него обход, и покинул палату, оставляя друзей наедине. — Рассказывай, — едва за тем захлопнулась дверь, потребовал Вуд и усмехнулся, откидываясь на спинку стула. — Во что ты опять влип, оглашенный. Гарри фыркнул. — Сам-то хорош, — не остался он в долгу. — Я уже наслышан о ваших с Флинтом подвигах — ко мне сам Олдридж заходил, рассказывал. — Старина Стив, — Вуд ностальгически улыбнулся, вспоминая бывшего начальника. — Вот-вот, — подтвердил Поттер. И изумлённо присвистнул: — Ну и навели вы шороху в этой дыре! — Угу, — задумчиво согласился Оливер, вспоминая и переживая всё заново. В памяти возник тот странный поцелуй, и в который раз Вуда посетило чувство нереальности. Он уже и сам не мог понять: а было ли это или просто почудилось ему, потому что так сильно хотелось? Ол встряхнулся, мотнув головой, привычно отгоняя дурацкие мысли. — Олли, — тихо позвал вдруг Гарри, и тот вскинул голову, натыкаясь на внимательный взгляд. Поттер помялся, кусая губы, и осторожно спросил: — Вы-то как? Ну, в смысле, ты и Флинт?.. — и тут же сожалеюще вскинул руки, увидев, как помрачнел друг. — Извини, Ол, я не должен был... — Да ладно, — мысленно кляня себя за свои идиотские реакции, Оливер натянуто улыбнулся. Поттер в конце концов не виноват в их с Флинтом запутанных отношениях. И он просто беспокоится за Ола — ведь Гарри единственный, кто знал, как сильно переживал Вуд всё это время. Для других он полностью закрылся, научившись сохранять маску полной невозмутимости, но перед Гарри играть эту роль не смог. И иногда, после особо тяжёлого дня, они вдвоём заваливались в какой-нибудь паб и за стаканчиком-другим пива делились проблемами. Не пытаясь помочь советом или делом, нет — просто давали друг другу выговориться. Поттер рассказывал про неприятности на работе или мелкие размолвки с Малфоем, а Вуд — про Флинта. Ну, не мог он молчать, не мог постоянно носить это в себе. Ему просто необходимо было хоть изредка выплёскивать эмоции, зная, что его никто не осудит. Просто выслушают и утешающе хлопнут по плечу. А большего было и не нужно. Оливер улыбнулся уже более открыто и искренне. — Всё нормально, Гарри, — уверил он Поттера, с тревогой смотревшего на него. Многозначительно поиграл бровями и весело засмеялся. — Разберёмся, честно, сдвиги есть. А вот ты давай не увиливай! — произнёс нарочито бодро. — Рассказывай скорее, как умудрился опять вляпать свою геройскую задницу в такую дрянь? Малфой чуть не поседел, да и мы тоже понервничали. Я же умру от любопытства! Гарри выдохнул с облегчением и понимающе кивнул, тактично отступая от скользкой темы. — Вот за что я с детства ненавижу любую прессу, — ехидно хихикнул он, — любопытные сверх всякой меры... Вуд при этих словах возмущённо вскинул кулак, якобы замахиваясь на него, и Поттер громко заржал самым неподобающим для слабого больного организма образом. Примирительно поднял руки. — Ладно-ладно, — с видом пай-мальчика зачастил он, — шучу. Я не жалую прессу не за любопытство, а за то, что любят писать всякое враньё. Ты этим никогда не грешил, поэтому так и быть — ты исключение, — и снова засмеялся. — И на том спасибо, — скромно поблагодарил Вуд, сам еле сдерживая хохот. Потом рубанул ладонью в воздухе, как бы закругляя веселье и призывая поговорить, наконец, о деле. — Так что там в Министерстве? — посерьёзнев, переключился он на рабочий режим, машинально доставая свой неизменный блокнот. — Меня особо интересует Перси — он-то как во всей этой заварухе оказался? Гарри печально вздохнул, поникая. Ему явно было грустно и неприятно говорить о таком. — В общем, там полная задница, — откровенно признался, приподнимаясь на постели и удобно прислоняясь спиной к стене. Отвёл глаза, сосредоточенно молча и собираясь с мыслями. Оливер терпеливо ждал, не торопя его вслух, но подгоняя взглядом. — Перси Уизли шантажировала банда объявившихся тут, как выяснилось, с полгода назад фальшивомонетчиков, — сообщил Поттер неохотно. — Банда — так себе, мелкие сошки, но костяк крепкий. Лидером был некий Эйвери. — Эйвери? — удивлённо вскинул брови Оливер. — Не тот, — мотнул головой Гарри. — Его племянник. Это он на меня навёл эту пакость, ну, проклятие. — Точно, — вспомнил Вуд. — Флинт же рассказывал про Эйвери и его делишки, но про организованную банду фальшивомонетчиков я не знал наверняка, только догадывался. Мы там у одного мальчишки, из деревенских, фальшивый галеон добыли — тот его то ли в лесу нашёл, то ли в окрестностях. Сразу понятно было, что дело нечисто, — он чертыхнулся, поморщившись. — Так что там с Перси? — вновь вернулся к интересующей теме. — Перси предоставлял им печать для чеканки монет, — начал рассказ Поттер. — Она уникальна, существует в единственном экземпляре и находится в сейфе, в специальном хранилище Министерства. Доступ к ней — всего у нескольких людей, в том числе у меня, и у Перси тоже. — А-а, так вот почему он этим уродам понадобился, — изменившись в лице, сообразил Оливер. — Именно, — Гарри невесело хмыкнул. — Просто так её не добудешь, там такая охранная система, что руки оторвёт, прежде чем подойдёшь к сейфу на два фута. Не хуже, чем в Гринготтсе. — Ты говорил, что его шантажировали, — Вуд покусал кончик пера. — Чем? — и непонимающе нахмурился, наблюдая, как Гарри вдруг стремительно краснеет. Тот неловко повозился, опуская голову. Побарабанил пальцами по кровати. — Они его застукали в какой-то гостинице, — хмуро бросил наконец, явно чувствуя себя не в своей тарелке — словно сам был виноват и стыдился теперь за такую неприглядную историю. Медленно поднял глаза. — Развлекался там с какой-то магглой, то есть, с двумя. Ну... по-всякому. А эти подонки засекли — наверное, долго выслеживали, пытаясь найти компромат, вот однажды и повезло. Они всё засняли и показали Перси. И, конечно, красочно описали, куда попадут пикантные картинки, если Персиваль не захочет им, кхм, "помочь". — Мать моя, — обалдело присвистнул Вуд. — Перси — развлекался групповушкой?! С магглами?! Перси?! — Тише ты, — шикнул Гарри, быстро оглядываясь. — А, да, — спохватился Вуд, приходя в себя от потрясения. — Прости. Слушай... но я всё-таки не понимаю. Ну, развлекался Перси — и что? Если бы настучали его жене — так Перси, насколько мне известно, и так не по любви на ней женился, у них политический брак. Максимум, что ему грозило — развод. А скорее всего — обошлись бы семейной ссорой и неприятным разговором. Это совсем не смертельно, а уж нарушать закон и лезть из-за этого в такое дерьмо... — и осёкся, недоуменно смотря, как Гарри вдруг энергично затряс головой. — Что? — Он не этого боялся, — возразил тот. — Они, ублюдки, ему пригрозили, что предадут огласке его грязные развлечения — отправят компромат в "Пророк". Ты представляешь какой скандал разразился бы в Министерстве? И с поста своего Перси слетел бы на раз. — Хм... — задумчиво протянул Вуд, уже понимая, к чему клонит Поттер. — А это, в отличии от потери жены, для него смерти подобно, — продолжил Гарри и тяжело вздохнул. Создавалось впечатление, что ему даже в чём-то жалко несчастного, запутавшегося в своей жизни Уизли. Тот был жалким и трусливым, но что касалось работы — он умел делать её превосходно, как никто другой. Это был смысл его жизни, и он буквально со школьной скамьи отдавался любимому делу с непомерным трудолюбием, даже со страстью. — Так он им и попался на крючок. — М-да, — невесело сказал Вуд, отрешённо потеребив край покрывала. — Но ему так и так крышка. Я узнавал — он не только с должности полетел, его вообще под стражу заключили. И скандал грядёт просто охуительный. — Он помолчал, задумчиво почёсывая подбородок. — Я... наверное, постараюсь не ворошить всё это грязное бельё, — решил, ловя одобрительный взгляд Гарри. — Ну, про интрижку Перси с магглами — этот придурок и так наказан. И ещё позабочусь, чтобы эта информация не просочилась в другие газеты. Если, конечно, ты не против: всё же, ты — пострадавшее лицо... — Не против, — быстро отозвался Поттер. — Я и сам хотел тебя попросить. И даже не потому, что Перси жалко — сам виноват, идиот! — а просто. Уизли мне не чужие люди, — глухо пробормотал он, опустив глаза. — Достаточно с них и того позора, что сын отправится под суд. Ни к чему им знать... всё. — Вот и договорились, — подытожил Оливер. Потом подобрался, выпрямив спину, словно перед прыжком. От расслабленности и благодушия, только что сквозивших в каждом жесте, не осталось и следа. — А кое-кому я устрою райскую жизнь, — пообещал, жёстко усмехаясь. — В Министерстве всё прогнило, живут как в прошлом столетии. Пригрелись на тёплых местах и пользуются положением, а ведь многие из них ещё Волдеморта поддерживали... — он хотел ещё что-то добавить, но в палату заглянул Малфой и вредным тоном напомнил, что "больному требуется отдыхать". Мгновенно принимая свой обычный непринуждённый вид, Вуд совершенно естественно улыбнулся, будто они только что болтали о сущих пустяках. Послушно поднялся со стула, легкомысленно подмигнул на прощание Гарри и, посмеиваясь, вышел за дверь. Что ж, с этим делом покончено — на днях он доделает статью и сдаст в печать. Будь что будет, но мало никому не покажется. Оливер хмыкнул, ощущая знакомое чувство яростного азарта — как всегда, когда готовил очередную информационную бомбу — и настраивая себя на неизбежную оглушительную шумиху, которая возникнет в обществе. Но ему было не привыкать, и страшно уже давно не было. Почти. Теперь нерешённым оставался лишь последний вопрос. И вот тут, к стыду своему, Оливер вынужден был признать, что... боится. И волнуется до ужаса. Но мысли отступить, оставив всё как есть, даже не возникло, и Оливер упрямо сжал кулаки, снова и снова вспоминая тёплые твёрдые губы на своих губах, сильное тело, прижимающее его к холодному земляному полу той ямы в лесу. И что — теперь вот просто выкинуть всё из памяти и сделать вид, что ничего не было? Как бы не так. * * * После возвращения у Марка не осталось ни единой лишней секунды — не только подумать о Вуде, но и вообще о чём-либо, кроме работы. Доставив последнего отпрыска рода Эйвери в Аврорат, Марк уже самолично собирался его допросить, но Олдридж не терпящим возражений тоном спровадил его сначала в Мунго, а потом навесил столько заданий, что все эти дни Маркус вынужден был опять, как в прежние времена, ночевать на своём диване в кабинете. Авроры подоспели как раз к тому моменту, как парни вылезли из лаза. Проверив все помещения в горе, бравые хранители порядка нашли ещё троих членов шайки, находившихся в розыске за разные преступления. Также было обнаружено большое количество фальшивых галеонов и немало древних артефактов: род Эйвери существовал более семисот лет, и казалось, что всё достояние семьи было собрано в этом богом забытом месте. Допросы и очные ставки продолжались почти неделю, а потом Маркус с чувством выполненного долга наконец-то смог закрыть дело о фальшивомонетчиках и сдать его руководству. Выпросив у начальника несколько дней отпуска, Флинт первым делом обратился в специальную контору — её сразу после войны основали какие-то два брата-полукровки, замутив нечто среднее между фондом помощи нуждающимся в жилье и маггловским риэлторским агентством. Чем уж там конкретно занимались пронырливые братцы Флинт никогда не интересовался, но был наслышан о них, потому что необычная фирма довольно быстро приобрела популярность. Вечером, собрав личные вещи, уместившиеся всего в двух сумках, Марк решил, что это — последняя ночь в опостылевшем доме. Даже если эти магические риэлторы не подберут ему жильё завтра, он переедет в Аврорат и поселится в собственном кабинете. А что, не привыкать. Да и плед там уютный есть. Флинт усмехнулся и, сварив кофе, удобно устроился в кресле, открывая "Криминальный вестник".

"РАЗМЕННАЯ МОНЕТА"

— гласил крупный заголовок на первой полосе, а под ним располагалась большая статья за авторством никого иного как Остина Смита. Флинт сосредоточил заинтересованный взгляд, углубляясь в чтение. Но чем дальше читал, тем больше мрачнел, чувствуя, как глаза лезут на лоб. Наконец, не выдержав, отбросил злополучную газету прочь. — Вот же пиздёныш! — зарычал в голос и, вскочив, заходил по кухне. — Он что — последние мозги просрал, бестолочь?! — Флинт остановился, яростно взлохмачивая волосы, ощущая стремительно подкатывающее бессильное бешенство. Было от чего! Придурочный Вуд, этот юный борзописец, видимо, совсем страх потерял: острыми, меткими фразами он мощно так прошёлся по всему Министерству, обвинив престарелых маразматиков в коррупции и озабоченности только частными проблемами. Припомнил чинушам все грехи, включая их довоенные мутные делишки, указал на тотальную развращённость отдельных лиц, пособничество бандитам и использование служебного положения в личных целях. В общем-то, если начистоту, Флинт со многим из написанного был согласен, но... нельзя же так прямо. Рубить сплеча, да ещё и такими словами! Конечно, статьи Остина Смита всегда отличались резкостью суждений, но сейчас этот обормот точно перегнул палку и не мог этого не понимать! Да эти старые козлы, многие из которых чуть ли не лично знавали Салазара Слизерина, его в порошок сотрут! В рулон закатают вместе с его газетой и на куски почикают! Впрочем, в открытую они до него, может, и не доберутся — всё-таки, у Вуда имелся достаточный опыт баламутить общественность и выходить при этом сухим из воды, но... Но в том, что "обиженные" его правдой чиновники не спустят всё на тормозах, можно было даже не сомневаться. Они не позволят безнаказанно выдвигать такие инсинуации в свой адрес. А это значило только одно: скоро на бестолковую башку Олли посыплется такое количество шишек — мама не горюй. Кретин, как есть кретин! Маркус уже начал мысленно выстраивать план, как действовать в случае, если этому писаке-самоубийце понадобится помощь, когда входная дверь со скрипом распахнулась... и из проёма на кухню выпал в умат пьяный Вуд. Обалдело раскрыв рот, Флинт тупо уставился на это явление. Поздний гость между тем, ничуть не смущаясь, негромко матерясь, кряхтя, сопя и покачиваясь, кое-как встал на четвереньки. Обвёл мутным взглядом кухню на уровне глаз. — Флин-т, ты где? — явно никого не увидев, спросил заплетающимся языком. — Пшему не стр-чашь?.. — держась за ближайшую стену, он начал неуклюже подниматься. Маркус, наблюдая за ним, всё больше охреневал, ничего не понимая. Как? КАК, твою мать, этот пьянчуга смог сюда попасть? Внутренний двор и сад, куда вела дверь из кухни, были до макушек деревьев напичканы охранными чарами. А этот уникум просто взял и... прошёл? Вуд, встав, наконец, в полный рост, увидел перед собой того, кого искал. Расплылся в глупой улыбке. — Ма-арки! — он шагнул навстречу, но, запутавшись в ногах, начал заваливаться вперёд. Флинт успел среагировать, перехватив его поперек груди, не давая упасть, и крепко прижал к себе. Первое потрясение прошло, и теперь Маркус вздохнул с облегчением: он был рад, что этот балбес, который ему бесконечно дорог, здесь, рядом, и в относительном порядке. Обычно редкие гости пользовались парадным входом, но Вуд с пьяных глаз, видно, промахнулся. Как вообще живой остался? Только мантия испачкана да порвана местами, а на самом — ни царапинки. Вот ведь правду говорят: "Дуракам и пьяным везёт". Марк громко фыркнул. — Вуди, — закатив глаза, почти ласково обратился он, — ты не только безмозглая идиотина, ты ещё и алкоголик? Оливер помахал перед его носом указательным пальцем, пытаясь сфокусироваться. — Ниф-га! — заявил убеждённо. — Я тревзый, не-не, трезый, ох, бля, — бросив попытку выговорить трудное слово, он мотнул головой. — Похуй. Я-я по де... ик... по-де-лу. — Да неужели? — внезапно развеселившись, Маркус выгнул бровь. Тот убийственно серьёзно кивнул головой, подтверждая. Сосредоточился, напряжённо скосив глаза к переносице. — Я это, ик... Замж п-дёшь за мня? — выпалил вдруг. Смысл произнесённых слов медленно доходил до сознания, и хотя Вуд с трудом ворочал языком и проглатывал некоторые буквы, Марк отлично понял, о чём тот толкует. И сразу ощутил стойкое желание треснуть этому придурку по башке. — Вуди, ты, черепушкой ударился, что-ли, пока до меня добирался? — осведомился он. Тот активно замотал головой. — Не-а! — сообщил радостно. Флинт отодвинул этого пропойцу от себя на вытянутые руки, но не отпустил, буравя пристальным взглядом. В душе начали разливаться обида и злость. "Явился, посмотрите на него, остряк-самоучка, замуж зовёт. Прям щас фату напялю и побегу..." — Маркус угрюмо насупился, стискивая челюсть и продолжая тяжело смотреть исподлобья, но ничего не замечавший из-за алкогольных паров Оливер только широко улыбался. А потом притянул неожиданно твёрдой рукой Марка к себе за ворот домашней футболки. — Зам-ж фу, не, не н-ада зам-ж, — уткнувшись ему в висок, пьяно зашептал он. — Ты там уже был. — Не обращая внимания на хмурого Марка, он погладил его по груди, исступлённо втягивая носом воздух. — К-мне п-дёшь? Просто с-мной жить? На... — но договорить не успел: видно, весь запал закончился, и Вуд стал медленно оседать в беспамятстве. Выругавшись, Флинт взвалил на плечо бесчувственную тушку и, слегка придерживая за поясницу её обладателя, телепавшегося руками и ногами, отправился в спальню. Злость прошла так же быстро, как и накатила, и Маркус вдруг понял, как он чертовски счастлив, что эта журналистская ошибка природы появилась сегодня у него. Аккуратно свалив свою ношу на кровать, Марк поискал в тумбочке антипохмельное и приподнял Вуда за плечи, намереваясь влить зелье, но тот громко всхрапнул и, поморщившись, отвернулся. Флинт скорбно вздохнул. Крепко вцепился своему потенциальному горе-"жениху" в плечо и с силой затормошил бесчувственное тело, пытаясь вернуть к жизни. Затем, не добившись результата, залепил тому не сильную, но чувствительную пощёчину: — Эй, алкаш недоделанный, пей давай! — и сунул в губы пузырёк. Оливер недовольно замычал, неосознанно выворачиваясь и брыкаясь. — П-чему не додел-ный? Додел-ный, — пробубнил, не открывая глаз. Хотел ещё что-то сказать, но в этот момент Марк ловко влил в него зелье, и тот, поперхнувшись, закашлял. Обмяк, затихая в объятиях Марка на несколько минут, а потом распахнул наполненные ужасом глаза. — Туалет, — просипел жалобно. Маркус кивнул головой в сторону ванной комнаты, и Вуд, подскочив, метнулся в указанном направлении на сверхзвуковой скорости. * * * Пока Оливер приводил себя в порядок — судя по доносящимся звукам, довольно мучительно, — Флинту вдруг пришло в голову, что тот позвал его жить вместе просто по пьяни. А сейчас протрезвеет и сбежит, смущённый. Ладони вдруг вспотели, сердце бешено заколотилось. Не зная, что ему делать, Маркус так и сидел на кровати, низко опустив голову и словно боясь пошевелиться. Тихо хлопнула дверь. Флинт ощутил спиной чужой взгляд, но даже не повернулся, по твёрдым, уверенным шагам понимая, что Вуд уже трезв и с ним всё в порядке. Несколько секунд Оливер просто стоял рядом, потом тихо опустился на кровать. — Я чего тебе здесь пьяный наговорил? — проскрипел, не глядя на Флинта. Тот дёрнулся как от удара. — Жить вместе звал, — ответил как можно безразличнее. Вуд замер, будто даже дышать перестал. — А ты чего? — еле выдавил он после долгой паузы. Маркус с силой втянул носом воздух. Помолчал. — Согласился, — буркнул, уже ни на что не надеясь. В ответ раздался громкий вздох, в котором так отчётливо слышалось облегчение, что Маркус оторвался, наконец, от созерцания пола, удивлённо поднимая голову. Ол поймал его взгляд и слабо улыбнулся. — Тогда чего сидим? — произнёс совсем другим тоном. — С кроватью жалко прощаться? Осознание, что Вуд не передумал, обрушилось стремительно, в один момент сметая всю неловкость и напряжение, что ещё оставались между ними. Флинт подался вперёд, заваливая Оливера на спину. — Нет, но попрощаться с ней надо очень обстоятельно, — почти прорычал в ответ на последний вопрос. Хрипло хохотнув, Ол обхватил его рукой за шею, притягивая ближе и охотно отвечая на беспорядочные поцелуи. — Вуди... — простонал Марк, бестолково возясь с ремнём брюк и яростно дёргая его, пытаясь расстегнуть. Чужие пальцы накрыли его руку, мягко, но твёрдо отстраняя и ловко расправляясь с застёжкой. Флинт благодарно замычал, торопливо стягивая брюки вниз. Не отрывая от него горящего взгляда, Оливер приподнялся на кровати, быстро раздеваясь сам. Прильнул к Марку, опять набрасываясь с жадными поцелуями — казалось, он до сих пор не мог поверить в реальность происходящего, снова и снова требуя доказательств. — Ты?.. Я?.. — отстранившись, он выразительно толкнулся пахом в пах, но Флинт только отмахнулся, нетерпеливо ёрзая. — Тогда — ты, — выдохнул Вуд, откидываясь на спину, раздвигая ноги и снова притягивая Марка к себе. Вскинул бёдра, упираясь пятками в матрас, требовательно застонал, не желая больше ждать ни секунды. — Сейчас, — хрипло сказал Маркус, чувствуя, как от этого зрелища окончательно мутится в голове. Навалился сверху, нечленораздельно бормоча что-то сквозь плотно стиснутые зубы, наспех наколдовал смазку и толкнулся вперёд, резко входя в горячее и такое желанное тело. Вуд зашипел от боли, но не отстранился, обхватывая его ногами и подаваясь навстречу всё ускоряющимся движениям. Марк хотел всего сразу: целовать Вуда до кровавых засосов и вылизать каждый участок его тела, но бешеное желание трахнуть этого упрямца не оставило ему выбора. И Маркус знал — они наверстают всё то, что почти потеряли. Теперь уже точно наверстают. * * * Зал для торжественных церемоний в Министерстве был забит под завязку. Сегодня здесь происходило одно из очень значимых событий: награждение работников Аврората и всех, кто принимал участие в громком деле и способствовал разоблачению преступников. После всего произошедшего и выхода памятной статьи всё неожиданно пошло не так, как многие ожидали. Министр магии Кингсли Шеклболт отнёсся ко всему совсем не формально, а взялся за дело всерьёз, основательно перетряхнув своё ведомство сверху донизу так, что только щепки летели. На место старых, зачерствевших и закостеневших ещё лет тридцать назад чиновников назначались новые, проверенные в работе и в битвах. И первым на должность министра финансов магической Британии вступил Гарри Джеймс Поттер. Оливер Вуд стоял немного в стороне от этой суматохи. На парадной мантии поблёскивала медаль — за помощь в поимке особо опасных преступников. В толпе мелькало множество знакомых лиц, с кем-то он вместе учился в Хогвартсе, с кем-то служил в Аврорате, а с кем-то пересекался, когда уже начал карьеру журналиста. В общем, кого тут только не было... "Флинта", — мгновенно дал он ответ на свой же вопрос. Где носило этого соплохвоста Оливер даже не представлял. После награждения (кстати, у Маркуса, в отличии от него, на его аврорской мантии засиял новенький орден "За отвагу и честь") Вуда вдруг подловил Олдридж и завёл долгую беседу, уговаривал вернуться обратно в Аврорат. Маркус, подойдя позже и послушав часть разговора, загорелся, полностью поддерживая эту мысль. — За тобой тут приглядывать легче, — проворчал, мрачно глядя. — На глазах будешь. Но Вуд отказался. Теперешняя работа была ему гораздо больше интересна, у него просто призвание к журналистике! Да и расследования здесь почти такие же, а вот возвращаться обратно в казарменный строй под крыло начальства желания не возникало. Выслушав аргументы, Олдридж смерил его пристальным взглядом и неожиданно понимающе кивнул, скупо улыбнувшись. Повернулся к Маркусу, напомнив, что после обеда у них летучка, тепло попрощался с Олом и ушёл. Парни проводили его взглядами и, не сговариваясь, направились к выходу из праздничного зала, неторопливо зашагав по коридорам Министерства. — Олли, — не глядя на Вуда, тихо позвал Флинт. — Ты хорошо подумал? Может и вправду махнёшь к нам обратно? Слишком беспокойная и травмоопасная у тебя работа. Оливер резко остановился, дёргая Маркуса за рукав: — Мерлин, Марк, это ты мою работу называешь опасной? — и весело рассмеялся. Флинт фыркнул, признавая его правоту. — Пикси с тобой, — вздохнул, уступая. — Не хочешь — не надо, — он снова двинулся по коридору. Ол догнал его в два больших шага. Мимолётно прижался, быстро чмокнув в висок прямо на ходу. — Но если тебе опять понадобится помощь, — усмехнулся он, загадочно приподнимая бровь, — так и быть — обращайся. Помогу. — Только в следующий раз я прихвачу с собой своё полотенце, — ухмыльнулся в ответ Флинт, вспоминая убогую гостиницу. Вуд растерянно моргнул, осмысливая сказанное, и захохотал во всё горло. Довольно осклабившись, Маркус присоединился к нему.