Только мой

— Мика. — Что? — Мой любимый цвет — голубой. — Правда? — Да. А какой твой? — Зеленый.       Бескрайняя поляна, усыпанная ромашками и одуванчиками. На ней валяются два мальчика. Один, который со светлыми волосами, крутит в руке синий цветок, а с темными локонами, смотрит перед собой, на облака. — Вон то похоже на барашка, — выдает он. — Юи-чан, какой это барашек? У тебя похоже проблемы со зрением, ведь это облако. — Это барашек! — ребенок зло смотрит на своего друга, вскакивая со своего места. — Ты такой глупый, — вздыхает другой. — Я тебя сейчас прибью! Никто не смеет говорить такое обо мне! — Ты? Меня? Я бы посмотрел на это, — хихикнул Мика. — Хочешь чтобы я доказал серьезность своих своих слов?! А я докажу! Вставай давай и готовься к битве, — с детской грозностью объявляет Ю. Он даже встает в стойку, готовя кулаки. — Юи-чан действительно глупый.

***

      Я слышу, как он дышит. Прекрасно понимаю противоречивость его чувств и то, как отчаянно Юи-чан мечется туда-сюда в своих мыслях, пытаясь понять, кто же я ему — семья, или нечто большее? Но скорее всего тот выберет первый вариант…       Но я все-таки отпускаю его, переставая гладить. В ответ слышу раздраженный, и, немного, совсем чуть-чуть огорченный, вздох.       Что? Хочешь продолжения? Хочешь боли и… Немного меня? — Эй, куда ты! — Гулять. — А… Но… — Наказание начинается, так что я пошел.       У нас с ним было трудное детство, хотя мы были из разных семей. Еще в молодости познакомились в приюте Хакуя, откуда нас в возрасте восьми лет забрала эта женщина. Правда меня она взяла на год раньше, а потом, выслушав мои бесконечные уговоры, забрала и Юи. Всегда добрая, ласковая, разумная женщина. Много чего разрешает, например: мы можем привести домой девчонок и провести бурную ночь, она не будет против. Только говорит, чтобы мы потом убрались в квартире. Нам можно ходить на дискотеки, гулять, но в тоже время обязательно заниматься спортом. Ю ходит на плавание, а я занимаюсь гимнастикой.       А еще всегда должен быть порядок, она ведь убираться не успевает, работает с утра до ночи каждый день. Кстати, мама после работы успевает готовить, так что еда всегда есть, однако она также просит ходить в магазин за продуктами. Я не против. Хотя бывают и исключения, когда она остается на несколько дней у подруг, чтобы далеко не кататься.       Юичиро слишком странный. Он отрицает существование любви, семьи и дружбы. А это уже само собой ненормально.       Я много раз спрашивал о его прошлом, настоящей фамилии, но Юи-чан постоянно отмахивается, мол, не помнит. Лжец. — Мика, ты придурок, — брюнет принимает сидячее положение и пытается выровнять свое дыхание. — И что это только что было?! — грозно выкрикивает он. — Куда собрался! Стоять, — Ю хватает меня за капюшон… Да, я уже успел одеться, пока он думал. — Ты чего? — самым невинным на свете голоском, спрашиваю я. — Если продолжишь говорить с такой интонацией, то я тебя прижму к стене и буду бить, пока ты не потеряешь сознание, — прошипел мне прямо в ухо потрепанный Хакуя. Я даже уже успел услышать, как опасно порвались несколько ниточек, связывающих капюшон с моей курткой. — Ой, да ладно? А кто только что скулил подо мной, отчаянно прося продолж… — я всегда хотел, чтобы Юи-чан как следует побил меня, выбил всю дурь. Наконец-то он исполнил мое желание, врезав мне прямо в челюсть, заставляя потерять сознание…

***

      Ю, ты ничего не знаешь. Для тебя я — все тот же приветливый, до жути наивный и надоедливый Мика.       А ведь я каждый месяц двенадцатого числа режу себе вены, сидя в душе.       Я включаю холодную воду и набираю целую ванну, до самых краев, и сижу, пока не перестану чувствовать себя. Да, именно чувствовать себя. Не конечности, не тело, а самого себя, черт подери! Становится легче раз в пять, даже лезвие ножа, разрезая мою плоть, уже на привычном месте — левом запястье, не причиняет абсолютно никакой боли.       Естественно брат не замечает, я ведь ношу наручные часы и фенечки, которые мне дарят дети из детских садов. Я очень люблю детей. Их добрые и тоненькие голосочки мне так близки и приятны, что я не понимаю, как ими можно не восхищаться.       Маленькие, слабые, еще неопытные, жизнь пока не успела их побить.       Хотя я прихожу туда не только для того, чтобы поиграть с детишками. Меня напрягает заведующий детского сада. Уж больно приторный и сладкий у него голосок.