Я мечтал о другом

— Мы не можем оставаться здесь надолго, — Сакура аккуратно отпила ароматный чай. Маленькое кафе, коих полно в Конохе, сейчас забито людьми, в основном это были гражданские. Сюда по неизвестной причине редко заходили ниндзя (так было в их мире), поэтому ребята могли чуть расслабиться. — Сейчас каждый шиноби Конохи на счету. — Поддерживаю, — Учиха, не отводя взгляд от окна, кивнул. — Кьюби должен знать, как вернуться, — теперь это был явный сигнал для Наруто. — Он же сказал, что это невозможно, — уставший после всех этих походов Узумаки даже не повернул лежащую на сложенных на столе руках голову, продолжая разглядывать посетителей. Ему кажется или здесь действительно очень много незнакомых людей? Даже на улицах селения народу было больше, чем обычно. — Пока я не услышу это от лиса лично, я не поверю, — Саске все же обратил свои временно зеленые очи на полулежащего на столе друга и слегка нахмурился. — Но мы не знаем, что с твоим хвостатым, так что попытаемся найти выход из ситуации. — Ты точно уверен, что его нет? — исчезновение девятихвостого сильно взволновало Сакуру. Без своего биджуу Наруто не мог не стать слабее даже при том условии, что количество чакры осталось прежним. Теперь его энергия будет медленнее восстанавливаться. Неизвестно, что с регенерацией. Без нее лезущий во все проблемы Узумаки вполне может окочуриться. Сам Наруто выглядел очень подавленным. Уставший, печальный, растерянный шиноби под хенге седого старика просто не мог так сразу привыкнуть к этой пустоте внутри. Тихой, холодной. Неужели все люди, у которых нет биджуу, живут вот так? Это… тоскливо. — Если мы попали в тела своих копий, то мог ли Кьюби?.. — начал развивать мысль Саске, задумчиво нахмурившись. — Попасть в свою копию из этого мира? — подхватила Сакура. Такая теория имела место быть, но… — Тогда он сейчас может быть в здешнем джинчуурики? — Все возможно, — кивнул Саске. Наруто грустно вздохнул. Разве мог он когда-нибудь подумать, что будет скучать по этому хвостатому комку раздражения? — Иното, взбодрись, — сказала девушка первое пришедшее в голову имя, потрепав Наруто по плечу. — Мы даже зашли в кафе перекусить. Ты должен радоваться халявной еде, это заложено в твоей природе! — Харуно благодарно кивнула официантке, принесшей большую миску рамена со свининой. Наруто повел носом и резко выпрямился, горящими глазами уставившись на лапшу. — Все, добе для нас потерян, — усмехнулся Саске, стоило заметно повеселевшему Узумаки схватиться за палочки. — Иды к щерту, тэме, — пробубнил джинчуурики, набивая рот лапшой. До рамена Ичираку здешней еде далеко, но тоже сойдет. — Доедай быстрее, мы должны определиться с дальнейшим планом действий и вернуться по домам до рассвета, — Сакура заправила за ухо блеклые коричневые волосы. Ее хенге было простой невзрачной женщиной лет сорока. — Почему до рассвета? — Наруто сделал небольшой глоток чая. Кажется, в это маленькое тельце даже одна миска супа поместится с трудом, что очень расстраивало Узумаки. — Взрослые могут заметить нашу пропажу и начать искать нас. Это не так уж страшно, но они начнут задавать вопросы, а придумывать что-то заранее слишком долго и довольно опасно, мы мало знаем о текущем положении дел, к тому же, можем выдать разную версию, — про то, что Узумаки наверняка наплетет очередную глупость и спалит всю контору к чертям, предпочли промолчать оба. Учиха глотнул чая из своего стакана и полез в карман за деньгами. — Нам повезло, что мне всегда давали немного денег на карманные расходы. Обычно я их тратил, но здешний Саске, видимо, предпочитал откладывать, — он даже нашел их там же, где хранил в детстве — на полке в шкафу за вещами. — Лучше не трать их все, — сказала Сакура. — Вдруг мальчик на что-то копил? Твой брат тогда точно в курсе, и если ты растратишь их, это вызовет ненужное внимание. — Хм, — неопределенно усмехнулся Саске. — Этот Итачи — не мой брат. А те люди — не моя родня. Как и родители здешней Сакуры никто для тебя, — отрезал шиноби. — Не вздумай привязаться к ним. Родные Саске и Наруто мертвы. Родные Сакуры — остались там, в их мире. Здешние их копии — совершенно чужие люди, всего лишь клоны, и относиться к ним нужно точно также. — Я понимаю. То же касается и знакомых из нашей Конохи, — без каких-либо возражений кивнула Сакура и повернулась к только что закончившему с раменом товарищу. — Ты все понял, Иното? — О, не волнуйтесь. Не знаю насчет знакомых, но с родней у меня этих проблем не будет. К ним чувства испытывать я точно не собираюсь. Его скривившееся лицо и само наличие родни не могли не вызвать удивление. — Твои родители живы? — с непонятной для парней надеждой выдохнула Сакура. Может, она все же переживает за друга, всю жизнь мечтавшего о настоящей семье? — Сам не понял, — Наруто сыто откинулся на спинку стула. — И не смотри на меня так! — недовольно буркнул он иронично поднявшему одну бровь Учихе. — Когда я только очнулся, я услышал за дверью шаги и притворился спящим. В комнату зашел какой-то пацан вместе с Орочимару! Сакура с Саске одновременно поставили стаканы на стол. — Вот это новости, — растерянно сказала куноичи. — Что было дальше? — Саске привычно сцепил руки в замок и уперся на них подбородком. — Ну, они немного поговорили, я так понял, что это был сын Орочимару. Но это не самое главное! — Узумаки сделал страшные глаза. — Змей перед выходом назвал меня «сын», даттебайо! — голова парня обреченно упала на стол. Саске даже не старался сдержать издевательского смешка. — Чего ржешь, теме?! — моментально вскипел Узумаки, которого только взгляд Сакуры удержал от того, чтобы попытаться убить чертового Учиху миской из-под рамена. — Ты сын Орочимару! Пха-ха-ха! — наткнувшись на пораженный взгляд куноичи, парень запнулся. — Черт, я с самого пробуждения какой-то неуравновешенный, — Саске отвернулся от них с надменным лицом, словно и не было только что этого взрыва хохота. — Я думаю, это из-за детских тел, Ношо-кун, — со вздохом сказала Сакура. — У здешней седьмой команды не может быть ни выработанных у нас рефлексов, ни точно таких же привычек, ни привычных нам физических данных. Это касается и психического состояния. Эти мозги, — девушка ткнула себя указательным пальцем в висок, — принадлежат детям с не сформированными личностями. Наше сознание уже представляет собой личность, однако какие-то изменения неизбежны… — и взгляд сам собой скатился на невозмутимого Учиху. — Ношо, видимо, был очень даже нормальным ребенком, — ехидно заметил Наруто, ляпнув имя одного из псов Инузука, которого Киба как-то раз упомянул. — А я искренне считал, что таким ублюдком можно только родиться. — Зато на тебя это перемещение, похоже, никак не повлияло, — огрызнулся в ответ Учиха. — Вот и прямое доказательство того, что ты впал в детство навечно. — Насчет Орочимару! — громче чем нужно сказала Сакура, прерывая спор, который мог затянуться до самого утра. — Иното, он не может быть твоим отцом. Никак. Должны были совпасть многие условия… Я не буду объяснять подробно почему, вы все равно не поймёте. Но вот это просто невозможно. Это как если бы в клане Учиха родился Киба. Гены и все прочее. Я сильно сомневаюсь, что в родословной Орочимару есть кто-то из далеких предков Минато-сама и представитель клана Узумаки. Не из яйцеклетки Кушины-сан же он тебя вырастил? — Я понял, о чем ты, — не обращая внимания на подвисшего Наруто, Учиха продолжил: — Вопрос в том, как так получилось, что Орочимару — опекун Наруто, и что с Четвертым Хокаге и его супругой? — Меня больше волнует, что с Курамой, и что за дзюцу использовал Нобитару, — честно призналась Сакура и, наклонившись к уху Учихи, шепнула: — А еще меня беспокоит то, что Иното слишком тихий для таких новостей. Саске кивнул, ничего не сказав вслух. Его тоже беспокоило апатичное состояние друга, который всего десяток минут назад был полон энергии. Конечно, в этом шиноби не признается ни товарищам, ни, тем более, себе. Наруто даже не обратил на них внимание. Джинчуурики клевал носом, сонные глаза уже слегка затуманились. Сакура посмотрела на него и не смогла сдержать зевка. Кажется, она уже устала от всего этого шума. — Объявляю собрание закрытым, — вздохнув, сообщил Саске, жестом подзывая к себе официантку и отдавая ей деньги. Его не устраивало такое положение дел, но ничего не поделаешь: их детские тела требовали отдыха и сна в столь поздний час. — Доедайте, пойдем по домам. Сонные голубые глаза несколько секунд изучали быстро доедающего данго Учиху. Бывшему нукенину совсем не понравилось видеть застывшую в них мольбу о прощении. — Говори уже, что случилось на этот раз? — буркнул он мявшемуся в растерянности другу. Сакура вопросительно наклонила голову на бок, но промолчала. Наруто открыл рот, чтобы что-то сказать, но быстро захлопнул его и отвернулся. Несколько секунд спустя он все же резко вздохнул и выпалил: — Я не помню, где мой дом! Уже опустевший стакан из-под чая в руке Учихи оглушительно треснул.

***

— Я уже говорил, что ненавижу тебя? — на всякий случай уточнил Саске, провожая взглядом очередное незнакомое лицо. Наруто, от самого кафе мучительно краснеющий, кивнул. Сейчас он не мог не признать, что сам виноват в сложившейся ситуации. Они почти час ходили по деревне, то и дело взбираясь на крыши, чтобы Узумаки мог осмотреться и хоть что-то вспомнить. Но когда Наруто убегал, он был в шоке, в панике, совершенно ошалевший от происходящего и, естественно, почти не обращал внимание на детали. Он должен был запомнить хоть какой-нибудь ориентир! — Давайте лучше подумаем, где может быть дом Орочимару. Где он жил до того, как покинул деревню? Вопросительные взгляды воткнулись в невозмутимого Учиху, который чуть резче, чем обычно, ответил: — Я не знаю. Придется накидать список кварталов, в котором может жить сын Хокаге и его приемные родители. — А вы уверены, что в этом мире мой отец — Хокаге? — с сомнением спросил Наруто, не понявший объяснения Сакуры, пытаясь рассмотреть лица на горе. К сожалению, было слишком темно. — Я вспомнил! — вдруг завопил он на всю улицу. Несколько человек подскочило и резко обернулось к ним. Узумаки съежился, получив двойной болезненный подзатыльник от товарищей. — Иното, ты идиот! — зашипела ему на ухо Сакура рассерженной змеей. Саске молча подтолкнул их в спину к ближайшим домам. Его интуиция так и кричала об опасности. — Нужно бежать, нас заметили патрульные, — тихо шепнул он недоумевающим сокомандникам. Сложив хенге, он превратился в типичного представителя клана Инузука. — Наруто, тебе придется побыть собакой. На другую сторону улицы вышла молодая пара из клана Инузука, а рядом с ними шел небольшой белый пес с коричневыми ушами, яростно что-то бурчащий себе под нос. Разумеется, перед превращением Наруто успел сказать друзьям, с какой стороны смотрел на скалу Хокаге с крыши дома. Это существенно облегчало поиски. Деревня отличалась от Конохи их мира. Привычные новенькие домики, появившиеся после нападения Пейна, сменились старыми зданиями, построенными десятилетия назад. Лиц на скале было всего четыре. Людей на улицах — больше. Да и казались они веселее, чем родные селяне. Это невольно заставляло сердце Наруто болезненной сжиматься. Гражданские не должны испытывать те тяготы войны, что на них выпали в его родном Листе. Максимум — тяжелый экономический кризис, но никак не полное уничтожение целого селения. — Кажется, здесь не произошли эти события, — предположила Сакура, провожая взглядом большую семью с четырьмя детьми, довольно грызущими сладости. — Думаю, здешняя история мало чем отличается от истории того мира до рождения нашего поколения. Иначе мы бы просто не родились. — Но что тогда могло настолько все изменить? — Саске потер подборок. Его взгляд то и дело натыкался на соклановцев. Это было дико непривычно. — Если я не ошибаюсь, то в это время мой клан уже был уничтожен. — Плюс к этому Орочимару в деревне и… — взгляд на пса, встопорщившего уши, — он по неизвестной причине является опекуном Наруто. — Также пропажа Курамы, — добавил Учиха. — И красноволосые люди, — кивнула девушка на прошедшую мимо группу молодых людей, цвет волос которых буквально обжигал глаза. — Их в деревне точно не было. — Это сейчас не так важно, — отмахнулся от ее слов представитель клана Инузука, беря свою спутницу под локоть и заводя в ближайший переулок, из которого вышла пара престарелых селян с рыжим котом на руках. Смена маскировки не помешает. — Мы должны вернуться обратно, и как можно скорее. Поиск дома надолго не затянулся. Большой, но скромный особняк, стоящий рядом с кланом Абураме, был украшен двумя большими белыми змеями, нарисованными на воротах. Наруто почти сразу же узнал открытое окно на втором этаже, из которого и совершил свой побег. Осталось самое сложное — вернуться обратно. Взяв у товарища веревку с крюком, Узумаки перекинул ее через стену. Все трое невольно вздрогнули, когда железо звякнуло о камень. Подергав веревку и удостоверившись, что она закрепилась, мальчик шустро полез наверх. — Давай быстрее, добе, — сказал ему Саске, смотря на посветлевшее небо. — Скоро рассвет. Мне еще через всю деревню идти. — Да-да, — недовольно буркнул Наруто, сбросив Учихе и Сакуре веревку. Спрыгнув с ограждения, он тихо прокрался к дому, присматриваясь к неровностям стены под окном. О применении чакры сейчас и речи не шло. Убедившись, что товарищ добрался до верха и не разбудил весь дом, Харуно и Учиха сменили хенге на двух неприметных горожан и быстро разошлись в разные стороны: им предстояла дорога до дома, в который требовалось еще и проникнуть незаметно без использования чакры.

***

Встреча с «родителями» не могла не состояться. Узумаки, собиравшийся спать до полудня, был нагло выкинут из кровати рано утром. Грохнувшись на пол («Рефлексы, где вы?!») и больно отбив бок, джинчуурики со стоном поднялся. Его кряхтения довольно слушала молодая копия Орочимару: вблизи Наруто сумел внимательнее рассмотреть, судя по всему, «брата» и убедиться, что тот безумно похож на своего отца. Особенно глаза. Противные, желтые, узкие. Так и хочется врезать их обладателю. — Пора вставать, — несмотря на веселье, сказал он это довольно спокойно, немного шипя и растягивая гласные, как Орочимару. Только не так зловеще. Подросток сразу же ушел, даже не думая извиниться или объяснить причину срочного подъема. Наруто только недоуменно похлопал голубыми глазами, которые тут же совершенно по-детски потер кулачком. Он не выспался. Раньше Узумаки мог не спать несколько суток! Чертово тело! Снизу были слышны голоса и шипение масла, шел слабый запах омлета и мяса. Немного помедлив, Наруто все же пошел на звуки. Спустившись с лестницы, он оказался в просторной гостиной, из которой была видна такая же просторная кухня со столовой. За столом сидел Орочимару собственной персоной. В домашних зеленых тапочках и совершенно обычной одежде. Длинные волосы удерживала в хвосте резинка, а присмотрись Узумаки внимательнее, смог бы заметить, что кожа мужчины не настолько бледная, как у «оригинала». Возле холодильника терся подросток, который, похоже, является сводным старшим братом здешнего Наруто. У плиты же стояла совершенно незнакомая женщина. На вид ей было лет сорок. Ее волосы темного синего цвета были собраны в два больших пучка: один на макушке, другой на затылке, только одна короткая непослушная прядка выбилась. Похоже, она была гражданской. Сиреневый фартук, покрытый жирными пятнами, не скрывал ее внушительного бюста и округлых бедер. Лицо — самое обычное. Наруто не смог ее толком рассмотреть, та стояла к нему вполоборота. Заметив подошедшего мальчика, она бросила лопаточку куда-то в сковородку и быстро убавила огонь. — Наруто! — женщина подскочила к нему и присела на корточки. — Как ты? У тебя ничего не болит? — она лихорадочно шарила руками по его маленькому телу и раз пять пощупала лоб, проверяя на наличие температуры. Ее искреннее беспокойство ввело Наруто в откровенный ступор. — Ну что же ты молчишь? Я говорила этим чертовым медикам, что его рано выписывать… — Успокойся, Кам, — Орочимару с насмешливой улыбкой наблюдал за этой картиной. — У него нет никаких повреждений, я лично осмотрел его перед тем, как забрать. Наруто искренне надеялся, что никто не заметил, как его от этого «лично» передернуло. — Как я могу успокоиться?! — женщина гневно вскочила и посмотрела на, судя по всему, мужа с искренним возмущением. — В моего сына ударила молния! Молния! Для шиноби это, может, пустяк, но никак не для маленького ребенка! — Паникерша, — вздохнул Орочимару, отвернувшись, и легко увернулся от брошенной ему в затылок ложки, совершенно не изменившись в лице. — Наруто, ты хорошо себя чувствуешь? — о Ками, нукенин волнуется о нем?! — Садись, — новоявленный папаша даже стул отодвинул. Узумаки, не проронив ни слова, сел за стол. Все вокруг было непривычно большим, словно увеличенным каким-то неизвестным дзюцу. Появившийся перед носом омлет с мясом и овощами казался невероятно огромным, стакан молока — едва ли не литровым. Его мозг все еще отказывался воспринимать происходящее. — Может, сегодня не пойдешь в Академию? — Кам поставила на специальную деревянную подставку чайник и несколько кружек. Сев рядом с Наруто, она ласково погладила его по волосам. — Отдохнешь пока. Такой стресс, ужас! — Нет уж! — тут же возмутился старший братец. — Он цел и невредим, так что пускай топает. — Микио, — от голоса Орочимару парень моментально заткнулся и невозмутимо засунул в рот мясо. — Наруто, решай по своему самочувствию. Мне пора бежать, меня ждет Цунаде, — саннин поднялся, так и не прикоснувшись к еде. — Но ты же еще не поел! — женина подскочила с места. — Я тороплюсь. Сегодня мы должны закончить наши исследования, — он вышел в гостиную. Кам же взяла его тарелку и пошла к кухне, намереваясь собрать ему с собой побольше еды. Никто не смеет выйти из ее дома голодным! Наруто тихо офигивал. Он так и не произнес ни слова, боясь ляпнуть что-то не то и огрести от Сакуры (а она поймет по его лицу, что он где-то накосячил). Что случилось с Орочимару? Почему он не покинул деревню за свои бесчеловечные эксперименты? Откуда эти обеспокоенные взгляды и ласковые улыбки? — Сынок, кушай, — напомнила ему о завтраке Кам. Наруто поспешно пихнул в рот кусок омлета. На вкус оказалось очень даже ничего. Не хуже еды из кафе. Да и мясо довольно мягкое и сочное. «Так вот ты какая, домашняя еда!» — совершил парень для себя маленькое открытие. Сам он готовить не умел, обходясь одними завтраками быстрого приготовления. Тонкие детские пальцы с трудом держали палочки. Наруто приходилось напрягаться и постоянно следить за своими действиями, чтобы не выронить их. Удивляло то, как он вообще умудрялся есть в детстве. Совершенно негнущиеся. Неужели он в Академии всего первый год? Специальная гимнастика для рук давно должна была сделать свое дело. Или он просто привык к тому, что способен заворачивать пальцы в любые узлы? — Не хочу в Академию, — не совсем натурально надулся Узумаки. — Долго мне еще в ней учиться? — Ты же всего два года отучился? — Кам, завязывающая узелок на бенто, удивленно подняла на него глаза. — Еще три осталось. Тебя там не обижают? Наруто, удивленный не меньше женщины, отрицательно мотнул головой. Так, это сколько же ему лет? Если два года прошло, то должно быть примерно девять. Но она говорит, что осталось еще три! В Академии учатся всего четыре года. Неужели здесь дольше? — Да я уже совсем старым буду! — искренне возмутился мальчик, хлопнув по столу ладошкой и тут же ойкнув. Удар оказался болезненным. — Если для тебя двенадцать лет старость, то я уже древность, — насмешливо посмотрел на него зашедший Орочимару, накинувший поверх простой синей запахнутой рубахи с белыми краями темное серое хаори. Взяв бенто, он поцеловал в щеку Кам и пошел на выход, по пути потрепав едва не шарахнувшегося в сторону Наруто. — Да что с тобой сегодня? — спросил мужчина, от которого все эти телодвижения не укрылись. — Приходи в себя, вам пора на занятия. — Я же выпустился! — громко возмутился Микио. Орочимару на пару секунд подвис и с виноватой улыбкой извинился: — Прости, я забыл, — подошел к входной двери и начал обуваться. — Так кто там ваш новый наставник? — даже Наруто понял, что тот интересуется только для того, чтобы сгладить предыдущую оплошность. Но обрадованный отцовским вниманием мальчишка этого благополучно не заметил. — Хьюго-сан! — гордо выпятил новоявленный братиша грудь. Смотрелось очень комично. — Который из Хьюго-сан? — не сдержался от язвительного вопроса Наруто. Выражение лица Микио с самодовольного стремительно сменилось на раздраженное: — Наруто, — он умудрился прошипеть его имя без единого шипящего звука. — Хьюго Отоми-сан. — Он отличный шиноби, Микио, — заглянул на кухню обутый Орочимару, пользуясь тем, что Кам отвернулась к раковине, чтобы помыть посуду, и не видит этого вопиющего поведения. — Он мастер ниндзюцу, прислушивайся к нему. Я ушел. Хлопнула входная дверь. Микио поспешно запихал в рот свой завтрак и громко выхлебал чай. То и дело он поглядывал на часы, висящие над холодильником. Узумаки догадался тоже проверить время. Разумеется, они здорово опаздывали, а он даже не умылся! Вместе с братом он метнулся на второй этаж, где они разбежались по комнатам. На стуле лежали бинты для бандажа, темные бриджи и темно-синяя рубаха с глубоким запахом, открывающим вид на футболку-сетку, и безумно длинными, расширяющимися к низу рукавами. Ко всему этому великолепию прилагался черный широкий пояс. «Как он в этом ходил?!» — искренне недоумевал Наруто, рассматривая рукава в зеркало. До пола не хватало каких-то жалких десяти сантиметров. Спереди они были немного короче и еле прикрывали кончики пальцев, сзади же… — Это какой-то кошмар, даттебайо! — понимая, что времени на переодевание нет, Узумаки рванул к выходу, на ходу пытаясь обмотать вокруг себя пояс так, чтобы его концы не волочились по полу. Внизу его ждала еще одна неожиданность: на полке возле входной двери стояли деревянные гэта его размера. В смысле, размера восьмилетнего (или старше?) мальчика. Пока Наруто смотрел на это чудо природы, Микио уже натягивал такие же поверх таби. — Сын, возьми ваши бенто! — крикнула с кухни Кам. Узумаки едва не подпрыгнул, когда Микио без каких-либо печатей вытянул свою руку мимо его лица до самой матери и взял два узелка. Сразу видно — отпрыск Орочимару. — Не тормози, ты опаздываешь, — поставив один бенто на пол, брательник выскочил за дверь. Наруто пришлось потратить время, чтобы найти обычные ботинки шиноби. Конечно, они тоже были черными. Страсть того маленького мальчика к темным вещам поражала любителя выделиться из толпы. До Академии Наруто добежал, здорово запыхавшись. Хорошей физической формой здесь и не пахло. Дыхание сбилось, мышцы ног под конец молили о пощаде. Чем они в Академии тут занимаются?! То, что для девятилетнего ребенка это нормальные показатели, до джинчуурики не доходило. К его удивлению, в классе взрослых не было. Дети на миг затихли, когда Наруто вошел, ожидая учителя, но поняв, что тревога ложная, возобновили галдеж. Мальчик без труда нашел своих друзей по яркой шевелюре Сакуры и быстренько подсел к ним. Девочка сидела красная от злости. Ее длинные волосы были убраны в два низких хвоста, по всей длине перехваченные еще четырьмя черными резинками на равном расстоянии друг от друга, и доходили почти до середины бедра. Привыкшая к коротким распущенным волосам Харуно сейчас была зла на весь мир и свою мать в частности, ведь именно она и заплела ей эти неудобные хвосты. — Добе, ты сменил стиль? — с привычной учиховской ухмылкой спросил Саске, одетый также, как и во время обучения в том мире: темная футболка с гербом клана и светлые шорты. Наруто едва не зашипел на него от возмущения. — Это было первым, что я схватил, времени искать что-то человеческое не было, даттебайо! — оповестил он друзей громким шепотом. — У тебя волосы такие тусклые, — вдруг заметила Сакура, подцепив пальцами одну бледную прядь. — Как у Яманака. И ты весь бледный. Ты нормально себя чувствуешь? — Нет, — Наруто покраснел от злости. — Это слабое немощное тельце нельзя назвать нормальным. И я таким еще вчера очнулся. Мой братец побледнее будет. — Братец? — заинтересованно спросила Харуно. — Точно, ты же говорил что-то про него вчера. Это сын Орочимару? Узумаки молча кивнул, так как в этот момент в класс зашел Ирука. Извинившись за опоздание, мужчина начал быстро выкрикивать фамилии, отмечая присутствующих. — Удивительно, — тихо проговорил Учиха, смотря куда-то поверх учителя. — У змея сын. Хотелось бы посмотреть на ту сумасшедшую, которая за него вышла. — Она вполне обычная женщина, даже не шиноби, — оповестил его Наруто. — И Орочимару какой-то странный. Особо не шипит, злую Ки не распространяет, всякие колбы с частями человека по дому не стоят, змеи не ползают, он даже не высовывает свой мерзкий язык. А еще волновался, хорошо ли я себя чувствую! — Курода, — произнесена Ирукой очередная фамилия. — Возможно, здесь он не такой сумасшедший? — предположила Сакура. — Не торопись накидываться на него с кулаками, понаблюдай. — Курода! — Завтра после занятий меня поведут на осмотр, — сказал Саске. — Вас, скорее всего, тоже. Предлагаю сегодня встретиться у Леса Смерти сразу, как сможем, и обсудить, что и как говорить. — Поддерживаем, — отозвались ребята, не замечая надвигающуюся угрозу. — Наруто, хватит болтать! — внезапно рявкнул незаметно подошедший Ирука прямо над головой Узумаки. Мальчик подскочил от неожиданности, умудрившись зарядить сенсею макушкой по подбородку. — Кха! — Ите-те-те! — Наруто схватился замотанными в рукава руками за голову. — Ирука-сенсей, кто так орет над ухом?! — Я тебе сейчас поору, негодник, — Умино схватил блондина за ухо и больно оттянул. — Так редко бываешь на занятиях, что забыл, как твоя фамилия звучит? С задних парт послышался чей-то тонкий голос: — Сенсей, так он же приемыш. Может, он ее и не знает? Что тут смешного, никто из седьмой команды не понял, но класс по непонятной причине залился злым детским смехом. Наруто хлопал глазами, пытаясь осознать, кем это его назвали, пока Ирука успокаивал класс. — Курода, прекрати разговаривать на уроке, — Умино пошел к доске. — Но они тоже разговаривали! — возмутился Узумаки и получил хороший тычок в колено от Сакуры. — Молчу, — недовольно буркнул мальчик и уставился взглядом в парту, разобиженный на весь мир. — И сколько раз тебе говорить: смени одежду! — вдруг снова обратился учитель к нему. — Я понимаю, что ты решил выбрать приоритетом гендзюцу, но в ближний бой иллюзионистам тоже порой приходится вступать. С такими рукавами тебе это будет сложно сделать. — Зато оружия и взрыв-печатей туда можно напихать в огромной количестве, — на автомате встал парень на защиту одежи, которая ему самому не нравилась. Но Умино проигнорировал эти слова и начал вести урок математики, не забыв раздать всем тетради. — Наруто — мастер гендзюцу. Мне уже не терпится на это посмотреть, — не мог не съязвить Саске, довольно улыбаясь на пышущую негодованием физиономию Узумаки.

***

— Я сейчас умру, — Сакура буквально растеклась под корнями дерева. Рядом с ней сел менее уставший Саске, которого тренируют дома. Наруто, взобравшийся на свои любимые качели, тоже не лучился энергией, но смотрел на все более положительно. Тренировки — это хорошо! Иначе былую силу не вернуть никак. Уроки в классе, медитация, физические упражнения, метание кунаев и сюрикенов, отработка ударов ближнего боя, чистка и заточка оружия, снова медитация, гимнастика для пальцев… Это все было так давно, что все трое успели позабыть, как трудно им было в том возрасте. Кстати, они смогли выяснить, что им все-таки по девять лет. Сейчас был перерыв на обед. Совсем скоро они должны пойти в класс делать домашнее задание, а потом могли разойтись по домам. Наруто жевал первый за всю его жизнь домашний бенто, а не купленные дешевые сухари. Саске молча выменял у него свои креветки в кляре на онигири с мясом, а Сакура поделилась с ними домашним печеньем в обмен на овощи. Как-то так получилось, что обед стал общим на всех. Привыкнув к долгим миссиям до ухода Учихи из деревни и совместным после войны, они без задней мысли делили всю еду на троих. Даже холодный зеленый чай Саске они выпили из одной бутылки (Сакура, принимая от него бутылку, даже почти не покраснела). — Сакура-чан! — голос незнакомой девочки привлек их внимание. — Пойдем с нами обедать? — Спасибо, мы будем тут, — вежливо отказалась Сакура, улыбнувшись подошедшей девчонке. Незнакомка же нахмурилась и странным взглядом окинула Наруто. Мальчик опешил. Демона в нем вроде как нет (нет же?), так откуда такая странная неприязнь? — Да чего вы сидите с ним? Он же приемыш, — буквально выплюнула девочка это прозвище. Ребята недоуменно округлили глаза. Какой еще приемыш? Внезапно Сакура поднялась. — Наруто — наш друг, — сказала она жестко. — Не смей его обзывать. — И мы уже поели, — Саске невозмутимо допил чай и откусил кусочек печенья с имбирем, словно никто и не пытался оскорбить его сокомандник. Хотя ему, разумеется, было просто похеру. Девочка недоуменно перевела взгляд с него на Сакуру и обратно и молча ушла, немного растерянно поджав губы. Было видно, что она что-то говорит остальным, а те с удивлением смотрят на расположившуюся под деревом кампанию. Очевидно, что и в этом мире маленького Наруто не любят дети. — Только не говорите мне, что все заново, — Наруто прикрыл лицо рукавами и тихо завыл. Хотя приемыш звучит лучше демона. — Приемыш, — словно попробовал на вкус это слово Саске. — Значит, тут ни для кого не секрет, что ты Орочимару не родной сын. Это очень выгодно. — Почему? — не понял Узумаки. — Не тупи, болван, — дала ему Сакура подзатыльник и проигнорировала болезненный вопль, от которого птица шарахнулась с дерева. — Ты можешь спросить у приемной семьи про настоящих родителей. — А если они ему уже рассказывали до этого? — высказал сомнения Саске. — Хотя рискнуть можно. Только не задавай вопрос прямо. — А как тогда? — Ну, пожалуйся, что тебя дразнят, — пожала плечами Харуно. — Эй! — тут же возмутился мальчик. — Узумаки Наруто не ябеда! — Курода, тупица, — на этот раз подзатыльник прилетел от Учихи. — Это не донос, это добыча информации. Начни разговор о том, что дети тебя дразнят, и ты не знаешь, что с этим делать. Считай это важной миссией ранга В. Вдарить всем по кочерыжкам! Лучшего способа исправить положение, по мнению Узумаки, и не найти, но чуйка подсказала ему, что лучше на этот раз промолчать. Друзья стали больно нервными… Хотя не, Сакура всегда была неуравновешенной. — Надеюсь, что на нужную тему ты сможешь и сам выйти, — многозначительно посмотрела на Наруто розововолосая куноичи, намекая, что с таким заданием уж стыдно не справиться. — Эй, ты совсем бессмертный?! — вдруг раздался гневный вопль Сакуры, у которой Наруто почти незаметно стащил последний шарик данго. Многострадальная макушка джинчуурики снова получила хорошую шишку. Но вкусняшку в рот он засунуть успел. Контроль чакры у всех троих оставлял желать лучшего. Ирука, следивший за их медитацией, убедился, что поднимающаяся вокруг троицы земляная крошка вовсе не резкий скачок в умениях, а результат совершенно дикого поведения чакры, и отправил их во двор дожидаться родителей. Он был извещен о недавнем происшествии и рисковать понапрасну здоровьем своих подопечных не собирался, немедленно отправив старших ребят за взрослыми. Ставший более эмоциональным Учиха отчаянно жевал губу, пытаясь сдержать рвущуюся наружу ехидную улыбку. Не каждый день Орочимару обеспокоенно шипит и щупает лоб твоего оцепеневшего от шока/ужаса сокомандника. Кстати, саннин примчался даже раньше Итачи, пыль от быстрого бега которого уже видно на горизонте. Невольно Саске взял себе на заметку узнать о настроении в клане. Пусть он не собирался привязываться к здешним Учихам, предотвратить кровавую историю его собственной жизни он бы хотел. Как объяснял шиноби сам себе: «Исключительно ради возможности изучить клановые техники, которые после смерти всех Учих стали для меня труднодоступными». У Сакуры была несколько иная проблема. Она не сомневалась, что ее недалекие родители не заметят особой разницы в характере между их прежней дочерью и нынешней. Гораздо больше Харуно волновала печать Бьякуго но Ин, которую девушка собиралась сформировать после возвращения контроля над чакрой. Простая челка не смогла бы достаточно надежно скрыть ромбовидную метку, а лент прежняя Сакура не носила, о чем свидетельствовали многочисленные фотографии в доме. Дотошная в плане одежды мать непременно потребует объяснения необычной детали гардероба. Будь у девочки хитай, проблем бы не было, но до его получения еще не один год. Возможно, стоит сделать себе шрам? Тогда можно стеснительно прикрывать его тряпочкой. Узумаки просто бесился. Он не дал Орочимару взять себя на руки, но за ручку его все-таки сцапали. Всю дорогу Наруто отчаянно вырывался и вопил на всю округу, совершенно наплевав на конспирацию. Сама мысль о том, что этот гад заменяет ему отца, вызывала бурю гнева в маленьком теле. Прохожие удивленно оборачивались и встречались взглядом с таким же удивленным Саннином. Поведение его сына явно выбивалось из норм приличия. — Наруто, прекрати с-с-сейчас же! — Герой Четвертой войны шиноби получил унизительный и невероятно болезненный шлепок по заднице от чертового нукенина посреди Конохи! Таково Наруто стерпеть точно не мог. — Гр-р-рх! — со звериным рычанием джинчуурики вцепился зубами в руку оборзевшего Орочимару, который от неожиданности отпустил мальчика, и кинулся прочь, петляя между домами, как заяц. Громкие сердитые крики саннина давно стихли вдали, но мальчик не останавливался, удаляясь все дальше от новоявленного папаши. Все происходящее просто не укладывалось в голове. Почему именно Орочимару должен быть его опекуном? И не бежит за ним? Опытному шиноби потребуется от силы пара секунд, чтобы поймать такого малька, как Наруто! Так в чем же дело? Мальчик даже замедлился, удивленно смотря на дорогу позади себя. Никаких разгневанных Орочимару там не было. Может, он тут не шиноби? — предположил Узумаки, перейдя на шаг. Конечно, его предположение было совершенно диким и невероятным. Ведь кто-то же обучил змееныша-младшего змеиным техникам? Нет, сам Узумаки додуматься до разгадки точно не сможет. — Да, надо рассказать ребятам! — сам себе кивнул воодушевившийся Наруто. Они договорились встретиться в лесу за их полигоном, поэтому мальчик побежал туда, искренне надеясь, что друзья сумели отбиться от своих родственничков и придут как можно скорее. Нет ничего в мире хуже, чем ожидание! Но команду пришлось ждать не менее часа. За это время Наруто успел поглазеть на тренировку незнакомых генинов, занимающих их полигон (Узумаки едва не рванул на поле с воем «Это наше место!»), попытаться взобраться на дерево, помедитировать, размотать оби (случайно) и запутаться в нем в попытках завязать распахивающиеся полы рубахи, похожей на ту, что носит Саске… Носил Саске еще пару дней назад в их мире. Он умудрился обмотаться несчастным куском ткани так, что грохнулся на землю как раз под ноги уже пару минут как наблюдавших за этим бесплатным цирком товарищей. — Чего так долго?! — возмутилось это недоразумение, гневно пыхтя и дергаясь в своих оковах. Его одежда слезно молила о стирке. И новом хозяине. — Нас не хотели отпускать после осмотра, — пожала плечами Сакура. Ее родители (настоящие родители) до сих пор говорили ей приходить домой не позже девяти и обязательно предупреждать, куда и с кем она идет. Для нее такая опека не была чем-то из ряда вон выходящим, пусть и бесила. Все-таки они обращаются как с маленькой девочкой с куноичи, прошедшей войну. — А ты куда подевался? Мы тебя там не видели, — Учиха успел отметить и недавно истоптанную поляну, и почти рухнувшее от разрушительного воздействия чакры дерево, и чумазого Узумаки, с ног до головы покрытого ссадинами, землей и зелеными пятнами травы. Краткий пересказ побега закончился для Наруто очередным двойным подзатыльником и шипящими «Идиот». Одному лишь джинчуурики не было очевидным то, что его поведение разительно отличается от поведения прежнего владельца тела. Сакура и Саске по пути на полигон успели обсудить то, что, судя по их наблюдениям, Курода Наруто был тихим, спокойным ребенком, едва ли не забитым. Конечно, он мог быть другим с семьей, этого никто не отрицает, но… Но Наруто все равно отвратный актер. Не став долго рассусоливаться, Сакура достала из подсумка большие полоски бумаги, сплошь испещренные печатями: их она делала поздно ночью, чтобы родители не застали ее за этим занятием. Попросив парней снять верх, она прикрепила первую на спину севшего на колени Саске и, положив поверх руки, прикрыла глаза, погружаясь в медитацию. Ее ладони засияли спокойным зеленым светом, невольно заворожив следившего за товарищами Узумаки. Он отметил взмокший лоб Сакуры, напряженно сведенные брови и плотно сжавшиеся губы. Обычная диагностика даже с помощью специальных учебных печатей давалась ей тяжело. Отстранившись не менее чем через десять минут, девочка нахмурилась. Уперев одну руку в бок, а другую прислонив ко лбу, она замерла, что-то обдумывая. Парни не мешали ей, прекрасно понимая, что сейчас не их черед блистать талантами. Осмотр Наруто занял у нее меньше времени (блондин подозревал, что Харуно просто хотела подольше полапать Саске). Куноичи разорвала свои теперь уже бесполезные печати на мелкие клочки какими-то нервными дерганными движениями и с раздражением плюхнулась перед друзьями на землю. — В больнице нам сказали, что сейчас у нас нестабильность чакры и пообещали, что через неделю усердных тренировок все будет в норме, но… Все не так просто. Я думаю, что Инь в нас намного больше Ян, — выдала она вердикт, отворачиваясь в сторону от любопытного сияния голубых глаз. — Ииии? — поторопил ее с объяснениями Наруто. Сакура недовольно нахмурила маленькое детское личико, и парень смолк. — Чакра состоит из физической энергии Ян и духовной Инь. Количество Инь зависит от знаний, опыта и духа шиноби, а Ян — от состояния тела. После перемещения изменилось наше тело, но не сознание. Из-за этого энергия Инь осталась на прежнем уровне. Ну или почти прежнем. Сейчас мы находимся в телах девятилетних детей, у которых не может быть столько же Ян, сколько теперь Инь. Отсюда чудовищный перевес в сторону Инь и дисбаланс, мешающий нам использовать чакру. — Значит, пока тело не достигнет наших прежних показателей, чакрой мы воспользоваться не сможем? — Саске косо посмотрел на покрасневшего от напряжения Наруто, которому тяжело давалось осмысление всего сказанного. — Не совсем, — девочка мотнула головой. — Нам нужно добиться полного контроля Инь и Ян, тогда мы сможем выполнять техники. Будем делать силовые упражнения и медитировать. Если постараемся, то сможем вернуть более-менее приличный контроль над чакрой уже через три-четыре недели. Надо всего-лишь научиться строго дозировать Инь, — заметив, что даже Саске погрузился в глубокую задумчивость, она раздраженно пояснила: — Мы должны чувствовать, сколько энергии Ян мы вкладываем в технику, и влить такое же количество Инь. Мы не задумываемся над этим, потому что обычно количество Инь и Ян примерно одинаковое либо с небольшим перевесом в ту или иную сторону. Но в нашем случае… Техники будут выходить из-под контроля. Дзюцу получатся слишком нестабильные и разрушительные, мы можем нанести вред самим себе либо вообще не сможем применить некоторые техники. Выполнить простейшее хенге мы в состоянии, — Сакура напомнила им, как они прятались в первую ночь в этом мире. — А вот пройтись по воде или подняться по стене без серьезных тренировок точно нет. Наша чакра вырвется из нас бурным потоком и просто взорвет поверхность под нами. — Также, как во время миссии в Страну Волн? — уточнил Наруто. — Когда Какаши-сенсей учил нас ходить по деревьям? — Да, верно, — кивнула Сакура. — Придется очень жестко контролировать свою чакру. Потеряем концентрацию, пока взбираемся по отвесной скале, и встретим Шинигами очень быстро. — И долго нам придется обходиться без техник? — спросил недовольный сложившимися обстоятельствами Саске. Они ничего не смогут сделать, используя одно лишь тайдзюцу. — У меня есть пара идей… — Харуно на пару секунд задумалась. — Думаю, три-четыре недели. Наруто тут же забузил, выводя друзей из себя. Три-четыре недели казались ему нереально долгим сроком. Он будет беспомощен месяц! Для человека, всего два дня назад способного сравнять с землей горы, это было просто чудовищно. Бессилие всегда выводило Наруто из себя, но, кажется, еще никогда он не чувствовал себя таким слабым, как сейчас. Его новое тело не способно выдержать тех нагрузок, которым подвергал себя Узумаки в этом же возрасте. — Не волнуйся так, — вдруг слегка напряженным голосом сказала Сакура, которую изнутри неприятно грыз страх. Страх за будущее. Если их раскроют… Никто не станет помогать им выбраться в свой мир, скорее ликвидируют. И им будет нечего противопоставить. — Мы сейчас дети, но у нас есть былой опыт, которым не могут похвастаться даже многие клановые гении. Это поможет нам вернуться к прежней силе гораздо быстрее. Просто будем идти по уже проторенной дороге. — Есть еще одна проблема, — вдруг влез в ее рассуждения Саске. — Мой шаринган. — И что не так с ним на этот раз? — недовольно отозвался Наруто, считавший, что у них есть дела посерьезнее, чем очередные проблемы глазастого клана. — Шаринган пробудился в день, когда я очнулся здесь, — ровно сказал Учиха, демонстративно смотря только на Сакуру. — Но на нем только два магатама. Это самый обычный шаринган, не мангекьё. Без него я слабее в разы. — Эй, ты же не попытаешься снова убить меня, чтобы его получить, да? — спросил Узумаки, отползая подальше и тщетно скрывая опаску в голосе. Сакура возмущенно вскинулась, почти испепеляя взглядом упрямо надувшего губы блондина. Саске же словно и не задело это откровенное недоверие лучшего друга. Хотя вполне возможно, что ему действительно все равно. — Я не знаю, что делать. На создание нужной связи теперь могут уйти годы. — Твое тело пока не способно выдержать такую силу, — Харуно покачала головой, — поэтому сейчас нет смысла тратить время на поиск решения этой проблемы. Давай отложим на потом? Подумав несколько секунд, Учиха кивнул, признавая правоту девушки. Без привычного могущества мангекьё он словно был неполноценным, непозволительно слабым. Понимая, что столь привычная и желанная сила сейчас недостижима, он невольно стал понимать Наруто в его нервозности и стремлении поскорее приступить к восстановлению былых навыков. Каналы чакры словно зачесались изнутри, призывая поскорее начать тренировки. — Увеличивать запасы Ян-чакры будем искусственным путем, — продолжала свои рассуждения Сакура. — Мне на обретение полного контроля понадобится меньше времени, чем вам. После этого я смогу разгонять вашу чакру ирьениндзюцу по каналам с огромной скоростью, гораздо быстрее, чем во время медитации. Тут самое главное — выпустить из очага определенное количество чакры и постоянно держать его, не увеличивая и не уменьшая. Такое не под силу детям, слишком сложно, а взрослым мало поможет — их очаг и каналы уже развиты. Нам же для увеличения объема чакры сейчас будет в самый раз. — Звучит безумно сложно, — Наруто взъерошил волосы нервным движением. — Но мы справимся, — твердо ответила ему Харуно. Саске сосредоточенно кивнул. — Нас ждут дома.