Я мечтал о другом

Саске вздрогнул, резко просыпаясь. Маленькое тело дрожало от напряжения, дыхание перехватило. На мгновение показалось, что он вот-вот задохнётся. Солнце ещё не показалось на горизонте, но небо уже посветлело. Саске почти с усилием расслабился и перевернулся на спину, с силой провел ладонями по лицу, сгоняя остатки тревожного сна. Что такого ему снилось, он не помнил, но настроение с самого пробуждения было далёким от хорошего. Мальчик спустился с высокой кровати и прошлепал босыми ногами по холодному полу до окна. Хорошенько потянувшись и сделав несколько поворотов туловища, он положил локти на подоконник, достающий ему до груди, и с интересом уставился на задний двор. На большой площадке потихоньку просыпалась жизнь. Полицейские патрули с ночной смены устало брели к клановому общежитию, а их сменщики, сонно позевывая, шли в сторону главного дома. Гражданские клана бодро расходились по своим делам: кто-то уже таскал продукты на кухни, кто-то нес инструменты для бесконечного ремонта; с другого конца территории поднимался тонкий черный дымок — кузня готовилась к долгому рабочему дню. Саске глубоко вдохнул влажный утренний воздух. Кто бы знал, как трясло его в первый месяц по утрам. Он словно просыпался и вновь оказывался во сне, без конца переживая то ли кошмар, то ли прекрасную несбыточную мечту. Подскакивая ещё до рассвета, он почти в ужасе смотрел на каменные дорожки и не мог отделаться от видений кровавых рек, отражающих холодный лунный свет. И тем страшнее было видеть редкие тени людей. Как будто вдруг попал в страшные крестьянские легенды об оживших мертвецах. Саске не мог смотреть на родителей. Его смешанные чувства к ним, невольный стыд за смерть тех — настоящих, родных, теплый взгляд матери и болезненное снисхождение в глазах отца… Совместные завтраки и ужины превращались в суровое психологическое испытание. Фугаку в этом мире не стал вдруг добрее, а маленький Саске не превратился в копию своего старшего брата. В сравнении с Итачи младший наследник оставался в глазах отца самой настоящей посредственностью. И как бы ни подмывало Саске воспользоваться моментом и использовать хоть малую часть своих сил, чтобы наконец почувствовать признание пусть и не своего, но почти того же отца, он сдерживал эти порывы. Нельзя. Итачи… С братом было почти физически трудно находиться рядом, до того дурно становилось съедаемому бесконечной виной и печалью Саске. Как он был глуп, как глуп! Ослепленный своей ненавистью, он так и не докопался до истинной сути поступков всегда рассудительного Итачи, пока не стало слишком поздно. Правильно брат звал Саске глупцом. Он всегда был им. Маленький озлобленный ребенок, который винил в своих бедах лишь орудие, но так и не попытался узнать, а направлял ли его кто-то или же нож сам свалился с полки на голову? Нельзя привязываться к этому Итачи, нельзя! Но разве мог Саске не попытаться остановить трагедию, что могла здесь свершиться? Из своих детских воспоминаний, запертых на семь замков после трагедии, Саске выуживал крохи информации о жизни клана: о регулярно проводимых собраниях, о запретных дверях и залах, о важных людях клана… Но память была скупа на столь важные моменты. Вместо них в голове всплывал мамин тамагояки на завтрак, запах крепкого отцовского зеленого чая, всунутые в карманы многочисленными родственниками несладкие вкусняшки, маленькие помидорки с небольшого огорода, строгие темные одежды старших соклановцев, почти бесполезные наставления юных генинов, аромат хлеба из дома бабушки со стороны матери, к которой Саске редко ходил из-за ее старческого слабоумия… ИтачиИтачиИтачиИтачиИтачиИтачиИтачи! Почти во всех этих воспоминаниях так или иначе присутствовал Итачи. Позволял воровать вкусные кусочки с тарелки, с трясущимися от сдерживаемой улыбки губами сидел на шухере среди капустной грядки, пока Саске обчищал кусты с помидорками, которые специально для него оставляли фермеры, или шел за спиной во время редких совместных прогулок, посмеиваясь над взволнованным братом. Он был самым теплым, самым важным элементом в жизни маленького Саске. Старший брат был ближе матери. Он всегда был недосягаем, звездой на небе, до которой никогда не добраться. Но при этом всегда был где-то поблизости, уделял крохи своего свободного времени, переводил на себя внимание отца, когда тот был в особенно дурном настроении. Многие годы эти воспоминания окрашивались в самые темные, самые грязные цвета, под ужасом и ненавистью они извращались в безобразное безумие. В каждом слове, взгляде, улыбке Саске виделись скрытые мотивы, словно уже тогда были намеки на будущую резню. Сейчас, окунувшись в эту мирную суету, Саске вновь и вновь возвращался к своей памяти о семье, об Итачи, пытаясь отличить реальные воспоминания от ужасных фантазий. Как будто он собирал фарфоровый чайный сервис, разлетевшийся на осколки и смешавшийся с камнями насыпной дороги. Но это было больно. Больно, страшно, мучительно. Подавляемые годами эмоции прорывались наружу, погребая под собой. Кошмарные видения то и дело посещали его по ночам, и Саске просыпался от страха. Поэтому он был рад, что не может проводить много времени дома. Это место словно выворачивает его душу наизнанку.

***

Когда Саске пришел на поляну, восемь клонов Узумаки усиленно пыхтели, сосредоточившись на шариках с водой в своих руках. Рядом лежала приличная куча из таких же цветастых наполненных шариков, а земля под ногами клонов охотно впитывала воду, оставляя грязь и резиновые обрывки лопнувших образцов. — А Сакура еще не пришла? — спросил он очевидную вещь, оглядывая деревья вокруг. Нет, товарища не наблюдалось. — Неа, я первый пришел, — отозвались хором два ближайших клона, отчего Саске недовольно нахмурился. И где настоящий? Впрочем, будет ему небольшая тренировка шарингана. Сакура застала весьма занимательную картину: Наруто давно забросил свою тренировку, вместо этого он и его клоны улепетывали от Саске, то разбегаясь врассыпную, то смешиваясь в кучу посреди поляны и снова разлетаясь по краям их мини-полигона. Учиха же каждый раз активировал шаринган и пытался отыскать оригинал. Отыскать было не особо сложно, а вот поймать… — Вам, я смотрю, весело? — грозный тоненький голос пригвоздил к месту всех. Клоны недовольно развеялись, оставляя парней на растерзание. — И это перед операцией? — Да ладно тебе, сейчас только утро, Сакура-чан! — Наруто состроил умильную моську. Смотрелось ужасно. — Еще целый день впереди. — День, месяц, может и год. Нечего время зря терять, — она бросила свою сумку к вещам товарищей под дерево и, потянувшись, начала пробежку вокруг поля. — А ведь это она опоздала, — недовольно буркнул на ухо Учихе Наруто. Саске невольно хрюкнул, за что получил уничтожающий взгляд непонятно как услышавшей это Сакуры. На самом деле у всех троих уже крыша ехала от бесконечных тренировок. Даже выходной день они проводили не за праздным ничего-не-деланьем, а за планированием дальнейших действий. Постоянное напряжение выливалось в небольшие споры и ссоры, а Сакура ходила особенно раздраженная. Однако они не торопились отдыхать. Они собираются в архивы уже через два дня и, казалось бы, не готовы к этому совершенно. В конце концов было решено не пытаться залезть в хранилище Корня. Во-первых, это слишком опасно в их нынешнем состоянии. Во-вторых, вероятность того, что там окажутся записи о техниках, была очень мала. Корень больше специализировался на политических действиях, хранил отчеты об убийстве важных людей и ценную информацию об исторических событиях. А вот техники такого масштаба вероятнее всего охранялись в архивах Штаба Хокаге. Наруто уверял, что залезть туда они смогут без особых проблем — он сделал это еще в одиннадцать! Правда, не без некоторых подсказок одного ублюдка, но… — В нашем мире в Конохе было гораздо меньше шиноби из-за нападения Кьюби. Сейчас их намного больше, — Саске покачал головой. — Уверен, охрана здесь получше. — Ну да, ты прав, — согласился с ним Узумаки. — Даже в нашем классе народу больше, чем я помню. — Меня удивил отдельный класс для будущих ирьенинов, — Сакура подсела к ним, вытирая с лица пот небольшим зеленым полотенцем. Они собирались пообедать, когда разговор зашел о хранилище Корня. — Видимо, здесь Тсунаде-сама смогла продвинуть свою идею… — Какую идею? — не понял Учиха, доставая свой бенто. — Она требовала от старейшин, чтобы в каждой команде был подготовленный медик, — вспомнил Наруто, заинтересованно косясь в обед Саске. В его собственном был один только рис да немного овощей. — Хотела увеличить количество ирьенинов. — Но ей отказали, — вздохнула Сакура. — Это было «финансово невыгодно», — почти выплюнула девочка, кого-то передразнивая мерзким голосом. Видимо, она присутствовала при очередной попытке Хокаге протолкнуть этот проект. — А сейчас и подавно не до этого. Все средства идут на восстановление селения. — Ну, нашей команде повезло, — улыбнулся Наруто. — Ты замечательный ирьенин, Сакура-чан. — Я знаю, — очень скромно ответила девушка, вытаскивая из сумки помимо бенто бумажный пакет с зелеными крупными яблоками. — Ешьте, — не терпящим возражения тоном Харуно всунула им в руки фрукты. Наруто недовольно скривился. — Зачем это? — после пилюль он из рук Сакуры брал что-то с большим подозрением. — Витамины, Наруто, витамины. А на деле оказалось новое изобретение Сакуры — энергетические фрукты, которые она сделала из каких-то «простых и легкодоступных» ингредиентов. К концу обеда парни были одного цвета с этими яблоками. — Я, кстати, дома кое-что нашел, — пока Сакура не начала рассказывать о пользе своих ирьенинских шедевров, сказал Наруто. — Орочимару оставил свой кабинет открытым, так что я не мог пройти мимо, — как само собой разумеющееся сказал Узумаки, доставая из сумки большую книгу. — У него там большой шкаф с книгами и свитками стоит. Я туда залез — ну мало ли, вдруг он там свои наработки по ниндзюцу хранит? А та-а-ам… вот. На протянутой книге печатными крупными буквами значилось: «История Огня». — И что? — не понял Учиха, беря тяжелый том и открывая на середине. — Покажи год издания, — сообразила Сакура, открывая в начале. — Наруто! Она издана года три назад! — восхищенно воскликнула девочка, отбирая у недовольно нахмурившегося Учихи книгу. — Здесь должно быть описание событий за последнее десятилетие… — она нашла в содержании примерный год и открыла нужную страницу. — Мы сможем узнать о клане Узумаки и политической обстановке в целом, — понял Саске. — Но читать я это не буду, — тут же открестился от этой перспективы Наруто. — Расскажете мне потом. — Наруто! — будь книга полегче, она бы ею треснула эту бесполезную белобрысую голову. — Как можно не интересоваться историей? Это важно! — Вот и поинтересуйся, потом расскажешь краткое содержание, — внезапно поддержал Наруто Учиха и резво умчался обратно к своей тренировке. Пока Сакура от возмущения ловила ртом воздух, Узумаки подорвался с места и помчался в сторону реки, провопив что-то про лягушек. Харуно оставалось только начать читать. Спустя час она позвала устроивших спарринг друзей, с крайне напряженным лицом постукивая ногтями по твердой обложке книги. Пальцы другой руки невольно поглаживали корешок — книги были в принципе дорогим удовольствием, а эта явно качественная, и читать ее было одно удовольствие. — Ну что? — тут же нетерпеливо спросил запыхавшийся Узумаки, плюхнувшись перед ней на траву. От него пахнуло потом и жаром, но Сакура даже не поморщилась. Где-то сбоку примостился Саске в точно таком же состоянии, разве что вел он себя более сдержанно и не дышал как тягловый осел. — Меня, если честно, больше всего интересовали Узумаки, и прочитала я пока только про них, — скосила Сакура взгляд на Наруто, глаза которого засияли наиживейшим интересом. Учиха хмыкнул, выражая свое любопытство и призыв продолжать побыстрее одновременно. — Это просто невероятно… — Ну не тяни! — не впечатлился Наруто драматической паузой. От нетерпения щуплый мальчишка разве что не подпрыгивал на месте. — Та история освещена очень кратко… Из рассказа Сакуры вышло следующее: Жена Хокаге — Намикадзе Кушина, в девичестве Узумаки (джинчуурики невольно затаил дыхание, когда услышал имя матери) прибыла в Узушиогакуре и возглавила траурное шествие спустя десять лет после трагедии в Водовороте. Так Коноха хотела выразить свое почтение памяти о верных союзниках. Разумеется, заодно сделали очередную вылазку по развалинам. По ним ходят очень осторожно и только вместе с мастером фуиндзюцу — там на тот момент было много неактивированных печатей-ловушек. И в ходе одной из экспедиций они разобрали один из завалов и нашли там серьезно защищенную печать-хранилище. Предположили, что там могут быть запечатаны знания о фуин, потому что печати на защиту стояли пятиуровневые и выше. Разумеется, все силы мастеров фуин бросили на распечатывание хранилища. Шествие закончилось за четыре дня, а расшифровкой занимались два месяца все светлые умы Конохи. Но когда хранилище все же вскрыли… Никаких архивов, на которые так надеялись шиноби. Вместо них в большом подземелье прямо на полу без сознания лежали десятки детей и младенцев. Поначалу их даже приняли за хорошо сохранившиеся мумии. Пока отпаивали особо впечатлительных, детвору проверили на наличие пульса и дыхания. В срочном порядке прибывшие ирьенины сообщили, что малыши были в некой заморозке все эти годы. Как позже предположили в Конохе, верхушка Узушиогакуре решила спрятать детей в безопасном месте. Видимо, они предчувствовали такой исход и обеспечили выживание своих потомков. Качественные одежды говорили о том, что спрятали в первую очередь клановых детей и потомков шиноби, хотя младенцев было довольно много. Детей в лагере под Узушиогакуре обтерли от многолетней пыли и, завернув в одеяла, отправили большим защищенным караваном на кораблях и повозках до Конохи. Просыпались дети в течении недели уже в палатах госпиталя и стенах приютского дома (Сакура предположила, что туда их отправили из-за нехватки мест в больнице). Были как месячные младенцы, так и пятнадцатилетние подростки. Всего их было почти шестьдесят человек. — Это было почти семь лет назад, — Сакура со вдохом отдала книгу Наруто, признавая, что читать сегодня уже не сможет, больно тяжелым был слог автора. Да и тренировки никто не отменял. — То есть и у нас все может оказаться также? — на лице Наруто было какое-то странное, больное выражение. Его глаза ненормально блестели, а рот скривился в странной улыбке. Будь мама жива, в Конохе бы был клан Узумаки? — Узушиогакуре много лет как заброшена, — Сакура неопределенно пожала плечами, боясь подарить другу ложную надежду. — Все экспедиции давно свернули из-за опасности печатей на руинах. Могли что-то и пропустить. — Или же клан не догадался их спрятать, — безжалостно добавил Саске. Наруто невольно скривился. Возможно, в их мире где-то под землей много лет спят Узумаки. Все трое поняли в этот момент: они просто обязаны вернуться в свой мир. Как минимум ради этих детей.

***

— Давай быстрее, Сакура-чан, — шепотом поторопил девушку Наруто, один из клонов которого только что развеялся, сигнализируя о том, что в одном из коридоров неподалеку кто-то идет в их сторону. Девушка недовольно прошипела что-то сквозь зубы и продолжила сосредоточенно выводить на пергаменте иероглифы, периодически поднимая взгляд на дверь. К удивлению всей седьмой команды, охрана ни капли не улучшилась в сравнении с их миром, а печатей на пути было всего четыре. Они стояли на всех дверях, ведущих к архиву, и были очень сложными и запутанными, но Сакура, пыхтя и поливаясь потом от усиленной умственной деятельности, смогла вскрыть уже три из них. Многие были составлены из печатей, которые Сакура хорошо знала, задачу усложнял лишь их дичайший симбиоз. В том, что это работа Узумаки, девушка не сомневалась. Простые, но гениальные переплетения обычных охранных печатей на первый взгляд представляли собой хаотичную мешанину, все же имевшую свою систему. Учиха и Наруто невидимыми тенями растворились в тишине коридора, следя за всеми поворотами с помощью клонов. Когда последняя печать сдалась и черные линии бесшумно всосались в дверь, давая возможность пройти, девочка облегченно выдохнула и тихо толкнула дверь. Рядом моментально материализовались Саске и Наруто, оставившие вместо себя клонов под хенге жуков, и все трое шустро протиснулись в щель. Никто так и не зашел в их закуток, но сердце все равно громко стучало от волнения. Наруто на всякий случай прижался ухом к закрытой двери и сосредоточенно прислушался, однако пока что все было тихо. Шиноби стянули с лица плотные тканевые маски, в которых было невероятно душно, и разошлись к заранее названным и показанным на нарисованной Сакурой по памяти схеме стеллажам, на которых специальными знаками были отмечены основные темы, которым посвящались свитки на этих полках. В этом помещении нельзя было использовать чакру, расписанные на стенах печати моментально сообщат о проникновении, поэтому приходилось пользоваться собственными ножками и лестницами, чтобы добраться до высоких полок. Большинство свитков были покрыты застарелой пылью. Работа встала, не начавшись. Никто из них не умел действовать настолько аккуратно, чтобы не повредить этот чувствительный даже к легкому сквозняку сероватый слой. Внимательный штабной шиноби моментально заметит, что кто-то прикасался к свиткам, которые он не выдавал или не получал разрешение на личное изъятие другими шиноби. И что делать? Посовещавшись, шиноби решили все же продолжить свои поиски. Они старались брать свитки максимально аккуратно, но было очевидно — следы они обязательно оставят. А это означает неизбежное расследование и поиски шпионов, что могло доставить серьезные проблемы трем подселенцам. Однако изменить ничего уже нельзя. Они могли лишь постараться оставить как можно меньше следов. — Если вдруг мазнули пальцем по пыли, то сотрите участок побольше, — Сакура взяла свиток из руки Саске и показала на маленький след. — Лучше они быстрее заметят, что кто-то залезал сюда, чем сразу поймут, что отпечатки детские. Работа закипела с новой силой. То и дело были слышны приглушенные чихи и тихое бухтение; пыль забивала детям чувствительные носы и вызывала зуд на коже. Шиноби быстро просматривали свитки один за другим, особо не вчитываясь в древние секретные знания. Их интересовали только техники пространственного перемещения и любые их аналоги. В архивах Хокаге нужных техник они не нашли. Только о перемещениях в миры призывных зверей. К сожалению, это не могло им помочь. — Мы не можем уйти с пустыми руками, — решительно прошептала Сакура, стараясь незаметно для напарников утереть набежавшие было слезы. Правда, бестолку. Но парни не стали заострять на этом внимание, чтобы не смущать девушку в такой неподходящий момент. — Я посмотрю записи о кеккегенкай, а вы поищите что-нибудь полезное про страну Демонов. Саске кивнул и двинулся в сторону нужного стеллажа, не забывая поглядывать в сторону выхода. Наруто же, подумав секунду, двинулся в сторону нетронутых свитков, на которых рукавом начал оставлять едва заметные следы, словно их тоже брали. Его товарищи сначала удивленно переглянулись, но потом сообразили, что таким образом Наруто надеется не дать шиноби понять, что именно они искали. Честно говоря, джинчуурики прочитал об этом трюке в романах Джирайи. В конце концов они выбрались из хранилища, прихватив карту с отметками о вероятном местоположении некоторых секретных объектов и храмов страны Демонов и совсем скудный перечень тамошних кланов. С этой далекой страной у Конохи нейтральные отношения, они мало заинтересованы друг в друге, из-за чего и информации об этих краях не так уж и много. Возможно, седьмой команде придется обойти все эти кланы, чтобы наткнуться хоть на какую-то подсказку о нужном человеке. Помимо более менее нужных свитков команда забрала какие-то карты страны Медведя и страны Ветра, просто чтобы не дать понять, какой именно свиток был нужен. А Саске захватил какой-то свиток с техниками ветра. Его бесило, что у Наруто в арсенале от силы три боевых дзюцу. Все пошло совершенно не по плану. Они возвращались обратно тем же путем, что и пришли — прошли несколько коридоров, а потом влезли в вентиляцию. Она была очень узкой, темной и пыльной, и пролезть туда с трудом могли даже такие маленькие дети. Разумеется, Сакура бухтела, что они собрали всю многовековую пыль, копившуюся здесь со времён основания Конохи. Хотя ее возмущения парням не совсем понятны: Наруто и Саске полезли первыми, и на чудовищ из пещеры были похоже именно они. Волосы Наруто вообще посерели. Их план проходил без сучка, без задоринки. Пока они не услышали скрип. Громкий, мерзкий. И как раз с той стороны, где был выход. Наруто, который двигался первым, замер. Ну, разумеется, ничего не может идти четко по плану. Кто-то лез в вентиляцию. Наруто почувствовал, как Саске позади с силой пихает его вперёд. Друзья не могли не услышать этот скрежет, поэтому Узумаки решил довериться им и пополз дальше. На ближайшем повороте Саске дёрнул его за левую ногу. Путь обратно был впереди. Значит, они просто решили выйти где-то в другом месте. Позади было слышно невнятное пыхтение и тихий скрежет. Это точно издавали не Сакура с Саске. Кто-то ещё смог пролезть в эту шахту? В какой-то момент Наруто осознал, что этот скрежет — звук скользящих по металлу когтей. — Это призывное животное, — выдохнул Саске, тут же замедляясь — из-за пыли он начал кашлять, и ему пришлось рукой прикрывать рот, чтобы не рассказать всему штабу об их присутствии. Даже маска не спаса от вездесущей грязи. — Да без тебя уже понял! — вполголоса огрызнулся Наруто, продолжая ползти. Шум позади усилился, что только прибавило мальчику энтузиазма. В какой-то момент шахта оборвалась. Точнее, пошла круто вниз. Наруто совершенно случайно это почувствовал, настолько темно было внутри. Просто под руками вдруг оказалась пустота. — В чем дело? — так тихо спросила следующая в самом конце Сакура, что Саске пришлось задать этот вопрос за нее. Когда Наруто объяснил, что случилось, девочка даже слегка просияла. — Нам туда! Узумаки отнесся к этой затее скептически. Какая там высота? Но выбора не было. Чакру все еще нельзя было активировать — печати могли стоять и здесь, поэтому он на свой страх и риск пополз вниз, упираясь в стены конечностями и собирая головой целые слои паутины. Джинчуурики искренне удивился свету внизу. Там была вентиляционная решетка, за которой виднелись очертания мебели. Сакура сверху сообщила, что им нужно туда. Наруто прислушался к происходящему в помещении, а потом аккуратно заглянул внутрь. В маленьком кабинете размером с подсобку никого не было, и Узумаки с облегчением достал сюрикен, чтобы его острием отвинтить болты. Они большой грязной кучей вывалились на старый деревянный пол, оставляя за собой серые пыльные следы. Сакура, не выдержав, с шумом вдохнула воздух: — От меня еще месяц будет вонять пылью, — с ужасом прохрипела девочка, стягивая тряпку и отплевываясь от мерзкого ощущения грязи во рту. Саске согласно выдохнул и попытался стереть с лица остатки паутины, но лишь размазал по щеке и носу большое пятно. А потом они посмотрели на блондина и едва сдержали ржач. Наруто, похожий на призрака из старинного дома — весь серый от пыли, со свисающими с него клочками паутины — сверлил их оскорбленным взглядом мученика. Саске, взяв под контроль бурлящие эмоции, прислонился ухом к двери, а после заглянул в замочную скважину, проверяя обстановку в коридоре. Сакура с Наруто в это время начали закручивать болты на решетке, а после придвинули к ней большую коробку с какими-то бумагами. Никому не хотелось, чтобы неизвестный зверь их заметил. — Они что-то заметили, — сказал Саске, не отходя от двери. Остальные моментально оказались рядом, напрягшись. — Топот, голоса громкие и взволнованные. — Мы не сможем уйти через окна, здесь они выходят на оживленную улицу, а шахта дальше сужается, мы не пролезем, — Сакура лихорадочно вспоминала план здания, пытаясь найти выход из ситуации. — Где же нам выйти… Наруто нахмурился, прислушиваясь. Что же там случилось?.. — Мне кажется, это не из-за нас, — разобрав несколько слов, сказал Наруто. — Они говорят про куноичи и документы. — Надеюсь, они собрались наверху и не станут прочесывать нижние этажи, — Сакура проверила крепеж на подсумке с самым решительным видом. — Попытаемся выйти через дымоход. Сейчас лето, поэтому котельня должна быть пуста, — с нескрываемым отвращением натянув маску, она взялась за ручку двери. — Погоди, — Саске с некоторым сомнением посмотрел на нее. — Разве дымоход не перекрывают, когда заканчивается отопительный сезон? — Попытаемся открыть его, — пожала плечами девочка. — В крайнем случае проломим. — Но нас же услышат! — удивленно уставился на нее Наруто. А как же «тихо и незаметно»? — Я больше ничего не могу придумать, — виновато развела руками Харуно. Они очень редко бывали на подобных миссиях, их команда была боевой единицей, но никак не разведкой или шпионами. Они все не привыкли действовать в подобных ситуациях. За неимением других идей им пришлось двинуться в котельную прямо по коридорам, то и дело прячась в пустых помещениях или забираясь на самый потолок. Их тела были совсем малы, и выделяемой чакры недостаточно, чтобы шиноби смогли почувствовать их присутствие. Порой быть ребенком даже выгодно. Когда они добрались до котельной, Сакуре пришлось снова снимать печать, причем не менее сложную, чем на архиве, из-за чего все трое покрылись холодным потом. Они стояли прямо посреди коридора, куда в любой момент кто-то мог прийти. Даже наверняка придет, их, кажется, заметили еще в архиве, не зря же началась какая-то беготня! Когда замок на двери во всем талантливый Саске вскрыл, Сакура честно призналась, что у нее трясутся коленки. Парни не стали ничего говорить по этому поводу, но дыхание от волнения перехватывало и у них. Неприятным сюрпризом оказалось отсутствие рычага для открытия дымохода. Оказывается, его можно отсоединит от механизма, что и было сделано. Если проломить заслон, шансы быть пойманными вырастают в разы. — А если выйти через аварийный выход над котельной? — предложил Наруто, указывая на старую лестницу, уходящую к люку, расположенному на высоком потолке. Остальные недоуменно повернулись к нему. — И как же? — ехидно спросил Саске. — Аварийный выход ведет на городскую улицу. Нас сцапают. Наруто хмыкнул с видом, будто только и ждал этого вопроса. С торжественным видом он указал на большие ящики вокруг котла, наполненные углем. — Устроим пожар? — поняла Сакура. — А не слишком ли радикально? — Не думаю, что пожар отсюда разойдется, — Наруто посмотрел на стены. — Котельная всегда обита металлом, и сейчас система отопления перекрыта, так что кроме угля здесь нечему гореть или бабахать. Но если мы накидаем в огонь ткани и древесины, то будет много дыма, свалим отсюда незамеченными! — Но кто-то может войти через этот аварийный люк, — попыталась возразить Сакура, пока Саске выглядывал из-за двери в коридор. — Он закрыт изнутри, так что не думаю, — возразил ей Учиха. — Идите с Наруто за древесиной, я начну подготовку. Только быстро! — Сакура послушно кивнула, тут же выскальзывая в коридор вместе с Наруто. Вместе они проникли в очередной склад, где похватали по стулу, на которые поставили какие-то небольшие ящики с документами, покрытые вековой пылью. В котельной к их возвращению Саске подтащил ящики с углем к двери, перед этим высыпав из одного уголь прямо возле лестницы к люку. Они скидали стулья и документы там же, чтобы дым шел преимущественно вверх, давая им необходимую дымовую завесу. Сакура положила в ту же кучу четыре дымовые шашки из собственных самодельных запасов, чтобы было уж наверняка. — Я там еще тканевый плакат видел, — с энтузиазмом сказал Наруто, срываясь с места. Саске хотел было притормозить его, но Сакура покачала головой: ткань тяжело горит и дает много дыма, это была хорошая идея. В качестве последних приготовлений они заблокировали дверь в котельню с помощью большой лопаты. В штабе запрещено пользоваться чакрой на нижних этажах из-за чувствительных печатей, поэтому первые прибежавшие работники по привычке будут пытаться открыть дверь без ее помощи. Короче говоря, лишняя минута времени. Все трое тщательно замотали тканью лица и применили хенге самых непримечательных шиноби в стандартной экипировке чуунинов, чтобы слиться с прибежавшей на пожар толпой. Глубоко вздохнув, они молча кивнули друг другу и заняли оговоренные позиции: Сакура поднялась к самому люку, готовая с помощью чакры выбить замок, Наруто поднялся вслед за ней, а Саске замер возле лестницы. — Катон: Техника великого огненного шара! Пламя весело затанцевало на углях и дереве, моментально вспыхивая до невероятных размеров. Все трое невольно подумали, что возможно не стоило поджигать весь уголь… Но было поздно. Дым начал стремительно заполнять комнату, дышать уже было нечем, а дальность обзора сократилась до метра. Наруто не выдержал и закашлялся, но его рот тут же зажал почти плачущий от рези в глазах Саске, не давая ему наглотаться отравленным воздухом. Сакура выждала оговоренное время, сконцентрировала чакру в руке и мощным ударом кулака выбила замок, заодно оставив в металле дыру. Откинув крышку люка, она замерла, внимательно наблюдая красными слезящимися глазами за улицей. Снаружи уже слышались крики, а в дверь котельной кто-то начал ломиться. Но торопиться было нельзя, иначе их заметят. Решив, что пора, Сакура первая рванула наверх, следом выскочили Саске и немного невменяемый Наруто. Все трое пригнулись к крыше, чтобы не быть замеченными с улицы. Несколько шиноби уже начали подниматься на крышу и бежать к люку, чтобы лично всунуть нос в это неожиданное происшествие, и впереди планеты всей, конечно, оказались какие-то генины. — Так, вам нечего здесь делать! — рявкнула из завесы Сакура зычным мужским голосом, от которого парочка пацанов-генинов вздрогнула и шустро сдулась с крыши. Спрыгнув, трое подселенцев подошли к подозвавшему их… мама родненькая, это был Ибики! У всех троих (но Саске в этом никогда не признается) душа ушла немножко в пятки. Этот человек умел внушать страх одним взглядом и, кажется, искренне любил это делать. — Доложить обстановку! — Есть! — рявкнули все трое, чисто машинально вытянувшись в струнку. Саске взял дело в свои руки. — Горит запас угля! Велика вероятность, что поджог умышленный! — Учиха использовал весь свой актерский талант, пытаясь придать своему вечно тухлому угрюмому лицу и недовольному голосу волнение новичка-чуунина перед знаменитым сильным кумиром. — Штабной персонал уже должен был войти внутрь! — Кого-нибудь заметили? — угрюмо спросил Ибики, тут же отдавая стоящему рядом подчиненному команду. — Нет, Морино-сан, слишком плотный дым, — для верности Саске даже покачал головой. — Ткань сожгли, — процедил шиноби. Рявкнув, чтобы отдали ему копию отчета для Хокаге, он стремительным шагом рванул к подошедшим АНБУ. — Они сейчас начнут рыскать вокруг штаба и по всей деревне, — взволнованно сказала Сакура, стараясь не выглядеть как преступник, только что поджегший резиденцию Хокаге… — Тогда пора валить, — кивнул им Наруто, первым уходя в толпу собравшихся на такое событие гражданских, перед этим достаточно громко крикнув: «Я начну оттуда!». Все трое разошлись в разные стороны, чтобы иметь возможность спокойно добраться до безопасного места и снять иллюзию. Для верности они поплутали по закоулкам и попались на глаза парочке людей, перекинувшись с ними фразами о ходе поисков. Они договорились встретиться на следующий день в Академии.

***

— Еще раз! — громко прошипел Орочимару, на секунду отрываясь от своей чашки с чаем. Наруто и Микио досадливо поморщились, снова вставая в боевую стойку. Орочимару в этот раз отказался слушать какие-либо возражения Наруто и в приказном порядке заставил тренироваться вместе с Микио под его присмотром. Бесконечные язвительные комментарии и саркастичные тупые шуточки вкупе с вечно мешающимися безразмерными рукавами начали бесить Узумаки уже через четыре минуты после начала первого тренировочного поединка. Стойка неправильная, удары фиговые, суставы деревянные, достал, даттебайо!!! На пятом бою Наруто уже кипел от бешенства и сам себя довел до белых точек перед глазами, пару раз умудрившись рукавом зазвездить себе же по лицу. Разумеется, он проморгал довольно очевидную подножку от Микио и с воплем грохнулся на землю носом. В переносице что-то мерзко хрустнуло. — Черт подери, Наруто! — Микио довольно грубо вздернул его на ноги за шкирку и хмуро уставился на кровоточащий нос. — Сломал?.. — Кто-то слишком высоко витает в облаках, — без капли волнения усмехнулся Орочимару. — Наруто, у кого ты подсмотрел этот странный стиль боя? Готов поспорить, он называется как-то в духе «Неуклюжий носорог» или «Пьяная мартышка». Как будто на Джираю смотрю, какой кошмар. — Пьяной мартышкой его и назову, — огрызнулся едва не дернувшийся при имени наставника Наруто, зажимая нос дурацким длинным рукавом серой рубахи. — Хэ-тьфу, — сплюнув натекшую в рот кровь на землю, мальчик резким движением вывернулся из хватки Микио и угрюмо потопал к заднему входу в дом. — Тренировка еще не окончена, — попытался остановить его Микио, в два шага догнав и схватив за плечо. — Да мне все-равно! — прогундосил Узумаки. Впервые в жизни он так ненавидит тренировки! — Наруто, — как-то так по-особому тихо и спокойно прошелестел Орочимару, что ноги джинчуурики сами замерли. Недовольно обернувшись через плечо, он вперил хмурый взгляд в саннина. — Твой стиль ведения боя… — мужчина закатил глаза, словно серое вечернее небо должно было подсказать ему подходящее слово, — не плохой, — в конце концов выдавил Орочимару нечто нейтральное. — Но он нерационален. — В смысле? — по прежнему недовольно спросил Наруто, даже не заметив, как повернулся к саннину. Кровь перестала течь, и он вытер остатки с лица многострадальным рукавом. — Удары сильные, быстрые и неожиданные, но при этом ты совершаешь слишком много лишних движений, — Орочимару медленным тягучим движением перетек из положения сидя на ноги и вышел на этот домашний тренировочный мини-полигон. Жестом подозвав с готовностью вставшего рядом Микио, он принял стойку, почти в точности повторяющую привычную стойку Наруто перед битвой. — И слишком широко расставляешь ноги, из-за чего тебя так легко выбить из равновесия, — Микио без слов понял его и нанес резкий удар ногой под левое колено. Орочимару пошатнулся, но довольно быстро встал прямо. Как-то совсем незаметно передвинув ноги, он снова кивнул Микио. На этот раз удар заставил стойку мужчины только слегка дрогнуть. — Понял? Ничего не ответив, Наруто внаглую вклинился между ними и присел на корточки, прищуренными глазами смотря на положение ног Орочимару. Немного подумав, он выпрямился и принял свою обычную позу. Пошатавшись из стороны в сторону, чтобы оценить свою способность удерживать равновесие, он косо глянул на все еще стоящего в стойке Орочимару и передвинул ноги по его примеру. Дерьмо, а он в чем-то прав, — недовольно подумал Наруто, оценив новое положение. Изменения совсем минимальны, но он стал устойчивее. Впервые кто-то дает ему настолько мелкий, но конкретный совет. Даже со стороны было видно изменение центра тяжести тела. Почему ни Какаши, ни Джирайя не сказали ему такой элементарной вещи? Они комментировали его тактику ведения боя, порывистость и расточительство чакры, но никогда не обращали внимания на какие-то мелочи вроде базы тайдзюцу. Даже его безумные чакро-затраты заметил сначала именно Эбису, самый скучный и занудный шиноби в Конохе! А сейчас он и вовсе слушает советы Орочимару... — Ты слишком сильно замахиваешься во время ударов, — Орочимару с удивительной точностью скопировал обычный замах Наруто для удара, отведя локоть далеко назад. — Такой удар, без сомнения, силен, но не быстр. Его легко увидеть и парировать, перевести в захват или контратаковать, пока ты открыт. Удар ногой, — он сделал совершенно внезапный быстрый удар в голову Микио, но тот пусть и не идеально, но увернулся, — та же ошибка. Слишком сильный замах. Ты теряешь время и равновесие, становишься открыт и уязвим. Когда станешь шиноби, способным на подсознательном уровне концентрировать чакру для ускорения и усиления ударов, это не будет столько критично, но такой уровень редко кто достигает раньше, чем получает ранг чуунина. Это значит, что в ближайшие минимум лет пять тайдзюцу будет твоим основным оружием, и такие мелкие ошибки могут в итоге привести тебя к смерти. Наруто удивленно замер. Точно. Вот почему он ни разу сегодня не выиграл у Микио. Помимо разницы в возрасте и габаритах, Наруто сейчас почти совсем не использует чакру в битве из-за слабого контроля. Из-за этого скорость и сила его ударов меньше, чем он ожидает, это не говоря уже о медленной реакции нетренированного тела. Он умудрялся продержаться достаточно долго только за счет большого опыта, однако Микио, гибкий, верткий и стремительный, как злая змея, почти каждый поединок заканчивал броском на землю или удушающим приемом. — С захватами все не так плохо, — Орочимару выпрямился, — но ты совершенно не задумываешься, что некоторые приемы, эффективные на твоих одноклассниках, не сработают против более опытного бойца, превосходящего тебя еще и в габаритах. Наруто скосил глаза на беззвучно протянувшего «малявка» Микио и пренебрежительно фыркнул. Всего-то на две головы выше. Или три? Не суть важно. — Младший Учиха скоро начнет изучать стихийные техники, — вдруг медленно проговорил Орочимару, вперившись в Наруто своими пугающими желтыми глазенками. У джинчуурики невольно дрожь пробежала по позвоночнику. — Пошли в мой кабинет. Ты не должен отставать от него, — с каким-то воодушевленно-решительным видом саннин рванул в сторону дома. Переглянувшись с таким же растерявшимся Микио, мальчишки за неимением другого выбора двинули за ним. Они с любопытством заглянули в кабинет, где Орочимару с энтузиазмом перерывал большой шкаф. Довольно хмыкнув, он вытащил маленькую деревянную коробочку размером с карточную колоду. — Это, — он извлек оттуда квадратный листок, — чакро-проводящая бумага. С ее помощью можно определить стихию твоей чакры. Ты же умеешь направлять чакру? — вдруг с каким-то сомнением спросил Орочимару, смерив Наруто взглядом. Возмущенно засопев, Узумаки схватил лист и с такой силой направил чакру, что несчастную бумажку разорвало не на две половинки, а на конфетти. — Ветер? — удивился Микио, наклонив голову набок. — А у нас с отцом молния, — слегка хвастливо протянул парень, довольно оскалившись. Может ли Микио не знать, что они с Наруто не кровные братья? Он был не слишком мал, когда младенец должен был появиться, неужели не помнит? — Поэтому вы такие колючие, пф, — прогундосил Узумаки сломанным носом. Молчавший до этого Орочимару наконец заговорил: — Я сделаю завтра запрос на базовые техники ветра деревни. Все, что я знаю, слишком высокого уровня, чтобы показывать их сейчас. В конце концов Орочимару не дал разразиться ссоре вновь заспоривших сыновей, отправив их в ванну перед ужином. Оба были чумазые, а Наруто еще и в кровавых подтеках. Микио пошел отмываться первым, а Узумаки было наказано сначала смыть кровь и подойти к Орочимару за лечением. Что любопытно, Орочимару не стал использовать чакру. Он только вправил ему нос, нанес какую-то мазь и наложил шину, сказав, что они встанут пораньше, чтобы зайти в больницу. — Иди помойся, от тебя несет дымом, — деланно сморщился Орочимару, явно наслаждаясь видом злобно пыхтящего от одного его присутствия Наруто. — Успели с этими двумя лоботрясами и в пожар сегодняшний влезть? Но Узумаки, конечно же, не стал отвечать, смывшись в ванную.