Я мечтал о другом

Каких трудов стоила Саске эта тренировка! Тяжелее всего не выполнить технику, а оставить лицо наивным и тупым и держать глаза широко распахнутыми, как у мелкотни. Ну, так в понимании Саске должны выглядеть дети. Однако отец странно на него косился, приговаривая, что где-то он ошибся. Глянув в отражение воды, Саске понял, что с тупостью перестарался. Он пытался копировать обычное выражение Наруто, однако на лице Учихи оно смотрелось слишком неуместно. Да и с мимикой у него было туго. Оба товарища в один голос говорили, что для ребенка он слишком отмороженный. Вспоминая свое детство, Саске мог с ними согласиться. В те годы он радовался много больше, и улыбка была частым явлением. Отец ушел, разочарованный его жалкими потугами. Конечно, Саске максимально сдерживался и практически не использовал чакру. Фугаку бросил на него холодный, безразличный взгляд, прежде чем развернуться в сторону дома. Его идеально прямая спина была такой до боли знакомой. Как часто Саске видел ее? Как часто отец уходил, оставив своего младшего сына? С годами лицо отца начало стираться из памяти, но вот его спина — гордая, идеально ровная, источающая разочарование младшим отпрыском, намертво отпечаталась на подкорке. Саске не был похож на Итачи. Никогда не был, как бы не старался. А он старался. Изо всех сил, в течении многих лет. Лишь спустя множество ошибок Саске осознал, что это бессмысленно, что он это он, и в этом его сила. Отец никогда этого не понимал. И не поймет. Лежа ночью в постели, Саске прикрыл глаза и глубоко вздохнул, усмиряя бушующие мысли. Плевать, что думает этот человек. Его отец давно мертв.

***

— За мной следят, — буркнул Учиха вместо приветствия, садясь за парту. Наруто и Сакура удивленно выпучили на него глаза. — Кто? — выпалила Сакура излишне громко, не успев проанализировать полученную информацию. Слишком уж внезапной она оказалась. — Откуда мне знать? — прошипел Саске недовольно, выкладывая на парту тетрадь. — Я смог его засечь, но определить личность не в состоянии. Говорите так, чтобы из окна никто не мог увидеть, он может все еще следить. Саске заметил слежку благодаря паранойе и шарингану неподалеку от квартала Учих, однако в академии пришлось снять очки. Теперь он не мог активировать дзюцу в классе и убедиться в своих подозрениях еще раз. — Я чувствовал взгляд, — вдруг встрял Наруто, нарочито тщательно выполняя гимнастику для пальцев. Оба товарища повернулись к нему с немым вопросом на лицах. — Ну, словно кто-то смотрит, пока я шел в академию, но я не был уверен, что это слежка. — Ты сенсор, Узумаки, ты почувствовал преследователя, — Саске напряженно сложил руки в замок. — Что будем делать? — Думать, как на нас вышли, — сказала Сакура. — Отец вчера был у нас дома, — тихо сказал Наруто, сразу пересказывая весь вечерний разговор. — Он что-то понял, — покивала Сакура, хмурясь. Наруто невольно отметил, что на ее лбу собирается небольшая складка, которой не было еще каких-то пару недель назад. Да и выглядела девочка немного уставшей. Впрочем, Сакура всегда приходит утром с новыми мыслями. Привычный взрослой куноичи полуночной образ жизни не так-то легко дается детскому телу. — Орочимару скорее, — высказал мысль Саске, бледный, как и его взрослая копия. К Узумаки начала закрадываться мысль, что на самом деле так на нем сказывается стресс, а не его кровососущая натура. — Он невероятно наблюдателен, его тяжело провести. А Наруто усиленно старался отличиться. — Я пытался, — буркнул он в свое оправдание, якобы обиженно отворачиваясь к окну. Совсем маленький кусочек листвы за оградой академии шевельнулся немного против ветра. Незаметно для ребенка, но очевидно для того, кто знает о засаде. Учиха зашипел на эту явную попытку рассмотреть преследователей. — Ну и ладно, сам доделаю! — получив тычок ручкой от Саске, поспешно буркнул блондин фальшивое возмущение, тут же поворачиваясь обратно. Сакура лишь улыбнулась, приобняв его маленькой детской рукой, уже обретающей совсем не детские мышцы. Ее уже начало беспокоить это явное отличие команды в физических данных. Другие дети благодаря тренировкам крепкие, но вместе со специально подогнанными для их ситуации медицинскими техниками переселенцы чуть больше выделялись мускулатурой. Кроме Наруто. Как ни странно, он оставался самым худым, словно его организм напрочь игнорировал поступающие ему калории от огромных порций риса, которые мальчик уминал, игнорируя чужое дорогое мясо в доме Орочимару. — Мы все знаем, что из тебя плохой лжец и актер, — подбодрила Харуно. — Поэтому мы и готовимся бежать в любой момент. — Ну, момент настал, — вздохнул Узумаки, встретившись с друзьями взглядом. Он чувствовал, что подвел их, однако даже Саске не выглядел злым. Просто друзья слишком хорошо его знали и понимали, что долго затишье не продлится. Жаль, что покинуть деревню раньше не успели. — А у меня зуб шатается, — вдруг брякнул не к месту Саске, проигнорировав удивленные взгляды товарищей. Он не признается, что невероятно хмурый и виноватый вид Наруто страшно действует ему на нервы.

***

На тренировке Саске специально пропустил удар в челюсть от Кибы, чтобы не выделятся своими слишком хорошими навыками, о которых внимательная к мелочам Сакура выразила беспокойство (ведь за ними следят!), но совершенно не учел, что зуб его находился в весьма шатком положении и, разумеется, вылетел, описав широку дугу. До конца дня Учиха ходил злобный, как стая раззадоренных ос, сверкая темной дырой на верхней челюсти при разговоре. Лишь обещания Сакуры помочь отрастить коренной зуб за пару дней помогли хоть немного утихомирить его льющееся через край раздражение. Наруто, конечно, был в восторге, и напару с Кибой сыпал шуточками и комментариями, впервые за столь долгое время найдя общий язык со своим давним другом. Даже сумел аккуратно (для Узумаки) выяснить, что дразнят его приемышем только из-за колоссальной непохожести на собственных родственников. — Плащи откопали, минимум оружия есть, фляги, аптечка и огниво есть, еды мы взяли, запас денег есть, спальных мешков всего два, будем спать в одном по двое, — подытожила Сакура во время обеда, окончательно выдирая список необходимых вещей и разрывая на мельчайшие кусочки. Перед уходом она смоет их в уборной академии. — За что мне это? — простонал с набитым ртом Наруто, мигом догадавшись, что именно мужской части их команды предстоит эта участь. Краем глаза он косился в лично Орочимару нарисованную на листе бумаги схему печатей. Когда друзья услышали, что саннин выдал их Наруто задание выучить печати для начала тренировок по гендзюцу, они смеялись так громко, что Ирука наорал на обоих и выгнал за дверь кабинета стоять на коленях с поднятыми руками. Узумаки был готов поклясться, что все равно слышал их периодические смешки. — Не ной, я тоже не рад, — буркнул Учиха. Спорить было бессмысленно, оставалось лишь смириться. — Выдвигаемся как можно скорее или ждем, когда спадет внимание Хокаге? — поспешила повернуть их размышления в нужное русло Сакура. — В первом случае рискуем нарваться на бой, — нахмурился Саске. — И наше отсутствие могут заметить слишком быстро. — А во втором мы можем дождаться усиления их подозрений, — возразила Сакура. — Нас могут запереть для проверки сознания у Яманака. Тогда нам точно конец. — Но если мы сбежим, когда нас начали в чем-то подозревать и приставили слежку, на наши поиски отправят не команду генинов, а опытных АНБУ, — Наруто сильно сомневался, что уход из деревни прямо сейчас закончится хорошо. — Боюсь, что наше раскрытие сейчас лишь вопрос времени, — Сакура отложила палочки. Аппетит от волнения у нее пропал. — И этого времени слишком мало. — Тогда уходим через два дня? — предложил Саске. — Будем вести себя максимально мирно, незаметно сложим вещи… — Возьмем теплой одежды, — встрял Наруто, сворачивая изрядно помятую схему. Все равно его мысли заняты совсем другим. — Скоро наступят холода, в северных странах по ночам страшные морозы. А с чакрой у нас все еще беда. — Хорошо, — абсолютно все признавали, что у Наруто наибольший опыт в путешествиях, и спорить с его познаниями не торопились. Микио, болтающий с парой незнакомых ребят у ворот академии, оказался для них полнейшей неожиданностью. Предстоящий поход по магазинам совершенно вылетел у Наруто из головы. — Иногда мне кажется, что ты поселился там где-нибудь под партой, — без особого недовольства встретил его Микио, взмахом руки прощаясь с друзьями. — Давай быстрее, мне есть чем заняться! Наруто пришлось пойти с приемным братом. Без особого желания и с максимально кислой рожей, но пришлось. Он ненавидел походы по магазинам, будь то покупка продуктов, одежды или бытовых вещей. Продавцы всегда заламывали такие цены, что пара самых дешевых штанов в раннем детстве стоила ему почти всего месячного пособия. Только лет с девяти Наруто начал соображать хоть что-то в политике ценообразования и стал просить весьма недовольных этим патрульных шиноби проверить законность таких действий. Как бы ни не нравился всем вокруг маленький джинчуурики, столь вопиющее нарушение закона шиноби проигнорировать не могли. После трех-четырех очень крупных штрафов торговцы были вынуждены прекратить обирать мальчишку, а спустя пару лет учебы он научился хенге, что здорово облегчило жизнь. Сейчас ему даже дополнительную скидку иногда предлагают, однако этот неприятный осадок все равно остался. — Слишком темная, — отказался даже мерить темную зеленую рубашку Наруто, поворачиваясь всем корпусом к более ярким и красочным стеллажам. — О нет, — только и мог простонать Микио, пытаясь отобрать из рук младшего брата вырвиглазную оранжевую плотную жилетку — похожую носил Наруто в детстве. Магазин наполнился криками и шипением, причем шипели оба брата. Микио тщетно подсовывал в примерочную «человеческие» по его мнению вещи; все темные рубашки и кимоно с длинными рукавами неизбежно вылетали обратно с яростными возмущениями Наруто, который командным тоном приказывал несчастному консультанту нести все новую и новую одежду ужасающих цветов. В какой-то момент Наруто понял, что улыбается. Он даже замер в середине процесса, и шорты остались висеть на одной ноге. Что же ему так понравилось? Нахмурившись, Узумаки выглянул за штору; Микио ворчливо бубнил что-то под нос, складывая выбранные Наруто три футболки с жилеткой, и незаметно пихал в стопку более привычное для семьи Курода синее тонкое кимоно с необъятными рукавами. Но генин не выглядел таким уж недовольным, то и дело на его лице проскальзывала самая обычная мальчишеская усмешка. Странное ощущение, — Наруто не скоро сможет понять, что это — семейные узы. Пусть и не настоящие. — Перекусим? — Микио расплатился выданными матерью деньгами и подхватил пакеты. Они купили гораздо меньше, чем сказала Кам — Наруто оказался слишком придирчив, отрицая те или иные вещи из-за слишком выгнутой закорючки или острого шрифта слов. Конечно, генин просто не знал, что Узумаки специально минимизировал покупки. Он не хотел, чтобы чужая ему семья потратила на него слишком много. И так пришлось задавить свою большую внутреннюю жабу ради очень неплохих плотных штанов с карманами на застежке. — Давай, — а вот от еды он отказываться не стал, раз уж Микио сам предложил. Друзья могут сколько угодно ворчать над его непомерным аппетитом. Почти до десяти лет Наруто жил на самой дешевой заварной лапше из-за невежества торговцев на рынке, против которых мало что могли сделать патрульные шиноби — закон позволял лавочникам менять цены на продовольственный товар в любой момент. Здесь его выручало только выученное в академии хенге. В маленьком кафе Наруто даже не получил в руки меню. Микио категорически отказался брать что-либо с лапшой и заказал им обоим немного курицы и по огромной тарелке овощей. Узумаки повозмущался для приличия, но порцию съел — в остром соусе все оказалось очень даже ничего. Когда некто подсел к ним за столик, Наруто поднял удивленные глаза и едва не опрокинул чай. Тсунаде с довольной улыбкой притиснула к все такой же огромной упругой груди не успевшего и вякнуть Микио. — Кого я вижу, это же змейки Орочимару! — Наруто было слишком дико слышать от Сенжу имя саннина, произнесенное таким радостным тоном. Сияющая жизнью женщина небрежно пихнула под стол пакеты с покупками и сдвинула в сторону тарелки, освобождая место. — Ходите по магазинам? — Да, Наруто испортил всю одежду, — фыркнул Микио, одним своим кислым видом выражая отношение к этой глупой затее. — А отдуваться мне. — Зато проводишь время с братом, — улыбнулась Тсунаде, подзывая официанта и без стеснения перед детьми заказывая бутылочку соджу. — Вас давно не было у нас дома. Миссия? — Вроде того, — покивала Сенджу. — Медицинская помощь дружественной стране. А как дела с твоими заданиями, Микио? — перевела она тему на более мирную. Очевидно, не хотела обсуждать восстания. — Нормально, — односложно ответил Курода, старательно пялясь в чашку с чаем. Наруто хитро усмехнулся, понимая причины его нежелания рассказывать о своих миссиях. Разве похвастаешься копанием в грядках? Тсунаде полностью разделяла его мнение — на ее лице расцвела точно такая же предвкушающая улыбочка. — Не тяжело тебе? — ее прищуренные довольные глазки так и лучились озорством. Она такая счастливая здесь, — в глазах его Тсунаде всегда был этот едва уловимый намек на печаль давних потерь. Лишь после хорошей дозы алкоголя он полностью растворялся хотя бы на несколько часов. Только из-за этого Шизуне старалась ограничить ее алкоголизм, а не пресечь на корню. Микио отворчался, но Тсунаде не собиралась выпускать жертву из мозолистых рук с аккуратным маникюром. Принесенное соджу после нескольких рюмок развеселило ее еще больше; легкая краснота на лице так знакома Наруто от Тсунаде его мира. Шутливая беседа выдавала в них двух давних знакомых. Значит, здесь Пятая сохранила дружеские отношения с Орочимару и часто вхожа в его дом? Где бы еще она могла сталкиваться с Микио? — Шизуне тебя отругает, баа-чан, — после шестой выпитой женщиной рюмки весело воскликнул Наруто, скармливая подбежавшему к ногам Тон-тону кусочек салата. Знакомый всей деревне поросенок в этом мире был еще совсем мал и очень смешно перебирал крохотными копытцами, вызывая у Узумаки приступы иррационального умиления. — Не называй меня так, я не старая! — привычно возмутилась Тсунаде, опасно взмахнув бутылкой в воздухе. — С чего бы ей быть против? — уже спокойнее спросила женщина, наливая рюмку. — Она же твоя ученица. Рука Тсунаде замерла, и соджу медленно потело через край рюмки, заливая стол. Дернувшись, саннин резко поставила бутылку на место, рассеянно поднимая рюмку из мокрого пятна. — Тсунаде-сан!.. — Какая я неловкая… Наруто почувствовал, что что-то сделал не так. Атмосфера над столом едва уловимо изменилась, испарилось жизнерадостное веселье Сенджу. Разговор перехватил Микио, заливаясь шипящим соловьем о всякой ерунде, которую он присмотрел в подарок Кушине, пока они ходили по магазинам. Тсунаде охотно приняла смену темы, в пух и прах разбивая все предложения генина. — Кажется, мне уже пора, — просидев с детьми добрый час, сказала Сенджу, вставая из-за стола. Не слушая возражений Микио, она оплатила их заказ. Тон-тон, подпрыгивая, вилял украшенным бантиком хвостиком, отвлекая Наруто от странного, неоднозначного взгляда саннина. — Передавайте привет родителям, я зайду к ним на днях. — Пока, баа-чан! — Не называй меня так!

***

— Я же просила купить что-то торжественное! — Кам с таким опустошенным лицом перебирала их скудные покупки, что Наруто стало стыдно за его излишнюю экономию. Женщина казалась искренне расстроенной. — Кушина-сан и Намикадзе-доно нам почти семья, они не расстроятся, если ребенок придет в футболке, — попытался возразить не такой уж и взрослый Микио, тоже неловко шаркая ногами у входа в кухню. — Дело не в дне рождении Кушины, — Орочимару, сидящий на диване в гостиной, медленно перелистнул страницу документа. — Завтра будет прощальный ужин для Пяти Каге и других представителей стран. Проблема глобальная, но не грозит всемирной войной, поэтому такой жест был рассмотрен как уместный. Я, как официальный заместитель Тсунаде, приглашен вместе с семьей. — Но я не пойду, мне слишком жутко. Притворюсь больной, — судя по бледности женщины, скоро ей действительно станет плохо. Наруто на всякий случай сходил на кухню и принес ей воды, за что Кам с благодарностью улыбнулась. — А можно не идти? — скривился Микио. Наруто молча поддержал его. — А сам как думаешь? — лицо Орочимару явно выражало его нежелание идти. — Приказ Хокаге. Ты, Наруто, можешь не идти, если не хочешь, — вдруг заявил саннин, вызвав праведное возмущение старшего сына. Узумаки просиял. — Тогда я остаюсь дома! Принесенное утром курьером зеленое кимоно детского размера с запиской от Хокаге разрушило планы Орочимару не позориться, а Наруто — не светиться.

***

— Это пиздец. — Тише ты, услышат. Киба уставился на шепчущихся Наруто с Саске, нелепо приоткрыв рот. В последнюю очередь он ожидал мата от идеального во всем Учихи Саске. Совсем крохотный Акамару что-то согласно тявкнул, уютно устроившись маленьким комочком за пазухой мальчика. Ино вместе с девочками из клана Узумаки ворковали над несчастным щенком всю воодушевляющую (безумно скучную) речь Хокаге к удовольствию Инузуки. Детей оставили в сторонке от группы взрослых, дав возможность спокойно потрещать в углу зала резиденции Хокаге. Наруто даже не знал, что здесь есть подобное помещение. Саске замер рядом, вяло рассматривая скромный, но гармоничный традиционный дизайн, разбавленный композициями икебаны и лаконичной каллиграфией на стенах. Учиха узнал о мероприятии аккурат перед выходом из дома. То и дело он криво улыбался обеспокоенно оборачивающейся Микото. Гораздо больше его интересовал Итачи. Низкая мужская фигура в обычной тканевой маске до глаз замерла, что странно, совсем недалеко от группы детей. По прикидке Саске, брат должен был уже получить повышение до капитана АНБУ. Он должен быть недалеко от Хокаге либо предстать как наследник клана Учиха. Почему его поставили охранять детей вместе с остальными шиноби? — Не пронимаю, зачем нас вообще позвали? Пусть взрослые болтают свои скучные вещи сами, — бухтел Чоуджи за спиной Наруто, пользуясь возможностью тихо и незаметно похрустеть чипсами. — Наверное, показывают доверие деревни к делегации, — вяло отозвался Шикамару шепотом. — Хотя Хьюго Хинаты не видно. — Она заболела два дня назад, — прошептала Ино. Саске, максимально недовольный всем происходящим, закатил глаза. — Я вижу отца Гаары, — когда взрослые разбрелись по залу, сказал Наруто, пялясь на выделенную для Каге зону. Это было легко благодаря цветной треугольной шляпе. — Не надейся, что он взял сына. Для ребенка, тем более джинчуурики, слишком опасно подобное путешествие, — безошибочно понял его надежды Саске, тут же закинувший в рот какую-то закуску с тарелки, выданной ему Микото. Наруто, оставленный ушедшими молотить языком Курода на произвол судьбы, без стеснения таскал у него еду. На деле же оба были напряжены до предела, и вовсе не из-за пристального внимания охраны делегаций, сканирующей взглядом абсолютно каждого. Оба понимали, что на подобных собраниях возможно всё. В любой момент может быть нападение, могущественные Каге могут поссориться и устроить бой, да мало ли? Из-за этого Саске и Наруто держались поближе к молча созерцающему эти маневры Итачи, явно недоумевающему, как эти двое его узнали. Черные волосы — не показатель, треть деревни брюнеты! — Я… Мне так хочется помочь ему, — тихо сказал Наруто, не отрывая печального взгляда от Казекаге. — Гаара был так одинок в этом возрасте. — Мир иной. Возможно, с этим Гаарой все не так плохо, — Саске утянул Узумаки еще ближе к Итачи, встав к брату практически вплотную, лишая их возможности поговорить о делах, а конкретно Наруто — пялиться на Каге и продолжать эту тему. Учихе было плевать на Гаару, а вот топать в деревню Скрытого Песка не хотелось. Итачи, кажется, скоро прожжет дыры в их несчастных макушках. — Итачи-сан, не пяльтесь так, вы должны смотреть за залом! — дернул шиноби за рукав Наруто, захихикав, когда Учиха-средний не сдержался и шикнул на мальчишек, чтобы они ушли куда-нибудь подальше. От взгляда Хокаге, который с насмешкой пялился на него с другого конца зала, Итачи хотелось провалиться сквозь землю от смущения. Вот тебе и «достаточно взрослый талантливый шиноби, доказавший свою готовность к более высокому званию», которого вывела из равновесия пара детишек. Итачи спас Киба. Мальчик примчался и практически насильно утащил обоих подселенцев к куче детей, чтобы поиграть вместе с ними. Наруто был счастлив, Саске раздражен, но играть пришлось. Кажется, делающие что-то непонятное детишки весьма позабавили большинство присутствующих, сделав атмосферу почти мирной. Как ни странно, все прошло без проблем. Каге спокойно проводили до ворот, представители кланов и важные люди деревни разошлись, и если какие-то взрывы прогремели спустя полчаса после выхода делегаций за ворота, то все дружно решили, что это не их дело, и вообще, они ничего не слышали. — Считаю, что сейчас самое идеальное время, чтобы покинуть деревню, — заявила Сакура на следующий день, после того, как они встретились и провели тренировку. Хотя тренировкой это можно было назвать с натяжкой: слежка за мальчиками не прекратилась. Сакура не была уверена, что и за ней ходит шпион, но на всякий случай вела себя как можно беззаботнее. Даже села сегодня утром возле большой клумбы плести венок из цветочков, а потом расплакалась, когда ее за руку укусила пчела. Тихий сдержанный смешок с ближайшего дерева мог ей и показаться. В конце концов, напряженный разум иногда убеждает нас в том, чего нет. Но перестраховаться стоит. В любом случае, эта пара дней стала для детей расслабляющими выходными перед долгим изнуряющим походом туда-не-знаю-куда. Они бегали и прыгали по полигону, повторяли за Саске тайдзюцу, которому его обучали дома, Наруто строил из себя всезнайку, поправляя стойку уже совсем не понарошку закипающей от тычков блондина Сакуры. Узумаки лишь сетовал, что не может потренироваться с техниками ветра из свитка, выданного также Орочимару этим утром, чтобы не демонстрировать свои умения в ниндзюцу. Даже устроили рыбалку, тыкая в рыбу с берега острыми палками. С трудом поймали две, но зажарили и с удовольствием сожрали. Наруто заверял шепотом, что слышал голодные завывания чьего-то желудка из кустов. — Шиноби расслабились после отъезда делегации, внимание снижено, это идеальная возможность, — продолжила девочка, раздавая парням конфеты из кармана. Шум воды в реке заглушал их разговор. — Можно двинуться этой или следующей ночью. — Гораздо лучше покинуть деревню утром, — возразил Наруто. — Уйдем ночью, и наше отсутствие заметят в любой момент. И за стеной следят ночью гораздо лучше. А если уйдем из дома утром, нас не хватятся до позднего вечера. — За нами следят, преследователи просто схватят нас, — не согласилась Сакура. — Они могут смотреть за нами и ночью! Как ни крути, а плюсов в побеге утром больше, — гнул свою линию Наруто. — Трое детей легко затеряются на рынке. Сбежим от шпионов, спрячемся в уезжающих повозках и покинем деревню. Ночью будет гораздо сложнее. — И в академии завтра короткий день, всего три часа, — уже не так скептически произнесла Сакура, задумчиво склонив голову набок. Одна из ее длинных кос задела Наруто по руке. — Я уже убегал ночью. Это вполне возможно, — не решив, чье предложение лучше, Саске напряженно нахмурился, отдавая свою конфету довольному Узумаки. Она была слишком сладкой. — Ты же был в бочке! — Бочка была потом! — Нахрена тебя вообще засунули в бочку?! — Давайте обсудим это потом! — поняв, что крик становится все громче, Сакура сунул в рот тут же скривившемуся Саске конфету, заглушая его возражение. Наруто, благодаря наблюдателям, обошелся тычком в плечо, а не привычным подзатыльником. — Выход через ворота — это не побег, Саске. К тому же уверена, что твои сопровождающие тогда позаботились о привратниках. Иначе как тебя не остановили сразу на входе? Или хотя бы не отправили погоню как можно скорее? — Устрани они привратников, это заметила бы их смена. — Она и заметила! Утром! — Не забывайте, что сегодня вечером мы с Саске идем на день рождения в дом Хокаге, — напомнил Наруто сей досадный факт. — Мы вернемся уставшие. — Что за неделя, одно сборище за другим, — пробухтел Саске. — Взрослым еще не надоело пить да языком трепать? — Предлагаю встретиться утром в школе и решить окончательно, — подвела итог обсуждения Сакура. — Все вещи мы уже сложили в условном месте, осталось только взять деньги, спрятанные дома. Придем завтра с ними и, если что, просто перенесем на другой день. Позже, после короткого соревнования по метанию старых ржавых сюрикенов по дереву Наруто предложил испытать его печати гендзюцу, которые он с трудом выучил. Они уселись поближе к реке, чтобы шпионы не смогли их услышать. Сакура отнеслась к этому скептически, но Саске Наруто поддержал. — Мне тоже показывали эти печати, но я не пользовался ими. Тогда гендзюцу не было у меня в приоритете, так что я не стал ему учиться, — признал в печатях вполне простое гендзюцу Учиха. — Нужно сосредоточиться на образе. Оно легкое, заставляет противника видеть то, что ты представляешь. Но что-то маленькое и простое. Представляешь, складываешь печати и смотришь в глаза. — Ладно, я понял. Есть добровольцы? — Наруто с готовностью подскочил и поднял руки перед грудью, готовый начать. Саске молча встал перед ним, всем своим видом выражая сомнения в успехе. — Готовься, Саске, я заставлю тебя увидеть что-то ужасное! — Жду не дождусь, — закатил Учиха глаза. — Ты что, сомневаешься во мне, теме?! Спустя несколько попыток стало ясно, что Наруто поторопился бахвалиться. — Почему не выходит? — расстроенный Узумаки уселся на землю, потряхивая ноющими руками. Сакура, прекрасно понимая его проблемы с негнущимися суставами, подсела рядом и начала жестко разминать пальцы ойкнувшего, но все равно покрасневшего Наруто. — Суть гендзюцу — это воздействие чакры на определенные отделы мозга. Самые простые гендзюцу воздействуют на затылочную долю, отвечающую за зрение, — Саске повернул голову, показывая ладонью часть своего затылка. — Более продвинутые воздействуют на височную долю, отвечающую за звук, или теменную, отвечающую за ориентирование в пространстве, — он показал пальцами озвученные доли. — Мастера задействуют несколько долей мозга одновременно, они могут даже подчинить человека с помощью гендзюцу, заставить его действовать и говорить то, что им нужно. Но для успешного создания гендзюцу пользователю необходим высокий интеллект, воображение и высокий контроль Инь чакры. Сложно сказать, с чем из этого у тебя проблемы. Наверное, со всем. — Эй! Вот увидишь, у меня получится, даттебайо! — Узумаки подскочил, напугав внезапным движением отпрыгнувшую Сакуру, и начал быстро складывать печати. Однако, несмотря на верно сложенные печати и напряженную до пара из ушей голову, как бы Наруто ни пыжился и ни пырился в Саске прищуренными глазами, не происходило ровным счетом ничего. Ни-че-го! Мальчик даже попытался мигать каким-то особым образом в надежде, что это сработает. — Да я же правильно складываю печати и картинку представляю! Лабуду какую-то дал мне, чертов Орочимару! — уже кипел Узумаки, разрывая на кусочки схему и выбрасывая остатки в едва тлеющие угли костра. Лицо Сакуры перекосило от попыток сдержать смех, Саске откровенно хихикал, где-то в кустах, не особо скрываясь, кто-то приглушенно кудахтал через явно прикрытый собственноручно или кем-то рядом рот. — А ты какого хрена ржешь, а?! — рявкнул мальчик, повернувшись к… кустам. И тут у всех троих вытянулись лица, когда до них дошло, что и кому сейчас сказал Наруто. Кусты тоже хранили напряженное молчание. — Эт-то что, кто-то из в-вражеских ниндзя? — включив дурочку, испуганно пропищала Сакура, запрыгивая за спину опешившего Саске. Вцепившись ему в руку и заодно крутанув пальцами кожу, чтобы мальчик вышел из ступора, она «тихо» сказала Наруто. — На-наруто-кун, глянешь?.. Войдя в роль, Узумаки торжественно кивнул, горделиво раздул грудь и с грозной мордой двинул к кустам. За которыми, конечно, никого не оказалось. Почесав макушку, Наруто повернулся к друзьям, недоуменно пожимая плечами. Все трое подошли к кустам, безошибочно заметив следы ног. — Тут точно кто-то был! — завопили мальчики, тут же начиная вертеть головами, словно могли заметить преследователей за деревьями или в листве. Сакура же, быстро прикинув, что здесь было трое человек, развернулась и убежала к костру. — Давайте пойдем домой? — судорожно загребая ногой смесь влажного песка и почвы в костер, громко сказала Сакура. — Что-то мне теперь жутко здесь находиться. — Просто найдем в следующий раз другое место, поближе к полигонам, — подхватил Наруто, натягивая на плечи рюкзак. — Будет не так стремно. Все трое, строя из себя напуганных детишек, поспешно покинули берег реки, на который спустя пару минут после их ухода вышли трое шиноби. — Зачем тебя вообще назначили на эту миссию? — прикрывая лицо рукой, спросил Какаши. Обито молча отвернулся в сторону, бубня себе под нос что-то недовольное. — Такое чувство, что из нас троих подросток ты, а не Итачи. — Ты видел, как его лицо покраснело и раздулось? Как я мог не засмеяться над этим? — попытался оправдаться Обито. Итачи молчал. Он не признается, что и его смешок вырвался, к счастью, заглушенный смехом соклановца. Иначе было бы неловко. — Что доложим Хокаге? Мы не заметили ничего необычного, — постарался замять ссору двух друзей новой темой Итачи. Кажется, успешно. — Они ведут себя не совсем так, как остальные дети, но Саске и Наруто всегда были странноватые, — тут же ухватился за возможность Обито, но осекся под нахмуренным взглядом Итачи. — Сакура показалась мне вполне обычной, — добавил он поспешно. — Странно, что она стала якшаться с этими двумя, но в остальном ничего такого. — Судя по последним больничным записям Саске и Харуно, их чакроканалы развиты немного лучше, чем у других детей их группы, — не зная, что дает эта информация, произнес Итачи. — Но опять же ничего, что сделало бы их ненастоящими. — Истина в мелочах, Итачи-кун, — Какаши вздохнул. — Наруто — не самый старательный ученик. Даже Ирука заметил, что оценки всей троицы стали немного лучше, но Наруто дает результаты выше прошлогодних только на тренировках. Два месяца назад я мог соединить указательный и большой пальцы вокруг обоих его запястий, настолько он был тощий и слабый. Сейчас его физические показатели в десятке лучших класса, но в теоретических предметах, по которым у него были нормальные оценки, все стало довольно печально. — Его характер тоже сильно поменялся, — встрял Обито, заслужив хмурый взгляд. — Мальчик стал слишком гиперактивным. Раньше он не был таким, скорее, он напоминал мне наследницу Хьюго. — И Саске перестал трясти меня с просьбами потренироваться, — сказал обеспокоенный Итачи. Кто бы знал, насколько сильно он нервничал, когда Хокаге озвучил свои подозрения. — Я думал, это из-за того, что он начал тренироваться с друзьями, но… Он вообще как-будто избегает меня. — Это заметили все в клане, — пожал плечами Обито. — Почти не бывает дома, общается по-минимуму, больше не ходит играть с другими детьми, не навещает стариков в северном павильоне. Все… обеспокоены. — Кроме отца, — вздохнул Итачи. — Тот вообще ничего не заметил. И мать пытается убедить, что та слишком опекает Саске. — Итак. Странного ничего не произошло, но странности есть, — подвел итог Какаши. — Просто дадим максимально подробный отчет и наши выводы. Уверен, у Хокаге есть больше информации, он сможет сложить все в общую картину. — Так и сделаем.

***

— Что это за ерундень? — спросил Микио тихо, стоя рядом с Наруто в толпе, собравшейся вокруг сияющей Кушины. Женщина в скромном голубом платье с маленькой дочерью на руках улыбалась ярче солнечных лучей, пробивающихся сквозь оконные проемы. Все приглашенные в порядке значимости семьи подходили к жене Хокаге с пожеланиями и подарками, и оба мальчика вместе с родителями заняли эту импровизированную очередь вместе с родителями, стоящими позади них. Орочимару, как обычно, был невозмутим, но Кам волновалась так откровенно, что даже Наруто было смешно. Саске, стоящий в толпе намного впереди них, оглянулся и посмотрел на него невероятно устало, но при этом серьезно. Узумаки показалось, что у него что-то случилось дома, потому что его лицо было слишком бледным, а под глазами расцвели синие-синие круги. Что-то вызвало у невозмутимого Учихи бессонницу, и Наруто не мог не беспокоиться. — Это кошелек, — Наруто поднял повыше лежащую в его руках вещь. Самодельный кошелек в виде лягушки был лучше того, который он когда-то сшил в юности из обрезков детской одежды и остатков порвавшегося старого кошелька одного из его родителей (он так и не узнал, чьим «наследством» пользовался), но стежки все равно вышли кривыми и прерывистыми — детские пальцы здешнего Наруто плохо гнулись, их моторика ужасна! Неужели он совсем не пытался тренироваться хотя бы в такой простой вещи, как гимнастика пальцев? Чем вообще здешний Наруто занимался? Если подумать серьезно. В комнате Наруто не было ничего необычного. Ничего примечательнее нескольких самых стандартных детских сокровищ типа старого куная. Наверняка подобрал в окрестностях полигонов, как когда-то сам Наруто собирал оружие для тренировок. Он выковыривал звездочки сюрикенов из дерева, вытаскивал кунаи из реки, даже пытался метать сенбоны, найденные в кустах. Однако тот Наруто… Несмотря на то, что они являлись одним и тем же человеком, просто попавшим в разные жизненные ситуации, Наруто действительно не мог понять, что было на уме у этого ребенка. Однако, когда Наруто начинал думать о нем, о ребенке в скучной комнате без единой личной детали, без предпочтений в одежде, с посредственными оценками по всем предметам, настолько незаметный, что даже без подсказки Саске они далеко не сразу заметили его на фотографиях… Он словно был пуст. Безликий, безжизненный, не оставивший практически ни единого следа после себя. От этого Узумаки становится грустно. — Очень красиво, Наруто, — немного фальшиво сказала Кам, погладив Наруто по голове. Тот с трудом не отпрянул от ее руки. Кошелек, сшитый в виде лягушки маленькими детскими руками, вызвал у Кушины какой-то ненормальный восторг. Серьезно, она так сияла, что Орочимару отвернулся, едва заметно сморщившись от отвращения. Особенно громко она завизжала, когда Наруто сказал, что сделал сам. Честно говоря, ему самому видеть ее радость было просто невероятно приятно. Прям тепло становилось изнутри. — Ты скучаешь, — тихо и невероятно спокойно сказал подошедший Саске, когда Кушина наконец-то выпустила Наруто из объятий, чтобы уделить внимание остальным гостям. Он действительно мог отчасти понять Узумаки. Пусть у Наруто не было родителей с самого детства, он рос одиноким ребенком без капли любви окружающих. Саске всегда считал, что ему, знающему, что такое семья, намного тяжелее приходится без нее, чем Наруто, всегда бывшему в одиночестве и понятия не имеющему, чего он лишился. Конечно, спустя несколько лет он понял, что смотреть со стороны на то, чего у тебя никогда не было и не будет, не легче. — А как я могу не скучать, — ответил Наруто также тихо, не сводя с Кушины невероятно печального взгляда. Это могла быть его мама, его вечно занятый, но такой добрый отец, его маленькая сестренка. — Я смотрю на нее, могу поговорить с ней и прикоснуться, но даже не могу сказать, как люблю ее и скучаю. Невыносимо. Саске ничего ему не ответил, да и не смог бы. Но его плечо невзначай уперлось в руку Наруто. — Эй, это не Ро там? — вдруг пихнул Наруто товарища спустя какое-то время. Саске обернулся вовремя, чтобы заметить главу клана Узумаки, мелькнувшего в дверном проеме. Тот коридор уходит вглубь дома, но зачем юноша пошел туда? Им даже не пришлось что-то говорить — они молча кивнули и тихо исчезли в толпе, чтобы проследовать следом за Ро. Ро вел себя странно. Он оглядывался по сторонам и крался вдоль стен. Но шел уверенно, явно имея какую-то цель. Наруто и Саске тихо следовали за ним по потолку, однако Ро, кажется, не был профессиональным шиноби — он действовал слишком примитивно, словно генин. Ему повезло, что все собрались в главном зале, и остальной дом был пуст. Когда Ро довольно ловко снял печать с какого-то помещения и проник внутрь, дети быстро появились возле двери и тихо ее приоткрыли. Юноша внутри быстро проверял документы на столе. Кажется, это домашний кабинет Хокаге. — Что будем делать? — спросил тихо Саске. Ситуация неоднозначная. Они не могут поднять тревогу — тогда спросят, зачем они пошли следом. Они не могут оставить все как есть — неизвестно, что ищет Ро и с какой целью. Вступать в сражение тоже опрометчиво. — Есть у меня одна мысль, — тихо сказал Наруто, вдруг открывая дверь. Саске оставалось только крякнуть от неожиданности. — Братец Ро? Ты чего тут делаешь? — спросил он удивленно, проходя в кабинет. Учихе пришлось идти следом, тщетно пытаясь не кривить лицо. — Н-Наруто?.. — Ро резко повернулся к ним, роняя от испуга какую-то папку. По полу рассыпались листы с прикрепленными к ним фотографиями. Все люди, изображенные на них, были детьми с волосами алого цвета.