«Аберрант»

      Действительно. У него было достаточно — даже слишком! — опыта и ума, чтобы спасти девчонку Аккерман. Капрал Леви без особого труда сможет разыскать этого заносчивого ребёнка, без особого зазрения совести сможет вздёрнуть её за то, что ему приходилось сейчас терпеть. Лошадь с трудом переходила на галоп, и то только тогда, когда мужчина пришпоривал её. Большую часть своего пути им пришлось буквально ковылять, перемешивая остатки травы, клочья земли и лужи под ногами. Капралу даже приходилось несколько раз спускаться и тащить лошадь под уздцы, когда животное слишком глубоко застревало своими копытами. О, он прекрасно осознавал всю прелесть осенних вылазок.       Он оставил остаток разведотряда позади, чтобы спасти даже не надежду человечества — он спасал его жалкую бесполезную для отряда сестру. Эта мысль, перекатывающаяся у него в голове, только подстёгивала раздражение, которое вот-вот забьёт набатом на уровне горла. Капрал Леви двигался на лошади, следуя своим абсолютным инстинктам, словно загонял дичь. Да, его направил Жан Кирштайн, даже в конце вскинул руку в верном направлении, как будто капралу нужно было дополнительное указание. Он бы ещё под зад лошади пнул, что ли. Для полного удовлетворения. А лучше бы отправился за девочкой сам, хм.       Леви был, безусловно, раздражён. Но ведь он сам решился на этот, конечно же, смелый и самоотверженный поступок. И сделал он это только для того, чтобы не получить впоследствии ещё больше раздражающей боли в голове оттого, что Эрен Йегер не сумеет совладать с эмоциями. Мужчине было абсолютно наплевать на то, что он спасает члена своего отряда — он мог бы это сделать только ради выдающегося солдата. Или самого Эрена, в конце концов. Девочка Аккерман была полезна только в одном — вытащить шкуру Эрена Йегера из очередной передряги, или же не последовать очередному приказу капрала.       Что тоже не могло не раздражать.       Капрал Леви фактически ничего не мог разглядеть в окутавшей их мир тьме. Осенью темнело стремительно, буквально в полчаса, а уж если это всё сопровождалось густым непроницаемым дождём... Мужчина остановил лошадь. Он нутром чувствовал, что девчонка может оказаться где-то поблизости (тем более что он уже был достаточно близок к тому месту, где ребята расстались). Но, чёрт возьми, он даже не мог разглядеть следы под ногами. А у него с собой не было даже грёбаного фонаря. Хотя, с какой стати он вообще стал бы им пользоваться? На открытой местности фонарь был не полезнее зажжённой свечи в их главной столовой. Он мог довериться лошади — животное точно бы его куда-нибудь вывело. Тем более она бы с лёгкостью привела бы его к людям.       Капрал Леви на всякий случай огляделся по сторонам, придерживая капюшон правой рукой. Среди деревьев, как ему показалось, мерцал слабый огонёк. Он замер, вглядываясь. И, убедившись в том, что ему не померещилось, он направил несчастную лошадь в сторону огня.

***

      Микаса резко распахнула глаза, ощутив толчок на уровне бедра. От толчка её слегка пошатнуло, девушка резко выпрямилась, руками придержавшись за стену позади себя. Капрал Леви стоял напротив неё, его нога была ровно у того места, где Микаса ощутила толчок. Стало быть, он даже не удосужился марать о неё свои руки — просто пнул носком сапога.       — Доброе утро, сэр, — прочистив горло, сказала Микаса, отрываясь от стены.       — Спишь, как лошадь, — констатировал капрал, убирая ногу. — И как, выспалась? Девушка положительно кивнула. Она, не теряя времени, тут же принялась осматривать свою амуницию. Привычным движением она похлопала себя по бёдрам, в темноте нащупала рукоятки, пересчитала пальцами лезвия. Раз в темноте, значит ещё раннее утро. Вполне возможно, не раньше четырёх часов.       Капрал Леви вышел из здания, Микаса тут же проследовала за ним. Снаружи она тут же приметила своего Букефала — конь поднял голову, когда услышал людей. Девушка отметила для себя, что дождь закончился. Вдали — у самого горизонта — тонкой нитью вылезал рассвет. Она бы, пожалуй, поспала ещё пару часов.       Микаса вспомнила, что в доме оставила сумку с пистолетом. Нужно вернуться за ней, взять нож и почистить Букефалу копыта. Конечно, если он это позволит. Когда она вернулась на улицу, капрал Леви поправлял седло на своей гнедой лошади — оказывается, она всё это время стояла за крыльцом. Девушка подошла к Букефалу, закрепила сумку на ремне у подпруги, вытащила нож. Лёгким похлопыванием по ноге коня она заставила Букефала поднять копыто вверх. Подкова держалась на паре гвоздей и рисковала соскочить в любой момент, отметила она про себя, начиная вытаскивать остриём ножа камешки и грязь. Букефал дёргался, но терпел, даже не пытаясь схватить хозяйку за волосы. Закончив с одной ногой, она встала по другую сторону от коня, и снова повторила свои действия.       — Ты тратишь наше драгоценное время, — раздражённо выдал капрал Леви, внимательно следя за девушкой.       — Простите, сэр.       Она постаралась закончить чистку максимально быстро. Едва успела увернуться от задней ноги Букефала — он заметил, кажется, её спешку и решил воспользоваться ситуацией. Зловредное животное.       — Ещё темно, сэр. Как мы найдём дорогу? Капрал не удостоил её ответом. Только забрался на седло и направил свою лошадь прочь от разрушенного дома с продавленной крышей.       Она бы многое отдала сейчас за бадью с тёплой водой и мыло. И сон больше трёх часов.       — Капрал, могу я задать вам вопрос?       — Валяй, Микаса. — Ей даже показалось на мгновение, что в голосе мужчины не было ноток раздражения.       — Как Эрен? Ха. Что ещё она могла у него спросить? Это даже удивительно, что она не задала этот вопрос накануне ночью!       — С ним всё в порядке. В любом случае, было, когда вчера я их оставил.       — Вы столкнулись с Бронированным, сэр? Букефал ступал по мокрой земле явно недовольно. Он фыркал и шёл нарочито медленно. Микаса была уверена в том, что он мог бы идти быстрее.       — Да. Он разрушил отряд, оттеснил Эрена и Эрвина Смита. Девушка нервно пожевала нижнюю губу.       — Вы атаковали?       — Нет. Начался дождь. Понятно. Значит, на Бронированного дождь влиял тем же образом, что и на большинство обычных титанов. Могло ли это означать, что Бронированный, по сути своей, был обычным абберантом? Или, если он был титаном только наполовину, могло ли это значить, что и Эрену тоже не следует пользоваться своими силами во время дождя?       Капрал оглянулся через левое плечо, когда от Микасы не последовало новых вопросов. Девушка на своём безумном коне всё еще следовала за ним — казалось даже, что Букефал ступает ровно по следам его лошади. Микаса Аккерман явно задумалась, жевала нижнюю губу, теребила вожжи. Думала, наверняка, о том, как с лёгкостью — или с трудом — будет расправляться с Бронированным. Хорошо, что она хотя бы не мешалась под ногами.       Мужчина продолжил внимательно наблюдать за дорогой перед собой и выслеживать возможных титанов. Ему даже показалось, что в отдалении — там, где уже начал разжигаться алый рассвет — он заметил пару фигур титанов. На всякий случай взял правее, стараясь их обойти. Если, конечно, они ещё дойдут до той кромки. Он специально вышел пораньше, чтобы застать это время суток, когда солнце ещё не поднялось над горизонтом. Титаны, должно быть, будут ещё дремать, ведь утреннего зарева явно не достаточно, чтобы начать грызть людей и колотить по отрядам ногами. Сна, длившегося всего с пару часов, капралу вполне хватило, чтобы усталость и раздражение схлынули и отошли на задний план. Ровно до очередного глупого поступка кого-то из его детей, или очередной смерти товарища. Рану на своем плече, которую он нанёс своим же лезвием, Леви не чувствовал. Может быть, её и придётся зашивать, но сейчас кровь остановилась — ему следовало поблагодарить свою быструю свёртываемость — и эта жалкая полоска рассечённой кожи его не беспокоила.       Микаса Аккерман позади него сонно щурилась. Ей едва хватало выдержки, чтобы держаться в седле ровно и ухватываться за вожжи, когда Букефал пытался самовольничать. Ступня правой ноги ныла, когда тёрлась о стремя, и это чувство, пожалуй, было единственной причиной того, что девушка до сих пор не начала клевать носом и дремать. Микаса приподнималась в седле, вжимала ногу в стремя, тут же морщилась — и сонливость отступала. Вдалеке созревал тусклый осенний рассвет — один из очередных тех, которые они никогда не увидят из-за стен. Она видела, как розовело серое небо, а само тусклое солнце она дорисовывала в воображении. Во рту пересохло — со вчерашнего дня, в конце концов, она даже не пила ничего толком. С редким для себя теплом она вспоминала вчерашний утренний чай с одной-единственной чаинкой сверху. Он был слабенький — в отряде экономили, чай для солдат заваривали в одном большом котле — безвкусный почти и даже не сладкий. В отсутствии лучшего, как говорится.       Её сочтут за дикарку из леса, если она остановится и припадёт к луже.       Но Микасе было уже почти всё равно. Если они не выйдут к отряду в ближайшее время, ей будет уже плевать. С самой высокой стены. Прямо сверху.       — У нас осталось не больше получаса, — выдал капрал Леви неожиданно. Девушка подняла голову и уставилась на мужчину. Он не удосужился повернуться, просто бросил фразу через плечо, да погромче.       — Да, сэр. Да, грёбаный сэр. Она пить хочет куда больше, чем сражаться. Она бы даже предпочла спокойно маневрировать, избегая встреч с сонными титанами, нежели рубить направо и налево, чувствуя как кипит кровь монстров у неё на теле. А если представить, как будет саднить правую ногу, как снова умчится прочь от неё несносный Букефал, как Леви начнёт вначале кидать в неё острые как их лезвия взгляды, потом будет плеваться желчью и проклинать её — и её ближайших родственников — а всё из-за её бездумных бросаний на врага. А как объяснить ему, что ей глубоко наплевать на врагов, на ближайшее окружение, на своего коня — здесь нет Эрена, значит и защищаться смысла нет, ровно как и лезть в самое пекло. Она убивала титанов только потому, что они ей мешали — вот двигается она по прямой, сбрасывается с тросов вправо, влево или вниз, видит преграду — и что ей ещё делать, кроме как кромсать? Всё равно монстры не дадут обогнуть, обойти — они-то чувствуют плоть и кровь, им надо жрать и отрыгнуть переваренное. Это просто часть их существования, как их можно в этом винить? Да, грёбаный капрал Леви. У них есть сумка, прикреплённая к седлу. В сумке есть один сухой паёк, состоящий из галет и сухого мяса, а ещё в нём есть пистолет и сигнальные ракеты. Но почему, чёрт ваш отряд дери, они не носят с собой фляги или торбы с водой? Она бы с таким удовольствием посмотрела бы сейчас, как капрал Леви склоняется над ручьем — лужей, в конце концов — и жадно припадает к ней губами. Ведь именно так, по мнению руководства, и должны поступать солдаты?       Конечно, Микаса Аккерман всё понимала. Воду было найти легко, тем более на открытой местности, тем более в пределах стены, пускай и разрушенной. А вот лишний вес — да, всего-то грамм двести — всегда мешал. Ничего лишнего быть не должно — максимально лёгкая еда, обмундирование, одежда. Лёгкая портупея, тонкие сапоги, совершенно не помогающие сохранить тепло. Всё, чтобы солдат быстро окочурился, промёрз до мозга костей, сдох от голода — а всё из-за того, что плохо слушал на лекциях, недостаточно внимательно следил за элитным-отрядом-капрала-леви-мать-его-раз-так — и издох из-за того, что воду не смог найти. Можно было бесконечно долго беситься — и всё-таки Микаса понимала. Они, участники разведотряда, выживали за счёт своим собственных сил и лошадей. Чем меньше их вес, тем лучше. Чем меньше вещей с собой, тем лучше. Чем больше ты смог запомнить и сохранить в своём пропаренным кровью титанов мозгу, тем лучше для твоей шкуры.       Микаса Аккерман всё понимала, не таким уж глупым солдатом она была. Но пить-то всё равно хотелось.       Капрал пустил лошадь в галоп. Девушка вскинула вожжи, ускорила Букефала. Конь, словно только этого и ждал, резко кинулся вперёд, как будто ему давно не хватало скорости. Он громко сопел, фыркал, но быстро поравнялся с лошадью капрала. Микаса и сама увидела, к чему так торопился Леви — вдалеке виднелась группа титанов, причём разной высоты и формы. Она сразу предположила, что группы титанов никогда не встречаются просто так — скорее всего, их что-то собрало вместе, труп человека, к примеру, или ещё живая особь. Букефал вздёрнулся вперёд, опережая капрала, и Микаса вовремя натянула ремни, чтобы конь сбросил скорость. Не хватало ещё, чтобы капрал Леви ругался из-за того, что она едет впереди него. Двигаясь теперь чуть позади, яростно подпрыгивая в седле, Микаса заметила, как правая рука капрала щупает рукоятку УПМ. Не уверен, значит, раз трогает — так подумала она, отмечая странное удовлетворение. Букефал взревел, увидев титанов недалеко от себя. Он резко остановился, встал на дыбы; Микаса Аккерман в мыслях сотню раз поблагодарила себя за то, что изучила это грёбаное животное настолько, чтобы вовремя сжать на его спине бёдра и вжаться в седло так, словно это и не конь вовсе был, а жаркий любовник.       — Остановись! — вскинул руку вверх капрал, тоже останавливаясь. Букефал не испугался, как подумал, должно быть, капрал. Микасе в такие моменты думалось, что конь её ненавидит титанов, пытается своими же силами и действиями напугать тварей, измельчить их плоть и в конце ещё пройтись по дымящейся плоти копытами. Это были всего лишь сентиментальные мысли, правда — лошадей учили не бояться высоких монстров, им даже на фиг не нужны были шоры. А Букефал был своенравен, мы все это уже поняли. И, что не исключено, просто не любил носить на своей спине Микасу. Конь её дышал слегка загнано, вскидывал голову вверх-вниз. Сильно пахнýло лошадиным потом.       — Там нет деревьев, — сказал капрал, снимая с себя плащ и запихивая под седло.       — Ага, — выдохнула Микаса легкомысленно. Запах лошадиного пота сбил её с толку, забился в нос и, как ей показалось, пропитал всё вокруг неё.       Капрал проигнорировал — пока — обращение не по уставу.       — Едем. В первую очередь смотрим, что там. Если живые, то убираем самых ближайших. Если нет, то нам там и делать нечего.

***

      Трос вырвался из УПМ, якорь вонзился в спину семиметрового с выдающейся головой — и Микаса живо скользнула вслед впереди капрала. Мужчина только и успел цыкнуть языком да сильнее сжать деревянными пальцами рукоятки — эта дура даже его приказа не дождалась.       Он даже не успел заметить, был там среди кольца титанов кто живой.       Он заметил, как её конь выскочил куда-то в сторону от титанов — небось, снова потеряется. Мужчина встряхнул головой, откидывая пряди со лба, затем задействовал своё УПМ. Тросы надрывно застонали, достигнув цели — пришлось рыпаться в сторону другого, пятиметрового титана, который находился максимально близко к семиметровому. Отсюда девочка его хотя бы сможет расслышать.       — Блядь. Один из тросов выдернулся из кожи титана и отскочил в сторону со свистом. Капрал Леви едва успел дёрнуться в сторону, дождаться пока трос свернётся обратно и выпустить якорь в другое место. Секунда — и пятиметровый теряет равновесие, а кусок плоти стремительно падает на землю. Совсем рядом от капрала то же самое делала и Микаса Аккерман — на её лице не дёрнулся ни один мускул, только глаза слегка щурила от пара.       Девчонка спрыгнула на спину другого титана, ловко увернувшись на тросах от широкой ладони. Да ей кромсать их — как копыта лошади чистить. Выдернула камень — ну, кусок плоти — и всё, долой. Дальше поскакала. Они справятся с этой грудой монстров даже быстрее, чем с этим справилась бы целая армия. Скорость капрала вкупе с точностью девушки. Он даже приказать ничего толком не успел — Микасе Аккерман не нужны были его потуги, выдумки да ловкие идеи. Зачем, на кой хер ей нужна стратегия, если быстрее вскочить на спину тупоголового монстра да высечь лунку у того в шее.       Да она даже вспотеть не успела.       Она соскочила с тросов, под их стремительное возвращение в корпус УПМ в пару шагов подошла к раздробленной телеге отряда снабжения. Титаны, конечно, успели пару раз попасть по лошадям — их останки валялись неподалёку.       — Наши? — глупо спросила Микаса, обращаясь к подошедшему капралу.       Капрал наклонился, присмотревшись к лицам. По всей видимости, эти товарищи лежали тут ещё со вчерашнего дня. Титанам просто стало интересно — или всё-таки какой-то бедняга запрятался под телегой, надеясь на хоть чью-то помощь.       — Нет, чужие, — огрызнулся мужчина, выпрямляясь и подходя к телеге. В ней лежал завёрнутый в парусину труп (он даже не стал смотреть, кто именно), и два баллона с газом. Лезвий, которые им с Микасой пригодились бы куда больше, в телеге не было. Капрал тут же опустил руки на ножны, прошёлся пальцами по крепежам лезвий. Одно, второе. С другой стороны ничего нет.       Херово.       Он обернулся к девчонке, которая должна была стоять за его спиной. Микаса Аккерман стояла на коленях — прямо в грязи после вчерашнего дождя — в какой-то паре метров от её ног ещё дымился остов титана. А она, несносная дура, бросающаяся полной грудью на врага, склонилась над небольшой лужей с мутной грязной водой. Капрал Леви слишком легко представил, как ещё вчера эта лужа изначально была следом лошади отряда снабжения или же авангарда, неважно. Он шокировано смотрел, как девчонка, которую он вчера отыскал по просьбе Жана Кирштайна, склонилась над лужей, упёршись ладонями в грязную землю, и пила мутную воду.

***

      Эрвин Смит разломил о колено мокрую ветку, подкинул оба куска в трескающий костерок. Натянутый над его головой кусок парусины трепыхало от нагретого воздуха, кое-где сквозь ткань проскальзывали капельки стихающего дождя. Он взглянул на своих людей — побитые, сломленные, слишком юные для таких вылазок ребята. Девушки и парни вокруг костра, завёрнутые в свои накидки, тихо перешёптывающиеся между собой, а кое-кто из них устало дремал сидя. Главнокомандующий думал о том, что завтра, с самого раннего утра ему предстоит искать остальных выживших — хотя он был почти уверен, что выжило большинство, им ведь так повезло с погодой. Сейчас их было всего тринадцать человек (включая самого Смита) — и это они ещё подобрали двоих солдат по дороге.       Укрытие найти не удалось, пришлось выкручиваться. Натянули веревки между деревьями, сверху кинули ткань с повозки, да и всё. Его солдаты вымученно, да поспят. Они совсем недалеко от основания стены Мария. Успели дойти после того, как их отряд покинул Леви Аккерман. Покинул и пока не вернулся. От костра отлетела искра, приземлилась на нос сапога главнокомандующего. Он нервно дёрнул ногой, сбрасывая искру прочь на землю. Тело тут же отозвалось гудящей зябкой болью — особенно бёдра от долгой езды на лошади, да плечи. Эрвина Смита передёрнуло. Он подумал, что в такой ситуации им везло оказаться не каждый раз. Не в каждую вылазку. Отряды снабжения, конечно, везли в телегах запас продовольствия, даже палатки. Но их вылазки — в том случае, если проходили идеально — должны быть однодневными. Каждый день нахождения за пределами стен был чреват потерями солдат. Каждый день вылазки приносил потери от десяти до сорока человек. Слишком ценно как для их бюджета, так и для разведотряда в целом. Особенно когда их отряд вообще состоял из ста человек.       Эрвин достал из нагрудного кармана маленький блокнот и огрызок карандаша. Раскрыв книжку где-то посередине, он посмотрел на строение отряда их последней вылазки. Маленькими квадратами были отмечены солдаты, прямоугольниками были выделены повозки снабжения. В центре — линии были жирными, проведенными пару раз — находился сам Смит, а также Эрен Йегер и капрал Леви. Сам Эрен, кстати сказать, в себя пришёл. Он дёрнулся поперёк его лошади, когда они только искали укрытие. Он надрывно кричал, пытаясь вырваться из глубин того ужаса, в который всегда попадал, только закрывая глаза. Мальчишка едва не соскользнул со спины лошади, извиваясь словно уж. Эрвин едва успел схватить парня за одежду. Пришлось останавливаться, садить Эрена прямо, по-человечески, и ехать медленнее, чтобы тот слышал объяснения своего главнокомандующего. Смит рассказал солдату, что его потеряли, потом нашли, отвоевав у Бронированного. Рассказал, что его сестра, конечно же, в порядке — хотя Йегер и не спрашивал о ней. Рассказал, что большая часть его друзей уже нашлась и присоединилась к их маленькому отряду. Что живы Саша, Жан, Райнер (он был одним из последних найденных сегодня). Про Армина, разве что, сказать было пока нечего. Мальчик двигался в левом фланге вместе с Ханджи Зоэ — у их отряда была своя миссия поймать титана, желательно не меньше десяти метров.       Эрвин выделил галочками на схеме выживших — из числа тех, чьи имена смог вспомнить. Его грела мысль, что утром, вполне возможно, им удастся найти остатки солдат, может быть даже провизию и оружие. Главнокомандующему не нравилось только, что миссия по разведке зоны Шиганшины — а конкретно им нужно было найти особо большой камень чтобы закрыть дыру в стене — на данном этапе была просто-напросто провалена. И сейчас, вглядываясь в то, как языки пламени облизывают мокрые дрова, Эрвин Смит мучительно сомневался в своём будущем решении. С позором возвращаться на базу, или же кидаться на амбразуру — это если они соберут отряд.       Откуда-то сверху, с кроны дерева, услужливо раскинувшего перед ними свои ветки, раздалось уханье совы. Птица спикировала на землю прямо перед их лагерем, в мгновение ока подхватила какое-то мелкое животное и стремительно — совсем как капрал — поднялось в небо, унося добычу с собой.       — Главнокомандующий Смит, — обратился к мужчине Эрен Йегер, пробираясь к костру на согнутых ногах.       — А, Эрен, присаживайся. Эрвин услужливо подвинулся, освобождая место слева от себя. Мальчик присел рядом и пригладил на грязных брюках несуществующие складки.       — Вы можете отдохнуть, я посижу. Спать не хочется. Смит подавил улыбку:       — Да уж, ты успел выспаться за время вылазки.       — Я не специально, — отрезал Эрен, нахмурившись. — Я не стал бы делать ничего подобного...       — Забудь. Я понимаю.       — Мы... Завтра мы ведь попробуем заново? Эрвин Смит провёл по влажным волосам рукой, обдумывая ответ. Ему нельзя было сеять среди своих солдат сумятицу своими непродуманными до конца словами.       — Если нам удастся собраться всем... Вместе. Да, мы попробуем добраться до стен Шиганшины. И если не пресловутый дождь. Он сто раз пожалел, что не смог убедить руководство в Центре и найти верные аргументы в пользу переноса операции. Но сейчас, после пленения Женской особи, их торопили и буквально пинали под зад, выпроваживая за стены.       Ещё хотя бы одна маленькая победа... Это всё, чего от них требовали.       —Я уверен, мы найдём завтра остальных. Дождь ведь был нам только на руку. Эрен наклонился, взял с земли маленький камень и теперь бездумно крутил его пальцами. Мысленно он уже тащил на своей спине бетонный осколок стены Мария. Эрвин Смит отодвинулся от огня и откинулся на спину, заложив руки за голову. Он слишком устал, чтобы проклинать Центр и их скоропалительные решения. Он слишком вымотался, чтобы думать о будущих неудачах.