«Аберрант»

      Капрал Леви остановил свою лошадь около ближайшей телеги отряда снабжения. Букефал остановился рядом, в своём стиле резво подкинув Микасу в седле. Девушка не обратила на это никакого внимания, ища глазами своего брата — среди небольшого количества человек сделать это было достаточно легко. Девушка соскочила с седла, схватила Букефала под уздцы и быстрым шагом пошла в направлении Эрена, который не обратил никакого внимания на их появление.       — Эрен!.. — несдержанно выкрикнула Аккерман, поравнявшись с мальчишкой. — Я так рада, что с тобой всё в порядке.       Эрен Йегер обернулся, вперившись в подругу хмурым взглядом. Его, конечно, раздражал тот факт, что раз за разом Микаса не могла поверить в его силы. Эти эмоции казались ему куда важнее трепыхающейся слишком редко в нём радости от осознания того, что член его семьи остался в живых.       — Привет, Микаса. — Девушка, уже протянувшая свои руки чтобы обнять Йегера, остановилась и сдержала себя от необдуманного жеста.       — Прекрасно, — медленно протянул капрал, мысленно смакуя унизительную сцену. — Надежда человечества в целости и сохранности.       Микаса сжала в руке ремень от вожжей. Ей совершенно не понравилась реакция Эрена, но она живо запихала это чувство подальше, неуместно ведь, в конце концов, было сокрушаться из-за таких пустяков. Она исподлобья взглянула на молодого человека, который играл в гляделки с капралом Леви. Он смотрел на мужчину с едва скрываемой злостью — обычное чувство для него в последнее время после раскрытия Энни. А капрал, казалось бы, упивался этой эмоцией, на его бледном лице вот-вот появится усмешка. А чего он упивается? С чего бы вдруг? Рад ли он, что все его приближённые из отряда остались в живых, или он просто рад был видеть Эрена Йегера живым — до сих пор живым, конечно же?       Капрал перекатывал во рту языком слюну, почти ощущая буквально, как бесконечная неисчерпаемая злость Эрена Йегера пытается сокрушиться на него. Эта мнимая борьба внутри из разведотряда приносила мужчине удовлетворения не меньше, чем трёхчасовой сон внутри стен.       — Микаса, ты в порядке? Ты не ранена? — из раздумий девушку выдернула Саша Браус. На её лице играла искренняя, но слегка глуповатая улыбка.       — Да, — рассеянно отозвалась Микаса, слабо кивая. Она подошла к ближайшему дереву и привязала Букефала. Конь сразу же начал поедать траву вокруг себя.       К ним подошёл Эрвин Смит. Как отметила Микаса, мужчина выглядел осунувшимся, его обычно аккуратно причёсанные волосы сейчас лежали вразнобой.       — Эй, а вот и вы. Капрал Леви кивнул и ответил:       — Я гляжу, немного вы людей нашли со вчерашнего дня.       — Ещё не всё потеряно. Мы видели зелёный сигнал со стороны стены Мария и ответили им. Думаю, скоро к нам присоединятся остальные солдаты. И ещё я подал звуковой сигнал — чтобы наверняка.       Микаса ощутила слабый толчок в плечо — Саша протягивала ей торбу из коровьей кожи. Девушка благодарно кивнула Браус и приняла воду, тут же жадно припав к отверстию и сделав несколько больших глотков. Капрал Леви, краем глаза увидев эту сцену, едва сдержался чтобы не предложить Аккерман вслух выпить из лужи у него под ногами. Он скривился, будто от боли, как только вспомнил сцену утром.       Мерзкая, конечно, сцена, тут нечего было и думать. Но как солдат он прекрасно осознавал, что ничего плохого Микаса Аккерман не сотворила — неприятное, это да, но зато он точно теперь знал, что девчонка могла спокойно справиться и без дополнительной помощи. Он ещё утром заметил, что рубашка Микасы была разорвана спереди (он отказывался думать о том, как холодил утренний ветерок полоску кожи над её брюками), значит где-то там, в недрах бесформенного зелёного плаща, у неё было ранение, которое сейчас было пережато куском казённой ткани. Она знала, что делала, эта Микаса Аккерман. И это не смотря на то, насколько желторотым ребёнком она была до сих пор.       Микаса вернула торбу с водой Саше, небрежно вытерев губы рукой.       — Все наши живы?       — Мы не знаем, где Армин. Он же был с Зоэ, вроде бы...       — Да всё с ним нормально, — вклинился в разговор девушек Эрен. — Он с опытными ребятами, к тому же не в первый раз...       — Интересно, выполнил ли их отряд свою миссию, — задумчиво протянула Саша.       — Мы не узнаем наверняка, пока с ними не встретимся.       Микаса ощущала, как медленно растекается по ней холодная, такая приятная на вкус вода. Если проверить языком, то во рту нет ни единой песчинки, ни мельчайшей щепки. Искусственная, чистейшая вода не шла ни в какое сравнение с той, что она испробовала на поле боя, там, около дымящегося титана, которого сама же и убила с пару мгновений назад. Вкусная солдатская вода не шла ни в какое сравнение с той, что плескалась, должно быть, до сих пор в той луже. Её честный конь — Букефал — чинно рвал траву у себя под копытами, он был далёк от титанов, от их отряда, от их миссии. Это честное животное знало своё дело — он бежал, он спасал её, он поступал, должно быть, так, как хотелось его животной душе. Девушка вспомнила, что конь давно не пил (прямо как и она сама), и посмотрела на Сашу.       — Саша. Ты не видела, тут поблизости нет водоёма или ручья? Браус в ответ вопросительно вскинула брови:       — Зачем тебе?       — Надо напоить Букефала.       — М-м-м… Не видела. Спроси у главнокомандующего, он территорию осматривал.       Микаса коротко глянула на Эрвина Смита — мужчина обсуждал что-то с капралом — и решила, что не станет отвлекать тех от беседы, ведь, вполне возможно, что именно сейчас они решали, что делать теперь, когда от их большого отряда из пятидесяти человек осталось каких-то несчастных пятнадцать.       — Эй, — окликнул её Эрен. — Что такое, Микаса?       — Букефала надо напоить, — ответила ему девушка, кивая в сторону коня.       — Зачем? Дождь ведь был. Лужи везде!       Зачем коня-то поить из лужи? Он-то чем виноват в их ситуации? Разве Букефал должен страдать из-за того, что его вырастили в конюшнях разведовательного отряда? С чего вдруг он — за то, что таскал её на своей спине, что милостиво терпит её команды — должен пить из лужи?       — Пойду, осмотрюсь, может быть, поблизости есть ручей. Нам не помешает пополнить запасы отряда.       Молодой человек покачал головой, но вслух ничего не сказал. Он знал, что Микаса никогда не сделает ничего необдуманного, и вряд ли угодит в передрягу на ровном месте.       — Ладно, делай, чего хочешь.       — Ни хрена подобного.       Капрал Леви смерил ребят тяжёлым взглядом, отвлекаясь от разговора с Эрвином.       — Я не собираюсь бегать за тобой второй раз, и другим не позволю разбегаться.       — Я и не просила, сэр, — вежливо ответила Микаса. — Разве нам не нужна вода?       — Галлоном больше, галлоном меньше. Ты вначале найди солдат, кто станет её пить.       Микаса Аккерман нахмурилась. Подобные настроения руководства не вселяли надежду на успех операции.       — Думаю, Леви прав. Мы найдём воду по дороге к стене. Вначале надо дождаться остальных.       — Но, главнокомандующий Смит… — бесполезно было. Микаса даже не закончила фразу. Вместо этого она выдохнула и уткнулась подбородком в шарф.       Эрен толкнул её кулаком в плечо, будто это могло принести долгожданное облегчение. Как будто этот толчок вмиг снимет с неё груз ответственности и позволит расслабиться.       То, что они находились в группе с главнокомандующим и капралом, ещё не означало, что все они сегодня выживут.

***

      Самое первое, что сделала Микаса, когда их группа зашла в один из домов в найденной деревушке — закрыла окна истлевшими от времени занавесками, отчего в воздух взметнулись клочья пыли. Она не думала на тот момент, что отгораживается от остального мира. Аккерман просто не хотела видеть, хотя бы краем глаза, мелькающих снаружи титанов. Да, уже стемнело, и громилы не должны были сновать поблизости — скорее всего, они просто качаются из стороны в сторону или сидят на коленях среди полей. Но особо агрессивные (голодные) твари могли учуять их. Правда, и занавески их тут не спасут. Дом, в котором они разместились, был абсолютно цел. Он сохранил внутри себя свидетельства нахождения в нём людей — на столе в центре большой комнаты с очагом до сих пор стояло четыре миски, в которых еще с три года назад была еда. Сейчас на самом дне их были какие-то жалкие крошки, такие же истлевшие и старые, как занавески на окнах. Капрал Леви, как вошёл в дом, первым делом отыскал тряпку и стёр с широкого стола слой пыли. Он морщился, когда делал это, и не прикоснулся к мискам. Наверное, оставил их в память о жильцах.       Солдаты — а было их в этом доме всего десять человек — окружили стол. Кто-то подхватил под спинку стул и придвинул поближе, если нашёл его во тьме, кто-то остался стоять. Эрвин Смит отыскал где-то старую керосинку и одним отточенным движением разжёг пламя от огнива. Мужчина поставил лампу в центре стола, около карты, набросанной от руки. Микаса ко столу не приблизилась и осталась стоять у самого большого окна — последнего, чьи шторы она закрыла. Ей было всё равно, какой план предложит главнокомандующий. Она была готова ко всему.       — Так… Мы приблизительно здесь, — Эрвин выделил кругом на карте зону. — Километров пятьдесят до стены. Это расстояние мы преодолеем за час, если повозки будут двигаться достаточно быстро.       — Бери полтора, чтобы наверняка, — капрал откинул со лба сальную прядь волос.       — Мы нашли камень, он находится рядом с дырой. Он достаточно большой, чтобы заложить дыру в стене. Нам хватит и пяти метров, чтобы титаны перестали пробираться внутрь.       Микаса отошла от окна и присела на старый диван рядом. Она собиралась снять с правой ноги сапог и проверить мозоль, натёртую вчера. Она почти забыла о ранении; рана не беспокоила её, но нельзя было забывать о возможном заражении.       — Микаса Аккерман не почтит нас своим присутствием? — донёсся до девушки вкрадчивый голос Леви. Она повернула лицо в сторону стола и заметила, что её товарищи — все до единого — смотрят в её сторону.       — Я слышу вас отсюда, сэр. Мне надо проверить свою ногу.       — Оставь её, Леви. Эрен, ты примешь форму титана по моей команде — когда мы подойдём к стене максимально близко.       — Да, сэр! — бодро откликнулся Йегер, прижимая тут же кулак правой руки к груди.       Наивный, посредственный жест, учитывая их отношение к королю теперь. Ведь именно его приказ и выгнал их за стены поздней осенью.       Микаса стянула сапог, небрежно скинув его на пол. К нему же полетел носок. Она украдкой взглянула на остальных солдат — но они внимательно смотрели на карту — и осторожно начала стягивать со ступни повязку. Она намертво прилипла к коже, и ей пришлось делать это медленно, слегка морщась от неприятных ощущений.       — Предполагаю, где-то у стены мы пересечёмся с отрядом Ханджи. Если, конечно, она уже не вернулась в Каранес…       — …появится титан?       Она уже не вникала в разговор. Микаса думала, где ей раздобыть ткань, чтобы заново перевязать мозоль. Она, во славу стены Шина, хотя бы затянулась и даже не кровила. Припухлости нет, значит, она могла не опасаться заражения. Девушка, не долго думая, руками оторвала от рубашки ещё одну неровную полоску ткани и перевязала ногу.       — Избегаем атак. Мы не знаем его слабые стороны.       — Но, сэр… Вам не кажется, что пора их выяснить?       Эрен. Опять он спорил с руководством почём зря. Не понимает, дурак, что им важнее сохранить его жизнь, чем выяснять слабые стороны Бронированного. Если титан нападёт, отряд будет убегать, а не бросаться вслепую на его укрепленную плоть. Она, Микаса, самолично подхватит парня подмышки и оттащит куда подальше. Если, конечно, он не будет находиться в форме титана в этот момент. И не будет тащить камень на своей спине. Кажется, в этом и заключалась их миссия, да?       — Мы знаем нашу цель, — словно в подтверждение её мыслей сказал Смит. — Нам необходимо закрыть проход. Если хватит сил, то убиваем титанов в пределах стены. Но на этом всё.       Микаса надела сапог на ногу, подтянула шнуровку.       — Если появится Бронированный, мы сразу отступим. Нам не может повезти дважды, никакой дождь нас не спасёт. К тому же, нельзя забывать о том, что он способен пробивать стены… Наши потуги могут оказаться бессмысленными. Да. Остаётся только молиться и надеяться на то, что их отряду завтра несказанно — блядь — повезёт. Да кто вообще сможет уснуть сегодня с подобной надеждой на удачу? Сосредоточься, Микаса. Какие могут быть слабые стороны у Бронированного? Она задумчиво смотрела на людей, собравшихся вокруг стола, их фигуры обрамлял слабый трепыхающийся свет от единственной керосинки. Она видела Бронированного лишь мельком, она понятия не имела, какие, на хрен, слабые стороны могут быть у этого зверя. Микаса вспомнила про Энни — её Женская особь обладала слабой стороной, но обладала и огромной сильной — её кристаллизация в итоге и спасла её от трибунала и расспросов. Бронированный же весь — целиком, мать его раз так — был из твёрдых щитков. Такой же щиток скрывал его рот… Девушка подумала, что, вполне возможно, титан не сможет воспользоваться своей пастью. Значит, он способен крушить — разрушать стены, дома — но не способен будет выгрызть из шеи титана её драгоценного брата.       Врага нужно было разглядеть, чтобы определить его слабые места.       Эрвин Смит в это время свернул карту в рулон и крепко сжал его в кулаке.       — Ладно. Нам нужно отдохнуть.       Прозвучало, как приказ. Или ей показалось?       Микаса поднялась с дивана. Случайно она пересеклась взглядом с Жаном — молодой человек смотрел на неё заинтересованно. Он сидел за столом, крепко сцепив руки на своей груди.       Она подошла к остальным.       — Здесь довольно холодно. Может быть, разожжём огонь? Сэр? — она понятия не имела, к кому именно из руководства обратилась. Да и какая разница.       — Пожалуй, — протянул Эрвин Смит.

***

      Они сидели втроём на одном диване — на том самом, где Микаса перевязывала свою ногу. Микаса сидела с краю, прижавшись плечом к Эрену Йегеру. Молодой человек внимательно смотрел в очаг, где переливалось пламя. Его глаза блестели от тусклого света. Жан Кирштайн в огонь не смотрел; фактически он уже дремал, только глаза до сих пор не прикрыл. Аккерман думала о других членах их отряда, расположившихся в соседних домах. Закрыли ли они окна? Или прямо смотрят в лица засыпающих титанов?       Было ли у Бронированного особое — слабое — местечко, куда бы она смогла вонзить свои лезвия?       Девушка закуталась плотнее в свой плащ, забралась на диван прямо с ногами (плевать, что сапоги не сняла, какая теперь хозяевам дома разница). Она точно знала, что всё, что от неё требуется, что требует от неё руководство, это защита Эрена Йегера. И она была готова пожертвовать своей никчемной жизнью ради того, чтобы выяснить, куда именно надо ткнуть лезвиями, чтобы Бронированный подох.       У него был цельный щиток на лице. Он не мог говорить, жевать, жрать людей. Он способен лишь рушить стены и дома… Его туловище было целиком покрыто бронёй — не такой, как у Энни, его броня была похожа на камень. Он врезается в стены. В этот момент Микаса зевнула, более не в силах сражаться с собственной усталостью. Он врезается в стены, поэтому и нужен щиток на лице — чтобы не повредить голову.       Микаса повернулась к ребятам, сидящим рядом. Оба парня уже спали, в тех же позах, что сидели.       Он врезается в стены… Бежит и врезается, толкает их плечом, или всем туловищем — ведь его массы тела не хватает, чтобы ударить рукой или ногой, как это сделал бы Колосс.       И тут её осенило. Микаса едва удержалась от того, чтобы вскочить на ноги.       Туловище! Самая укрепленная его часть. Значит, вполне возможно, его спина, его ноги, его подмышечные впадины… Искать слабое место надо именно там, и целиться надо именно туда!       Когда капрал Леви зашёл в комнату, чтобы проверить очаг, он обнаружил, что троица из сто четвертого набора смиренно спит на диване. Микаса, Эрен и Жан спали сидя, склонив головы набок. Если бы не условия, в которых они уснули, можно было бы подумать, что ребята задремали во время милейшей, ни к чему не обязывающей беседы. Но капрал не верил в эту иллюзию детскости — он всё-таки смотрел на хладнокровную девочку-убийцу, на мальчишку-титана и на парня, который слишком быстро мог выйти из себя. И эти характеристики совершенно не равнялись с тем, что он видел перед собой.

***

      Когда-то давно, ещё до вступления в разведывательный отряд, Эрен прочитал информационную брошюру стенистов. В ней говорилось, что их мир — их небольшой скотный двор — был под надёжной защитой трёх богинь по имени Шина, Роза и Мария. Их благодатная сила защищала людей на протяжении ста лет. И вот тогда, когда Эрен Йегер нашёл старую брошюру на полке среди книг в библиотеке кадетского корпуса, по какой-то причине их благодатная сила закончилась. Должно быть, стенисты нашли оправдание этому — пушки, которые позволили установить на стенах, или дополнительные укрепления у тех мест, где были ворота. Они ведь свято верили в нерушимость стен и то, что их никоим образом нельзя менять.       И вот сейчас, в тот момент, когда они с отрядом внимательно смотрели на то, что осталось от внутренней стены Шиганшины, Эрен вспомнил о прочитанном про стенистов. Если хотя бы кто-нибудь из членов культа Стен увидел это своими глазами, он бы решил, что их никчемные жизни подходят к концу. Глядя за зияющую рану в стене Мария, стенист бы сразу сошёл с ума от горя. А как тут не сойти с ума? В одном месте, на одной линии — и сразу две дыры.       — Надо подумать, что делать с внешней стеной Шиганшины. Если мы замуруем стену изнутри, то какой будет в этом смысл?       — У нас уже есть решение, — ответил Эрвин Смит Жану, который двигался ровно за ним. — Самое главное, что мы сюда вообще добрались, с таким-то составом, — не без иронии в голосе сказал капрал Леви.       — Камень находится вон там. Отводим повозки снабжения подальше. Микаса, Леви, Саша и Жан будут находиться рядом с Эреном, устранять титанов поблизости. Остальные останутся со мной и будут выслеживать Бронированного, на тот случай если он появится.       (Надо думать, что он появится).       — Увидим Бронированного и сразу отвлекаем его внимание на себя. Вам ясно?       — Так точно, сэр! — в несколько голосов ответили солдаты.       Микаса внимательно слушала главнокомандующего, но на задворках сознания она размышляла о том, каким образом их руководство запланировало осуществить прохождение в Шиганшину, если они сейчас самолично замуруют проход в неё. Или их целью было оставить Шиганшину и просто предотвратить прохождение титанов за стену Мария? Что, чёрт возьми, они собираются делать? Разве им не нужно было добраться до подвала дома Йегера? Разве не отвоевание Шиганшины стало бы именно тем самым триумфом человечества над титанами?       — Войти в режим маневрирования! — скомандовал Ирвин Смит.       Чего тут думать. На автомате, отточенными движениями, выхватить рукоятки и нажать на курки, выпуская тросы. Они свистят в воздухе, якоря тут же впиваются в поверхность, и тело бросает вперёд, сильно прогибая в пояснице. Не было времени обдумывать странные решения руководства. Не было времени осуждать их. Эрен бросился вперёд яростнее остальных, он сбросился с тросов вниз, и они быстро вогнались обратно в корпус УПМ. Он укусил себя — прямо в воздухе — и тут же окружающий мир на мгновение залило ярким жёлтым светом. В клубах горячего пара начала проявляться фигура пятнадцатиметрового титана, блеснули зелёным цветом его глаза. Раздался полный ярости и решимости рык.       Эрен отлично справился с собой. Он с каждым разом обращается всё лучше и лучше. Титан тут же устремился в сторону камня, который так и лежал на том же самом месте. Он не видел перед собой ничего, кроме цели, под его ногами гибли мелкие четырех- и пятиметровые титаны, будто букашки под людскими ногами. Микаса и остальные приблизились к отверстию в дыре — через него до сих пор сыпались разномастные особи, они учуяли скопление людей и стремились набить животы. Капрал Леви обогнал её на пару метров, стремительно спустился на тросах и вырезал на шее десятиметрового лунку. Титан рухнул прямо в проходе, о его тело споткнулось несколько тварей, их тут же окружило облако пара.       Главнокомандующий Эрвин Смит внимательно наблюдал за своими солдатами.       Микаса, развернувшись в воздухе на тросах, взглянула в сторону повозок снабжения и выхватила из толпы высокую фигуру Эрвина. Он до сих пор сидел на своей серой лошади, не использовал УПМ, и вовсе не выискивал глазами Бронированного. Она обратила внимание в этот момент, что оставшиеся с ним солдаты — Райнер, Бертольд и Имир — суетливо осматривались по сторонам, выглядели так, будто выполняли поручение. Но Эрвин…       Она приземлилась на спину мелкому титану, заученным движением рук рубанула, и снова поднялась в воздух, поглощаемая паром и брызгами крови. Она снова и снова поворачивалась в движении в сторону главнокомандующего, силясь понять, чего тот добивается. Эрен Йегер в образе титана водрузил на спину камень и уже медленно тащил его в сторону стены. От него во все стороны исходили клубы пара, видимо из-за того, что вес камня был слишком велик и наносил плоти титана ущерб.       Они с ребятами уложили слишком много титанов около дыры. Пар застилал всё вокруг, мешал видеть, мешал наблюдать за главнокомандующим. Мешал предусмотреть, в конце концов, возможное появление Бронированного. Девушка отвлеклась, слишком тщательно всматриваясь в сторону Эрвина Смита, и получила сильный удар в бок от двенадцатиметрового. Титан выскользнул неожиданно из дыры в стене, пар от мёртвых монстров не помешал ему обнаружить расположение ближайшего к нему человека. Микаса от сильного удара отлетела к стене, ударилась об неё спиной и на секунду потеряла сознание. Мозг взорвался острой болью в районе лопаток — страшно подумать, какой бы она была, если бы не защитные щитки. Сквозь пелену боли до неё добрался выкрик Жана.       — Микаса! Ты в порядке?..       Чёрт вас дери, конечно же она в порядке. В первый раз, что ли, рёбра ломать?       — Да! — тут же откликнулась она и быстро двинулась в сторону двенадцатиметрового.       Эрен в образе титана был уже совсем близко. Ещё чуть-чуть, и она ощутит острый жар, исходящий от него.       Когда Аккерман рубила по двенадцатиметровому, в её голове пронеслась мысль о том, что титаны могут чуять их. Не просто ощущать скопление людей, но и ощущать их — в темноте, в пару, да неважно. Надо бы спросить об этом Зоэ или Армина.       Камень слишком маленький, чтобы закрыть отверстие. Да, он был в целом достаточно большой — не меньше десяти метров в высоту. Но сама дыра, мать её, сама дыра была куда больше, чем отверстие в стене Троста. Бронированный вынес ворота своим плечом, но его силы хватило, чтобы зацепить и стены. И осколки стены обвалились под собственным весом, грохнули вниз, расколовшись на земле на меньшие кусочки.       Камень был слишком маленьким!       — Капрал Леви! — прокричала Микаса, пытаясь разглядеть в дыму, пыли и рваных клубах пара низкорослую фигурку. — Капрал!.. Камень слишком маленький!       — Чего? — с ней поравнялась Саша, повиснув на одном тросе и замерев у стены.       — Мы не сможем закрыть проход этим камнем, — теряя ровное дыхание, пояснила Микаса, продолжая искать капрала.       — Надо сказать ему…       — Капрал Леви!       К ним подобрался Конни, уничтожив по пути одного мелкого титана. Он завис рядом с Сашей на стене, слегка покачиваясь на тросе. Капрал Леви, потерявшись в собственной ярости, месил ближайших от себя титанов направо и налево. Скорость позволяла мужчине живо маневрировать среди разномастных фигур титанов, выбирающихся из дыры в стене, а также спешащих из недр земли, окруженной стеной Мария. Он слышал, что его зовут — кажется, девчонка Аккерман, и он с трудом заставил себя двинуться в сторону криков.       Когда он прорвался сквозь пелену пара и отыскал солдат на стене, Микаса тут же обратилась к нему:       — Капрал, — девочка тяжело дышала, и на выдохе капрал слышал хрипы. — Камень слишком маленький, чтобы закрыть отверстие!       — Вы меня за идиота держите? Эрвин ведь заверил нас, что размеров камня хватит!       — Сэр, взгляните сами! Эрен быстрее протолкнёт камень сквозь стену, чем заткнёт в ней дыру.       Короткого взгляда Леви хватило, чтобы сделать собственный вывод. Йегер в это время подошёл к стене так близко, что до провала в ней оставалось не больше двадцати метров.       — Надо сообщить Эрвину. — Капрал сказал это и сразу же двинулся в сторону главнокомандующего, направляя якоря.       Если бы только он сам добрался вчера до стены, если бы самостоятельно оценил размеры камня. Но вместо этого он вытаскивал Микасу Аккерман, которой даже на фиг не нужна была помощь. Вон, живее всех живых, наблюдательная девчонка, утоляющая свою жажду из сточных канав, которой вылизывать свои раны важнее, чем выслушать план Смита. Идеальный солдат, мать её.       Добраться до Эрвина Смита он не успел. Не успел бы в любом случае. Он слышал, что сзади, у стены, Микаса Аккерман и остальные кричат Эрену в образе титана, требуя остановиться. Они, должно быть, размахивали руками, может быть даже использовали привод ,чтобы забраться на титана и орать тому в уши. Капрал не успел добраться до Эрвина Смита.       Потому что в той стороне, где стояли повозки снабжения, где бродили их лошади, где стояли жалкие остатки их отряда во главе с Эрвином, вспыхнула ярко-жёлтая молния. Она ударила куда-то в землю, подняла в воздух клочья земли и травы; ударной волной в воздух подняло и лошадей, и повозки, и людей. Капрал Леви завис на месте, дёрнувшись на тросах. Он удивлённо наблюдал, как в стороне их маленького отряда вырастает Бронированный титан.

***

      Четыре года назад, когда они ещё были кадетами, когда Гвардия хотела заполучить Эрена Йегера и Микасу Аккерман в свои ряды, произошёл один случай. Аккерман подралась с мальчишкой.       Конечно, это было нормально в ходе тренировок по рукопашному бою. Их постоянно сталкивали лбами друг с другом, убивая привязанности и вколачивая одну истину — нет разницы между девушкой и парнем, они все одинаково будут сожраны титанами, если не будут стараться выжить.       Это произошло на одной из таких тренировок. Кадеты из сто четвёртого набора отрабатывали навыки ведения боя с вооружённым противником, поднимая в раскалённый воздух пыль с тренировочной площадки. Микаса стояла в паре с Райнером Брауном — в будущем молодой человек займёт второе место по количеству набранных баллов. У девушки в руке был деревянный нож, именно она атаковала и ловко уворачивалась от нападения парня. Все её движения, выпады в сторону противника были отточены временем и опытом. Если бы перед ней стоял любой другой ученик, он бы давно лежал поверженным на земле, глотая ртом воздух. Но Райнера нельзя было недооценивать — за пару минут ведения боя он запомнил все движения девушки, и уже предугадывал следующий её жест. Микаса снова выставила руку с ножом перед собой, левую руку заложив за спину. Она сделала уверенный шаг вперёд, выбрасывая правую руку. Браун быстро схватил её за предплечье, потянул на себя, собираясь перекинуть девушку через спину. Сейчас она должна вывернуться, ударить левой рукой ему в лицо. Молодой человек предусмотрел это, выставил вперёд локоть и встретил удар. Аккерман отшатнуло, но она устояла на ногах. Она раздражённо откинула с лица пряди волос, вскинув голову и вперившись тяжёлым взглядом в противника. Он не будет ожидать, точно не будет, что она сейчас ударит парня по лодыжке и сразу же за этим повалит его на землю. Микаса занесла ногу — и, чёрт его раздери, Райнер предугадал.       Аккерман повалилась на спину, удивлённо распахнув глаза. Как она могла пропустить то, как эта оглобля увернулась и ударила её мощным плечом? Да ещё настолько сильно, что она потеряла равновесие и повалилась, как мешок с картошкой?       Она быстро вскочила на ноги, сжав в руке нож. Дёрнулась всем корпусом вперёд и снова атаковала Брауна. От ярости, клокотавшей на уровне горла, девушка совершенно позабыла о том, что это был только показательный бой, только учение, это был совершенно-не-настоящий-мать-его-злодей. Деревянный, грубо вырезанный нож ни за что не сможет нанести серьёзное увечье, если только она не решит вонзить его куда-нибудь в лицо. Райнер попытался контратаковать, но безуспешно — Аккерман оказалась быстрее, левой рукой перехватила его кулак и живо положила парня на лопатки.       В какой-то момент это перестало быть показательным боем. Может быть, в тот момент, когда Микаса вдохнула в себя сухую пыль с земли, или же в тот момент, когда в её ладонь вонзилась заноза от деревянной рукоятки. Но когда она уложила Райнера Брауна на лопатки и заглянула в его полные решимости глаза, и нож поцарапал парню горло, Микаса Аккерман увидела в глазах молодого человека отражение себя. И тогда впервые в её мыслях прозвенел маленький звоночек подозрения. Её нутро встрепенулось, дёрнулось в сторону парня и загремело в голове набатом. Что-то было не так, блин. Что-то было совершенно не так в этом парне.       Она поднялась, опустила руку с ножом. Райнер Браун выпрямился следом за ней и поднялся на ноги, возвышаясь теперь и загораживая солнце.       — Хорошо дерёшься, Микаса, — сказал он, ухмыляясь. Как вообще можно ухмыляться с такими глазами? Его губы растянулись в кривой улыбке, но глаза блестели той же яростью, что и пару минут до этого.       — Не хотел бы я столкнуться с тобой на поле боя.       Она видела в его глазах отражение себя. Своей ярости, своей силы. Но почему? Зачем он так на неё смотрел?.. Зачем он выплёскивает свою ярость на человека, особь не враждебную к людям, в конце концов?

***

      Рассудок подкинул это воспоминание именно тогда, когда Микаса увидела молнию, возникшую в стороне, где находился Эрвин Смит с остатком людей. Она сразу стала вспоминать, кто остался там, с главнокомандующим. Имир, Бертольд… Райнер, опять же. Ещё несколько солдат, имена которых она и не думала запоминать — они были не из их набора, значит, главнокомандующий знал этих людей куда дольше, чем она.       Но кто из них оказался Бронированным?       Капрал Леви в это время судорожно размышлял, как следует поступить.       Бронированный уже принял свою форму, он выпрямился и вот-вот атакует находящихся рядом людей. Он видел, как кинулись врассыпную их лошади, видел, как Эрвин Смит использовал УПМ и метнулся в сторону стены. За главнокомандующим на стену кинулись Имир и Конни. Остальные солдаты, видимо, находились ближе к Бронированному и попали под ударную волну. Скорее всего, они уже мертвы. Или тяжело ранены и валяются где-то там, около перевёрнутых повозок снабжения.       Мужчина развернулся и двинулся обратно к стене. Нужно было собраться вместе и выслушать приказ Эрвина Смита. Если он у него был, конечно. Мимо него пронеслась тень — он едва заметил краем глаза, как это тёмное пятно мелькнуло мимо, звякая приводом.       — Аккерман! Назад!       Да куда там. Микаса видела перед собой врага — главную цель — угрозу Эрену Йегеру. Она знала, что титан проявился тут только для того, чтобы атаковать главную надежду человечества. Если девушка не поторопится, то Эрену придётся сражаться с Бронированным самостоятельно.       — Аккерман, я приказываю!..       Она не слушала. Перед девушкой стояла цель, которую она сама же и выдумала — найти слабое место Бронированного. И убедиться (или опровергнуть) в том, что этот монстр учился вместе с ними. Вместе с ними видел атаку на Трост. Вместе с ними жрал похлёбку на ужин, заедая солдатским хлебом.       Микаса яростно сжимала зубы, рассматривая гиганта. Каменные (или костяные?) щитки везде, от лодыжек до головы. Ни намёка на открытую жилку или мышцу. Титан взревел, готовясь к атаке. Она сразу поняла это по характерной позе, которую тот занял — полубоком, выставив правое плечо вперёд. Она видела, как передвигаются его щитки по телу, вторя его движениям. Монстр, будто созданный пробивать преграды.       — Леви, сюда! — мужчину звал Эрвин Смит. Капрал взглянул в сторону стены, потом обратно на Микасу Аккерман, стремительно двигающуюся в сторону Бронированного. Он не получал приказа атаковать, ему надо выслушать Эрвина, и только после этого действовать. Но девчонке было насрать на приказы. Она неслась на тросах в сторону гиганта, резко дергаясь в воздухе и сотрясая лезвиями.       Она готова была атаковать. Но Леви решил всё-таки вернуться на стену Мария.       — Откуда он взялся, вы видели?       — Он был среди нас, — спокойно ответил Эрвин Смит. Он не выглядел удивлённым. Скорее даже наоборот — будто только что нашёл подтверждение своим словам.       — Ты знал…       — Теперь мы все знаем, среди кого искать предателя.       В этот момент все солдаты на стене дёрнулись и пошатнулись. Эрен в образе титана скинул со спины камень и взревел, завидев очевидного врага.       — А с этим что будем делать? — кивнул капрал в сторону Йегера. — Он же сейчас на Бронированного пойдёт.       — Пускай идёт. Мы ему поможем.       — Эрвин, там ни хрена деревьев нет! Одни домишки! Как ты собираешься ему помогать?       — Оттесним к стене. Нам тут будет проще атаковать.       — Аккерман направилась к титану. Приказы выполнять отказалась.       — Ладно… Она его отвлечёт. Отряд, оттесняем Бронированного к стене!       Микаса слышала, как зарычал Эрен. Значит, совсем скоро он направится в сторону Бронированного. Слишком мало времени, чтобы найти слабое место. Она обошла Бронированного боком, направив якоря УПМ в сторону домов под ногами титана. Ей удалось обогнуть монстра, встав тому за спину.       Да ни хрена. Те же щитки и сзади.       Она выпустила тросы в сторону титана. Один из них впился Бронированному на уровне лопатки и застрял там. Микаса использовала УПМ и подтянулась выше. Раз якорь зацепился, значит есть и мягкие ткани. Бронированный вслепую ударил себя по спине. Аккерман пригнулась и избежала удара ладонью. Она посмотрела на то место, где находился под кожей якорь. Ткань красная, похожа внешне на голые мышцы.       В разведотряде лошадей солдаты самостоятельно не выбирали. Когда подходило время, новобранцев приводили к конюшням и распределяли свободных лошадей среди них согласно весу солдата. Микаса Аккерман тогда впервые встретилась со своим Букефалом. Ей было всё равно, какого цвета будет её конь, или может быть это будет лошадь, и будут ли на ней какие-то пятна. Когда конюх спросил у девушки её вес и выслушал ответ, то подвёл к ней чёрного животного с широкой мощной шеей. Он сказал тогда, что зовут жеребца Букефал, получил он своё прозвище из-за белого пятна на лбу. Якобы оно напоминало по форме голову быка. Сколько бы ни вглядывалась Микаса в маленькое пятнышко, но не могла угадать в этой кляксе хоть что-то напоминающее прозвище этого коня.       Букефал был с норовом. Каждое седлание превращалось в борьбу за лидерство. Девушка каждый раз, когда конь пытался её скинуть, думала о том, что кто-то из руководства решил подшутить над ней, или проверить её какие-то способности. Хотя, спрашивается, какие таланты она должна использовать, чтобы приручить строптивого коня?       И сейчас, удерживаясь на спине Бронированного, уворачиваясь от его ударов, Микаса Аккерман мысленно поблагодарила Букефала за бесценный опыт, который она никогда не смогла бы получить от спокойной смирной лошади. От тряски начинала болеть голова, по спине разливалась горячая пульсирующая боль от ушибленных ранее рёбер. Но она не сдавалась. Тем более, когда ей удалось обнаружить уязвимые места. Она качалась на тросе из стороны в сторону, внимательно рассматривая Бронированного, отмечая места с красной плотью. У неё осталось так мало времени — она ощущала толчки, исходящие от Эрена-титана. Сейчас, в пару секунд он будет здесь, вступит в бой, отвлечет внимание Бронированного на себя. Ей придётся отойти от титана, уйти на задний план и помогать Йегеру.       Сможет ли Эрен выгрызть из шеи Бронированного предателя их отряда? Или не сможет одержать верх из-за своей неопытности? Микаса не хотела размышлять.       Она уже ощутила исходящий от Эрена жар. Вот-вот горячий пар полоснёт по ней, заставит отступить.       Эрен ударил Бронированного кулаком в лицо — прямо в щиток. Идиот, неужели не понятно, что по броне бить бесполезно?       Микаса опустилась на землю, выстрелила якорями в сторону ближайшего дома. Приземлилась на крышу и позволила себе сделать пару глубоких вдохов. Легкие словно обожгло, голова сразу отозвалась тупой пульсирующей болью. Её тело слишком устало. Девушка слишком мало спала, чтобы сражаться с Бронированным в одиночку.       — Ты, идиотка… — рядом с ней опустился капрал Леви. Он нажал на курок, сворачивая тросы в корпус УПМ. Якоря цеплялись на крышу, сдирали с неё глиняную черепицу. Все эти звуки какофонией врывались в уши Микасы и отдавались мигренью в висках.       — У Бронированного есть слабые места, сэр, — отчиталась Аккерман, не смотря в сторону капрала. Она дышала, как загнанный зверь, жадно глотала ртом воздух.       — Я приказал тебе отступить! Мне что, каждый раз тебя насилу тащить?       — Красные зоны на его теле. Их можно проткнуть. Я заметила… — Микаса сделала ещё один жадный вдох. — Подмышечные впадины, зоны под коленями, зона паха.       — Блядь, — капрал Леви просто бесился. — Какого хрена, Аккерман?       Девушка поднялась на ноги, выпрямилась и повернулась к стоящему рядом капралу.       — Сэр, отчитаете меня потом. Вы слышали, что я вам сказала? Красные зоны.       К ним на крышу спрыгнул Эрвин Смит и Жан. Микаса увидела, как на крышу соседнего дома приземлились Саша с двумя другими солдатами из числа тех, кто оставался у повозок снабжения.       — Эрвин, Микаса сказала, что у Бронированного есть неукрепленные зоны. Подмышечные впадины, пах и под коленями.       — Мы можем подрезать его, — Эрвин внимательно следил за тем, как Эрен сражался с Бронированным. — Лишим его возможности двигаться и сможем вырезать человека из шеи.       Эрвин не стал дожидаться ответа от остальных солдат и выпустил тросы. За ним следом поднялись в воздух Жан и Саша. Капрал Леви бросил короткий взгляд в сторону Микасы. Девушке показалось, что мужчина хотел что-то сказать. Но вместо этого он в свойственной себе манере скривил губы и нажал курки привода.

***

      Эрену удалось оттеснить Бронированного к стене. Парой мощных ударов по корпусу титана он смог уронить того на землю. Вокруг них на тросах двигались солдаты, беспорядочно ударяя Бронированного по туловищу и ногам.       Бронированный поднимался на ноги, атаковал Эрена в ответ, ему удалось сильным ударом выбить из бока Йегера кусок плоти, оголив вздымающиеся рёбра.       Теряясь в поднявшемся паре, исходящем от Эрена, солдаты перемещались вдоль по стене, пытаясь найти правильный угол для атаки по слабым местам. Леви и Микаса располагались внизу, на уровне паха Бронированного, чтобы атаковать самую большую зону. Эрвин Смит находился наверху, чтобы атаковать зону рук. Жан и Саша двигались под Аккерманами, пытаясь зайти Бронированному за спину.       — Нужно выкроить момент и атаковать вместе. Вонзаем ножи как можно глубже, цепляемся и рвём плоть на себя. Мы сможем распороть ему паховые мышцы, и он не сможет устоять на ногах. Хотя, на хрена я тут распаляюсь, Микаса? Ты же опять меня не слушаешь?       — Слушаю, сэр. Будет сделано. Жду вашего приказа.       Да конечно. Неужели, во имя сраного устава, она его послушается?       В этот момент Эрвин атаковал. Он спрыгнул на Бронированного и вонзил в зону подмышек свои лезвия, отрезав красную плоть напрочь. Бронированный титан взревел. И в этот момент Эрен выбросил вперёд правый кулак.       Бронированный титан взревел. Взревел, мать его!..       — Эрвин! Осторожнее, не приближайтесь к его лицу!       Если он издаёт звуки, значит, ему есть чем! Значит этот щиток на его морде — только оболочка, защита. Где-то за ней скрывается его пасть, которую он сможет использовать.       Эрвин Смит перепрыгнул на второе плечо Бронированного, удерживаясь с помощью тросов. Он высек плоть с другой части тела и быстро переместился на безопасную стену. До того, как Бронированный смог бы его загрызть.       И в этот же момент Леви и Микаса атаковали зону паха. Когда Бронированный замер на месте, а Эрен не успел того атаковать, они спрыгнули со стены и врезались мечами в открытую красную зону. Быстро, не теряя времени, рассекли плоть и мышцы.       — Живее, Микаса! Пока он не задавил нас своими чреслами.       Бронированный упал на колени. Руки висели бесполезными плетнями, голова его была опущена вниз, туда где мельтешили люди на приводах. Ему нечем было атаковать, и требовалось время, чтобы восстановить мышцы. Микаса спрыгнула на землю, на расстоянии от пятнадцатиметровых гигантов, не спеша подняться на стену. До неё добирались капли крови Бронированного и жар, исходящих от его ранений. Девушка чувствовала, как по лицу стекали шипящие капли исчезающей крови монстра. Она вглядывалась — пока была на то возможность — в ранения гиганта, в разрубленную между ногами плоть, которая сочилась кровью.       Эрен снова атаковал, ударив сидящего на коленях Бронированного ногой. Ступня Йегера вмазалась в грудь противнику и разлетелась на мелкие куски. Их враг завалился назад, упираясь пятками в землю.       — Не дайте Йегеру его сожрать! — донёсся до неё крик Эрвина Смита сверху, с высоты стены.       — Он снова будет медлить, — бросил в ответ капрал Леви, задействуя свой привод.       Микаса наблюдала снизу, как её руководитель спрыгнул Бронированному на плечо, потом переместился за спину. До неё донёсся слабый дребезжащий звук лезвий, врезающихся в укрепленную плоть на шее.       Бесполезно. Их оружие ни за что не проткнёт плоть Бронированного гиганта.       И тут же её кожу полоснуло резким жаром. Бронированного поглотили клубы густого пара, моментально скрыли его фигуру от людей. Эрен вслепую ударил оставшейся целой рукой, но только разогнал перед собой воздух.       — Отступайте! — закричал капрал. Микаса тут же среагировала на приказ и перебралась повыше на стену, где находился главнокомандующий Ирвин Смит с остальными.       Внизу, у подножья стены, ничего не было видно. Густой непроницаемый туман заволок всё вокруг себя, включая и Эрена.       — Я не смог его атаковать. Слишком толстая кожа, — капрал Леви опустился на стену рядом с Ирвином. Его раскрасневшееся от жара лицо покрывали капельки пота, смешанные с кровью.       — Он скрылся, — заключил Эрвин, покачивая головой.       Когда туман рассеялся, их группа увидела два тела титанов — Эрена Йегера и Бронированного. Их плоть уже распалась и сползла с костей. Вот-вот и кости начнут распадаться.       Микаса спрыгнула со стены, спустилась на останки титана Эрена и рассекла зону на его шее. Лицо Эрена целиком было окружено плотью, красная ткань обхватила его волосы, шею и ключицы. Девушка дёрнула тело на себя, пытаясь вырвать брата из разлагающихся тканей, потом сразу поняла, что это бесполезно. Пришлось пользоваться лезвиями — максимально быстро, но при этом аккуратно. Подоспевший Жан Кирштайн помог ей вытащить Йегера из нутра остова титана. Он легко подхватил парня на руки и спрыгнул на землю.       — Слабак, снова он без сознания, — улыбаясь, сказал Жан, обращаясь к стоящей рядом Микасе.       Остатки их отряда подошли к месту, где остались стоять их телеги снабжения. На одну из них Бронированный явно наступил, и Эрвин Смит к сожалению своему отметил, что несколько баллонов с газом оказались раздавлены. Несколько лошадей бродило неподалёку, и Саша с Конни побежали их забирать. Микаса Аккерман огляделась по сторонам в поисках Букефала, не особо надеясь на успех. И правильно сделала, что не надеялась. Конь снова от неё сбежал.       Жан положил спящего Эрена в телегу, которая оказалась целой. Пришлось, правда, перевернуть её обратно на колёса.       — Закройте уши, — приказал капрал, доставая из сумки чьей-то лошади сигнальный пистолет. Громкий звуковой сигнал разрезал образовавшуюся тишину, разнёсшись по земле перед ними.       И было настоящим чудом, когда через несколько минут к ним вернулся ответный сигнал.       — О, так они совсем близко, — Жан наивно озирался по сторонам в поисках их солдат.       — Ты что, считаешь, что они среди домов попрятались? — спросил у парня капрал, насмехаясь.       — Нет, сэр.       Кирштайн бросил своё занятие и вернулся к телеге с лежащим внутри Эреном. На земле рядом он нашёл торбу, в которой плескалась вода, и теперь жадно принялся пить воду.       Микаса запрыгнула на телегу, свесив ноги к земле. Она решила не забираться внутрь, чтобы не потревожить сон Эрена. Скорее всего, он будет спать с несколько часов, слишком много сил потратил. Жан подал ей воду, девушка с благодарностью её приняла. Чистая вода разлилась по её нутру, головная боль тут же стихла.       И снова им оставалось только ждать, пока к ним присоединятся остальные. Ждать и надеяться, что это отряд Ханджи Зоэ с доброй половиной живых солдат.       Микаса ошиблась. Она думала, что Бронированный не способен пользоваться своей пастью из-за особенности строения своего тела. Но она ошиблась. Хорошо, что она успела понять это до того, как попалась монстру в пасть. И до того, как в неё попался кто-то из её друзей.       Она поняла Эрвина Смита только сейчас. Он специально разделил их; он остался среди тех, кто был под подозрением. А это значит, что кто-то — Райнер, Бертольд или Имир — был Бронированным. Она сразу отмела Конни — он прыгал с ними по крышам домов, пока Бронированный дрался с Эреном. Она точно его видела. Но остальных…       Она снова вернулась к сцене из прошлого, когда Райнер был её оппонентом в рукопашке. Она ведь давно уже чувствовала, что с ним что-то не так.       К тому же разве не Браун во время нападения на Трост — когда они отвоёвывали склад с запасом газа — сказал, что у титанов есть ещё одно слабое место в паху? Разве не он это сказал, пока они спускались в подвал по лестнице?       Она никак не могла вспомнить. Сейчас, спустя время, она с трудом вспоминала, кто вообще тогда вместе с ней атаковал титанов в подвале. Но она была уверена, что эту фразу про пах не просто надумало её сознания. Микаса была убеждена в том, что эту фразу сказал реальный человек.       Райнер Браун. Этого просто не могло быть. Если Энни хотя бы вызывала в Микасе явную неприязнь своим поведением, то молодой человек был дружелюбным. Он сам вступил в развеотряд вместе с ними. Он видел титанов очень близко от себя. Разве он хоть как-то себя выдал? К тому же Женская особь даже внешне напоминала Энни Леонхард. У формы титана даже волосы были того же цвета. А у Бронированного… Микаса попыталась вспомнить, были ли у Бронированного волосы, и какого цвета они были. Она не обратила на это никакого внимания. Могло ли это означать, что они были светлыми, раз она не различила их?       Микаса легкомысленно покачала ногами, ударяя каблуками сапог по задней части телеги.       Она слишком устала. Всё её тело начинало ломить — прилив адреналина схлынул вместе с побегом Бронированного, и теперь все ранения, которые она получила в ходе борьбы, начинали просыпаться. Девушка осторожно опустилась на спину, почти касаясь макушкой до ног лежащего Эрена. Она просто прикроет глаза на пару секунд. Ей хватит этого, чтобы отдохнуть.       «И всё-таки заснула», — пронеслось у неё в голове, когда Микаса распахнула глаза. Она не могла понять, сколько времени прошло. Небо над головой вроде бы посерело — или ей это показалось. Она резко поднялась в телеге, опёршись на ладони, и огляделась вокруг.       Её разбудил топот. К ним приближались люди.       Она соскочила с телеги и повернулась в сторону приближающегося отряда. Хоть одно хорошее событие за день. Если не считать того, что Эрен снова выжил, конечно.

***

      Спустя какое-то время к ним — остаткам второго элитного отряда капрала Леви — приблизился отряд Ханджи Зоэ. Она привела с собой не меньше двадцати солдат, а также Армина и Кристу. Когда Эрвин Смит окинул взглядом людей, собравшихся вокруг, он подумал с облегчением, что всё могло быть намного хуже.       Они лишились повозок отряда снабжения, большей части баллонов с газом, части пищи и лезвий. Но самый главный ресурс — людей — они почти не потеряли.       Он не смог отыскать среди людей Бертольда и Райнера с Имир, но это было всего три человека из последнего набора.       К тому же он связал их исчезновение с неожиданным появлением Бронированного. Не умерли они на поле боя, не могло быть такого. Он давно уже не верил в совпадения.       Эрвин Смит вышел в центр и объявил об окончании очередной вылазки. Он приказал починить те телеги, что они смогли бы привести в порядок, ловить по пути лошадей и выискивать живых и раненых по пути. Микаса Аккерман стояла рядом с Жаном. Она чуть-чуть касалась его плечом. Она не смотрела в сторону главнокомандующего — вымученно улыбаясь, она смотрела, как в их сторону, со стороны леса, размеренно скачет Букефал. Он вернулся за ней, всё-таки вернулся.