Товарищ Цицерон, или Невероятные приключения шута в СССР

- От хороша, да вы только посмотриите, люди добрыя! Вот малахольная, вот! Мужика на койку она притащила! А еще студентка, комсомолка, отличница! Тьфу! Кого в дом-то притащила! Бесстыдница! - Аида Леонидовна, но ему же плохо было! Нельзя же так его было оставить, грязного, в крови, на дороге… - Хорошие люди на дороге не валяются! Имперец глухо застонал…. Перед глазами все плыло, справа и сверху виднелись неясные блики, тело ломило и никак не желало подчиниться приказу встать, а тут еще эти визгливые женщины. - Да от него же несет как от стада свиней! – старческий голос окрасился визгливыми нотками. - Я его помою! – не сдавался голос помоложе и поувереннее. -Да он же бандит! Натуральный бандит! Или нет! Хуже! Шпион! На Штаты треклятые шпионит! Ты на одежонку-то его посмотри! Да кто так ходит, кто так ходит, тебя спрашиваю?! - Почему сразу шпион?! – резонно заметила девушка. – Подумаешь, беспартийный…. А одежда… Может, он артист цирка! - Да из него артист, как из меня балерина! -Что ж, значит, у вас очень тонкая талия… Голоса смолкли. - Ладно, - женщина постарше сдалась. – Но только под твою ответственность! Ежели украдет чего… Милицию вызову! Что-то зашаркало в сторону и вскоре громко хлопнуло дверью, заставив Цицерона стиснуть зубы: хлопок отразился тысячью маленькими молоточками, бьющих прямо по вискам и голове. - Тшш, - рука легла на его лоб, такая же, что и тогда: ласковая, успокаивающая… - Я знаю, что ты уже очнулся. Как ты? - Цицерону нехорошо, - пожаловался он сипло. – Цицерон хочет есть, тело не слушается, а глазки не собрались в кучку! - Скоро пройдет. Я сейчас тебя на кровати посажу и покормлю. Суп будешь? - Цицерон хочет сладкий рулет... или морковку. Но суп тоже ничего! Мужчина разлепил глаза ожидая, когда его покормят и тут же вздрогнул, судорожно пытаясь нащупать кинжал: глаза! На него внимательно смотрели два огромных человеческих глаза!! - Изыди, даэдра! – завопил ничего не понимающий шут, и глаза испуганно отстранились. - Малохольный какой-то… - обиженно проворчала девушка, поправляя очки с толстыми стеклами. – Очень интересный случай для моей практики… Тем временем Цицерон успел прийти в себя и оценивающим взглядом скользнуть по формам своей спасительницы: она была ни стройной, ни толстой, в меру упитанной, в легком ситцевом платьице в цветочек, густыми пшеничными волосами и огромными, за счет этого странного прибора на аккуратном носике, глазищами василькового цвета. Ни дать ни взять нордка, да какая-то мягкая на вид, миловидная да округлая больно. Тем временем девушка успела развернуться, отчего подол ее платья метнулся вверх, на краткое мгновенье обнажая пухленькие бедра, но идеально прямые ноги. Хранитель невольно хихикнул: когда он в последний раз любовался женщиной? Верно, давно. Теперь он предпочитает любоваться их трупами. «Кстати, а где подштанники?.. – запоздало подумал он, оставшись в комнате один. – Или она, кхм, жрица Дибеллы? Ооо, Цицерон в раю и скоро увидит Матушку!» - А вот и я! – радостно воскликнула девица, ставя на столик у кровати поднос с дымящимся куриным бульоном, тарелочкой с почищенной морковкой, небольшим кексиком и кусочком хлеба, а так же граненым стаканом с напитком какого-то не то коричневого, не то бордового цвета. Цицерон настороженно посмотрел на стакан. Но ложку-таки взял, принимаясь самостоятельно поглощать суп, чувствуя любопытный взгляд всем телом. - Ты кто? - Цицерон, - буркнул в ответ шут, ни на секунды не отвлекаясь от поедания супа с хлебом. - А по фамилии-отчеству? Ты из какого рода? Местный? А папа кто? – принялась ласковым тоном заваливать его вопросами девица, причем с таким выражением лица, словно Цицерон был умственно отсталым. - Не знаю. Не помню. Я ем. Девица надулась, обиженно посмотрела на хрустящего морковкой Цицерона, и, заметив, с каким неистовством он ест, невольно улыбнулась опять: - А меня зовут Василиса. Василиса Дмитриевна Резчикова. Фамилия Цицерону определенно понравилась: он тут же широко заулыбался, мечтательно закатил глаза и протянул: - Оооо! Режь-режь-режь! - Какой интересный случай моей практики, - пробормотала девица опять, отчего шут настороженно поинтересовался. - Практики? Какой-такой практики?.. - Учебной! – гордо ответила Василиса. – Я студентка пятого курса медицинского университета. Учусь на психотерапевта. Слово «психотерапевт» ничего не сказало ассассину, но почему-то заставило мужчину почувствовать смутную тревогу. У Цицерона появились плохие предчувствия. - Было вкусно, - пробормотал он, дожевав кекс. В то же мгновение Хранитель вдруг вспомнил, что совершенно забыл оттереть свой нож от крови Слышащего, чем решил незамедлительно заняться. Вытащив нож, на лезвии которого виднелись уродливые коричневые пятна, мужчина принялся начищать его до блеска какой-то тряпицей, которую он предварительно намочил жидкостью непонятного цвета. - Ик… - раздалось где-то сбоку, и шут невольно повернул голову влево. - Что-то ты, девочка, бледная… - Бандит... – прошептала она, удивленно вытаращив глаза, отчего те стали еще огромнее, заставляя Цицерона инстинктивно отползти назад. – И правда, бандит! - Я не бандит! – обиженно заспорил Хранитель. – Я убийца Темного Братства! - Да еще и сектант!.. - Не сектант я! Я – убийца! Матушка Ночи не позволит обижать бедного Цицерона, она обязательно тебя накажет! - Точно, сектант! – убедилась девушка, и ее глаза странно заблестели. – Какой интересный случай… Похоже, я столкнулась с религиозным фанатиком с шизофренией… Шут не понял смысла сказанного, но ему вдруг еще больше не понравилось находиться здесь. Кстати, а здесь – это где?.. - Куда ты принесла меня, жрица милосердия?.. – из вежливости к сану, имперец убрал-таки нож и придал своему лицу самое угодническое выражение, отчего девица прыснула и рассмеялась в ладошку. - Пфф, хахаха! Я? Ты на Ленинградской, в Москве, в столице Советов. Или не помнишь?.. - Москва? Город? Столица… Советов? Цицерон не знает такой страны! Цицерон знает Империю, Доминион… Страну Совета он не знает! - Как же… - девушка растерялась и принялась выспрашивать дальше: - Красный флаг? Цицерон замотал головой. - Серп и молот? Цицерон обрадовался, его рука сильнее сжала рукоять кинжала, но потом он сник вновь и опять помотал головой. - Рабочий и колхозница? - Ты хочешь обсудить личную жизнь кого-то с Цицероном? Цицерон их не знает! Василиса глубоко задумалась. Девушкой она была весьма рассудительной и здравомыслящей, поэтому ответы мужчины хоть и заставили ее впасть в замешательство, но нельзя было сказать, будто она удивлена. Даже наоборот. Быстро найдя объяснение странностей нового знакомства травмой головы, она удовлетворенно улыбнулась, вынеся Цицерону окончательный приговор: отныне он – предмет ее дипломной! Цицерон, который еще не знал о коварных планах Василисы, закашлялся: его развитая интуиция, что не раз спасала его шкуру, кричала о том, что нужно бежать. Но вот почему он взять в толк никак не мог: это же совершенно обычная жрица. Она и оружие в руках, небось, только на кухне и держала! Тем временем девушка вовсю гремела чем-то странным в соседней комнате, непрестанно повторяя что-то в роде «И где тут пена для бритья? А он бриться умеет? А вдруг у него частичная амнезия? Ой, как интересно!». В это же время где-то на другом конце города. Взгляд сосредоточился на руках. На больших, с коротко стриженными ногтями, пальцах. Эти пальцы чем-то отдаленно напоминали сосиски, которыми торгуют в мясных магазинах. Мужчина сощурился, фокусируя взгляд опять. Сверху послышался смешок, а руки, которые словно принадлежали великану, настолько большими и внушительными они были, стали небрежно оттирать кровь с кожи, лениво перебирая платок между пальцами и вдоль кистей. - Любимая, я закончил, - насмешливый грубоватый голос болью раздался в голове мужчины, и он невольно замычал и зажмурился, скукожившись на стуле. Стук женских каблучков крохотными молоточками отозвался в его голове, заставляя зажмуриться сильнее. - Арди, дорогой, как некультурно! – в кругу света появилась изящная женская фигура в элегантном приталенном платье черного цвета, которое эффектно контрастировало с белоснежной кожей блондинки. Та мельком глянула на избитого и сделала еще одну затяжку: курила она исключительно импортные сигареты, невероятно редкие, дорогие и запретные. – Я этот платок совсем недавно купила! Опять новый покупать?! Да ты хоть знаешь, сколько он стоит?! А нам надо экономить, у нас положение итак не ахти! - Эээ… - качок как-то виновато посмотрел на супругу, пытаясь придать своему лицу самое что ни на есть умильное выражение. – Зато он все скажет, рыбинка моя! Женщина устало вздохнула и покачала головой: - Куда прибывает груз?.. Во сколько? Сколько человек охраны? – голос жесткий, словно щетина, врезается в память мужчины. Этот голос он уже слышал на записях в милицейских участках. Эти глаза он видел на стендах розыска. Эти руки, что сейчас так изящно сжимают сигарету, так же крепко сжимают ножи и пистолеты. Астрид по прозвищу Зеленоглазка, одна из самых опасных женщин современности. Ее даже американцы ловят со своими спецcлужбами! - В порт… Южный. Около десяти-одиннадцати вечера. Не знаю сколько человек будет… Но отряд точно, - выдавил из себя мужчина. Его тело до сих пор пульсировало от боли, словно «Арди» все еще нещадно его лупит. Этим людям лучше не врать, а выкладывать все начистоту. Может, хоть убьют быстро… Астрид довольно кивнула и, развернувшись, бросила напоследок: - Спасибо. Ардальон, убей его и избавься от тела. Я буду ждать в машине. Громила довольно заурчал и оскалился. Мужчина, бросив последний взгляд на удаляющуюся фигурку, закрыл глаза, вздрогнув от внезапно накатившего холода где-то в груди. «Сдох, - как-то со смехом в душе подумалось ему. - Прощай, Василиса…» З.Ы. Простите меня за дооолгое отсутствие) Вот, раскачиваюсь потихоньку)