Famine

Уже декабрь и Стайлз начинает задумываться о подарках. Это немного проблематично, если учитывать его скромный бюджет при огромной фантазии. Стайлз готов подарить каждому целый мир, но может позволить себе разве что открытку и брелок. Это огорчает, не может не огорчать. Стайлз зарывается в школьных долгах: отдаёт минимум по два сочинения и тесту в день, кое-как пытается сдать нормативы по физкультуре и несколько раз остаётся после уроков в школе. Стайлз устаёт почти невыносимо, потому что ещё не до конца пришёл в нормальное состояние, при котором нет проблем с мышлением и координацией. Первая неделя декабря пролетает мимо Стилински настолько быстро, что он не успевает осознать начало другой. Дереку забавно и непривычно перекидываться фразами с волком, парень порой настолько погружается в себя и свои мысли, что не всегда замечает, как его зовут или трясут за плечо. Дерек никогда не отвлекается, когда проводит время со Стайлзом. Подросток на обеденном перерыве переписывает конспект по химии, попутно стараясь съесть хоть что-то, и Дерек подаёт ему сок, наколотую помидорку или салфетку. Стилински на перемене подбегает к Хейлу, прося быстро и поверхностно рассказать основные составляющие клетки и их функции, или сам вслух повторяет материал по праву, и тогда Дерек замирает, прислушиваясь к ещё не постоянному голосу Стайлза. Дерек пару раз задерживается по просьбе Скотта (хотя его и не надо было об этом просить), чтобы проводить Стайлза до дома — Скотт всё ещё переживает, что Стилински может упасть в обморок в любой момент или потерять возможность координировать свои действия. Хейл наслаждается этими сорока минутами, разговаривая со Стайлзом о стае, о шерифе, слушая смех подростка и вдыхая запах усталости, сонливости и нервозности, смешанный с удовлетворением и доверием. Стайлз доверяет Дереку. Дерек чувствует через связь состояние Стилински ярко и чётко, почти как своё, если не лучше. Ощущает радость и восторг, стыд и нежность, неловкость и желание провалиться сквозь землю. Сильные приступы мигрени и тошноту, усталость и нервозность, недосып и истощение. Слышит в ушах стук сердца и дышит в унисон, находясь в разных частях школы, ощущает на себе еле заметный след запаха Стайлза — горько-терпкого миндаля и отрезвляющей мяты. Дерек начинает прятать руки, потому что когти вылезают наружу во время урока, чаще отпрашивается в туалет, чтобы плеснуть на лицо холодной воды, потому что волк пытается перехватить контроль над телом: Дерек чувствует волнами расходящуюся трансформацию и видит золотистые глаза в отражении. Дерек боится, что Стайлз чувствует его так же, как Хейл его. Позже Стилински громко протягивает «Хочу мяса!!!» и направляет свою тушку в столовую. Дерек не особо любит Рождество и Новый год, но ему нравится дарить подарки, смотреть за увлечённой стаей, видеть сияющие глазки детей, ощущать это праздничное настроение в доме. Дереку впервые хочется чуда на Рождество. До детского упрямства и взрослой обиды. Он хочет в подарок Стайлза и возможность делать если не всё, что хочется, то хотя бы две трети. Волк хочет Стайлза и стремится это осуществить. В четверг Стайлз допоздна сидит с докладом по истории, потому, отвлёкшись, замечает в окне человека, находящегося метрах в пятнадцати от его дома. Когда Стилински, накинув куртку, обходит здание, оказываясь на заднем дворе, то удивлённо вскидывает брови и произносит «О!» с оттенком узнаваемости. — Привет, что ты тут делаешь? — Стайлз подходит к Дереку и тепло улыбается. Хейл выглядит напуганным и напряжённым. — Дерек? Всё в порядке? — Стайлз?.. — Дерек говорит так, словно не ожидает увидеть перед собой Стайлза, придя к нему домой. — Эм, да, чувак, представь себе, — хихикает Стилински, переступая с ноги на ногу и кутаясь в куртку: на улице минус пять, а он в домашней одежде и лёгких кроссовках. Подросток замечает, что Хейл в тонких джинсах и рубашке даже не дрожит. Стайлз настораживается. — Дерек? — Почему ты не спишь? — хрипит Дерек и делает глубокий вдох, закрывая глаза. — Я должен доделать доклад. Я много пропустил, теперь нагоняю, не хочется как-то на каникулах отрабатывать, — нервно отвечает Стайлз, внимательно следя за парнем. — О господи! — восклицает Стилински, делая шаг к Дереку. — Дерек!.. — Стой! — властно перебивает его Хейл, не открывая глаз, подросток замирает в полушаге. — Стайлз! Я сказал тебе стоять на месте!.. — Дерек почти рычит. — Но у тебя кровь… капает с руки, — Стайлз осторожно переносит вес на переднюю ногу, — Я просто посмотрю, чтобы решить: тебе нужна медицинская помощь или простой перевязки хватит, — голос Стайлза спокоен, пока сам подросток дрожит от холода и наряжённой атмосферы. — Стай-йл-л!.. — крик переходит в рык, и Дерек открывает глаза. Стайлз цепенеет от сковавшей его подавляющей ауры и испуганно смотрит в янтарно-золотистые, сверкающие в темноте глаза Дерека. Хейл подходит к нему за доли секунды, шумно вдыхая и издавая утробное рычание, берёт своей окровавленной рукой ладонь Стилински, другой отодвигая рукав, чтобы открыть украшенное тонкими сосудами-венками запястье. Стайлзу на мгновение кажется, что черты лица Хейла меняются, но это происходит настолько быстро, что подросток не до конца уверен в том, что видел. Стайлз неотрывно смотрит в светящиеся глаза, которые ни на секунду не прекращают смотреть в ответ, и еле делает вдох, потому что невидимый обруч не даёт вздохнуть полной грудью. Дерек щекой трётся о раскрытую ладонь Стайлза, прижимая её к себе жадно-нежно, ведёт носом по внутренней стороне предплечья, порыкивая от удовольствия. Горячим и влажным языком облизывает кожу, что покрывается мурашками от страха и холода, держит крепко, так, что Стилински даже не пытается вырвать руку, которая словно в тисках. Дерек улыбается немного безумно, внимательно и преданно смотря в глаза Стайлзу, целует кисть мягко, касаясь слегка, почти невесомо. Тянет руку подростка к своим волосам, попутно ведя носом вдоль запястья и переплетая пальцы. Дерек медленно размыкает губы, и Стилински видит удлинившиеся клыки и немного изменённые зубы, которыми через секунду Хейл игриво покусывает и тонко царапает кожу, сразу слизывая кровь или зализывая ранки — Стайлз видит в этом разный смысл, но не может определить, что делает… Дерек?.. У подростка подкашиваются ноги, когда Хейл словно приходит в себя с помощью сильного укуса собственной руки, потому что глаза перестают светиться и смотрят испуганно, загнанно, виновато, и, отпустив Стилински, срывается с места, убегая в пролесок. Стайлз падает на колени на покрытую инеем траву, смотря вперёд и прижимая к себе руку. Дыхание сбивается, его пробивает на сильный кашель. Стайлза трясёт неимоверно, потому что он начинает осознавать, что преследователь — это Дерек. Плохое состояние — из-за Дерека. Нечто со светящимися глазами и неимоверной силой — это Дерек. Сам Стайлз — что-то особенное для Дерека. Спустя минут семь Стилински всё же берёт себя в руки и возвращается в дом: спать он сегодня уже не намерен, как и заканчивать доклад по истории, в принципе. Его ждут поиски ответов с помощью всемогущего «Гугла», чай с ромашкой и аптечка — надо перевязать запястье, там же наверняка… — Чт… — не заканчивает Стайлз, осматривая и ощупывая руку, не находя на ней ни синяков от сильной хватки ни царапин-укусов от острых клыков, даже кровь, которая засохла на коже не его — Дерека, потому что находится на тыльной стороне ладони и запястья. Стайлз ложится спать часов в пять утра и приходит лишь ко второму уроку. Подросток ищет взглядом Хейла и находит в компании одноклассников. Стайлз не видит ни одной ранки на руке Хейла, зато чувствует… пустоту. Ему не хватает присутствия Дерека рядом, потому что за последние недели Стилински привык быть с ним почти каждую перемену или перерыв. Подросток чувствует себя некомфортно и незащищено: постоянно одёргивает длинные рукава худи, опускает голову, нервно ведёт плечами, молчит и старается оказаться ближе со Скоттом — это почти единственный человек, которому доверяет Стайлз в школе. Неделя заканчивается быстро: Стайлз не успевает словить Дерека, чтобы поговорить, забывает про тест по химии. И постоянно ощущает себя на грани панической атаки: у него шумит-звенит в ушах, пропадает картинка или появляются чёрные «мошки», Стайлз иногда шатается и чувствует удушье. Дерек прибегает домой и воет — протяжно, надрывно, почти плача, высказывая всю боль. Он напугал маленького хрупкого Стайлза, он позволил волку вырваться на свободу, он потерял, оборвал эту тонкую, словно паутинка, ниточку доверия. Дереку физически больно от того, что чувствует он и волк: он падает на колени, сгибаясь пополам и вцепляясь когтями в рубашку и кожу в районе солнечного сплетения и живота, он кричит и хрипит. Дерек наказывает и себя, и волка, не позволяя этой боли перейти к Стайлзу, чтобы облегчить, уменьшить его мучения, разделяя с парой пополам. Стая оказывается внизу, как только слышит вой: они стараются переместить Дерека хотя бы в гостиную, где есть тёплый ковёр и камин, касаются его много и осторожно, забирая боль, что угольно-чёрными струями, словно тягучая, вязкая нефть, поднимается к их сердцам. Отчаяния, тоски, потери, одиночества, горя, краха Вселенной слишком много, потому дядя и тётя Дерека уводят маленьких детей, для которых поглощение боли в таком количестве опасно, а остальные стараются давать себе передышки, дабы их собственное сердце не остановилось. Дерек умоляет оставить его одного, оставить в покое… Все садятся вокруг него, молча успокаивают, но стараются не забирать боль, иначе Дерек кусает, царапает их — несильно, но ясно давая понять, чего делать не следует. Дерек позволяет забирать немного боли лишь матери, на колени которой он положил голову и которая гладит его по волосам и плечам. И крепко держит за руку Лору, глубоко впиваясь когтями. Талия тихо напевает колыбельную, постепенно Дерек успокаивается. Кора клубочком сворачивается под боком брата, засыпая, Лора лежит зеркальным отражением младшего, продолжая держать за руку; Бойд спит, облокотившись о диван, Эрика — у него на плече, оба в ногах Дерека; ещё несколько оборотней лежит рядом с альфой. Дерек видит, как начинает светать, как заживают порезы-царапины на руке Лоры, как уже по его венам течёт боль сестры. Талия ни о чём не спрашивает и ничего не говорит, продолжая напевать колыбельную. Дерек боится приближаться к Стайлзу и сначала вообще не хочет идти в школу, но страх за Стилински и его самочувствие пересиливает. Дерек всю оставшуюся неделю ведёт себя отстранённо, стеклянными глазами смотря на мир и не чувствуя ничего: ни окружающих людей, ни Стайлза, ни волка, ни себя. Дерек считает, что умер. Именно так, как объяснял когда-то волку. Стайлз не знает, должен ли искать подарок Дереку. Стайлз не знает, удастся ли ему хотя бы нормально поговорить с Дереком, но… Дерек важный человек в жизни Стайлза. Дерек, он… — … он специально покупал для меня пудинг, провожал до дома, помогал с объяснением материала. Следил, чтобы я не мёрз и не перенапрягался, никогда не перебивал и при этом слушал очень внимательно. Он подружился со Скоттом и неведомо для меня защищал ото всех. Он… Он тогда смотрел на меня так, словно важнее меня нет никого и ничего. Он жаждал моих прикосновений, ластился и обнюхивал, как преданный щеночек. Он не человек, мам… — Стайлз сидит напротив мраморной плиты и греет руки паром изо рта. Кладбищенская тишина не отвлекает от собственных мыслей. Стайлзу не страшно здесь: тут мама и нет живых людей. Стилински видит фигуру неподалёку и угадывает в ней Талию Хейл. Женщина оборачивается к нему, слегка улыбается и кивает в знак приветствия. Стайлз кивает в ответ. Талия проводит рукой по припорошённой вчерашним снегом надгробной плите и больше не оборачивается к Стайлзу. Стилински решает испечь миндальное печенье на всё известное ему семейство Хейлов в знак благодарности, извинений и вместо подарка. В середине следующей недели Скотт привычно приглашает чету Стилински к себе на Рождество, Стайлз, не смея отказываться, улыбается и соглашается. Двадцать четвёртого декабря, в субботу, Стилински к шести приезжают к Макколам, обнимаясь, желая счастливого Рождества и раздавая подарки: шериф от лица их семьи дарит Мелиссе формы для выпечки, которые та давно хотела приобрести, Стайлз дарит Скотту два новых джойстика и заговорщически подмигивает. Стайлз получает несколько новых мотков нитей под общий смех и книгу по астрофизике, которую начал недавно изучать. Шериф получает десять купонов на возможность весь день питаться вредной едой (один он использует сразу же, чтобы иметь возможность полакомиться всем, что наготовила Мелисса) и стандартный набор: пену для бритья, гель для душа и новую пару носков. Джон уже даже не закатывает глаза на эту шутку, родившуюся когда-то из-за случайности. Вечер проходит по-семейному, тихо и приятно. Джон и Мелисса даже стараются не говорить о работе. Скотт уводит друга в гостиную часов в девять, и Стайлз сразу напрягается. — Что происходит, Стайлз? — мягко спрашивает друг, и Стилински готов и хочет рассказать, но понимает, что не может. Он не знает, может ли вообще об этом кому-то рассказывать, не знает, как отреагирует Скотт, и, честно, не хочет нарушать атмосферу праздника и радости. — Я расскажу тебе, Скотт, обещаю. Но только после того, как поговорю с Дереком. А сейчас давай не будем окрашивать приятный вечер плохими воспоминаниями, хорошо? — Стайлз просит и обнимает друга, когда тот кивает в знак согласия. Стилински остаются у Макколов на ночь, потому по возвращении Стайлз не ожидает увидеть пакет, висящий на ручке входной двери. Подросток осторожно берёт полиэтиленовый пакет и достаёт из него плоскую серебристую коробочку, перевязанную синей лентой. Джон жестом указывает на открытую дверь, предлагая рассмотреть подарок в тепле дома, а не на улице. Стайлз достаёт из коробочки безразмерную чёрную майку с Бэтменом и тараторит о её восхитительности примерно минут сорок, носясь с ней по всему дому. Как только подросток принимает душ, он сразу надевает новую вещь, чувствуя себя в ней просто превосходно. Стайлз берёт записку, которая также находилась в коробочке, и читает наполовину про себя наполовину вслух, бубня себе под нос. «Привет. Я решил, что лучше подарка не найду. Тебе нравится? Купил её ещё в начале декабря, так хотел подарить лично, чтобы увидеть твою реакцию, что, наверно, просто раздражал всех дома своим поведением, хах… Я хотел подарить её несмотря ни на что. Просто чтобы она у тебя была. И ты её носил. Я не хотел пугать тебя. Я… Я трус и, наверно, лжец. Я очень хочу тебя увидеть, Стайлз. Я обещаю, клянусь, что не подойду к тебе ближе, чем на несколько метров. Просто увидеть тебя. Пожалуйста… Я наплёл здесь столько всего… Надеюсь, что не испортил тебе праздничное настроение. С Рождеством, Стайлз.» Подросток отправляется на кухню готовить печенье. Стайлз стоит около входной двери дома Хейлов, прижимая к себе пакет с двумя большими и полными печенья пластмассовыми коробками. Подросток то норовит постучаться, то нажать на звонок, но всё время останавливается в последний момент, проклиная себя и продолжая мёрзнуть на крыльце. Дверь открывается сама, и Стилински встречается глазами с Талией, которая приглашает войти в дом и забирает пакет. Внутри тепло от жара камина, слышны голоса детей и взрослых, светло и очень уютно. Стайлз снимает куртку, вешая её на крючок, и встречается взглядом с Корой, когда садится, чтобы разуться. Девочка улыбается и машет двумя руками, убегая в сторону кухни. Дышать становится чуточку легче. Стайлз аккуратно (задевая лишь стоящие в углу в подставке зонты) проходит дальше, замечая незнакомого мужчину с ребёнком лет трёх на руках, малыш держит в руках миндальное печенье и с удовольствием его смакует. Стайлз чувствует огромную радость. Стилински заходит в гостиную, откуда доносятся голоса, и машет Эрике, видимо, проснувшейся только на секунду, чтобы поприветствовать Стайлза, которая вновь опускает голову на плечо Бойду, на коленях которого сидит. Бойд молчаливо кивает на приветствие. Стилински замечает Дерека, играющего с такими же подростками, как он, в монополию, — она ещё востребована? — и чуть ли не падает, когда в него врезается Кора, обнимая за рёбра. — Было вкусно, — звонко сообщает девочка, выглядывая из-под поднятой руки Стайлза. Стилински замечает, как глаза Коры на секунду переливаются золотом. — Я рад, — отвечает Стайлз, улыбаясь, но чувствуя себя напряжённо. — Всё хорошо, Стайлз, не бойся, — тихо проговаривает Лора, ероша волосы подростка. Этот привычный жест успокаивает. — Мне нравится твоя футболка, новая? — улыбаясь, спрашивает она, подмигивая. Стайлз слегка краснеет и опускает голову вниз, дабы увидеть то, в чём пришёл. Обычные джинсы и подаренная Дереком майка, ну конечно… — Д-да, подарок, — запинается Стайлз, боясь смотреть в сторону Дерека. — Нравится? — продолжает Лора, ехидно смотря на подростка. Стилински смущается ещё больше и слышит собственное сердцебиение в ушах. — Вижу, что да. Это хорошо. Девушка уходит, и Кора тянет Стайлза к дивану, возле которого стоит журнальный столик, сервируемый Талией для чаепития. — Тебе удобно? — спрашивает девочка, обвивая своими ручками левую руку Стайлза и прижимая её к себе, как самую любимую куклу. — Да, вполне, — Стайлз чувствует себя на удивление комфортно, потому отвечает искренне, на что Кора довольно фыркает. — Дерек, иди к нам, а, Дерек, — зовёт брата Кора, чему-то умильно улыбаясь и надкусывая печенье Стайлза. Дерек лишь оборачивается в их сторону, приподнимая вопросительно бровь вместо ответа, и вновь возвращается к игре. — Пока не доиграет, это бесполезно, — вздыхает девочка. — Нет смысла играть, — поддерживает разговор Стилински. — Почему? — Талия составляет чашки и чайник с заваркой на столик. — У него нет ни одной полной улицы и усовершенствованы лишь несколько клеток. Да, они за раз приносят неплохой доход, но на них редко кто-то попадает. Сам капитал у Дерека небольшой, из чего могу сделать вывод, что на ходы ему не везёт и он постоянно попадает на чьё-то поле, отдавая хорошие суммы в чужие руки. Даже если он продаст всё своё имущество, денег у него будет меньше, чем у каждого из его противников, взятых отдельно. Ему нет смысла дальше играть. Эта игра на логику и хитрость, а не на удачу, — заканчивает Стайлз и решает попробовать своё творение. Талия уважительно кивает на доводы подростка, а Кора смотрит на Стайлза как на гения. — Ну и ладно, — бурчит Дерек, садясь справа от Стайлза и складывая руки на груди. Вся поза и поведение обиженного ребёнка, которые так не свойственны Дереку, веселят Стилински, не скрывающего рвущийся смех. Стайлз понимает, что совсем не чувствует страха рядом с Дереком. Напротив, Стайлз словно под надёжной защитой, которая рассредоточена по всему дому. — Хей, Дерек, — почти одними губами шепчет Стайлз, стараясь не смотреть на Хейла. — Что? — моментально отзывается тот, сразу поворачиваясь к подростку. — Нам надо поговорить?.. — неуверенно отвечает Стилински, Дерек неохотно кивает, встаёт и протягивает руку Стайлзу. Стайлз не задумываясь подаёт свободную руку и следует за парнем, не забирая ладонь назад. Они поднимаются наверх и входят в комнату Дерека, который прикрывает дверь и остаётся на месте. Стайлз смотрит прямо ему в глаза. — Оборотни. — Что? — Оборотни, — повторяет Дерек, — Оборотни-волки, если быть точнее. — Стилински кивает, давая знак продолжать. — У нас своя иерархия в стае, когти-клыки, регенерация и ещё куча примочек. И так называемые пары. Думаю, ты наслышан о преданности волков своему партнёру и подобном. Так вот, эта штука работает и с нами. Редко, но работает. Вот и со мной… с нами, сработало… — Дерек выжидающе смотрит на Стайлза, на его спокойное лицо, тёмные глаза, вслушивается в ритм сердца и принюхивается — на автомате. — Я уже узнал. Немного. Спасибо «Гуглу», — Стилински улыбается немного нервно, но не паникует. Дерек выдыхает. Дерек вновь смотрит на Стайлза и делает осторожный маленький шаг к нему. Ещё один. Останавливается и шагает вновь. Стайлз стоит на месте и пытается дышать ровно: он хочет сначала понять, а уже потом разбираться, что с этим всем делать. Дерек останавливается в полушаге, замирая и сглатывая ком, прерывисто вдыхает и выдыхает. — Можно? — спрашивает шёпотом, Стайлз лишь неоднозначно дёргает плечами, не разрешая, но и не останавливая. Волку этого достаточно. Дерек бережно, немного подрагивающими руками прикасается к Стилински: проводит вдоль рук, оголённых коротким рукавом, сжимает холодные пальцы в своих тёплых ладонях на секунду, переплетая пальцы и наклоняясь к Стайлзу, соприкасаясь лбами. Дерек стоит так недолго, мелко подрагивая, а потом отпускает руки подростка и аккуратно обнимает его, придвигая ближе к себе, заставляя сделать этот маленький полушаг и оказаться в кольце рук. Пульс Стайлза повышается, но он не дёргается, лишь поворачивает голову вбок и прислоняется к чужой грудной клетке. Стайлз слышит, как бешено, дико бьётся сердце Дерека, как сам Дерек немного подрагивает, как весь он напряжён. Стайлз же абсолютно спокоен и расслаблен. Руки Дерека чуть сильнее прижимают подростка ближе, сжимая футболку в районе лопаток и поясницы, а сам парень — оборотень, Стайлз, оборотень — трётся щекой о макушку Стилински, вдыхая запах полной грудью. Подросток чувствует, как вместо человеческих ногтей острые когти сжимают тонкую ткань, через неё слегка царапая спину, Дерек-волк мнёт ткань и совсем немного — Стайлза, подобно кошке, сжимая и разжимая. Дерек тихо урчит, зарываясь носом в волосы Стайлза. Стилински не только слышит порыкивание, но и чувствует создающую его вибрацию. Это забавно, и Стайлз улыбается. Дерек вдыхает глубже. Стайлзу интересно: сейчас глаза Дерека тоже светятся золотом? Стайлз обнимает Дерека в ответ и думает, что всё не так уж и плохо. Снег в декабре создаёт поистине праздничное настроение.