Famine

На Новый год и оставшиеся дни каникул семейство Хейлов уезжает к каким-то родственникам, потому Стилински встречается с ними вновь лишь в прохладном и солнечном январе. За прошедшие четыре месяца со Стайлзом произошли некоторые изменения: у него отросли волосы, которые теперь пребывали в постоянном творческом беспорядке, подросток вытянулся на три сантиметра и прибавил десять килограмм (то есть с учётом того, что сначала семь потерял, то в итоге прибавил лишь три). Болезнь вновь замерла, но Стайлза продолжали пичкать препаратами, от которых он чувствовал сонливость, заторможенность и усталость. Стайлз стал крепче в психическом плане: шаткие нервы сначала потренировали, а потом укрепляли спокойствием. Стал более социально приспособленным: не шарахался от людей, меньше нервничал в их присутствии, был раскованнее. Стайлз помог отцу раскрыть дело о краже облигаций (за что шерифу выплатили премию) и пересмотрел их ведение бюджета, что в итоге дало возможность расплатиться за электричество и частично покрыть долг по выплате за дом. Джон сумел договориться, чтобы все больничные счета оплачивать в рассрочку — ему пошли на уступки и как шерифу, и как отцу-одиночке. Дела потихоньку стабилизировались. — Доброе утро, — улыбается Стайлз, подбегая к Дереку. — Доброе, — получает улыбку и ещё больший беспорядок на голове в ответ. — Как съездили? У нас было снежно, а у вас? Кстати, а куда вы вообще ездили? Папе очень понравилось печенье, так что передай очередные благодарности своей матери — её миндальное печенье восхитительно! Мы просто все каникулы залипали со Скоттом в приставку, деградировали полным ходом! Кстати, где он? — Стилински тараторит без остановки, крутя головой на последних словах. — Я надеюсь, он в порядке. Так что ты там сказал по поводу вашей поездки? — подросток вновь обращается к Хейлу, улыбаясь. — Я ещё ничего не сказал, — усмехается Дерек на Стайлзово «Извини». — Побегали у северных границ с Канадой, ничего необычного. Кора приглашает тебя поехать с нами в следующий раз. — Только Кора? — хитро щурится Стайлз, на что Дерек слегка краснеет. — Рад вас видеть, — повисает на них Скотт, и Стилински сразу заливается соловьём: — Скотти, сколько лет, сколько зим! Я уж думал, ты помер где-то по дороге! Оставил меня одного против Харриса. Дерек, Харрис — страшный человек, он нам явно за что-то мстит! Может, мы похожи на девчонок, которые ему отказали? Тогда у него просто ужасный вкус: девушки со скошенными челюстями или излишне худые явно не самый лучший вариант и на «Мисс Мира» не тянут. — Скотт и Дерек смеются, начиная поддерживать идею о том, что, возможно, особо худую девушку можно использовать вместо бревна, когда тонешь, а за ту, что имеет некоторые дефекты в строении черепа, можно попросту не беспокоиться — вряд ли уведут. На обеденном перерыве Дерек подсаживается к парочке, и Стайлз сразу крадёт у него пудинг, отдавая салат из свежих овощей, на что Хейл смотрит на него «Ты серьёзно?» взглядом. Стилински со словами «Не хочешь, не надо» забирает салат себе, не возвращая лакомства, Скотт молча наблюдает за ситуацией. — Дерекдерекдерекдерек, — не делая пауз, тараторит Стилински, останавливаясь лишь для того, чтобы сделать глубокий вдох. Хейл успевает закрыть чужой рот рукой. — Что? — переводя дыхание от бега, спрашивает парень и убирает ладонь от лица Стайлза. — Ух ты, работает! — счастливо вопит подросток, чуть ли не прыгая от радости. — Серьёзно? — обречённо выдыхает Дерек, — Серьёзно, Стайлз? Ты звал меня только для того, чтобы что-то проверить? — он закатывает глаза, разворачивается и уходит. — Хей, я изучаю… — Я не подопытный кролик, Стайлз, — резко оборачивается Хейл, сверкая радужкой от злости. — Прости, — застывает Стилински и шёпотом добавляет, — Глаза, Дерек, глаза. — Хейл послушно опускает веки и считает до десяти, чтобы успокоиться. Стайлз аккуратно подходит и обнимает Дерека. — Прости глупого ребёнка Стайлза. Стайлз, правда, не хотел тебя злить, — Стилински пахнет виной и раскаянием. Дерек выдыхает и ставит подбородок на чужую макушку. — Я всё равно не могу долго злиться на тебя. Стайлз улыбается. — Скотт! Скотт, эй, я здесь! — кричит другу Стайлз, выглядывая из здоровенного семейного внедорожника Хейлов. — Ого, — присвистывает Маккол, — Дружище, ты когда так разбогател? — подходит он к машине. — Это Дерека, — смущённо отвечает Стилински, — То есть его семьи, да… Тебя подвезти до ветклиники? — вновь улыбается Стайлз. — Нет, спасибо, доберусь как-нибудь, — чуть запоздало буркает Скотт, махая Хейлу рукой в ответ. — Эм, пока?.. — До завтра, бро! — закрывает окна Стилински и корчит рожицы. Машина плавно двигается с места. Стайлз сидит, облокачиваясь о Дерека, и грызёт кончик карандаша, периодически отвечая Скотту на вопросы по экономике. — Эм, парни, вы встречаетесь? — задаёт вполне закономерный и логичный вопрос Маккол, смотря на сидящую напротив него парочку. — Что? Прости, я прослушал, — поворачивает к нему голову Стайлз. — Я спрашиваю: вы вместе? — слегка смущается Скотт. Стилински чувствует, как напрягается Дерек, и поворачивается к нему, садясь ровно. Они как-то не обсуждали этот вопрос ранее: Стайлз постепенно привыкал к более тесному контакту с Дереком-волком, а Дерек довольствовался тем, что получал, не прося о большем. Стайлз даже как-то не знает, что ответить на этот вопрос, продолжая сверлить взглядом Хейла, который выжидающе смотрит в ответ. Пауза затягивается. — Эм, ребят, не хотите говорить, не надо… — начинает идти на попятную Скотт, чувствуя себя очень неловко и некомфортно. — Ну, просто вы так ведёте себя и всё такое… Я против геев ничего не имею. Стайлз, ты по-прежнему мой лучший друг, а Дерек просто друг. Без обид, — сразу добавляет он. — Э-э… Да нет, я от тебя ничего не скрываю, — Дерек слышит, как Стилински почти не врёт, — Просто мы сами это как-то не обсуждали, если честно. Ты вот сейчас сказал, и я подумал, и, кажется, начал догонять, о чём ты. И мы так уже… какую неделю? Вторую, да? — в словах Стайлза нет лжи, только удивление и лёгкая напряжённость — он подбирает выражения, боясь сказать что-то не то. Стайлз даже привычно не тараторит и не уходит от темы. — Тогда я предлагаю вам обсудить этот вопрос, чтобы хотя бы другим людям было комфортно находиться рядом с вами, — бурчит Скотт, утыкаясь в конспекты по экономике. В перевёрнутые конспекты по экономике, если быть точным. Дерек и Стайлз кивают друг другу. Дома Хейл созывает женский совет стаи, потому что порой представительницы прекрасного пола говорят дельные советы и подмечают детали. Сегодня к ним присоединилась даже Кора: — Вы же про Стайлза собрались говорить? Я с вами! — весело сообщает она, плюхаясь на диван в гостиной и ожидая, пока к ней подсядут остальные. Талия мягко намекает на то, что обычно они разговаривают в столовой, смежной с кухней. Кора отчего-то немного пристыженная покорно идёт в указанную сторону. — Итак, — расставляет стаканы и бокалы Эрика, наливая Дереку и Коре вишнёвый сок, а себе, Талии и Лоре — полусладкое вино. «Раз не напиваемся, надо хотя бы наслаждаться вкусом», — говорит она в такие моменты. — Стайлз знает об оборотнях… — издалека начинает Дерек, краснея ушами. — Допустим, это мы уже знаем, — делает глоток Лора. Парень сердито фыркает. — Мы не виноваты, что у нас есть уши и что слышат они лучше человеческих. — Ближе к делу, Дерек, — мягко произносит Талия, ставя тарелку с нарезанными фруктами на стол. — Скотт, друг Стайлза, спросил, встречаемся ли мы… — Дерек краснеет и резко опрокидывает стакан с соком, будто вместо него двойная текила с аконитом. — И? — буднично продолжает допрос Эрика, приподнимая бровь. Кора тихо молчит, сидя на стуле красная, как помидор. — А мы вроде как не встречаемся, но ведём себя так, как будто почти встречаемся, но не встречаемся, то есть немного встречаемся, как понарошку, только чуть-чуть взаправду. И я вообще запутался и не знаю, что вообще происходит, — встаёт в конце Дерек и начинает чуть ли не носиться по столовой. — Тебе не нравится Стайлз? — испуганно вставляет свою реплику Кора, огромными глазами глядя на брата. — Что? — От неожиданности замирает парень. — Нет, нравится, мне нравится Стайлз. И волку нравится Стайлз, — поспешно отвечает он на вопрос, — Ещё бы ему не нравился Стайлз… — А ты Стайлзу? — продолжает девочка. — А я Стайлзу… не знаю. Он не против, когда я его обнимаю или касаюсь. Просто чтобы коснуться, а не то, что вы все подумали! — выпаливает Дерек и краснеет уже весь, — То есть не все. Вряд ли Кора об этом подумала… — он чувствует стыд ещё больше и готов провалиться сквозь землю, когда Лора и Эрика удивлённо, а Талия даже осуждающе на него смотрят. — Просто забудьте, ладно? — выдыхает жалобно парень. — Как я понимаю, проблемы как таковой нет, вы просто забыли это обсудить, — допивает вино Талия, откусывая кусочек от дольки груши, и скучающе выдыхает. Она-то надеялась… — … Дерек, мы знакомы четыре месяца… Правда, если пересчитывать, то общались нормально мы месяца полтора, а о том, что ты оборотень и всё такое, я знаю около трёх недель и… — Стайлз сидит на кровати и репетирует речь, представляя вместо подушки Дерека. — О боже… — стонет он, падая на свою недособеседницу лицом. — Скотт, почему тебя посещают правильные мысли в неправильное время? — бубнит подросток в подушку. — Встречаться с Дереком Хейлом, — переворачивается Стилински, удобно устраиваясь, — Встречаться с оборотнем Дереком Хейлом… Да, Стайлз, ты просто везунчик! Хотел узнать каково это — встречаться с кем-то? Пожалуйста! Получите, распишитесь! Стайлз затихает, смотря в потолок. Уже январь. Вау, хах. Ему говорили, что в это время он может лежать в больнице. Но — хей! — Стайлз Стилински всё ещё дома и, может быть, будет чьим-то бойфрендом. Или у него будет бойфренд. Стайлзу на эти нюансы как-то немножко, э-э… всё равно, да. Снизу доносится «Ребёнок, я дома!», и Стайлз спускается к отцу, совершенно забывая спрятать глупую улыбку. — Привет, — хором произносят Стайлз и Дерек, сталкиваясь на входе у школы. Они смущённо улыбаются друг другу, смеясь, и двигаются к стоявшему у шкафчиков Скотту. — Мы, наверно, встречаемся, — счастливо отвечает Дерек на вчерашний вопрос, смущённо переплетая пальцы с моментально краснеющим Стайлзом, у которого ноги подкашиваются и сердце скачет так, словно в груди Стилински проносится несколько сотен слонов. — А… Ага, — хватается Стайлз за руку Хейла в попытках не упасть и не растечься розовой лужицей по полу. — Ну, да, я вижу, — Скотт тоже смущён и немного ошарашен, потому неловко обнимает друзей, хлопая их по спинам каким-то отеческим движением. — Рад за вас, — искренне произносит он. Скотта неимоверно радует, что в принципе в отношениях Дерека и Стайлза мало что изменилось: они также перебрасываются фразами и едой, проводят вместе с ним, Скоттом, обеденный перерыв и почти не ведут себя как самая типичная только что образовавшаяся парочка. Не дают друг другу странных прозвищ, не афишируют своих отношений остальным… Скотт просто видит и чувствует эту волну радости и неловкой нежности — во взглядах, интонациях, жестах. Скотту спокойно. Волк на стадии тотальной заботы и щенячьей нежности. Он ластится, урчит и всячески старается угодить, в наглую используя связь, чтобы распознавать малейшие желания Стайлза. Подростку нужно совсем немного: внимательно слушать, подкармливать вкусностями и немножечко — обнимать. Волк касается жадно и требовательно: ему хочется видеть, чувствовать, ощущать больше, больше трогать, вдыхать, облизывать, целовать, покусывать. Ему мало держаться за руки, невинно обниматься на прощание и соприкасаться лбами. Волк знает, что человеческое тело может куда больше, чем позволяет Дерек. Порой волк срывается, кусая запястье или основание шеи, а потом нежно зализывая ранки, которые от целебного действия слюны быстрее заживают. Волк неимоверно рад, что Стайлз принимает и его, что не боится смотреть в золотисто-янтарные глаза и позволяет выпускать когти, что ни разу не поцарапали намеренно. Стайлз пахнет миндалём и мятой — собой, порохом и кофе — Джоном, шерстью и больницей — Скоттом, прелыми листьями и кровью — Дереком, горящими поленьями и травяным чаем — стаей. Стайлз пахнет упоительно правильно и законченно. Январь проходит спокойно и ровно, словно готовя к буре.