Famine

Стайлз второй день плохо спит. Отвратительно просто. Он крутится, скидывает одеяло, натягивает обратно, стонет, считает до ста восьмидесяти четырёх, сбивается. Ему не снятся кошмары, нет бессонницы — он, правда, очень хочет спать и даже пару раз проваливается. Но вновь просыпается. — Да чёрт возьми! — резко садится подросток, встаёт, подходит к окну. Тихо, светло от белого снега и сумрачно, потому что — «Ну не-ет!..» — на электронных часах два сорок восемь и будильник на семь. Стилински подумывает о том, чтобы просто никуда не пойти утром. Дерек с Лорой вторую ночь охотятся: загоняют кроликов, загрызают оленей и цапаются с пумами. В жилах кипит азарт и адреналин, глаза не перестают светиться, а дыхание не выравнивается. Дерек чувствует себя прекрасно, отключаясь под утро часа на два. Волк скалится от удовольствия. Стайлз думает, что такими темпами скоро снова загремит в больницу, а ему сейчас нельзя: не выплачен прошлый долг, только начали развиваться отношения с Дереком и что-то стало меняться в стае, верно? — Хей! — улыбается Хейл и целует Стайлза в висок. — Хей, — устало и безэмоционально отвечает Стилински, никак не реагируя на ласку. — Стайлз? Что-то случилось? — взволнованно спрашивает Дерек, вглядываясь подростку в глаза, которые тот всё время отводит. — Немного. — Стайлз знает, что врать нельзя: Дерек почувствует и не отцепится — потому хитрит, не отвечая на вопрос, но и не говоря лжи. Хейл чувствует подвох и пытается что-то ещё спросить, но Стайлз уходит к Скотту, приветствуя того улыбкой. Стилински понимает, что раз ему так не везёт, то это ночное время пора проводить с пользой. Подросток наперёд прочитывает учебник по ненавистной химии, делает презентацию по литературе и находит новый полезный рецепт. На следующую ночь он пробует приготовить тот суп-пюре, потому что шериф на ночном дежурстве и не будет задавать ненужных вопросов. На третьи сутки Стайлз благополучно вырубается и спит до обеда, не слыша звонков и смс. Стилински просыпается от лёгкого толчка в ногу и видит отца, настроенного на серьёзный разговор. Стайлз искренне не любит, когда Джон устало смотрит на сына, скрещивая руки и выжидая, когда тот начнёт первым. — Да, пап, доброе утро. Как смена? Ты видел, я приготовил суп по новому рецепту? У него идеальный баланс белков и сложных углеводов, прикинь? — сонно бубнит Стайлз, пытаясь заговорить отца до смерти, но тот, к сожалению, настолько привычен к подобному, что выработал иммунитет. — Просто скажи, что ты хочешь от меня услышать, и я отвечу. Прекрати так на меня смотреть, прошу, — Стайлз садится на кровати и поднимает майку с Бэтменом с пола. — Правду, ребёнок, как и всегда, — отвечает Джон и отходит в сторону, давая сыну пройти в ванную. — У каждого правда своя, пап, а понятие «всегда» немного растяжимое и вообще отчасти псевдонаучное, — подросток чуть кричит из другой комнаты, включая воду. — Почему ты не спишь по ночам, Стайлз? — миролюбиво подсказывает шериф, перемещаясь к дверному проёму, ведущему в ванную комнату. — Что? Прости, вода шумела, не расслышал, — вытирается полотенцем Стайлз и поворачивается к отцу. Джон смотрит на него не удивлённо и с нисхождением. — А как ты узнал? — Ты вчера забыл выключить свет. Когда я вернулся, ты всё ещё спал. Точнее наконец спал. Потому свет был не выключен. — Вот чёрт, — выдыхает Стайлз, проводя рукой по лицу. Всё немного хуже, чем он думал. — Сколько это продолжается? — Какой сегодня день недели? — Пятница. — Шесть дней. Скотт подходит к бодрому, но дёрганному Дереку, который в очередной раз набирает Стайлза, и отнимает телефон. — Эй! — Дерек взвинчен, но немного успокаивается, когда видит перед собой Маккола. Волк настолько раздражён, что даже не замечает ничего вокруг. — Он скорее всего спит, потому звонить бесполезно, — отвечает на немой вопрос Скотт. — Почему? — Почему бесполезно или почему спит? — задаёт встречный вопрос Маккол. Дерек удивлённо хмурится: у Скотта всё-таки есть мозги, надо же. — Стайлз ходил словно зомби последние несколько дней, я думал, ты знаешь об этом больше. Что ж, видимо, я ошибся. Бывай, — машет напоследок Скотт и уходит на тренировку, где опять просидит на скамейке запасных. Дерека злит то, что он должен знать больше, но он не знает. Дерек, чёрт возьми, ничего не знает! Он зло рычит, позже надеясь, что никто не увидел выступивших клыков. Стайлз видит, как дисплей высвечивает имя Дерека, но совершенно не хочет с ним говорить. Стилински уверен, что его бессонница дело рук оборотня, потому обижается на него совсем по-человечески: сильно, надолго и по-детски. В стиле Стайлза — игнорирование и... игнорирование. В субботу Дерек приезжает к дому Стайлза и встречает шерифа, уходящего на службу. — Здравствуйте, а Стайлз... — Здравствуй, Дерек. Пока, Дерек, — перебивает его Джон и проходит мимо. Шериф однозначно мастер в уловках, которым научился за столько лет у всех возможных мошенников, прошедших через его руки (Дерек не хотел задумываться о двусмысленности фразы). Потому что от шерифа не пахнет ничем, кроме железа, пороха, кофе и усталости. Ни удивлением, ни притворством, ничем. Дыхание и сердцебиение ровные, словно тот до сих пор нежится в кровати. Хейл нажимает на дверной звонок, стучит костяшками по двери. Ни-че-го. Хотя Стайлз сидит наверху и смотрит очередной фильм про супергероев, поедая шоколадные хлопья как чипсы. Дерек слышит. Шикая, Хейл обходит дом и становится под окнами комнаты Стайлза. — Стайлз! — кричит Дерек, нервно передёргивая плечами. — Стилински, я знаю, что ты меня слышишь! — продолжает он, улавливая учащённое сердцебиение подростка — Стайлз! Тц! — Дерек чуть отходит, разгоняясь, и прыгает, цепляясь за подоконник окна Стайлза. Стилински шарахается от шума, падая с кресла на пол. — Твою грёбанную мать! — приглушённо стонет-орёт Стайлз, смотря на злого Дерека сидящего на подоконнике, явно не рассчитанном на весовую категорию Хейла. Когда Стайлз всё же открывает окно, впуская своего вроде как парня в комнату, то старается не произнести ни звука. Дерек замечает вновь осунувшуюся фигуру подростка, мешки под глазами и запах усталости и раздражительности, который сильно бьёт по рецепторам из-за концентрации. Когда Дерек мимолётно касается предплечья Стайлза, то замечает тёмные струйки, которые сразу же потянулись в направлении сердца. — Хей, — обеспокоенно, вмиг угомонившись произносит Дерек. Стилински лишь уворачивается от прикосновения, поднимает кресло и идёт к кровати, чтобы упасть в её объятия и завернуться в кокон из одеяла. Стайлз не говорит ни слова, лишь с укором смотрит на Дерека и пыхтит-фырчит от негодования. Хейл замечает пар, выдыхаемый им и Стайлзом, и видит, что окно не закрыто. — Стайлз, почему ты не закрыл окно? — проделав сказанное, оборачивается к подростку Дерек, приподнимая бровь. Стайлз закатывает глаза и хмыкает. — Стайлз, — мягко зовёт Дерек, но Стилински демонстративно удобнее укладывается на кровати. Волк непонимающе рычит внутри и нервно мечется. Дерек считает до десяти. Когда Хейл снова открывает глаза, то видит, что Стайлз уже тихо спит. Оборотень аккуратно садится на кровать и поглаживает подростка по голове, забирая лёгкую тянущую боль себе. Шериф возвращается раньше обычного, переживая за состояние сына, и застаёт на кухне Дерека. Джон удивлённо на него смотрит, вопросительно подняв бровь. — Никогда не думал, что меня будет встречать друг моего сына вместо моего сына... — Я... — Хейл осекается, — Да, добрый вечер, — протягивает ладонь он. Джон кивает, отвечая на рукопожатие. — Стайлз вам не говорил, что с ним? Просто он не отвечал на мои звонки, не ходил в школу, а сегодня почти весь день спал... — Я думал, что друзья могут знать больше, чем родители, оказывается, не всегда, — Джон устало улыбается. — Что ты знаешь, парень? — шериф смотрит серьёзно, но по-отечески тепло. — Ничего, по сути. Я лишь догадываюсь, что... — Дерек неопределённо ведёт плечами. Ему неуютно и хочется сбежать домой, поближе к альфе и стае. Джон в полуулыбке поджимает на секунду губы и хлопает Дерека между лопаток. — Возвращайся-ка ты пока лучше домой, Дерек. И спасибо, что приглядел за Стайлзом сегодня. Хейл кивает и спешно покидает чужой дом. — Что происходит? — в машине спрашивает у себя Дерек. «Я не знаю», — проносится в голове. — Стайлзу отчего-то очень плохо. Опять. И мы ничего не знаем?! — срывается на рык Дерек. «Мы всю неделю бегали по заповеднику и охотились. Я не знаю, что могло произойти!..» — рычат в ответ, и Дерек резко тормозит. — Точно... — побелевшими губами шепчет Хейл. — Точно... Стайлз просыпается в субботу утром и чувствует себя так, словно его переехал грузовик, а потом сверху придавил метеорит. Так, слегка. Стилински не чувствует себя отдохнувшим совершенно, а ещё что-то будто в кулаке держит сердечную мышцу и лёгкие — ни вдохнуть, ни выдохнуть. От настолько привычного ощущения Стайлз даже почти не паникует. С добрым утром, Стайлз, ага. Весь день Стилински что-то неумолимо куда-то тянет. Не куда-то, Стайлз точно знает куда: в заповедник, в частный огромный дом семейства Хейлов, а лучше сразу к самому Дереку. Внутрь него. Стайлза немного передёргивает. От прекрасной прохладной снежной погоды не остаётся ничего: грязь, слякоть, серое небо и мелкий противный дождь. — Ну прекрасно... — стонет Стайлз, сгибаясь пополам и подползая в сторону ванной, где благополучно встречается с белым другом. Ему только этого сейчас не хватало, вот честно. Стайлз решает пока далеко от унитаза не отходить, потому прислоняется к стене, запрокидывая немного голову. — Дерьмо неделька, — шепчет одними губами и вновь склоняется над унитазом. Дерек нервничает и носится по всему дому. Его состояние пугает и заставляет плакать маленьких детей. — Дерек, сядь, — раздражённо приказывает Лора, появившаяся в гостиной. Парень слушается. — Я опять навредил Стайлзу, и теперь он закономерно не хочет со мной общаться. Почему у связи нет маленького переключателя, чтобы она иногда выключалась и не доставляла проблем одной из сторон, пока со второй что-то происходит? — Он есть, — отвечает Талия, заходящая в комнату вслед за Лорой. — Только переключать очень сложно. Должно быть очень сильное желание, а так как обычно все пары стремятся быть в постоянном контакте, то «отключить» связь почти невозможно, — спокойно поясняет она. — Помнишь, ты ночью пришёл в сильной депрессии, не позволяя стае помочь? — Дерек кивнул. — Думаю, тогда ты сумел на время отключить связь, потому что я не слышала, чтобы со Стайлзом в то время произошло что-то. Тогда ты готов был даже разорвать с ним связь. Теперь понимаешь насколько должно быть сильно твоё желание? С нашими собственническими инстинктами и постоянной потребностью ощущать пару это желание практически невозможно. — И что же мне делать? — обречённо спрашивает Дерек. — Жить дальше, — просто отвечает Лора. — Извиниться, Дерек, и начать разбираться и строить связь вместе, со Стайлзом, а не игнорируя его, — советует Талия, мельком взглянув на старшую дочь. Лора сдерживает рвущиеся слёзы из последних сил. В понедельник Дерек уже стоит около дома Стилински и ждёт, пока Стайлз выйдет, чтобы отвезти его в школу и, если удастся, поговорить. Подросток выходит из дома и застывает на крыльце. Через секунду Стайлз решает всё же проигнорировать этот чёртов внедорожник и отправиться на утреннюю прогулку до школы. — Стайлз, пожалуйста, садись в машину, — тихо и нежно проговаривает Дерек через открытое окно, медленно двигаясь рядом со Стилински. Подросток стоически его игнорирует. — Стайлз, не хочешь со мной разговаривать, не надо, просто залезай в машину, я подвезу тебя до школы. На улице холодно... Стайлз, пожалуйста, — почти скулит Дерек, — Я обещаю, что и пальцем тебя не коснусь, — Стилински фыркает, — Стайлз... Подросток останавливается. Внедорожник тормозит вместе с ним. Стайлз почти не поворачивая головы смотрит в открытое окно. Через секунду дверь открывается и Стайлз залезает в салон. — Скотт, бро, никаких Дереков Хейлов, — в среду говорит Макколу Стайлз, таща его в противоположную сторону от оборотня. Дерек и Скотт явно спелись, потому что иначе Стилински не понимает, какого чёрта третий день подряд, приходя к Скотту домой или на работу, чтобы не видеться с объектом ненависти, Стайлз встречает там Дерека Хейла собственной персоной. Проклятого, чертовски надоедливого, по-щенячьи милого и брошенного(!) Дерека Хейла! — Я так скоро свихнусь. Пожалей меня, будь другом, а? — тараторит Стайлз. — Я просто пытаюсь вам помочь... — смущённо и растерянно говорит Скотт. — Не надо нам помогать!.. Погоди, стоп-стоп-стоп!!! — Стилински резко разворачивается к другу. — В каком смысле помочь? — Дерек пришёл ко мне в воскресенье и попросил помочь ему вновь завоевать твоё расположение и извиниться... — отвечает Маккол. — Как он, правда, мой дом нашёл?.. — отстранённо бубнит он. «По запаху, дружище, он же у нас круче полицейской ищейки», — про себя отвечает Стайлз, вслух произнося: — И ты, конечно же, решил ему помочь, да? — Ну я же не слепой вроде как, в отличие от некоторых, — сердито ворчит Скотт. — И что же я по-твоему проглядел? — Да он за тобой преданным пёсиком ходит и терпит вообще всё, что ты говоришь и делаешь! Это нонсенс какой-то, Стилински! Ты ещё одного такого чудика не встретишь, я тебе гарантирую! «Да уж не хотелось бы, дружище...» — молча выдыхает Стайлз. — Ладно, идём, у нас алгебра, э-э... уже пять минут как началась... — нервно хихикает Стилински. В похожем режиме проходит ещё полторы недели: Стайлз убегает от Дерека — Дерек бегает за Стайлзом. Милые развлечения влюблённых придурков. Полнолуние чудесным образом выпадает на воскресенье и ночное дежурство шерифа. Стайлз понимает, что сегодня определённо стоит ждать гостей. Одного точно. Стилински не спит: свет в его комнате включён, компьютер мерно гудит, а сам Стайлз принимает душ. Выйдя из ванной, подросток видит сидящего на его подоконнике Дерека с яркими золотистыми глазами. Сглатывает и открывает окно, закрывая его сразу же, как Хейл спрыгивает в комнату. «Хоть бы у него это в привычку не вошло», — мелькает мысль в голове у Стайлза. Дерек стоит, неотрывно глядя на подростка и поуркивая. Стайлз издаёт нервный смешок: — Только не убивай меня, ладно?.. Хейл по-мальчишески радостно улыбается, обнажая удлинившиеся клыки, и в пару шагов подходит к Стайлзу, шумно втягивая воздух рядом с ним. Дерек утробно и нежно(?) рычит, жадно трогая, сжимая, лапая худое тело подростка, стараясь спрятать всё время вылезающие когти. Дерек ластится, трётся, прижимает Стилински к себе, пока тот покорной куклой позволяет волку нюхать себя, облизывать-покусывать кожу, оттягивать за волосы, чтобы обнажить горло, которое тоже покрывают поцелуями-укусами. Стайлз как обычный подросток чувствует возбуждение и стыд — ему до безумия нравится эта звериная дикость, жадность, сдерживаемая несдержанность. Этот настоящий голод по нему, Стайлзу. Дерек дышит тяжело, сдерживая трансформацию, дабы не напугать Стилински ещё больше. И постыдно трётся пахом о чужую ногу, поскуливая от удовольствия. Стайлз прижат накаченным и уже полуобнажённым телом к стене, потому что Дереку-волку нужно больше чувствовать, больше касаться, больше ощущать. Больше, больше, больше!.. Дерек хрипит, когда Стайлз холодными руками ведёт по его рёбрам, груди, шее, зарывается в волосы. Дерек сильно вжимает Стайлза в себя, впиваясь когтями и выбивая последний воздух из подростка. Стилински смотрит на зависимого от него, одержимого им Хейла восторженным, сумасшедшим, затуманенным взглядом. Стайлз упивается ощущением чужих горячих и влажных губ, острых клыков, шершавого и юркого языка, загнанного дыхания на своей шее, подставляясь и выгибаясь ещё сильнее. Стайлз прижимается своим пахом к паху Дерека и стонет вместе с ним, подстраивается под властные поглаживания обжигающих рук, слегка царапающих когтей и лапает чужое-своё тело в ответ. Дереку — Господибоже... — хорошо. Неописуемо сладко и безумно прекрасно. Он подхватывает Стайлза, заставляя того обхватить тело Хейла ногами, и целует-вылизывает кожу. Стайлз стонет похабно-пошло и краснеет от самых корней волос на голове вплоть до сосков. Дерек рычит и касается чужих губ. Невинно и нежно, совершенно не так, как лапает чужой зад или трётся пахом, аккуратно оттягивает нижнюю губу Стайлза зубами, чуть-чуть царапая, и слизывает выступившую кровь. Стайлз выгибается сильнее и стонетстонестонет.. Хейл посасывает чужие припухшие губы, покусывает и лижет, не проникая языком внутрь. — Пожалуйста, — еле слышно просит Стилински и захлёбывается, когда Дерек целует его по-взрослому («О Боже, Ста-айлз! Что за лексикон девственника?! — как-то умудряется он спорить сам с собой в голове, — С языком, слюнями, просто трахая мой рот своим волчьим — О Господи... — языком и сжирая клыками...»). Дерек рычит, чувствуя терпкий запах не своей спермы, и вжимается в Стайлза ещё сильнее, продолжая жадно вылизывать рот и посасывать губы. — Чёртово, чёртово, чёртово полнолуние!.. — шепчет Стилински, запрокидывая голову, когда Дерек в очередной раз проходится возбуждённым членом по его паху («Спасибо, что ты всё ещё в штанах, господи, спасибо...» — думает Стайлз), и сжимая волосы Хейла на затылке. Дерек сверкает янтарной радужкой и улыбается до невозможности пошло и ехидно, облизываясь и терпеливо ожидая, когда хватка на затылке ослабнет и он сможет вновь вылизывать-кусать-сосать-целовать-нюхать всё, до чего дотягивается. Волку и Хейлу нравится возбуждённый, покорный Стайлз, который сам подставляется и ластится, не отталкивает, а напротив — прижимает и прижимается ещё ближе. — Плохой, фу, плохой пёсик! Плохой волк, фу! — кричит и отбивается Стайлз, когда его кладут на кровать и прижимают более сильным телом. Дерек почти не перестаёт урчать и лишь спокойно и аккуратно берёт запястья Стайлза, поднимая их над головой хозяина и нежно придерживая одной рукой, чтобы Стилински не мешал касаться его, тереться об него... — Дерек, — немного нервно зовёт подросток, осознающий, что из-под Хейла ему не вырваться, — Дерек, пожалуйста, не надо, — голос дрожит от страха. — Дерек, отпусти меня. Пожалуйста, Дерек, — Стайлз шепчет отчаянно, на грани панической атаки. Оборотню не нравится, как начинает пахнуть страхом и предчувствием боли Стайлз, как он дрожит и чуть ли не плачет. Волк заботливо смотрит в глаза, широко проводит языком по кадыку, нежно и невесомо целует в висок, соприкасается лбами и трётся носами — он успокаивает пару как может. — Пожалуйста, Дерек, отпусти меня, пожалуйста. Пожалуйста, волче, — на нервах придумывает какую-то странную кличку Стилински, видимо, не в состоянии верно произнести слово «волк». Дерек-волк скулит, отпуская руки Стилински и немного приподнимаясь на локте, берёт одну ладонь подростка, переплетая пальцы и поднося к щеке, сразу начиная ластиться. — Вот так, молодец, хороший мальчик, — подросток сглатывает и немного успокаивается. — Вот так... — выдыхает он, прикрывая свободной рукой лицо. Стайлз отключается спустя пару минут. Когда Джон возвращается с дежурства и поднимается к Стайлзу, чтобы разбудить, то застывает на месте, видя вместо сына клубок из двух тел. Подросток спокойно спит в крепких объятиях полуобнажённого Дерека Хейла, который положил голову Стайлзу на живот, обхватив руками-оковами за талию, и одну ногу между ног Стилински. Джон громко кашляет, от чего резко распахивает глаза Дерек, а позже медленно и сонно — Стайлз. — Твою ма-ать... — тянет подросток, прикрывая голову подушкой. Стайлз и Дерек краснеют просто до критической отметки. Талия спокойно сидит на кухне в доме Стилински и пьёт предложенный Стайлзом каркаде, рядом с ней сидит пристыженный и уже полностью одетый Дерек, напротив него — такой же пристыженный и одетый Стайлз. Джон, заварив себе кофе без кофеина, подсаживается к сыну: — Итак, — начинает допрос шериф, — Дерек, не мог бы ты мне объяснить то, что я сегодня утром наблюдал в комнате Стайлза? Молчи, Стайлз, — сразу пресекает попытки сына заболтать и сбить с толку. — Я... — охрипшим голосом начинает Дерек и, прокашлявшись, продолжает, — Мы со Стайлзом... — ... встречаемся, — тихо продолжает фразу подросток. — И, поверьте, у нас не было... — начинает краснеть Дерек. — ... секса, — не менее красный продолжает Стайлз. Повисает неловкая пауза, потому что ни Дерек, ни Стайлз не знают, что говорить дальше и говорить ли. — Шериф, у вас же крепкие нервы? — наконец вступает в разговор Талия. — Профессия обязывает, — с подозрением кивает Джон. — Эти двое — пара. — Джон смотрит на неё недоумённо, в его взгляде читается «Я уже вроде как понял». — Проблема в том, что мы не совсем люди, — как ни в чём не бывало продолжает Талия, делая ещё глоток. Дерек смотрит на неё во все глаза, не понимая, зачем она раскрывает тайну их семьи. — Мы оборотни, Джон. И Стайлз — пара Дерека и его волка. Дерек слышит собственное учащённое сердцебиение, безумное — Стайлза и спокойное — Талии и Джона. Дереку кажется, что Джон — с другой планеты, потому что обычный человек не может реагировать так!.. Постойте... — Что происходит? Па? — хором говорят Дерек и Стайлз, смотря на шерифа. — Ну что ж, это многое объясняет, — выдыхает Стилински и делает глоток кофе. Февральская буря — тихая и незаметная — накатывает, словно шторм баллов на девять по Бофорту, и обещает «весёлые» деньки и в марте.