Famine

— У Стайлза смешанная кровь, — начинает Джон, — Клаудия была связана с вашим миром напрямую: она являлась дочерью друида и ведьмы, а позже стала советником стаи. В дальнейшее можете не верить, — смеётся шериф и делает глоток кофе, — Альфа стаи умер собственной смертью. Он не имел родственников, потому, как я понимаю, главенство должно было достаться старшему бете, верно? — он вопросительно смотрит на Талию, та кивает, — Но всегда есть свои исключения, не так ли?.. Сила альфы переходит советнику… Дерек шокировано смотрит на Джона. Стайлз слушает, находясь в оцепенении: он замер и почти не дышит, глаза стеклянные, в голове пусто. Господи, кто он, чёрт возьми?! И… он не узнал бы ничего, если бы не встретил Дерека, да?.. Твою мать… — Клаудия не становится оборотнем во всех проявлениях. Но насколько я помню, есть и такие оборотни, которые не обращаются, не убивают в полнолуние, но имеют повышенные физические характеристики и регенерацию. Клаудия стала такой. Однако не всё так радужно, как хотелось бы, — Джон тяжело выдыхает, — Смешение крови и сила альфы вошли в конфликт. Это проявилось далеко не сразу, плюс работала регенерация. Клаудия родила Стайлза, и мы прекрасно жили под защитой оборотней. Она была хорошей альфой. — Шериф нежно улыбается. — Врачи поставили ей лобно-височную деменцию. Джон замолкает. Он трёт переносицу, залпом допивает остатки холодного кофе и собирается с духом. — Стайлз где-то на половину человек, на четверть друид, на четверть ведьмак. И, возможно, имеет несколько процентов от оборотня. Его диагноз — лобно-височная деменция. И я совершенно не знаю, что должен делать… Дерек плещет на лицо ледяную воду и не может отойти от сказанного Джоном несколько дней назад. Талия предлагает шерифу направить Стайлза к её советнику-друиду Дитону на осмотр и обучение, а сама обещает помочь всеми силами, потому что у неё у самой дети, потому что Стайлз закономерно становится частью её стаи и потому что не помочь Стайлзу просто нельзя. — Здравствуйте, я это… Талия, Талия Хейл, — исправляется Стайлз, — сказала, что я должен к вам зайти или что-то типа того да… — Стайлз сильно нервничает: его жутко трясёт, голос дрожит и срывается. Стайлзу всё продолжает казаться, что он спит: подросток объяснимым образом тесно связан с оборотнями и прочими мифическими тварями, он сам не пойми что. — Я — Стайлз. Стайлз Стилински, мой отец шериф и ещё вы наверняка меня знаете, потому что у вас работает мой лучший друг Скотт Маккол, и… Я, наверно, лучше пойду отсюда… — бормочет без остановки подросток, теребя рукава и кусая губы. — Здравствуй, Стайлз, успокойся, я не причиню тебе вреда, пожалуйста, давай пройдём в кабинет, — голос ветеринара мягок и тих, Алан открывает дверцу, приглашая Стайлза пройти внутрь первым. — Кабинет, ну да, точно, — Стилински делает шаг вперёд, сильно качнувшись, но устояв на ногах. — Это обычный чай с ромашкой, Стайлз, просто чтобы ты успокоился, не бойся, — Дитон ставит чашку на стол рядом с подростком, и тот жадно обхватывает её ледяными негнущимися пальцами. — Спасибо… — Алан в ответ лишь улыбается. — Могу я задать тебе несколько вопросов? — Стайлз кивает. — Хорошо. Сколько лет у тебя деменция? — С четырнадцати. Полтора года уже. — Ты о своём происхождении узнал недавно, не так ли? — Стайлз лишь кивает и делает большой глоток чая. — А до этого ты чувствовал что-нибудь необычное? — Если относительно спокойное принятие того, что твой парень и вся его семейка — оборотни, не является чем-то необычным, то — нет. — Стайлз нервно смеётся и замирает, нахмурившись. — А то, что меня легко приняли в стае и волк Дерека, ну… зависим от меня и слушается, — Стилински краснеет на этих словах, — является чем-то необычным?.. — Я думаю это проявление того, что ты пара Дерека и на четверть друид: оборотни всегда тянутся к ним. Это происходит на подсознательном уровне: они знают, что друид — их защита, на них можно положиться. Но это лишь доказывает, что ты действительно друид, — Алан улыбается. — Стайлз, — подросток вздрагивает и поднимает глаза на ветеринара, — ты хотел бы учиться у меня? Карие глаза удивлённо смотрят на Дитона. Алан видит в них лёгкое свечение. Талия созывает стаю и рассказывает то, что узнала от шерифа, в середине недели, когда её может услышать большая часть стаи. — Это многое… — начинает Лора, но Талия взмахом руки заставляет бету замолчать. — Наша цель: помочь Стайлзу излечиться, — продолжает свой монолог альфа, — Конечно, я не заставляю вас посменно бывать у мальчика каждый день, я лишь прошу создавать с ним связь стаи, когда он у нас, и забирать боль. Для начальной стадии этого должно хватить, чтобы запустить собственное восстановление организма. Вам ясно? — Стая кивает. — Спасибо. Собрание окончено, — выдыхает она: черты лица вновь смягчаются, голос становится тише. — Мам, — Кора подходит к Талии и берёт её за руку. — Да, милая? — Ты сказала, что мама Стайлза была альфой другой стаи, но Стайлз не оборотень, — девочка смотрит с недопониманием. — Да, потому что ни Клаудия — мама Стайлза, ни Джон — его папа, не были оборотнями, — разъясняет Талия. — Хорошо. А где тогда стая этих оборотней? Потому что ты сама всегда говорила, что это — наша территория, — спрашивает Кора, и Талия понимает, что не знает ответа на этот вопрос. Альфа шокирована и сглатывает ком. — Шериф Джон Стилински? — Да, это я. — Талия Хейл. Нам нужно серьёзно поговорить. Джон сидит в кафе и пьёт кофе с какой-то булочкой, Талия появляется ровно в назначенное время и движется прямо к нему. — Добрый день, Джон. — Здравствуй, Талия, — кивает ей шериф, жестом приглашая сесть. — Я перейду сразу к делу. Как я понимаю, вы всё время жили здесь, в Бейкон Хиллс, верно? — Джон кивает. — И стая Клаудии тоже была здесь. — Ещё один кивок и внимательный взгляд. — Тогда где эта стая? Кто ей руководит? Ты когда-нибудь их видел? — Джон отставляет чашку и опускает лицо на руки. — Я об этом даже не задумывался никогда, а ещё шериф называется… — Могу тебя успокоить: я тоже не сама об этом догадалась. Спасибо моей дочери Коре. — Я их никогда не видел, потому не могу ответить на другие твои вопросы, — выдыхает Джон. — Я не врал… — Я знаю, — быстро улыбается Талия, — Я же оборотень, я слышу, — она несколько раз стучит по себе пальцем в области сердца. — Всё, что я сказал, говорила мне Клаудия… — Джон замирает и смотрит прямо в глаза альфе. — Возможно, у неё были галлюцинации из-за болезни, — шепчет шериф. — А возможно, кто-то заставил её в это поверить и убедить в этом тебя, — серьёзно говорит Хейл и добавляет, прочитав какое-то смс, — То, что твоя жена была друидом и ведьмой — правда. Это адская смесь. И самый лакомый кусочек для тех, кому нужен хозяин. Кажется, я начинаю догадываться, что произошло с Клаудией… — Талия не договаривает: «… и что сейчас происходит со Стайлзом». … Дерек… Шёпот в голове, на который Хейл оборачивается по сторонам. Оборотень знает — это не волк. Тот также поднимает уши и принимает оборонительную позу. … Дерек… Дерек… Эхом проносится в голове, и Хейла начинает накрывать паника. Мне страшно, Дерек… Дерек!.. Трансформация проходит по телу, и парень выпрыгивает в окно. Его зовут. Он должен там быть. Немедленно. — Клаудия показывала тебе глаза? — Талия ведёт спокойно, плавно останавливаясь на светофорах. — Что?.. — выдернутый из своих мыслей поворачивается к ней шериф. — Твоя жена показывала тебе свои глаза? — Джон хмурится то ли осознавая вопрос, то ли вспоминая. — Зелёные. Травянисто-зелёные с янтарным отливом светящиеся глаза. Когда стала альфой — чёрные. Нельзя было даже зрачка разглядеть, — спустя несколько минут отвечает Стилински. — У альфы красно-алые глаза, Джон, — на очередном светофоре поворачивается к нему Талия и показывает свои глаза. Сердце шерифа пропускает один удар за другим. — Стайлз, расскажи мне что-нибудь о своей матери, — мягко просит Алан, подавая подростку плед и ставя полную чашку горячего чая рядом. Стилински благодарно кивает. — Мама любила сочинять сказки и рассказывать мне их. — Улыбка у Стайлза мягкая и тёплая. — Одной из её любимых была история про лису. Хитрый лис обманывал всех: волков, лесных духов, магов… Но почему-то не мог обмануть человека. Его это жутко злило, и он вновь схитрил: создал полукровку. Полукровка обманулся. Лис был собой очень доволен, ведь он победил человека. — Стайлз замолкает. — Из меня не очень хороший рассказчик, мама была в этом куда лучше! — подросток улыбается, — Когда… я в последний раз приходил к ней в больницу, она сказала мне, что придумала, чем должна закончиться эта сказка. Она успела сказать мне только: «Обманываются лишь те, кто верит обманщику», — или что-то в этом роде, я уже точно не помню… И умерла, не рассказав мне эту сказку до конца. — У Стайлза красные глаза, полные непролитых слёз. — Прости, если мой дальнейший вопрос покажется тебе неуместным или нетактичным. Ты можешь просто не отвечать, — произносит Алан, и подросток кивает. — Были ли у вас какие-то клятвы, песня, которую она пела только тебе, какие-нибудь знаки, символы, временные татуировки или что-то подобное? — Нет, кажется, не было… — не сразу отвечает Стилински, нахмурившись, и отрицательно мотает головой. — Только у нас был странный ритуал прощания перед сном, — подросток хмыкает, вновь улыбаясь от воспоминаний, — Она называла что-то, а потом касалась пальцами где-то в районе солнечного сплетения, вырисовывая что-то типа знака бесконечности. Говорила ещё что-то про корни и ветви при этом. Мне было щекотно от этого, но она всегда делала это таким таинственным образом, что я никогда не осмеливался ей перечить. — Неметон. Ветви становятся корнями, а корни — ветвями. Вселенная есть бесконечное повторение этого цикла, — смотря сквозь Стайлза, произносит тихо Дитон. — Да-да! Что-то похожее. Вам тоже так делали? — улыбается Стайлз, чуть расслабляясь. — Нет, — Алан переводит взгляд на Стилински и улыбается в ответ. Талия резко тормозит, практически сбивая выскочившего из ниоткуда человека. — Дерек? — удивлённо вскидывает брови Талия. — Вот это Дерек?.. — шокировано смотрит на неё Джон, потому что это обросшее нечто с клыками и когтями мало напоминает ему симпатичного и опрятного Дерека Хейла. — Вот это, Джон, мой сын, — с укором произносит альфа, — и мне обидно, что вы так говорите. — Джон чувствует себя неловко, но его как-то никто не предупреждал о возможных трансформациях оборотней. Оба выходят из машины. — Дерек, успокойся и скажи, что ты здесь делаешь? — альфа говорит строго и спокойно, смотря алыми глазами в золотистые. Дерек пытается восстановить дыхание, убирает когти и пытается справиться с клыками. — Дерек, — повторяет Талия. — Меня звали… — выдыхает парень, порезав язык о клыки. — Звали? — Джон остаётся на расстоянии, но задаёт интересующий вопрос. — Здесь Стайлз, — Дереку кажется этого достаточно для ответа. — Это мы знаем, потому что как раз ехали к нему, — продолжает Талия. — Он боится, ему делают больно, — рычит на взрослых Дерек, пытаясь ворваться в ветклинику. Они не понимают, не чувствуют этого! Стайлзу больно, страшно! Дерек должен его защитить! — Ты уверен? — Талия крепко хватает его за предплечье, Дерек вырывается. — Ты уверен? — с нажимом переспрашивает она. Дерек дышит тяжело и с яростью смотрит на мать. Волк совсем не чует запаха боли. Дыхание немного успокаивается. Связь не передаёт никаких негативных сигналов. Трансформация сходит почти полностью. — Ты всё равно не вошёл бы туда, Дерек. Ты бы только напугал Стайлза, а не защитил. Дитон — наш советник и друид, он не сделает больно Стайлзу. Дерек успокаивается окончательно и кивает матери, Талия отпускает его. — Зайдём? — спрашивает Джон, молча следивший за происходящим. Оборотни кивают в ответ. Алан слышит звон колокольчиков и выходит из кабинета, через минуту возвращаясь и говоря с улыбкой Стайлзу: — Кажется, за тобой пришли. Подросток в ступоре смотрит на отца, Талию и Дерека Хейлов. — Эм, привет? Стайлз вроде ещё не в таком плачевном состоянии, чтобы встречать его такой компанией… — подросток нервно хихикает. Дерек подходит вплотную к калитке, разделяющей их, и Стайлз шарахается назад от неожиданности, отчего Хейл дёргается вперёд, но натыкается на невидимый барьер. — Дерек, успокойся, — приказывает альфа. — Алан, это что сейчас было? — шёпотом спрашивает Стайлз, пока его отец присвистывает. — Рябина. Она образует барьер, который оборотень не в состоянии преодолеть, когда тот замкнут. — Прикольно, — присвистывает Стайлз. — Тебе лучше сейчас успокоить своего оборотня, Стайлз, — смотря на тяжело дышавшего Дерека, советует Дитон. — Не бойся. — Ага, знаю, — машет рукой подросток и спокойно открывает калитку, сразу попадая в удушающие объятия оборотня. — Стайлз, Стайлз, Стайлз… — шепчет Дерек, прижимая подростка к себе и вдыхая его запах миндаля и мяты, смешанный с ромашковым чаем, шерстью и слезами… — Дерек… за-ду… шишь… — кряхтит Стилински, прижатый к чужой груди. — Прости, — ослабляет хватку парень, но не отпускает. — Кхм, мы вам не мешаем? — прокашливается в кулак шериф, на что альфа лишь улыбается. Уши Дерека стремительно краснеют. Стайлз бывает у Дитона тогда, когда там нет Скотта, и у Хейлов тогда, когда не бывает у Дитона. — Я скоро забуду, как выглядит мой дом, — отшучивается Стайлз и сразу же попадает в объятия Коры. Девочка привязалась к подростку примерно так же, как и Дерек, из-за чего последний немного ревнует. Стайлз учится распознавать и рисовать руны, готовит с Талией ужин для стаи и врастает в Дерека. Или Дерек в него. Волк на стадии собственничества и постоянного контакта с парой. Дерек чувствует себя хорошо: в его внутренней гармонии всё на месте. Он готов раствориться в собственной эйфории. — Дерек, а на кого ты собираешься поступать? Где? Если уедешь, то потом вернёшься? Или останешься там? Насколько тяжело быть вдали от стаи? Ты заберёшь меня с собой? Какие предметы тебе нужны? У тебя хорошая характеристика? А может, ты собираешься работать? — Стайлз заваливает своими вопросами неожиданно, Дерек настораживается, но от подростка не пахнет ничем, кроме неподдельного интереса и таблеток. — Дерек, ты меня слушаешь? — Да, Стайлз, — растерянно отвечает Хейл, — Если бы ты на секунду замолчал, я бы ответил. — Стилински театрально закрывает рот руками. — Биоинженерия, скорее всего Сан-Франциско. Химия, биология, матанализ, комбинаторика, немного физика. Не знаю, да, без стаи тяжело. Хорошая. Возможно, подрабатывать, — сухо отвечает на вопросы Хейл. — Ты не ответил, как поступишь со мной, — Стайлз смотрит серьёзно. — Я тогда ещё не знал, что ты у меня появишься, — Дерек нежно улыбается и невесомо гладит по линии челюсти подростка. — Я не думал об этом, прости. Я бы с радостью забрал тебя с собой, но тебя не поселят в общежитии, а снимать квартиру накладно, даже если мы оба будем работать, а родители помогать материально. Мы будем уставать больше, чем получать от сожительства. Плюс тебе нужно постоянное наблюдение у врачей и лекарства… Оставить тебя здесь… Мне кажется, я свихнусь, — Дерек горько улыбается. — Возможно, я поступлю где-нибудь здесь, в Бейкон Хиллс. Надо подумать об этом. Спасибо, что затронул эту тему, Стайлз, — парень легко целует Стилински в лоб, забирает вещи и идёт на урок: перерыв только что закончился. Стайлз всё увереннее выводит простые рунические символы, может назвать основные пункты первой медицинской помощи оборотням и людям и всё больше отключается от внешнего мира. — Стайлз, — зовёт Дитон, щёлкая пальцами перед лицом подростка. — Д-да? — Стайлз отрывается от сортировки кореньев и смотрит на Алана. — Ничего, просто ты замолчал. Это необычно для тебя, — спокойно улыбается ветеринар. — Просто задумался немного. Мне размышлять вслух, хаха? — Стилински нервно ухмыляется и трёт запястье. — Можешь и вслух, тебя никогда ничего не останавливало от этого. Дитон возвращается к кролику, которому менял повязку на лапе. Ветеринар боковым зрением следит за подростком: у того всё ещё неестественно чёрные глаза. — Стайлз, что происходит? Мы нормально не общались уже недели две! — после дружеских объятий налетает Скотт, ожидающий Стилински у того в комнате. — Бро! Я соскучился! Как лакросс? Ты всё ещё на скамейке запасных? Ты не помнишь, когда надо сдать лабораторные по химии? — Стайлз носится по всей комнате, раскидывая вещи и нервно дёргая плечами. Он всеми силами старается не смотреть на Скотта. Потому что ему хочется свернуть шею лучшему другу. — Стайлз, не забалтывай меня! Я относительно спокоен лишь потому, что Дерек с тобой носится, как мамочка, — смущенно говорит Скотт, удобно устраиваясь на кровать Стилински. — Да, да… Ты прав, мне иногда кажется, что мы и не встречаемся, — хихикает Стайлз, копошась в рюкзаке, стоя спиной к Макколу. — Стайлз? — зовёт Скотт. — Да? — Стилински замирает, но не поворачивается. — Почему ты не смотришь мне в глаза? Что-то случилось? Дерек? Твоё здоровье? Шериф? Стайлз, — строго говорит Маккол. — Повернись ко мне, Стайлз. — Всё в порядке, хах, видишь? — Стайлз поворачивается к Скотту, натянуто улыбаясь и закрыв глаза. В руке он сжимает пластмассовый треугольник. — Кхм, да, прости, Скотти, мне немного нехорошо, не мог бы ты оставить меня одного? Я, наверно, завалюсь поспать, — тараторит Стилински, — Пожалуйста, Скотт, — сглотнув, подросток открывает глаза и смотрит на друга. Скотт настороженно и неуверенно кивает, собираясь и выходя из комнаты. Пластмассовый треугольник с каплями крови падает на пол. Стайлз падает, загнанно дыша. — Что происходит? — шепчет он. — Привет, Стайлз, — радостно отвечает Дерек. — Что ты делаешь? — грубо и с укором спрашивает Стилински. — Алгебру… — ошарашено отвечает Дерек. — Ты не бегаешь, не охотишься, не убиваешь крольчат или кого покрупнее, не дерёшься с остальными и даже не ешь мясо? — Нет. Стайлз, что?.. — не успевает договорить Хейл, как Стайлз кидает «Ничего, пока» и сбрасывает вызов. — Это Стайлз? — Талия стоит в дверях, держа в руках поднос с соком и печеньем. — Да… Что-то произошло, но я ничего не почувствовал… Ничего не было… — бормочет Дерек. — Нам нужно к Дитону, — ободряюще улыбается Талия, — Вместе с шерифом, — добавляет она. Дитон уже ждёт их в закрытой для посетителей ветклинике, приглашающее оставив калитку открытой. — Добрый вечер, — тихо проговаривает он, встречая гостей улыбкой, — Мне тоже есть, что вам рассказать. Шериф выдыхает «Вот чёрт», понимая, что его сын по уши в проблемах. — Существует множество духов, которые поднимаются в мир людей и пытаются поселиться в них, как в сосудах, чтобы пожить да позабавиться, — выслушав всех, начал свой монолог Алан, — Ногитсуне один из таких. Дух тёмного лиса любит насилие и кровь, он хитёр и изворотлив, потому порой совершает убийства чужими руками, а не так называемого хозяина — человека-сосуда, которого выбирает. Сейчас Стайлз является тем самым хозяином. Возможно, ногитсуне не уходил под землю после смерти предыдущего хозяина, иначе не был бы столь силён. Простите, Джон, за мои слова, которые я скажу дальше. — Дитон привычно улыбается шерифу. — Я предполагаю, что ногитсуне в определенный момент вселился в Клаудию, но она смогла запечатать духа в себе с помощью силы Неметона — так называемое Древо Жизни, если говорить простым языком. К сожалению, это отразилось на ней самой — она действительно была больна. Запертый, но живой ногитсуне пребывал в её теле, пока она не забеременела Стайлзом. Она в любой момент могла убить духа, но это означало убить и сына. Клаудия не смогла. Нельзя не отметить, что ногитсуне заботится о своём сосуде: Стайлз жил и рос без влияния духа. Однако время созревания близилось к концу, а сама Клаудия — умирала. Джон шепчет «О Боже…», и Дитон милостиво даёт ему время осознать происходящее. Дерек сидит белее мела, вцепившись когтями в руку матери. Талия сдерживает слёзы. — Стайлз рассказал мне сказку, которую придумала Клаудия, и её последние слова, что должны помочь завершить её благополучно. Ногитсуне сильный дух, потому обычные люди с трудом бывают его хозяевами. Ещё одной защитой для обычных людей служит вера. Не в бога, конечно. В существование этих самых духов, в вампиров, друидов, ангелов и так далее. Сами так называемые же мифические существа и те, кто с ними тесно связан, подвержены влиянию ногитсуне. Способ избавиться от ногитсуне есть только один — переиграть его. Но для этого нужно перестать обманываться им. Порой это бывает очень сложно. Алан подносит закрытый нашатырь к Дереку, трансформация сразу проходит по его телу. — Не отключайся, Дерек, — улыбается Дитон, получая кивок в ответ. — Джон, вы видели когда-нибудь маленький ритуал перед сном между Клаудией и Стайлзом? — Шериф отрицательно кивает головой. — Я так и думал. Ваша жена просила Неметон оберегать Стайлза. Подобное таинство было бы неверно называть молитвой: это элементарный рунический знак и песня (иначе — ведьминское заклятье), скреплённые общей кровью. Так как Стайлз и Клаудия были близкими родственниками, то последнее было по умолчанию. Подобный ритуал был оберегом мальчика, его хватило до четырнадцати лет — огромный срок. — Почему она не обратилась ни к нам, оборотням, ни к вам, как друиду? — голос у Талии осипший. — Она о нас не знала, — просто отвечает на её вопрос Алан. — Клаудия начинала частично терять память, потому старалась не привлекать к себе лишнее внимание и не пользовалась магией. Она никак не могла отыскать нас. — Почему она говорила мне про оборотней? — голова Джона опущена, голос звучит тихо и надрывно. — Видимо, она видела что-то из будущего, но это смешалось в её голове с настоящим и галлюцинациями. — Стайлз?.. — Дерек не может ни сформулировать мысль, ни договорить её. Он выглядит побитым, уставшим и почти мёртвым. — А вот о нём нам надо подумать, — говорит Алан, и привычная спокойная улыбка не посещает его лицо. Стайлз просыпается от того, что не понимает, где он сейчас находится. Он не чувствует под собой матрац и подушку, на нём нет одеяла и домашних штанов. Стайлз видит звёздное небо над головой и слышит шорох листьев. Что он здесь делает? Стайлзу кажется, что он слышит чей-то смех. Но вокруг него лишь сгорбившиеся, застывшие в неизвестном танце деревья. Что он здесь делает? — Стайлз! Ста-айлз!! — голос Дерека перекрывает противный шум. Стайлз теряет сознание. Мелисса осматривает подростка и говорит, что у того лёгкое переохлаждение, переутомление и всё. В остальном Стайлз полностью здоров. — Как он очутился в заповеднике? — спрашивает Джон у Талии. — Я не знаю. — Я так благодарен Дереку за то, что он нашёл Стайлза… — Джон пьёт виски с горла. — Он не мог его не найти, — Талия ободряюще улыбается и забирает из трясущихся рук шерифа алкоголь. Дерек всю ночь сидит подле Стайлза, не сводя с того взгляда. — Джон, здравствуйте, это Алан Дитон. Сегодня полнолуние. Я хотел бы, чтобы Стайлз был эти сутки в доме Хейлов. Я буду там же. — Могу я присутствовать? — Боюсь, что нет. У вас нет способности к регенерации, а выстрелить в собственного сына вы вряд ли сможете. — Я понял. Во сколько я должен его привезти? — Чем раньше, тем лучше, Джон. Кора привычно обнимает Стайлза и тащит того на кухню, где Талия запекает кролика, а Дитон измельчает что-то в порошок. — Здравствуйте, Дитон, — подсаживается к ветеринару Стилински. — Добрый день, Стайлз, — улыбается Алан. — Вы и здесь что-то химичите! — Нет, это просто приправа к столу, — Дитон отвечает спокойно, продолжая заниматься своим делом. — А что это? — Белый перец, который я позже смешаю с аронией. — Я даже не хочу знать, что это и каково оно на вкус! — поднимает руки вверх Стайлз и смеётся. После ужина Дерек просит Стайлза помочь Талии приковать его в подвале, потому что он боится сорваться — сегодня какая-то особенная луна. Стилински кивает и следует за ними. Стайлз не удивляется, когда Дерек резко подаётся к нему и застёгивает железные оковы на тонких запястьях, спокойно принимает воду с привкусом металла и позволяет Дитону начертить руны на груди вязкой чёрной субстанцией с белыми вкраплениями, терпкий и жгучий запах которой забивает ноздри. Стайлз улыбается и смотрит на них бездонными глазами, в которых не различить зрачка. — А теперь — бегите, — шепчет Стайлз, — пока я вас не убил, — снисходительно улыбается ногитсуне. Март кажется чертовски давящим с тяжёлыми свинцовыми тучами, но синоптики обещают повышенную туманность, потому никто не спешит расслабляться.