Прошлое, настоящее - будущее.

      Тайный канцлер задумчиво смотрела на карту мест расположений постов Инквизиции в Ферелдене. Особое внимание привлекал Шторомовой берег, вроде бы кто-то из крестьян совсем недавно видел их легко узнаваемую форму. А вот из остальных мест, и это теперь было ясно, Серые Стражи исчезли. Что могло случится, было непонятно, агенты Инквизиции прочесали практически всю страну в их поисках, но единственное, за что можно было зацепиться, так это небольшой слушок, что где-то в районе Перекрёстка кто-то видел Стража Блэквола.        — Слишком мало информации, слишком мало, — наконец оторвав взгляд от карты, прошептала Лелиана. — И ладно бы только они, куда ты могла деться, подруга? Алистер уже с ума сходит от неизвестности. Ты не должна была вот так вот просто исчезнуть! Ну что это за детские игры, могла мне хотя бы строчку чиркнуть, намекнуть что-ли. А то, кроме того письма о своём желании избавиться от скверны, ты так ничего и не сказала! А я ведь могла бы помочь! Ох подруга… А ещё королева Ферелдена! Нет уж, солнышко моё, я тебя найду и приволоку во дворец! Сначала я тебе выскажу всё, что думаю о твоих похождениях, а потом отдам Алу на съедение — пусть научит жену, как убегать среди ночи в неизвестность, — полный обиды и тревоги внутренний монолог был прерван скромным покашливанием у входа в палатку.        — Войди, Рэд, — сестра Соловей гордилась тем, что почти всех своих агентов она знала по имени.        — Леди Лелиана! В пяти милях от Убежища, на дороге показались четверо путников! Было слишком далеко, но на посту почти уверены, что это Вестница, — отрапортовал юркий парнишка.        — Хорошо, возвращайся на пост, — улыбнулась девушка и следом за агентом вышла из своей палатки. — Наконец-то…        — Ты должен поговорить с ней — это уже становится невыносимым, — тем временем Кассандра пыталась вновь уговорить Соласа.        — Зачем? Она не хочет говорить на эту тему и, честно говоря, я тоже. Они это заслужили.        — Может быть, но она устроила настоящую бойню, Солас! Я многое видела, но то, что случилось в том лагере, даже меня ужаснуло!        — Тогда поговори с ней сама!        — Уже пыталась, но она меня таким взглядом одарила, что волосы дыбом встали, — вздрогнув от воспоминания, проворчала Кассандра.        — И? Ты хочешь моей смерти, Искательница? Я, например, ещё хочу задержаться на этом свете, да и тех храмовников мне совсем не жалко! Или ты всё ещё считаешь, что-то, что мы увидели в том проклятущем лагере, не стоит мести? Они их пытали, Кассандра! А что творили с женщинами — забыла? Так что — нет! Я не стану заводить эту тему… Да это было немного… Неприятно, но в остальном я с нашей Вестницей согласен!        — Что, опять наша чувствительная воительница решила начать всё с начала, м? — догнал идущую пару, Варрик. — Кассандра, ну хватит уже! Ты сама прекрасно понимаешь, что после всего увиденного, Снежинка не могла просто пожурить тех психов и быстро пообрубать им головы — это было бы слишком просто. Ну немного переборщила, бывает!        — Переборщила?! Да она их просто распотрошила заживо! Да, они заслужили смерть… Но что бы такую?! — тихо возмущалась Кассандра, чтобы идущая немного впереди Вестница не услышала их разговор.        — Они заслужили гораздо больше! Помнишь, что они сделали с тем мальчиком? — уже не скрывая раздражения, прошипел гном.        — Верно! И если тебе, Искательница, это кажется неправильным, то поговори с ней сама! Мы с Варриком не станем это делать — мы согласны с ней, пусть не во всём, но, согласны, — поддержал гнома отступник.       — Ну да, конечно! Были бы вы не согласны! Но я не хочу, чтобы некогда добрая и весёлая девушка превращалась в жестокого и хладнокровного мясника! — устав что-либо доказывать этим двоим, Кассандра ускорила шаг, чтобы догнать магессу.        — Я не мясник, Кас… — тихо проговорила Ария, догнавшей её подруге.        — Ты слышала?        — Вас только глухой бы не услышал, — усмехнулась магесса.        — Я знаю, что ты не хочешь об этом говорить, но мне не всё равно, и я не хочу, чтобы ты стала похожей на одну из тех чокнутых отступников, готовых ради своих эфемерных идей перейти черту! Ты всегда, какой я тебя знаю, была добра и не была жестокой. Я просто не узнаю тебя! То, что ты сделала… Это… Неправильно это…        — Послушай, Кассандра! Я не буду оправдываться или говорить, что больше такого не повторится! Потому что, если я увижу нечто подобное вновь, я буду поступать именно так, как считаю нужным. И если ты думаешь, что такие люди, как эти ублюдки, заслуживают лёгкой смерти, то в этом наши взгляды расходятся. Выражение «зло злом не исправить» здесь не работает. Если какой-то монстр, не важно, кто он — маг или храмовник, насилует ребёнка, я сделаю всё, чтобы он мучился как можно сильнее и дольше.       Взгляд магессы вновь стал обжигающе ледяным, прямо как в тот раз, когда Искательница, после устроенного побоища в последнем встретившимся им по дороге лагерей взбунтовавшихся храмовников, решила поговорить с ней о недопустимости такой жестокости. Тот бой и правда больше походил на бойню или даже хуже…       Они уже были всего в сотне миль от Убежища, когда ушедший на разведку Варрик вернулся и рассказал, что увидел, недалеко от ручья, небольшой лагерь отколовшихся от ордена храмовников. Когда Вестница со своей группой неслышно подошли к этому лагерю, то, увидев происходящее в нём, она просто обезумела от ярости и отвращения. Вконец потерявшие честь, достоинство, да и вообще нормальный человеческий облик твари, как раз начали свои «развлечения» с пленными.        Ворвавшись, словно фурия, в лагерь Ария затянула в статистическую клетку сразу пол десятка этих развлекающихся, отодвинув их от пленников, и удерживала её, пока Кассандра с остальными расправлялась с группой поддержки этих подонков. Что было потом… Если сказать проще, магесса, с непроницаемым лицом, как будто наблюдая за карточной игрой, медленно и мучительно выворачивала их разум и тело наизнанку.       Она делала это так спокойно, так неторопливо, что у Кассандры не выдержали нервы, и она всё-таки положила конец этому кровавому представлению, при этом заработав тот самый взгляд от Вестницы, который после того памятного нападения стал появляться у магессы довольно часто.       Всех освобождённых магов, практически детей, Кассандра, нарушив правила, отправила в Редклиф, где, как было известно, скрывались остальные маги — отступники. Отправила всех, кроме того мальчика, которого сама отнесла на руках и положила в выкопанную могилку на берегу реки. После того, как они отошли от горевшего магическим пламенем лагеря, Кассандра попыталась поговорить с Вестницей, но та лишь с холодным безразличием взглянув на Искательницу, молча ушла вперёд. Устроившись на ночлег, маленькая группа всё также абсолютной тишине, развела костёр и никто, даже Варрик не решался прервать это ледяное молчание. Лишь когда они уже вошли в ущелье, ведущее к Убежищу, Кассандра вновь решила об этом заговорить.        — Как ты не понимаешь?! Ты — Вестница Андрасте! Ты не должна так делать! Ты… — Искательница шла рядом с магессой и пыталась всё-таки пробиться сквозь эту стену равнодушия.        — Хватит, Искательница! — резко, почти с ненавистью, Ария остановившись и поглядев на подругу так, что та отшатнулась, буквально зарычала. — Я никогда этого не желала! Я никогда этого не хотела! Я никогда и никого не убивала и наивно думала, что даже в таком мире можно решить любые разногласия мирным путём! Но теперь, по милости ваших богов, я буквально утопаю в крови! И я наконец-то поняла — в этом мире, где ты — либо жертва, либо охотник, нет места добродетели и гуманности! Таким, какой я была неделю назад, здесь не место! Здесь не место добросердечию! Ты всё ещё веришь, что я послана спасти вас? Тогда слушай — больше не будет всепрощения и вселюбия, Андрасте достигала своих целей не уговорами и милосердием, а мечом и кровью. Теперь так же будет поступать и ваша Вестница. Одним трупом больше, одним меньше — теперь это неважно, мне не смыть кровь с рук! — внезапно замолчав, Ария круто развернувшись, буквально побежала по дороге.        — Ох, Создатель! Что же мы наделали… — прошептала Искательница, даже не заметив подошедшим к ней Варрика и Соласа.        — Мы создали Вестницу, как и хотели, — задумчиво проговорил гном, следя за ушедшую далеко вперёд Арию.        — Разве? Разве мы этого хотели?        — А разве нет? Кто постоянно внушал ей, что она последняя надежда Тедаса! Кто постоянно твердил, что ей придётся весь этот бардак взвалить на свои плечи? Кто тренировал её? Опять мы! Или ты хочешь сказать, что заставляла её днём и ночью оттачивать навыки только для душевного равновесия и красивых искорок на посохе? Теперь люди смотрят на неё именно как на спасительницу, а почему? Потому что мы внушали ей, да и всем, что она прислана самой Андрасте! Или ты забыла, что люди кричали ей на Перекрёстке? Мы всё решили за неё, даже не спросив, а нужно ли это ей! Ты видела, какая она, видела, что она даже муху не могла просто так прихлопнуть, а за этот месяц уже отправила к Создателю хренову тучу народу! Таким, как она, нужно сидеть в замке и воспитывать детишек, а мы отправили её на войну… Вот теперь и получили то, что хотели — Вестницу Андрасте, жёсткую, твёрдую, не приемлемую милосердие! Мы привыкли к смерти считая, что эта девочка такая же, как мы! Но она другая… Была. Мы сами, собственными руками, создали эту женщину и, упаси Создатель, стоять теперь у неё на пути, — с горечью выговорив всю эту тираду, Варрик побежал догонять магессу.        — Нет, я не согласен. Сейчас она расстроена и зла, и многое сказала сгоряча. Но в одном он прав, мы сами сделали её такой. И ты сама знаешь, что это правильно. Доброта, милосердие, отзывчивость и всепрощение больше подойдут церковным служителям, но никак не воинам с мечом или посохом в руках, а она как раз-таки воин, хотя сама об этом не знает, — положив руку на плечо Кассандры, Солас заглянул её в глаза.        — Дай ей время, она успокоится. Конечно прежнюю Арию не вернуть, но я уверен, что она никогда не станет монстром — всё-таки у неё мягкое сердце.        — Ох, Создатель! Надеюсь, Солас, что ты прав, — вздохнула Искательница и вместе с эльфом пошла догонять свою Вестницу.       У ворот Убежища ударную группу Инквизиции встречала целая толпа, состоявшая практически из всех жителей поселения. С вежливой, но холодной улыбкой отвечая на приветствия, Вестница подошла, к хотевшей поздороваться с ней, Лелианой.        — Сестра Соловей. Прошу Вас сообщить командору и леди послу, что через полчаса мы будем ждать их в ставке, для обсуждения наших дел во Внутренних землях, а также наших дальнейших действий, — кратко и сухо отчеканила магесса и направилась в свой домик, оставив тайного канцлера в немом изумлении.        — Здравствуй, Лелиана, — поздоровалась подошедшая к ней Кассандра, тоже смотря вслед удалявшейся Арии.        — Что это с ней? Что-то случилось?        — Всё в порядке, небольшие трудности по пути к Убежищу. Ты знала, что в дне пути отсюда, был лагерь храмовников? — спросила Кассандра.        — А? Ах, да! Мне вчера доложили… Я намеревалась отправить туда солдат и одного агента для переговоров, надеялась завербовать их, ведь не зря они ушли так далеко от основных дорог, наверное, направлялись к нам. Я ошиблась?        — Да…        — Так сильно ошиблась?        — Мягко говоря… То, что мы там увидели…             — Поэтому Вестница такая хмурая? Она буквально приказала нам явиться в ставку. Честно говоря, не ожидала от неё такой твёрдости. Там случилось что-то из ряда вон выходящее?        — Я предоставлю подробный отчёт к вечеру. А сейчас, если ты не против, я пойду, приведу себя в порядок перед совещанием, — устало махнув рукой, Искательница отправилась вслед за Арией к своему домику.        — Хорошо, — Лелиана, поняв, что до вечера деталей произошедшего ей всё равно не услышать, пошла искать Жози и Каллена, почему-то не пришедших встречать Вестницу.        Размышляя по пути к церкви, канцлер пыталась вспомнить тот доклад агента. Он вроде бы ни о чём таком плохом не говорил, только, что эти храмовники направлялись в их сторону, но опасности не представляли и много оружия при себе не имели. И что, по его мнению, они, скорее всего услышав об возрождении Инквизиции, просто намеревались вступить в её ряды. После слов Кассандры, теперь его доклад был довольно подозрительным.       На секунду остановившись у своей палатки-кабинета, тайный канцлер что-то приказала подбежавшему к ней, одному из лучших её, шпиону, на что тот, после услышанного, коротко кивнул и незаметно ушёл выполнять поручение.        — Что-то здесь не так, и я это выясню, — прошептала Лелиана и зашла в церковь, где, как ей доложили, посол и командор в очередной раз переругивались с канцлером Родериком.